Between Thought and Reality

Да нет, не было у Гарри времени думать о жизни и здоровье гребаного Тома Риддла. По крайней мере пока. Впереди еще целое лето на то, чтобы набросать план, как разобраться с его предреченным врагом. Прямо сейчас же ему нужно было наладить свою жизнь в качестве Гарриет Хаббл. Сначала стоило разобраться с заклинанием, которое не давало ему колдовать, как несовершеннолетнему. Гарри достал школьный чемодан Гарриет из встроенного шкафа и, порывшись, нашел в нем принадлежности для зелий. Гарриет была весьма талантлива в зельеварении и держала в порядке свой набор ингредиентов. В нем нашлось все нужное для зелья быстрого старения, и Гарри вздохнул с большим облегчением. Перво-наперво ему стоило одеться, пока мать Гарриет не заподозрила чего-то странного в поведении дочери. Благодаря воспоминаниям Гарриет Гарри без труда нашел ванную комнату, стянул ночную рубашку через голову и уставился на свое новое тело в зеркало над раковиной. Может, Гарриет и не была сногсшибательной красоткой, но Гарри решил, что сама по себе она довольно хорошенькая. Лицо у нее было круглое, с тонким маленьким носиком и красиво очерченными губами. Темные волосы и большие зеленые глаза. На самом деле, имелось даже какое-то сходство с прежним лицом Гарри. Не такое сильное, чтобы сойти за брата и сестру, но за кузенов их вполне можно было принять. Длинные волосы Гарриет, которые она всегда заплетала в простую косу за спиной, были глубокого темно-каштанового цвета, в то время как сам Гарри являлся абсолютным брюнетом. И зеленые глаза на оттенок светлее, чем когда-то у Гарри. Глазами Гарриет пошла в отца. У Гарриет были умопомрачительные сиськи, и Гарри не смог сдержаться: провел по ним несколько раз, пощипывая соски, пока не вспомнил, что он вообще-то двадцатипятилетний мужик, лапающий подростка, и тут же, вздрогнув, отдернул руки. Но ведь ему больше не двадцать пять и никакой он теперь не мужчина? А пятнадцатилетняя девочка, так что это ведь вполне нормально — ласкать собственное тело? Мерзость. Обмен телами — сущий кошмар; при всех обширных тренировках к таким ситуациям в Аврорате не готовили. Гарри решил пока просто игнорировать всю эту дребедень со сменой пола. Он стянул девичьи розовые трусики и сел на унитаз. Было странно обходиться без члена, но и на это Гарри попробует не обращать внимания. К счастью, семья Хабблов была довольно обеспеченной и в их доме имелись все удобства, доступные в сороковых: вроде холодной-горячей воды и туалета в помещении. Однако туалетной бумаги Гарри не нашел — только небольшую корзинку с разорванной на полоски газетой. Он удивленно покрутил ее в руках, но затем вспомнил, что, как-никак, сейчас самый разгар войны и бумага строго ограничивалась. Конечно же ее не тратили на вытирание задниц. К радости Гарри, в этом времени газеты печатались из более мягкой бумаги, так что подтираться ей было вполне комфортно. Итак, Гарри по-прежнему решительно игнорировал отсутствие у него члена. Были дела и поважнее. Он быстро умылся, затем вымыл тело мочалкой и единственным нашедшимся куском мыла; почистил зубы почти не имеющим никакого запаха зубным порошком, после чего поспешил обратно в комнату Гарриет, чтобы одеться. Да так и застыл перед открытыми дверцами шкафа, где его поджидал небольшой сюрприз. Гарриет оказалась большой поклонницей юбок. В это время почти все женщины носили исключительно юбки и платья, разве что кроме особых исключений по роду профессии. Гарри вспомнил, с какой радостью Эдит, старшая сестра Гарриет, купила себе пару прочных брюк, едва ее приняли в Женские сухопутные войска. А, к черту. Как бы там ни было, в своей жизни Гарри сталкивался с дерьмом и побезумнее этого. Так что, решительно расправив плечи, он втиснул свое новое тело в комплект из белых трусиков и лифчика, после чего облачился в голубую юбку до колена и светло-желтую блузку с короткими рукавами. Все же на дворе лето, как-никак. Напоследок — белые хлопчатобумажные носки и черные балетки. С одеванием разобрались. Теперь в приоритете — зелье старения. Печать отслеживания накладывалась на всех студентов Хогвартса при входе в замок и автоматически снималась, едва студенту исполнялось семнадцать. Гарри знал, как обмануть чары и сломать печать раньше: достаточно обыкновенного зелья старения. Разумеется, студентам