Симфония клёна

На мосту над журчащим речным потоком сидел темноволосый парень, едва обдуваемый ветром. В уголках его глаз скопилась влага, а взгляд был устремлен вдаль, за кроны желтовато-зеленых лесных деревьев и заходящее солнце. Некогда новая футболка любимой группы сейчас же была заношена до небольших дыр и потертостей на надписи, слегка покачиваясь на теле владельца от дуновений ветра. От очередного порыва  юноша лишь улыбнулся то ли с горечью, то ли с нежностью, вдыхая прохладу лесного воздуха. Близится осень.                

***

   Скарамучча шел по направлению из города уже около часа. Здания, мелькавшие одно за другим, сменились на редкие домики пригорода, а затем и вовсе исчезли, оставляя юношу наедине с собой и приближающимся июньским лесом. Неумение сидеть на месте и отсутствие свободного времени делали свое дело, а потому студент не был любителем природы и предпочитал города, несмотря на то что зачастую прохожие вызывали у парня либо раздражение, либо безразличие. Однако именно сегодня, именно этот момент Скарамучча хотел провести там, в месте, которое по воле случая студент нашел еще будучи школьником, отбившимся от группы в походе.          Ноги несли все дальше в лес, разум был затуманен и темноволосый даже не заметил, как вскоре оказался у цели. Он стоял у начала старого, поржавевшего и давно заброшенного моста, что возвышался над широкой рекой. Проток с обоих сторон был окружен густым лесом, что закрывал его от ветряных потоков, и только ближе к верху, на уровне высокого моста можно было ощутить легкий бриз, вырывающийся из-под крон. Все это выглядело как длинный зеленый каньон, над которым повесили переправу для путников в виде большого железного обломка, а потому создавалось явное ощущение оторванности от остального мира.     С полминуты парень не двигался, словно взвешивая свое решение, но на деле в его голове была абсолютная пустота. Как и на душе.              

Слабак.

    Подул ветер, и Скарамучча ступил на мост. С каждым новым шагом под ногами скрипело старое железо. Ветер усиливался, будто пытаясь развеять оставшиеся мысли, но получалось наоборот.    Когда все пошло не так? Почему я не справляюсь?   Студент шел медленно. Каждое движение давалось с трудом, но мысли подгоняли его двигаться дальше, на середину. Шаг за шагом, и вот он уже стоял в самом центре моста, готовясь ступить за последнее препятствие — перила.    Внутренний голос кричал ему остановиться, одуматься, бороться дальше, но тело продолжало двигаться, словно на автомате. Ветер вырывался из-под ветвей деревьев и снова исчезал в них со свистом, обдавая Скарамуччу уже не легким бризом, а неприветливым холодом. Лишь сейчас он заметил, как свист ветра походил на своеобразную мелодию. Внезапно появилось желание снова взяться за ненавистный, но все еще горячо любимый инструмент и передать эти ощущения струнами. Выразить в них всю свободу гуляющего меж деревьев ветра и тяжесть собственных мыслей, о которые бьются воздушные потоки.     Но было слишком поздно. Он стоял на краю, откуда пути назад не было. Нет, не так. Пути назад быть не должно.     Сердце пропустило удар. Время замедлило свой ход. Посторонний шум перестал быть слышен, в ушах звенело, а мысли и догадки о том, как все могло бы обернуться, если бы не собственная никчемность, заполняли разум. Воспоминания судорожно замелькали перед глазами. Один шаг. Только один шаг.      Парень занес ногу над пропастью. Сердце пропустило второй удар. Дыхание участилось. Это конец.    Ветер вырывался со всех сторон, казалось, целясь в отчаявшегося музыканта. Руки начали медленно слабеть, тело пошло под наклон. Секунда.        

Ветер резко стих.

— Что ты делаешь?   Скарамучча вздрогнул от внезапно донесшегося сзади голоса. Уже ослабевшая хватка не успела окрепнуть, когда парень полетел вниз. «Не так я себе это представлял»,— подумал он, как почувствовал чью-то руку на своем запястье.      Подняв взгляд на своего «спасителя», Скарамучча на мгновение замер. Прилагая все усилия и едва не падая вслед за горе-самоубийцей, парень лет девятнадцати крепко обхватил одной рукой руку студента, а второй держался за перила, пытаясь не сорваться вниз. Скарамучча глядел на парня словно сквозь пелену, пытаясь понять, он умер или же его на самом деле спасают. Из раздумий его вывел надломанный от напряжения голос:   — Ты долго висеть собираешься? Хватайся за перила, я долго не смогу тебя держать!   С полсекунды музыкант рассматривал фигуру стоящего на мосту парня. Все внутри отчаянно кричало о том, чтобы начать вырываться и наконец упасть в пучину шумящего внизу потока, но сил на это уже не было. К тому же какая-то часть парня говорила ему принять помощь как минимум потому, что умирать таким гадким образом ему явно не хотелось и не следовало.    Спустя минуту общих усилий парни оказались за мосту, предварительно отсев подальше от перил. Наконец Скарамучче удалось разглядеть своего спасителя, и тот, к удивлению студента, оказался довольно привлекательной внешности.        Пепельные волосы с красной, немного неровно выкрашенной прядью были небрежно завязаны в низкий хвост, который, к тому же, вышел слегка набок. Незнакомец был одет явно не по погоде: Скарамучча едва не сварился, имея на себе одну лишь футболку и шорты, а парень же напротив носил бежевую жилетку поверх рубашки и потертые в некоторых местах штаны. Ярко-алые глаза цвета осенней листвы заставили Скарамуччу на секунду забыть о том, в каких обстоятельствах они сейчас находятся, но долго в них вглядываться ему не удалось.   — Так что же ты делал? – наклонил голову набок незнакомец, – Случайно сюда попасть довольно трудно, вряд ли ты пришел просто так.    Подобная наглость явно пришлась темноволосому не по душе. Как он смеет спасать его от самоубийства, при этом еще и задавать подобные вопросы?!    — Не твоего ума дело, – шикнул музыкант, потирая недавно сжатое запястье, на котором точно останется синяк. — Но я спас тебе жизнь, было бы вежливо ответить.    Скарамучче казалось, что сейчас он его точно ударит. — Какое тебе, черт возьми, дело?! – вспылил тот, начиная терять самообладание,— Я не просил меня спасать и уж тем более не горю желанием разбрасываться своими мыслями каждому встречному придурку! — студент замолчал, все еще злобно глядя на парня.    Почему-то студент верил, что незнакомец сейчас так же вспылит и либо столкнет его обратно в реку, либо уйдёт, как и все остальные, проклиная проблемного собеседника. Однако тот оставался на месте, все также разглядывая всполошенного юношу своими алыми глазами. Скарамучче даже начало казаться, что тот точно поглотит его взглядом, если продолжить поддерживать зрительный контакт. —Я еще не встречал людей, которые после спасения их жизни вместо благодарности называют спасителей придурками,– усмехнулся незнакомец, прикрывая глаза, — Ты интересный. Как тебя зовут? — Не твое.. — начал было темноволосый, но почему-то теперь желания язвить у него не было, потому он коротко ответил, — Скарамучча.    Такая реакция лишь вновь заставила парня напротив улыбнуться, наклонив голову набок, на что Скарамучча продолжал смотреть, выгибая бровь в немом вопросе. — Приятно познакомиться, – наконец заговорил юноша, не снимая легкой как ветер улыбки,— Меня зовут Кадзуха.