С днём рождения, дорогая

***

–Этери, — горячее дыхание коснулось щеки женщины, и она поморщилась, отворачиваясь от Медведевой, — ну, Этери, вставай, соня. –Женя, дай поспать, — с трудом выговорила Тутберидзе и медленно подняла голову от подушки. –Привет, — мягкая улыбка коснулась губ фигуристки, и она прильнула поцелуем к желанным и таким любимым губам, — с днем рождения, дорогая. –Спасибо, малыш, — Этери обхватила Женю двумя руками и повалила на кровать, быстро примыкая к шее зубами. –Дорогая, — дыхание Жени сразу же сбилось, и девушка уперлась руками в плечи женщины, — нам нужно собираться. У нас сегодня гости. –К черту, — прорычала главный тренер и подмяла Женю под себя, быстрым движением развязывая пояс халата. –Этери, — практически неслышно произнесла спортсменка, сопротивляясь только для вида. Женя сама откинула голову, чтобы блондинка смогла совершить «покушение» на её шею, оставляя там следы укусов, — мы же опоздаем. –Ты не хочешь? — указательный палец вырисовывал какие-то иероглифы, известные только тренеру на животе Жени, медленно опускаясь к резинке трусиков, — я могу остановиться, — рука исчезла, а Этери села на кровати и потянулась за собственным халатом. –Стой-стой, — Женя скинула халат со своего тела и за один прыжок повалила блондинку обратно на кровать, — доведи дело до конца, Этери, немедленно. –Слушаюсь и повинуюсь, — Женя снова оказалась на спине, пока хаотичные поцелуи покрывали её тело, а пальцы творили что-то умопомрачительное на внутренней стороне бедра. Лицо Этери оказалось напротив лица Жени, и тёмные глаза исследовали красивое лицо, пока не обрамленное макияжем. Блондинка улыбалась, когда покрывала лёгкими, почти не ощутимыми поцелуями скулы, щеки, глаза. Женя смеялась от щекочущих ощущений и, положив руки на щеки Этери, коснулась губ любимой. Блондинка сразу же углубила поцелуй, проталкиваясь языком внутрь. В этот поцелуй обе вложили всю любовь, которую испытывали друг к другу последние несколько лет. Языки вылизывали рты друг друга, а руки Этери стаскивали с брюнетки трусики. Через какое-то время Этери отстранилась, и в ее глазах Женя увидела неконтролируемое возбуждение, которое с каждой секундой нарастало. Безобразные зубы опустились на правый сосок, сильно потянули, от чего Женя громко застонала и схватилась за спинку кровати позади себя. Второй сосок Этери дразнила указательным пальцем, наблюдая за реакцией брюнетки из-под опущенных ресниц. Женя извивалась, вырывалась из зубов блондинки, но в итоге оказывалась пригвозденной к кровати второй сильной рукой, и единственное, что ей оставалось – это громко стонать. Тутберидзе осторожно подула на возбужденные соски, мягко целуя каждый, и начала проделывать губами дорожку по животу вниз. –Этери, пожалуйста, — пальцы Жени запутались в волосах блондинки, подталкивая её голову вниз. –Конечно, дорогая, — зубы сжались внизу живота, оставляя явный след, и Тутберидзе почувствовала, как её дернули за волосы, — осторожнее, малыш. –Этери, — Женю прервал звонок её телефона, но она не обратила на него внимания, полностью погруженная в ощущения от приближающегося оргазма. –Ответь, — язык прошёл по половым губам девушки и начал ласкать опухший клитор. –Этери… — всхлип, который раздался сверху, заставил Тутберидзе оторваться от вылизывания клитора и посмотреть в лицо покрасневшей Жени, — не останавливайся! –Ответь, Женечка, я хочу поиграть с тобой, — протянув руку за телефоном девушки, она смахнула кнопку ответа и протянула аппарат владелице. –Ало, — хрипло произнесла Женя, чувствуя, как Этери вернулась языком к её клитору. –Вы что, ещё спите? — усмехнулся Глейхенгауз. –Даня… — Женя резко закусила губу, чтобы не застонать от ощущений, которые разнеслись по телу, как удар электрошока, когда Тутберидзе протолкнула язык и вошла в Женю, — ты что-то хотел? –Мы же вчера договорились, что я позвоню и спрошу по поводу салюта? — голос хореографа звучал спокойно, а на заднем фоне была слышна музыка. Должно быть, он уже держал путь в загородный дом пары. –А, да, точно, — тихое поскуливание донеслось от Жени, когда Этери начала вылизывать её стеночки, слизывая всю смазку, которой собралось приличное количество за последние пару минут. –Все в порядке, Жень? — голос Дани звучал обеспокоенно. –Салют привезут ближе к 7, Дань, — пальцы сжали волосы блондинки и сильно потянули наверх, заставляя Этери оторваться от промежности Жени и взглянуть той в глаза. –Хорошо, но ты не ответила на вопрос. Тебе что-то нужно? Плохо себя чувствуешь? –Я себя очень хорошо чувствую, Дань, — простонала Женя, когда долгожданные пальцы оказались внутри неё и начали двигаться с фантастической скоростью, и Женя чувствовала, что очень близка к оргазму. –Женя? Ты что, трахаешься?! — взорвался Даня, и Медведевой показалось, что в его голосе она услышала истерические нотки, — твою мать, Женя! Она не стала дослушивать, а просто отключилась и выкинула телефон куда-то на пол. Брюнетка откинула голову, выгибая шею настолько, что можно было увидеть все сосуды девушки. Она сильно простонала и затряслась, когда волна крышесносящего оргазма, наконец, накрыла её с головой. Обе девушки лежали с закрытыми глазами и улыбались. Медведева пыталась отдышаться, а Этери водила пальцами по её животу, иногда царапая. –Нужно собираться, скоро гости приедут, — лениво произнесла Женя, убирая руку блондинки и поднимаясь с кровати, чтобы накинуть халат и отправиться в сторону ванной. –Угу, — промычала женщина и шлепнула аппетитную задницу девушки, которая через секунду скрылась за дверью.