Хогвартса никто об этом не рассказывал, но для совершеннолетних это не было секретом — все узнавали об этом от других взрослых сразу после выпуска из школы. Прихватив необходимые ингредиенты и котел, Гарри поставил его на еще теплую угольную плиту. Эвелин оставила в духовке миску овсянки для дочери, которую Гарри быстро съел на ходу, пока раскладывал склянки и корешки. Как оказалось, если над ним не нависал вечно брюзжащий Снейп и Драко не подбрасывал в котел всякую дрянь, зелья у Гарри получались вполне неплохо. Кроме того, в свое время он успешно сдал по ним ЖАБА. Благодаря поручительству Кингсли, они с Роном экстерном поступили в Аврорат, однако их сразу предупредили, что сдать экзамены все равно придется. Гарри ворчал и жаловался на пару с другом, но в конечном итоге они приложили все усилия и спустя почти год с начала обучения в Аврорате сдали ЖАБА по Трансфигурации, Зельям, Чарам, Травологии и Защите. Через несколько лет после Гарри по собственному желанию решил заняться изучением Рун и Арифмантики, поскольку в его работе они часто требовались для снятия и разрушения проклятий. Гермиона с радостью помогла ему в начинаниях, но едва Гарри понял азы, продолжил обучение уже самостоятельно и с успехом сдал СОВы и ЖАБА по этим двум предметам. Итак, сварить простенькое зелье старения для Гарри не составило никакого труда. Пока то настаивалось, он занялся ежедневными обязанностями Гарриет: мытьем посуды и подметанием полов. Наконец зелье было готово. Гарри осушил флакон и не почувствовал особых изменений в своем новом теле. Оно не сильно увеличилось — ни вширь, ни ввысь, но, посмотрев в зеркало, Гарри заметил, что лицо утратило детскую округлость и стало выглядеть чуть взрослее; на этом все изменения и закончились. Гарри сварил зелье всего вполсилы, так что эффект продлится около пары часов: для осуществления задуманного большего ему и не требовалось. Дело осталось за малым — проверить, удалось ли обмануть печать. Воспользовавшись палочкой Гарриет, Гарри призвал лежавшее неподалеку кухонное полотенце. Манящие чары можно было легко объяснить тем, что студентка просто забыла, что она снова дома и случайно использовала бытовое заклинание. Он был почти уверен, что трюк с зельем старения сработает и в сороковых, но никогда нельзя знать наверняка. Но пока Гарри убивал время, чистя плиту и собирая по дому грязное белье, чтобы вынести его на улицу для стирки, из Министерства так и не пришло письма, сообщающего о том, что Гарриет была плохой девочкой. Гарри глубоко облегченно вздохнул. Теперь он мог пользоваться магией и обустраивать свою новую жизнь. Ему бы не помешало раздобыть немного денег и найти убежище. К счастью, у Гарри было несколько идей, как заполучить и то, и другое, не нарушая при этом слишком много законов. Гарриет знала, где мать хранит запас наличных. Покопавшись в корзине для шитья, Гарри нашел небольшой кошелек, в котором лежало двадцать или около того однофунтовых банкнот. Гарри точно не знал, насколько снизилась покупательная способность денег с сороковых, но примерно помнил, что двадцать фунтов здесь — как пятьсот в двухтысячных, если не больше. Конечно, он собирался вернуть позаимствованные деньги Эвелин как можно скорее. Однако сейчас не было времени зарабатывать их самостоятельно. Из-за этого чудовища, Мальсибера, вполне возможно, что у нового тела Гарри на прошлой неделе был незащищенный секс. Гарриет пришла в себя не сразу и не видела, накладывал ли Мальсибер противозачаточные. Последнее, что нужно было Гарри — нежелательная беременность. К счастью, существовало простенькое в приготовлении зелье, которое можно было принять в течение двух недель после полового акта и которое безболезненно решало возможную проблему. Однако для него требовалась парочка не совсем легальных ингредиентов, которых у обычной студентки Хогвартса, разумеется, не было. Так что ему позарез нужно в Лютный, где клиентам не докучают с лишними вопросами. Помимо этого, Гарри хотел сварить пару стандартных лечебных зелий и запастись безоарами. Больше такого промаха с ними он не допустит ни за что в жизни. Убирая в чемодан Гарриет ее запасы для зелий, Гарри вдруг осознал, что в эти времена есть много таких, что еще не успели изобрести. Он так и сел на задницу посреди комнаты Гарриет, уставившись в