Демон Поднебесья. Зарождение сущности - Часть 2

       *        *        *        - Да, мам, я больше не общаюсь с Ромой. Он просто использовал меня, и там не было чего-то искреннего. - я проводила кончиком пальца по краю кружки, в которой был уже давно остывший чай.        Мы с мамой были на кухне. Я сидела к ней боком за обеденным круглым столом, она стояла у плиты и кружилась рядом с ней, готовя очередные домашние вкусности.        - Ну хорошо, что ты это вовремя заметила. И наконец ты выбросила его из своей жизни, а то его влияние на тебя было очень сильно заметно. - ее голос пыталось перебить звонкое скворчание масла на раскаленной сковородке.        На кухни сильно и очень аппетитно пахло жаренной картошкой с мясом. И хоть этот аромат меня всегда привлекал из самых недр квартиры, сейчас я была скорее несколько подавлена. Вздохи давались мне с тяжестью, в голове напряжные мысли, и за окном уже стемнело.        - Что? Правда?        - О, да-а... Ты была прям... сама не своя.        - Я даже не особо замечала этого... Прости.        - С каждым днем, когда ты приходила домой, это был словно вовсе другой человек. Ты была такой спокойной, милой, расслабленной, веселой. Есть, конечно, немало вещей, которые могут тебя расстроить, но ты всегда мне о них рассказываешь, мы их проговариваем и вместе ищем пути решения проблем. Ты садилась на этот стул, как комочек обеспокоенности, клала ногу на ногу, немного сутулилась, подпирая голову одной рукой, которой немного дергала губу, или ее пыталась объесть, а вторую прижимая у груди. Ты всегда практически спокойно говорила о том, что тебя тревожит. А тут вдруг ты начала отдаляться, ты закрывалась у себя в комнате, только переступив порог, даже редко заходила при этом ко мне на кухню или в зал. Был раз, когда ты даже не поздоровалась, а просто молча уходила к себе. Ты представляешь, как я начала за тебя беспокоиться? Из тебя же клешнями было не вытащить хоть что-нибудь о прошедшем дне! Ты препиралась, пропускала мои слова мимо ушей, а если что-то вдруг получалось не так, как ты хотела, то взрывалась и пыталась вновь уйти от нас с отцом. Вечерами ты не выходила к нам, мы больше не разговаривали, не играли все вместе, не смотрели сериалы. Ты просто не хотела вылазить из своей комнаты! Ты была на своей волне, до тебя было не достучаться. Когда же мы решили поговорить с тобой об этом, то ты едва ли скандал не устроила, ты и слышать не хотела что-то против своего Ромы. И после этого ты вообще... - под гневное ворчание картошки она помотала пальцем у виска и проговорила неясное "фью-фью" - ...слетела с катушек: огрызалась или вовсе молчала, тебя было невозможно попросить с чем-то помочь, не предупреждала, куда и зачем ты уходишь. Неужели это все было из-за Ромы?        Сначала она говорила спокойно даже с ноткой серьезности в голосе, а когда речь пошла о том, что я помню очень и очень смутно и вообще не представляю, как могла так себя вести, мамин голос стал звонче, острее. Она рассказывала эмоционально, но без злости, без осуждения, а будто заново переживая и накладывая на себя все те моменты, когда даже она как мать не понимала, что творится с ее ребенком.        - Я даже не помню этого... - проговорила я себе под нос, мысленно перебирая картотеку своих воспоминаний, среди которых я не находила этих моментов. - Извини, я даже не понимала, как выгляжу со стороны!        - Я уже подумала, ну, хорошо, наверно, это такой подростковый период, который скоро пройдет. А все это оказалось из-за мальчика. Думала, что так ты ему сильнее понравишься, если будешь строгой и независимой? - мама игриво подмигнула в пол оборота, не отрываясь от приготовления.        Мама рассказывала будто о дочери своей подруги, а не обо мне вовсе, но внутри себя я все равно задевала натянутую от всей этой ситуации ниточку.        - Да, наверное...        - Я уж надеюсь, что моя дочь всыпала ему по первое число, а? - она увесисто помахала лопаточкой. - Не силой, а словами, конечно же.        - Ох, еще как!..        Поучительная оплеуха от нас ему была влеплена так, что она ему чуть мозги не вышибла...        *        *        *        - А я точно должен туда идти, да? - демон все медлил и пытался остаться в стороне, по мере того, как мы приближались. Он все пытался незаметно съюлить, да отнекивался глупыми отговорками! - Почему меня прошибает всего от одной мысли, что я с ними встречусь лицом к лицу?!        - Макс, мои родители не кусаются, а наоборот, приличные люди, белые и пушистые.        - Агась, знаю я одних небуланиксов, прислужников демонических, которые тоже белые и пушистые, однако, совсем не приличные...        Он был морально не готов к такому, а встречи с ними отчего-то побаивался и сейчас сильно нервничает. Демон, твою налево, а ну возьми себя в руки!        - Да все будет хорошо, не паникуй!        Сначала мне было сложно к этому привыкнуть, а потом и вовсе позабыла тот факт, что он мифическая сущность, так еще не абы кто, а сам демон, антихрист, сын дьявола. А сам, кажется, перестал дышать еще как только мы вошли в подъезд, и даже перестал моргать, когда я нажала на дверной звонок.        Но перед этим, после того, как я убедила его, чтобы зашел к нам в гости, он начал тщательно все расспрашивать, иногда даже такие глупые вещи как, например, зачем снимать одну обувь и надевать другую, он имел в виду тапочки. Просто такие правила в доме, что если не надеть тапочки, то мама тебя этими тапочками и прибьет.        В один момент я действительно забыла, кто же он такой на самом деле, наблюдая за тем, как он мнется у входа, пытается отыскать в комнате пятый угол и вертит головой в разные стороны, рассматривая буквально все и вся. И выглядело это так неестественно, что когда же мама это заметила, она округлила на меня свои удивленные глаза, молча интересуясь, все ли с ним нормально. Мне даже пришлось шепнуть ей на ушко, что в гостях он едва ли не в первый раз и по своей натуре очень любопытен, поэтому не стоит обращать внимание на его такое поведение, ему нравится все досконально изучать. Хотя сам Макс, наверно, искал пути к отступлению, спрятанные по его мнению где-то за шкафом.        Перед тем как плотненько поужинать, нам дали указания немного подождать, и я сопроводила Макса в большую комнату, как мы ее называем, или в гостиную, как кому угодно. Уже там он судорожно выдохнул и вцепился в мою руку мертвой хваткой, словно его казнить хотят. Эти несколько минут я тщательно успокаивала его, прижимая к себе, как котенка, убеждала в том, что еда не отравлена, родители ничего плохого не замышляют и с ним ничего такого не сделают. Он сам удивлялся, почему его трясет, как осиновый лист, отчего еще сильней ко мне прижимался, не понимая "что происходит с его телом" и "какая дурная хворь его вдруг охватила".        Переубедить его оказалось практически невозможно на тот момент, и за стол садилась я и огромный оголенный кусок нервов рядом, который не переставал внутренне мандражировать. Но так волновался только Макс. К нам даже подоспел папа с работы и мы все вместе смогли сесть за одним столом поужинать! О чем я могла еще только мечтать?        Постепенно и Макс понял, что все проходит хорошо: разговор не был нагнетающим, никто его не подозревал, не задавал каверзных вопросов, еда ему понравилась с первой ложки, а легкая атмосфера смогла его расслабить, и вскоре он начал улыбаться. Под конец он и сам активно принимал участие в разговоре, рассказывая обо всем и ни о чем одновременно, но это было приятно слушать, поэтому родители даже не заметили подвоха в том, что Макс не указывает подробностей о своей жизни, увлечениях и учебе.        А все это время мы держались за руки, спрятав их под столом, и Макс медленно поглаживал большим пальцем мою кисть.        *        *        *        - Ангел мой. - говорил демон с невероятной нежностью в голосе, не переводя с меня взгляд.        Мы сидели на диване в большой комнате одни, пока родители находились на кухне. Макс сидел полулежа, расслабившись на мягкой спинке мебели, в то время как я сидела совсем рядом, наоборот, с практически прямой спиной. Он обеими руками продолжал держать мою ладонь, поглаживал и иногда подносил к губам, целуя. Вокруг нас тишина, и только мы сами сейчас есть друг у друга.        - И все-таки, расскажи, как ты оказался здесь? На... земле?        Взгляд демона изменился и опустился в правый нижний угол взора. Он глубоко вздохнул.        - Я уже сказал, что я антихрист. Знаешь, кто они такие? Рожденные от союза девы и дьявола. Все произошло на шабаше ведьм, когда собираются представители ковена, пируют и веселятся. Это же Бал Сатаны. Ведьмы призывают его особым обрядом, и он приходит к ним в обличии черного козла. Ты наверняка видела картины, на которых изображались девы и женщины вокруг большого козла, танцующего на двух копытах. Ему приводят юную девственницу как подношение, с которой он сношается у всех на виду. Заканчивается же такое событие групповым соитием... И вот эта юная дева забеременела. В ужасе она избавилась от ребенка. Думаю, она была напугана тем, как к ней отнесется семья и церковь, обращая внимание на времена, в которые это происходило. Но рожденное дитя безгрешно же, так почему оно попало именно в Ад? Очевидно, потому что в нем течет кровь дьявола. Я выжил на Отборе - доказал, что достоин быть демоном. Но меня там не принимали из-за голубых глаз, якобы такие имеют только ангелы. У меня глаза матери... А я как белая ворона среди них, считаюсь из-за этого самым слабым. Поэтому я стремился к силе, пытался доказать им всем. Отец не воспринимал это все всерьез и выбросил сюда, как собаку, в надежде, что меня здесь и добьют. Антихристы сильнее демонов по своей натуре, но я... с дефектом.        - А что же случилось с твоей мамой?        - Она умерла уже очень давно от какой-то болезни.        Я подсела еще ближе, облокачиваясь на него плечом и утыкаясь носом в его горячую шею.        - Твое происхождение все равно не определяет тебя как плохого или слабого. Твоя жизнь в твоих руках, и только от твоих действий зависит то, кем ты являешься сейчас.        - Говорю же, ангел!.. - подбородком он коснулся моего лба, одной рукой прижимая к себе, и я почувствовала, как он немного улыбнулся.        - Но я же совсем не ангел.        - Именно он. А знаешь? У демонов тоже есть своя особенная романтика.        - Что вы горячи, как сковородка на огне?        - Хех, не без этого, конечно. Всем же известно, что демоны сильны в сделках, договорах на душу. Не все, естественно, но это уже другой вопрос. Это же применяется не только как обмен души на что-то материальное или духовно низменное, но среди своих мы так закрепляем союзы демонов. Это как красивая легенда, в нее далеко не все верят, еще меньше используют... Но она действительна и крепка, как настоящее обещание. Отдать душу за душу. - Макс приподнялся и приложил всю ту же мою ладонь к своей груди, не разрывая контакта глазами, - Ангел мой, София, я отдаю тебе свою душу, своё существование, свою свободу, оставаясь рабом твоим, пока моя жизнь не оборвется...        - Ты что!? - я подскочила на месте, не веря ушам своим, что он говорит такую серьезную клятву, не являющуюся пустыми словами для них!        В воздухе появилась горящая нить, которая особым образом создавала узоры перед телом Макса, соединилась в вертящийся круг и, в завершение, построила обратную звезду и исчезла под одеждой клянущегося. Мое тело онемело от происходящего, воодушевленно разглядывая детали лица партнера.        - Ты примешь мое подношение? Ответишь?        - Н-но... Что мне говорить?        - Можешь просто повторить. Главное не слова, а приложенные к ним чувства и мысли.       - М-мой демон, Ма...        - Мое истинное демоническое имя Акира... Но я давно отрекся от него.        - Мой демон, Акира, Макс...- начала я заново с новой уверенностью и придыханием в голосе, - я отдаю тебе свои душу, существование и свободу, оставаясь рабыней твоей, пока моя жизнь не оборвется.        Вновь заплясали темные нити в огне, и я почувствовала жжение на левом плече. Теперь там на ключице находилась надпись. Заметив мое переживание, Макс снял с себя футболку. И у него тоже теперь была надпись на ребрах с левой стороны. Моя была темной, почти черной, и отливала красным при свете, а его была цвета жидкого золота с черной окантовкой, но обе "татуировки" больше не имели отличий.        И мне вдруг стало боязно от того, что ее могут увидеть родители и другие. Но, словно прочитав мои мысли, Макс положил руку мне на то плечо, слегка массируя, что невероятно успокаивало, а после под его кистью уже не было никакой надписи.        - Amor omnibus idem. - прочитал демон.        - Что это означает?        - Любовь у всех одна и та же.