Виноватых нет

— Ты не сделал ничего плохого… ты не сделал ничего плохого, — словно обезумевший повторял он, смотря на своё отражение в зеркале. — Ты не плохой… ты не плохой… Всё в порядке… никто не заслуживает такого, никто… что бы там н-ни было, — голос невольно срывается, Сону же больше не в силах смотреть на себя. Ему мерзко от себя. Потому что он видит незнакомца в зеркале. Ким Сону не стал бы настолько глупить; Ким Сону всегда знает себе цену — его просто невозможно одурачить… Но что с этим Сону не так? Неужели глупая любовь превращает людей в дураков? Он садится на пол, прикрывая лицо руками. Все воспоминания всё ещё перед глазами. Крутятся в голове снова и снова, как бы Сону ни старался забить. Как всё началось? Сону ведь принял эту игру просто по приколу. Но как всё пошло не так? Когда он сбился с пути? Когда он потерял голову? Совсем непонятно…       Он пропустил пары.       Его не искали друзья. Но что он им скажет? Как объяснит свое поведение? Дома с ним никто не разговаривал (с родными никогда не было легко, а сейчас — еще хуже… будто бы назло). Особенно после последней ссоры. — А я что? Не человек, что ли? Эти дети… нарожали для меня, не понимаю? — Они твои родные братья, Сону. — голос матери полон осуждением. — Я их не хотел! — восклицает Сону в гневе. — Они мне только мешают, как вы не понимаете?! — он смотрит на застывшее лицо матери, неожиданно почувствовав себя потерянно. Потому что, это не то, что он хотел сказать, но уже было поздно… — Я не хотел так говорить… — Сону становится тошно от воспоминаний. Будто бы в этой Вселенной остался совершенно один и его больше никто не поймёт, ведь сам он не в силах оправдать свои действия. Даже спал он не очень хорошо. Бесконечно снился Рики, словно он — самый страшный кошмар не только в его жизни, но и в снах… — Нужно пить медленно, — Ники неожиданно переходит на шепот и подносит к его рту клубнику. — Открой рот, хён. Сону невольно встречается с тёмными глазами, ощущая мурашки по рукам. Тем не менее, послушно открывает рот и медленно откусывает фрукт. — Вкусно… — Как и ты? — Что? — не понимает Сону, затаив дыхание. С этого момента всё и началось, наверное. Ники гипнотизировал взглядом, а его шепот заставлял подчиняться автоматически. Нишимура говорил настолько красиво и завораживающе, что у Кима будто бы не было выбора противостоять себе. Может быть, он с самого начала был влюблен в него?.. Сону давно перестал понимать себя. Он многое не помнит. Не помнит, что же сделал не так, что Ники начал ненавидеть его всей душой… — Прости, но то, как ты ешь фрукты… это сексуально, — сразу же объясняет Ники, заставляя Сону нервно усмехнуться. — Невозможно не запечатлеть этот момент.» И каждый раз Сону послушно позировал ради него, черт его возьми…