стену с открытым ртом. Он ведь мог надолго обеспечить свое финансовое положение? Просто раз в пару лет изобретать «новое» зелье, пока не закончатся рецепты из будущего. Монополия на новое зелье длилась двадцать лет. В это время зельевар мог либо держать рецепт при себе и варить исключительно для узкого круга, либо сдать в аренду уже существующей компании и получать за каждую продажу неплохие комиссионные. Гарри знал несколько зелий, пользовавшихся всемирной популярностью: например, кроветворное изобретут только в семидесятых. И даже антипохмельное, которым Гарри так часто злоупотреблял, не появится раньше шестидесятых. Черт. Гарри сидел на золотой жиле, если, конечно, у него не возникнет никаких моральных терзаний по поводу кражи чужих идей. Может, маленький-гриффиндорец-Гарри и возразил бы против подобного, но закаленного-аврора-Гарри, который в итоге возненавидел свою гребаную жизнь, а вместе с ней и большую часть магического мира, это нисколько не беспокоило. В любом случае, пока Гарри не закончит Хогвартс, о том, чтобы представить миру «свои» зелья, не шло и речи. Иначе это привлекло бы к нему слишком много внимания, которого он отчаянно хотел избежать. Поскольку только сейчас он осознал еще и второе: у него была анонимность. Впервые в жизни Гарри был абсолютным никем. Его никто не замечал, кроме парочки слизеринцев и когтевранцев, которым нравилось издеваться над бедняжкой Гарриет. Но Гарри сомневался, что даже Конрад Мальсибер, изнасиловавший несчастную, знал ее имя. Все видели в Гарриет лишь грязнокровку из Рейвенкло, которую даже человеком нельзя было назвать. Гарри прекрасно понимал, что эта анонимность — одна из его самых больших привилегий. Поскольку, какое бы сомнительное дерьмо он не натворил, никто не заподозрит Гарриет Хаббл — тихую, забитую магглорожденную с Рейвенкло. Впрочем, об этом потом. Сейчас Гарри нужно было убедиться, что Мальсибер не оставил никаких сюрпризов в его новом теле. Поднявшись с пола, Гарри накинул зимнюю Хогвартскую мантию Гарриет, которую предварительно трансфигурировал в легкий серый плащик с большим капюшоном, закрывающим лицо. Не хотелось, чтобы пошли слухи о бродящей по аптекам Лютного магглорожденной когтевранки. Взмахнув палочкой, Гарри аппарировал в Косой переулок. В свое время мистер Олливандер донельзя удивился, когда маленькой робкой Гарриет подошла палочка из кипрской древесины и сердцевины из пера феникса. Быть может, Гарри было суждено заменить бедняжку и поэтому ей досталась палочка, которая буквально олицетворяла смерть и возрождение. В начале лета в переулке было немноголюдно; стараясь не привлекать внимания, Гарри поспешил вперед, опустив голову. Он ненадолго заскочил в Гринготтс, обменять маггловские фунты на галлеоны, после чего свернул налево, к темному углу, где располагались самые сомнительные магазинчики волшебной улицы. Перед самым входом в Лютный Гарри накинул капюшон и засеменил прямиком к аптеке. Продавец за прилавком почти не обращал на него внимания, пока Гарри сметал с полок ингредиенты, необходимые для зелья предотвращения беременности и еще пары лечебных, которые не помешало бы иметь под рукой. Продавец и бровью не повел даже, когда он вывалил на прилавок целых пять безоаров. Ненадолго аппарировав обратно в комнату Гарриет, Гарри захватил все необходимое для варки зелий и перенесся к Дому-убийце. Это был заброшенный маггловский коттедж, который являлся частью территории основного поместья, расположенного в соседнем городке. Он находился на самых задворках, скрытый за несколькими холмами и небольшим лесным массивом. Ходили слухи, что в коттедже живут привидения: мол, около ста лет назад один человек убил здесь свою жену и ее любовника, когда застал их трахающимися. Гарри понятия не имел, правдивы ли эти слухи, но если в окрестностях и впрямь водятся призраки, он просто с ними договориться. Если же те окажутся враждебными — изгонит. Как бы там ни было, из Дома-убийцы выйдет славное тайное местечко, где Гарри сможет варить зелья, не объясняясь перед родителями, чем он занимается. Несколькими взмахами палочки Гарри наложил небольшую связку магглоотталкивающих чар и несколько простеньких — защитных — и принялся осматривать коттедж. Тот оказался в довольно приличном состоянии, учитывая, что, если верить слухам, здесь около века