***

Пока девушки в спешке бегали по дому и пытались нагнать те минуты, которые они потратили на утреннее снятие возбуждения, приехал Глейхенгауз. Остальные гости должны были начать подъезжать к 4, а сейчас было только 11. Даня занимался организацией дня рождения Этери, потому что Жене женщина запретила даже приближаться к плану праздника, заявив, что хочет провести этот день со своей девушкой, а не мечущейся из угла в угол фурией. –Вы закончили свой утренний секс? — первое, что произнёс мужчина, проходя в дом. –Глейх, — прорычала Тутберидзе и швырнула в него какой-то тряпкой, которая так вовремя оказалась под рукой. –Да понял я, понял, Этери, не дерись, — мужчина подошёл к ней вплотную и заключил в крепкие объятия, — здравствуй, именинница. –Привет, Даня, — Этери уже улыбалась и с какой-то теплотой смотрела на Глейхенгауза, — спасибо. Он не ответил, а просто быстро поцеловал её в щеку и отошёл в сторону окна, чтобы достать телефон и начать обзванивать рестораны и магазины, которые сегодня задействованы в планах. –Где же мой подарок, Даниил Маркович? — насмешливо произнесла женщина и, не дожидаясь ответа, отправилась в сторону лестницы, чтобы закончить свой образ. –Этери, терпение, — брюнет прикрыл динамик рукой и подмигнул тренеру.