никто не жил. Большинство окон были разбиты, поскольку местная ребятня любила бросать в них камни, чтобы доказать: они совсем не боятся дразнить местных привидений. Из воспоминаний Гарриет Гарри знал, что и она сама не раз проделывала подобное вместе со своими братьями и сестрами. Но, не считая этого, снаружи белый коттедж был вполне целым, а беспорядок внутри из камней и пыли можно было легко исправить. Но сначала Гарри сварит зелье для предотвращения беременности, поскольку, пока он его не примет, не сможет расслабиться и уж тем более строить какие-либо планы на будущее. Приготовление заняло не больше получаса, и когда зелье начало закипать, Гарри занялся раскладыванием оставшихся купленных ингредиентов по отсекам в наборе Гарриет. Рецепт зелья предотвращения беременности Гарри узнал от Билла, когда тот после финальной битвы отвел их с Роном в сторону и заставил выучить его наизусть. Он так же научил их еще парочке, связанных с сексом, размножением и тому подобное. Даже заставил потом пересказать выученное, объяснив это тем, что каждая ведьма и волшебник должны знать эти рецепты так, чтобы от зубов отскакивало, поскольку в нужный момент не факт, что под рукой окажется книга с рецептами, аптека или зельевар. В этот самый момент Гарри был безмерно благодарен Биллу Уизли. Размышления о Билли заставили Гарри вспомнить и об остальных друзьях. Роне, Гермионе, Джинни, Невилле, Луне, Джордже и коллегах вроде Джорди и Сони. Гарри вдруг заскучал по ним с такой силой, что защемило сердце, ведь он понял, что, если все реально, если он не застрял в коме в больнице Святого Мунго, он больше никогда их не увидит. Гарри остался один на всем белом свете. От осознания этого горло болезненно сжалось, и ему пришлось несколько раз тяжело сглотнуть, чтобы проглотить вставший поперек комок. Еще одно в шкатулку того, о чем ему категорически не хотелось думать. Гарри залпом осушил остывшее зелье, от которого сначала по всему телу прошла судорога, и через мгновение так же резко конечности расслабились. Он глубоко вздохнул: одной насущной проблемой меньше, теперь можно начать как следует планировать будущее. Загвоздка заключалась в том, что Гарри никогда особо не умел планировать. Благо, Гарриет была из тех, кто скрупулезно ведет записи ингредиентов и запасов, так что в наборе для зелий у нее оказались блокнот и самопишущее перо. Наколдовав простенький деревянный стул и стол, Гарри сел, задумчиво подперев ладонью подбородок. Основными насущными вопросами являлись деньги и убежище. Для второго вполне мог сойти Дом-убийца — нужно только привести его в порядок и поставить защиту Фиделиуса. После Второй магической Гарри получил от анонимных ведьм и волшебников несколько щедрых подарков, одним из которых был небольшой охотничий домик в Шотландском нагорье. Гарри наложил на него Фиделиус, сделав Рона и Гермиону Хранителями тайны. Они помнили, каково это — ютиться в палатке, не имея возможности обратиться к кому-то за помощью, и все трое хотели избежать повторения во что бы то ни стало. Гарри с кривой улыбкой подумал, что, если он и впрямь умер в своей прошлой жизни, Рон и Гермиона унаследовали тот домик. Дом на Гриммо достался Тедди. Запасы из его банковского хранилища разошлись по многочисленным друзьям; из Блэковского сейфа львиная доля перешла крестнику, оставшееся — Андромеде. Однако, если он переродился в прошлом, будущего, каким он его знал, могло и не быть — Гарри планировал изменить несколько важных деталей. Например, избавиться от чертового василиска, пока о его существовании не прознал Риддл и не натравил на школу. Гарри точно запомнил основные моменты из жизни Риддла в ярких подробностях и не преминул прямо сейчас записать их блокнот. В конце пятого курса Том Риддл с помощью василиска убил Миртл, после, летом того же года, прикончил своих бабку с дедом и украл воскрешающий камень из лачуги Гонтов. Благо, убить василиска было не так уж и сложно, если прихватить с собой петушка и иметь элемент неожиданности. Проблемой было попасть в Тайную комнату, для чего требовался парселтанг. Способности к парселтангу сохранились у Гарри даже после уничтожения хоркрукса в его голове, но он сомневался, что до сих пор может говорить со змеями теперь, когда у него совершенно новое тело. Что ж, был только один способ выяснить. Гарри направил палочку на одно из окон и призвал ползавшую неподалеку змею. В комнату влетел отчаянно извивающийся садовый ужик. — Кто пос-с-смел отвлекать меня от охоты? — возмущенно прошипела змея, когда Гарри левитировал ее над столом. Отлично, он все еще был змееустом. — Прос-с-сти, виноват, — прошипел Гарри и без дальнейших разглагольствований взмахом палочки вернул змею туда, откуда призвал. Это имело смысл, поскольку, хоть тело и было новым, душа у него осталась прежней. Парселтанг достался ему от частички души Волдеморта, так что, вероятно, умение переродилось вместе с Гарри. Второй проблемой было попасть в Хогвартс незамеченным. Кажется, тот таинственный голос назвал его «Повелителем смерти»? Выходит, он по-прежнему является хозяином Трех даров? Значит ли это, что он может призвать их для себя? Гарри закрыл глаза и всеми силами сосредоточился на мантии-невидимке. Он мысленно, как мог, взывал к ней, но, когда открыл глаза, ничего не изменилось. Что ж, не может вот так во всем везти. Сейчас мантия принадлежала дедушке Гарри, Флимонту Поттеру, и Гарри очень сомневался, что тот так просто отдаст ее магглорожденной недоучке, если та заявит, что она его перерожденный внук из будущего. Да и не собирался Гарри кому-то об этом рассказывать. Волшебники очень трепетно относились к путешествиям во времени, и Гарри очень не хотелось, чтобы его до скончания веков заперли в Отделе тайн. Значит, придется проникнуть в Хогвартс под обычными чарами Невидимости, в которых Гарри неплохо поднаторел за проведенное в Аврорате время. К тому же он точно знал, что тайный проход между Сладким королевством и статуей Горбатой ведьмы на третьем этаже уже существует, поэтому попасть в замок казалось вполне реальным. Гарри задумчиво нахмурился, постукивая кончиком пера по блокноту. Вероятно, поимку василиска лучше оставить на потом, когда он наладит отношения с гоблинами. После убийства Гарри хотел разделать ценную тушу, а гоблины неплохо разбирались в продаже частей редких магических тварей и гарантировали анонимность продавца. Конечно, за их работу придется заплатить, но Гарри был не прочь расстаться с частью заработка, чтобы не привлекать к себе внимания и потихоньку наполнять хранилище золотом. Впрочем, помимо василиска, в Хогвартсе было еще кое-что ценное, которое только и ждало, когда его обнаружат и продадут. После войны он, Рон и Гермиона часто сокрушались по поводу сгоревших в Выручай-комнате вещей. Древние фолианты, мебель, артефакты, палочки, раритетные метлы и кто знает что еще. Все это было безвозвратно утрачено. Но теперь Гарри представилась прекрасная возможность опустошить комнату: оставить себе, что приглянется, а остальное распродать. Он мог сделать это хоть сейчас, чтобы быстро вернуть позаимствованные у Эвелин деньги, а остальное золото потратить на открытие хранилища в Гринготтсе. Имея там сейф, он сможет по-настоящему заработать после убийства василиска. Решено, именно так он и поступит. Только сначала нужно купить картошки, как просила мать Гарриет, а уже после можно пробраться в Хогвартс. Починив все разбитые окна, Гарри для достоверности наложил на Дом-убийцу еще парочку мощных запирающих заклинаний. Теперь там можно было оставлять все необходимое для зелий и не таскаться туда-сюда. Только безоар он, разумеется, прихватил с собой, спрятав в кармашке юбки. Свонсенд, где жила семья Гарриет, был маленьким портовым городком с небольшим фермерским рынком на площади — там Гарри мог купить все необходимое. Он аппарировал в темный незаметный тупик за церковным двором и двинулся в сторону рынка. Застрять в прошлом оказалось настоящим откровением. Большую часть своей взрослой жизни Гарри провел в мире волшебников, но все же рос он среди немагов и до самого конца любил время от времени наведываться то в маггловский паб, то в клуб. Поэтому прекрасно видел, как чертовски много отличий в маггловском мире сороковых. Например, здесь было намного меньше машин. И в разы больше велосипедистов. Люди одевались так, как Гарри видел только в книгах по истории — особенно сильно отличались женские прически. Когда проходившая мимо женщина весело с ним поздоровалась, Гарри от удивления и шока чуть не схватился за палочку. Ни разу в жизни ни один маггл никогда с ним не здоровался. В Литтл Уингинге стараниями Петуньи все