***

Время приближалось к половине 4, когда гости, наконец, начали пребывать. Были приглашены самые близкие, но Этери все равно казалось, что людей слишком много. Она находилась наверху, потому что Даня запретил ей спускаться, пока все не будет готово. В спальню влетела Диана и через секунду оказалась в крепких объятиях матери. –Мама, — широкая улыбка сияла на лице девушки, и она бегала глазами по лицу Этери, а через какое-то время уперлась лбом в лоб женщины, — с днем рождения, лучший тренер планеты. –Спасибо, Дианочка, — поглаживания по спине успокаивали обеих, и Диана растаяла в руках матери, — как долетели? Глеб внизу? –Все в порядке. Он с Женей что-то обсуждает, — тонкие пальцы Дэвис медленно переплелись с пальцами Тутберидзе, — лучше расскажи, как ты, как с Женей дела? –Ты же знаешь, Диш, что у меня все хорошо, пока у нас все хорошо, — усмехнулась блондинка, крепче сжимая пальцы дочери, — сейчас я по-настоящему счастлива. Наконец-то я люблю настолько сильно, что моё сердце сжимается при каждом упоминании её имени. Она просто говорит, а я уже плыву, понимаешь. Я готова уйти с поста главного тренера, — спокойно закончила женщина и поймала удивлённый взгляд дочери. –Ты хочешь уйти? — её голос не звучал осуждающе или зло, она просто была крайне оконфужена желанием матери закончить работу тренера. –Да, я устала, Диан, — Этери не успела закончить, как в комнату влетела Женя и заключила Дэвис в крепких объятиях. –Привет, американка! Меня твой муж отвлек, не успела поздороваться, — она кинула быстрый взгляд на обеих девушек и нахмурилась, отстраняясь, — что-то случилось? –Все в порядке, медвежонок, — Тутберидзе смотрела на Женю, а через секунду встала с кровати и наклонилась к уху девушки, — я рассказала Диане об уходе, все хорошо. –А-а, ну тогда отлично, что вы разобрались. Пойдём? Все готово, и гости приехали, хотят тебя видеть. Дверь закрылась за тремя спинами.