считали его малолетним преступником, а в Лондоне прохожие спешили по своим делам и никому не было дела до незнакомцев. Однако в сороковых, видимо, здороваться друг с другом было вполне нормальным явлением, так что Гарри поприветствовал женщину в ответ и постарался при этом вежливо улыбнуться. В итоге у него наверняка получилась кислая гримаса, поскольку он не привык улыбаться вот так. Да и вообще поводов для улыбок в последние годы у него было мало. Покупка причитающейся им по талончику скудной доли картофеля не заняла много времени, и вот, вернувшись все к тому же церковному дворику, Гарри аппарировал домой. — Гарриет, это ты? — позвала Эвелин с кухни, когда Гарри хлопнул дверью в прихожей. — Да, и картошка со мной, — откликнулся Гарри и показал Эвелин сетку, прежде чем спрятать ее в кладовую. — На обед у нас суп из остатков, — сообщила Эвелин, помешивая кастрюлю на плите, пока Гарри взялся помогать ей накрывать на стол. Едва они закончили, к ним присоединились Мартин и Винсент. Гарри сел за стол в кругу семьи Гарриет и спокойно наслаждался тарелкой овощного супа вприкуску с ломтиком хлеба с маслом, слушая при этом разговоры «старших». Мартин и Винсент говорили о войне, а в частности о том, призовут ли Винсента как военного врача. Заметив, как побледнела после этих слов Эвелин, Гарри понял, что она действительно может потерять сына — слишком много молодых людей так и не вернулись домой… Большую часть трапезы Гарри молчал, что было вполне в духе Гарриет — тихой спокойной девочки. После он помог Эвелин с посудой, а когда та скрылась во врачебном кабинете мужа, поспешил в Хогвартс. Проделать задуманное оказалось проще простого. Гарри аппарировал в Хогсмид, под заклинанием Невидимости пробрался в подвал Сладкого королевства и спустился через люк. Бодро просеменив через подземный коридор, выбрался из статуи Горбатой ведьмы и поспешил на седьмой этаж. Поскольку в действительности он был студентом Хогвартса, будь то летние каникулы или нет, Охранные чары замка вряд ли забьют тревогу. К счастью, он никого не встретил по пути к Выручай-комнате, и вот Гарри уже расшагивал туда-обратно перед заветной стеной, мысленно прося открыть ему проход к Потерянным вещам. Войдя в появившуюся дверь, Гарри оказался среди кучи разнообразного хлама. О, там были и ценные сокровища, но в основном самый что ни на есть хлам. Впрочем, его тоже можно было починить и продать, так что Гарри не собирался воротить нос. Он мысленно попросил комнату сложить в одну кучу все затерявшиеся в этом безобразии чемоданы и сумки, после чего превратил их в бездонные хранилища с помощью чар Невидимого расширения. Что ж, теперь он мог начать разбираться с беспорядком. Снова и снова взмахивая палочкой, Гарри загружал в переносные склады книги, одежду, мантии, метлы, украшения, картины, артефакты, все, инкрустированное драгоценными камнями, и различные предметы домашнего обихода. Он также отобрал самую привлекательную на вид мебель, одну часть из которой собирался продать, а другую использовать для обустройства Дома-убийцы. Погрузив самое ценное, Гарри не стал задерживаться. Он всегда мог вернуться, а пока отнесет все в свое новое убежище, где тщательно переберет, проверит на наличие проклятий и продаст по несколько предметов за раз, чтобы не вызвать подозрений, откуда у пятнадцатилетней магглорожденной вдруг появилось столько волшебных вещиц. Необязательно даже было продавать все сразу именно этим летом. Главное разжиться достаточным количеством денег, чтобы отдать долг Эвелин, открыть хранилище в Гринготтс и отложить на личные расходы для следующего учебного года. Все остальное можно было хорошенько спрятать в Доме-убийце. Выйдя в коридор третьего этажа, Гарри чувствовал себя чуточку спокойнее. Планы начали обретать форму и теперь у него было достаточно безделушек, чтобы обеспечить себе финансовую независимость до конца учебы в Хогвартсе, даже если план с убийством василиска по какой-то причине провалится. Обратный путь до Сладкого королевства был долгим и утомительным, но, главное, Гарри сумел добраться до окраины Хогсмида так, что его вообще никто не заметил. Быстрая аппарация, и вот он уже в тишине и спокойствии Дома-убийцы разбирает все «нажитое». Так он провел все время до самого вечера, пока не пришло время возвращаться в дом Гарриет.