***

Поздравления лились отовсюду. Каждый счёл важным подойти несколько раз и сказать ей по тысячному разу одни и те же пожелания. Тутберидзе дежурно улыбалась, и только Женя видела, как женщина утомилась от этих дешёвых улыбок и слов благодарности. Нет, Этери была счастлива, что люди приехали её поздравить, бросив все остальные дела, но она очень быстро уставала от общества, особенно такого количества галдящих людей. Единственное, что хотелось женщине – оказаться в постели, укрыться одеялом и уснуть, чтобы забыть весь тот шум, в котором она оказалась. Впервые за долгое время она согласилась отпраздновать день рождения в кругу друзей, а не только семьи, и то только потому, что Женя и Даня хорошо просили. Главный тренер была восхищена тем масштабом, который смог создать Глейхенгауз за несколько дней: договорился с ресторанами о доставке еды, организовал фейерверк, который они увидят чуть позже, ну и, конечно же, торт. Она не видела ещё сладкого «монстра», но, судя по восхищениям, доносящиеся от Жени, пока она просматривала эскизы, это что-то шедевральное. Все гости, кроме Жени и Дани, произнесли тосты и пожелания, подарили подарки, а сейчас преспокойно сидели и потягивали дорогой алкоголь, который тоже организовал хореограф. Первым встал брюнет, поднимая свой бокал чуть выше, чтобы привлечь внимание народа. –Этери, я просто хочу, чтобы ты была счастлива и улыбалась. Годы, которые я провел с тобой на льду – лучшее время в моей жизни. Ты всегда была рядом, когда мне нужна была помощь, и твоя поддержка чувствовалась даже тогда, когда ты просто сидела и молчала. Спасибо тебе за это время, я люблю тебя, дорогой мой друг! Люби и будь любима. Ура! — послышались аплодисменты, а Глейхенгауз оказался рядом, заключая блондинку в объятия, которые скрывали откуда-то взявшиеся слезы. –Спасибо, Дань, — Этери почувствовала, как в её руке оказалась коробка, и отстранилась, чтобы глянуть вниз, — что это? –Подарок. Посмотри потом или открой сейчас, — мужчина отошёл и опустился на стул. Этери аккуратно сняла крышку с небольшой коробки и взглянула внутрь, обнаружив там ключи. –Это что… Машина? — Тутберидзе подавилась воздухом и села на соседний стул, — Даня, нет. –Этери, да, — рука мужчины опустилась на запястье женщины, и он почти невесомо прошёлся успокаивающим движением вдоль запястье, — все в порядке, я все ещё не банкрот. Пожалуйста, прими ее. –Я… хорошо, — вздохнула женщина, мысленно покорив себя за то, что так быстро сдалась. –Отлично. Пока эти двое ворковали, именно так назвала это Женя, девушка, наконец, решилась и поднялась с собственного места, прося тишины. Толпа быстро замолкла, и все взгляды были прикованы к девушке именинницы. –Фух, я ужасно волнуюсь, — Женя скребла ногтями ножку бокала, а глазами бегала по залу, но в конце концов остановилась на Этери, — милая, мне нужно что-то сказать, но я не знаю что. –Не переживай, говори все, что угодно, — Тутберидзе подошла к Жене и положила обе руки ей на талию, чтобы хоть как-то поддержать девушку. –Я очень рада здесь находиться сегодня. Знаешь, если бы не пандемия, возможно, ничего бы не вышло, но я благодарна тем закрытым границам, которые вернули меня к тебе. Я люблю тебя какой-то больной любовью уже много лет и хочу любить ещё и ещё. Я счастлива с тобой, как никогда в жизни. Ни одна медаль не сравнится с тем, что значит просыпаться каждое утро и чувствовать твоё сердцебиение под ухом. Касаться тебя, целовать, доводить до кульминации — это подарок судьбы. И я хочу сказать, что я никогда не променяла бы тебя на медаль, никакую, ни олимпийскую, ни юниорскую. Я долго шла к этим словам, но сейчас могу их произносить, и это делает меня такой счастливой. Ты представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю. У меня челюсть сводит от тех улыбок, которые расплываются на моем, стоит тебе только появится в поле зрения, и это такой кайф, Этери. Мне это решение очень тяжело далось, не в плане того, что я не хочу этого, а потому, что так страшно получить отказ. Непонимание в любимых глазах заставило Женю занервничать ещё сильнее, а когда она закопалась у себя в карманах, прижимаясь лбом ко лбу Этери, весь зал как будто забыл, что значит дышать. Кольцо из белого золота блестело в руке Жени, пока она искала новые слова, чтобы продолжить речь. –Это необязательно расценивать как предложение, потому что сейчас мы вряд ли сможем расписаться, но в будущем я думаю, что это будет именно оно. А сейчас позволь мне подарить тебе это кольцо. Просто как память о моей любви к тебе. Я понимаю, ты не готова, но… — поцелуй, который обрушился на её рот, не дал ей закончить предложение. Этери сильнее сжала талию брюнетки одной рукой, а другую протянула Жене, говоря тихое «я согласна, детка» ей на ухо, от чего девушка тихо всхлипнула, а через секунду разразилась громким плачем. Эти слезы были отпущением всех тех эмоций и боли, которые они испытали в моменты разлуки. Сейчас они вместе, любят и чувствуют друг друга. Женя медленно надела кольцо на палец своей возлюбленной, не замечая, как дрожали собственные руки. Вакуум в её голове рассеялся, и она услышала громкие аплодисменты и возгласы, которые затопили весь зал. Через мгновение Женя оказалась в коконе любви, которым окружила её Этери, обхватив руками поперёк тела. Она водила носом по уху и шептала какие-то глупые вещи, абсолютно бессмысленные, чтобы в конце тихо произнести: Счастье моё, как же я тебя люблю.