***

Ужин в кругу семейства Хабблов не особо отличался от обеда. Гарри так же молча съел свою порцию картофеля, моркови и лукового пюре с вареным яйцом на гарнир. Не самое вкусное из того, что он ел, но Гарри понимал — время военное и стоит радоваться, что у них вообще есть свежая полезная пища. Затем снова помог Эвелин с посудой. — Милая, можешь с этого дня взять приготовление ужина на себя? — спросила Эвелин, пока Гарри вытирал тарелку полотенцем. — Конечно, мама, — ответил он, поскольку знал, что именно так бы сказала Гарриет. Гарри умел готовить — научился за годы жизни у Дурслей. К тому же у него были воспоминания Гарриет о рецептах блюд, подходящих сороковым. Но на готовку уйдет много времени, которое Гарри предпочел бы потратить на более важные дела. Сразу после окончания войны Гарри переехал в дом на площади Гриммо, и для него всегда стряпал Кричер. Поэтому он понятия не имел, как готовить с помощью магии. Хотя подобное умение сэкономило бы ему кучу времени. Может, ему стоит поискать какие-нибудь поваренные книги в своей новообразовавшейся «библиотеке» из Выручай-комнаты? Если там ничего не найдется, всегда можно наведаться в книжный либо в Косом, либо в Лютном переулке и потратить там пару кнатов. После ужина все собрались за чаем в гостиной, где Гарри сел на диван рядом с братом Гарриет. Эвелин откашлялась и пристально посмотрела на Гарри, сначала в глаза, а потом указывая взглядом куда-то вниз. Только через некоторое время до Гарри дошло, в чем дело: он сидел слишком широко расставив ноги. Гарри тут же сомкнул их с извиняющейся улыбкой. Эвелин неодобрительно покачала головой, но все же улыбнулась в ответ. Винсент предложил ему партию в шахматы, и хотя Гарри никогда особо не давалась эта игра, у Гарриет, похоже, со стратегическим мышлением дела обстояли лучше. Поскольку к неподдельному расстройству Винсента ему удалось выиграть две партии из трех. Интересно, как новый комплект умений сказался на его врожденных талантах… Размышления об этих самых талантах напомнили Гарри, что ему снова придется постараться, чтобы стать анимагом. В свое время у него и Гермионы на это ушел целый год, но у них обоих получилось. Рон же решил отказаться от этой затеи, едва понял, насколько все чертовски сложно и запутанно. Анимагической формой Гермионы оказалась лесная куница, в то время как Гарри обращался в красного коршуна — грациозную хищную птицу насыщенного алого цвета с ярко выраженным раздвоенным хвостом. По долгу службы Гарри часто оказывался в опасных ситуациях, а умение превращаться в птицу и улетать не раз его спасало. Впрочем, он сомневался, что сохранил свою анимагическую форму после перерождения, поскольку анимагия являлась физической трансформацией, которая делилась на множество сложных этапов. Поэтому позже, когда, оставшись в своей комнате наедине, Гарри попытался обратиться и у него ничего не получилось, он нисколько не удивился. Что ж, ему предстояло заново пройти весь сложный процесс становления анимагом.

***

На следующий день Эвелин разбудила его легким стуком в дверь, и Гарри сразу же занялся домашними хлопотами, чтобы поскорее освободить время для более важных дел. На этот раз он не так удивился наличию у себя округлой груди, но без члена все равно было не по себе. Эвелин оставила ему очередную миску овсянки, с которой Гарри быстро расправился и, с помощью бытовой магии покончив с делами в рекордные сроки, аппарировал прямиком к Дому-убийце. До полнолуния оставалось всего шесть дней, поэтому Гарри сделал мысленную пометку купить лист мандрагоры. Первым, что нужно было сделать при подготовке к приобретению анимагической формы — держать во рту этот лист с начала одного полнолуния до следующего. Гарри продолжил сортировать принесенное из Выручай-комнаты. Он отложил несколько весьма роскошных на вид старинных метел, которые наверняка удастся продать за хорошие деньги. Но самую новую — «Звездочет» — которой точно было не меньше двадцати лет, оставил себе. Она вполне прилично летала, хоть и намного медленнее по сравнению с тем, к чему привык Гарри. Впрочем, ее способностей вполне хватит, когда он спустится в Тайную комнату убить василиска. Хотя Гарри по-прежнему любил квиддич, он не собирался пробоваться в рейвенкловскую команду. Опять же — это привлекло бы к нему слишком много лишнего внимания. Из всего прочего он также отобрал парочку украшений. Одну брошь, сердцевина которой была украшена огромным сапфиром, обрамленным мелкими бриллиантами, чтобы продать ее за приличную сумму, и пару незамысловатых колец, браслетов и ожерелий — несколько из золота, а остальные из серебра. Подобные украшения хорошо подходили для наложения на них Защитных заклинаний. Снова пообедав с семьей Гарриет, Гарри аппарировал в Косой переулок продать пару метел и драгоценностей. Он рассказал владельцу магазина наспех придуманную слезливую историю о внезапно умершем дальнем родственнике, оставившем ей, своей любимой кузине, кучу непонятного старья. Владелец антикварной лавки легко повелся на его россказни и с радостью скупил все метлы. А когда Гарри показал ему брошь и еще несколько безделушек, буквально взорвался энтузиазмом и охотно вступил с ним в полемику. В итоге Гарри вышел из лавки с увесистым кошельком, в котором было около пятидесяти галлеонов. Для его времени сумма была не такая уж большая, но Гарри видел цены товаров как в маггловском, так и в волшебном мире, так что, если перевести в деньги две тысячи пятого года, эти пятьдесят галлеонов стоили не меньше пяти тысяч фунтов. Одну только сапфировую брошь оценили в тридцать галлеонов. Неплохо для парочки антикварных безделушек из Выручай-комнаты. Гарри поспешил прямиком в Гринготтс, где открыл хранилище на имя Гарриет Хаббл. Не хотелось шататься по улицам с такой крупной суммой денег. Он отложил себе десять галлеонов на расходы до конца лета: часть обменял на маггловские фунты, чтобы вернуть Эвелин, а остальное собирался хранить в своем убежище. — Может так получиться, что на днях мне попадется одна крупная магическая тварь. Я бы хотела продать ее части, — намекнул Гарри Стальному когтю — гоблину, который провел его к новому сейфу. — Что за тварь? — расчетливо поинтересовался гоблин. — Тысячелетний василиск, — с дерзкой ухмылкой ответил Гарри. Стальной коготь сузил глаза, кажется, решив, что Гарри его разыгрывает: — Случись вам заполучить такого зверя, мы могли бы продать его за тридцать процентов от прибыли. Гарри тут же покачал головой: — Нет. Пятнадцать. Глаза Стального когтя сузились еще сильнее, до самых щелочек. — Двадцать пять. — Двадцать, если вы прямо сейчас составите контракт, — предложил Гарри, прекрасно зная, что чаще всего именно столько гоблины и брали за подобные сделки. — Считайте, что все уже сделано, — согласно кивнул Стальной коготь, доставая из-за пазухи кусок пергамента. — Полагаю, все документы должны быть помещены в ваше новое хранилище? — Именно, — с довольной улыбкой подтвердил Гарри. С еще одной задачей было покончено.

***

Разобравшись с делами в банке, Гарри накинул плащ и, убедившись, что за капюшоном не видно его лица, отправился в Лютный. Там он заскочил в аптеку, где купил лист мандрагоры, а после решил заглянуть в книжный, поискать там поваренные книги и, может, что еще, если покажется интересным. Впрочем, возможно, он спешил с покупкой, ведь в Доме-убийце его ждала целая гора неразобранных книг из Выручай-комнаты. Гарри толкнул дверь книжного — колокольчик над ней весело звякнул, когда он вошел внутрь. И едва не вышел обратно, заметив сидящего за прилавком и уткнувшегося носом в книгу Тома Риддла.