****

      Семь дней Сону жил в какой-то сказке, ни на миг не снимая дурацкие розовые очки. Он забыл о своих друзьях, которые переживали за него. И неудивительно, что ни один из них до сих пор не связался с ним. Ведь они могли разочароваться в нём. Когда появляются слишком много секретов от близких друзей, то можно легко отдалиться и понять, что дружба какая-то бессмысленная. Поэтому приходить после всего этого в колледж было чертовски неловко и стыдно. Во-первых, там были его друзья; во-вторых, Ники… которого Сону теперь ненавидит больше всего на свете.       Наверное, когда совершаешь самую фатальную ошибку, то не бывает смелости гордо поднимать голову, не так ли? Похоже, что Ким понял это в тот момент, когда с опущенной головой явился в аудитории и занял самое последнее место. Странно, что человек, который целовал и вылизывал каждый участок твоего тела, теперь как самый чужой человек на свете. С этого момента они незнакомцы друг другу. Теперь этот человек даже не смотрит в его сторону. Сону снова мерзко. Омерзительно видеть такого беззаботного Ники, который спокойно общается с Хисыном. Сону становится тяжело дышать. Ему в какой-то момент кажется, что все знают о случившемся. Ему кажется, что все тычут на него пальцем и шепчутся, словно он натворил нечто ужасное. Его друзья так же игнорируют его присутствие. Даже Сонхун, который в тот день единственный поддержал его. Чонвон вряд ли простит его за наплевательское отношение к нему, а Джей… а он ведь всегда будет с Чонвоном. Они всегда вместе, словно соулмейты. А Сону что? Даже в кругу своих друзей он чувствовал себя тем самым средним ребёнком, к которому недостаточно уделяют внимание. Может, поэтому он вдруг решил сблизиться с Рики? Но что в итоге… Щелчок. Звук, что заставляет его крупно вздрогнуть. Одногруппницы, которые сидят сзади, вдруг начинают фоткаться. Вновь и вновь, не прекращая. И с каждым новым щелчком Ким начинает паниковать всё сильнее и сильнее. Перед глазами всё плывёт, дыхание спирает, однако почему-то перед ним появляется Рики, который довольно улыбается ему и фотографирует его, приказывая позировать как можно сексуальнее. Сону, ощущая настоящий ужас, слабо качает головой, пытаясь убрать из воображения этого психопата, однако этот кошмар не кончается… — Нет-нет-нет… — повторяет он в бреду одно и то же. — Пожалуйста, прекрати меня снимать! — Сону! — кто-то появляется рядом и хватает его за плечи, поднимая с места и начиная трясти. — Что с тобой?.. — Джей-хен… Еле-еле приходя в себя, Ким видит друга, который появился буквально из ниоткуда и взволнованно глядит на него. Фокус мгновенно возвращается, как и осознание того, что он привлёк к себе внимание целой аудитории. Окружающие замолчали, смотря на парня, как на сумасшедшего. — Боже, что это с ним такое?.. — И не говори, он меня напугал. — Что с Ким Сону? В последнее время он странный… — Я подумала, что в него что-то вселилось. — То же самое. Тихие голоса начали доноситься из разных сторон, отчего Сону почувствовал себя полным идиотом и, рефлекторно оттолкнув от себя друга, выбежал из аудитории. Насколько глупо выглядел он со стороны? Ники тоже видел его таким… слабым? Наверняка он был только рад, наблюдая за таким жалким зрелищем? Днище. — Когда я возьму себя в руки? — спросил он самого себя, однако в ответ тишина. Осенний холод пронизывает кожу, будто бы наказывая его. По телу идут неприятные мурашки от погоды. В минусовую температуру стоять на крыше в одной лёгкой рубашке — такое себе. Но ничего страшного… он заслужил. — Дурачок, — спустя какое-то время появляется Пак и накидывает на него куртку, — хочешь заболеть? — Хён, — Сону растерянно смотрит на Джея, который снова появился так неожиданно. Настолько он растворился в своих мыслях и сколько времени прошло? Похоже, что Сону совсем перестал соображать. — Я тебя искал повсюду, — старший недовольно вздыхает, и только сейчас Сону замечает, что тот держит его телефон и сумку в руках. — Ты заставил нас переживать, придурок. — Простите, — он виновато опускает взгляд, затем тянется за своими вещами. От него и так слишком много хлопот и наверняка никакой пользы. — Из меня вышел плохой друг. И не только. Я неблагодарный сын, я ужасный брат. Боже, я во всём жёстко проебался… — Ты уверен, что сделал правильный вывод насчёт этого? — Пак вопросительно приподнимает брови. — Ты ведь не сделал ничего плохого, чтобы наказывать себя таким образом. Сону грустно хмыкает. — Поверь, я смотрел на свое отражение долго и бесконечно повторял эту фразу. Ты не сделал ничего плохого. Ты не сделал ничего плохого, — сглатывая ком в горле и стойко сдерживая слёзы, прошептал он. — В итоге мне стало ещё хуже. — Я понятия не имею, что за хуета у тебя происходит, однако в одном я точно уверен, — Джей приобнимает его за плечи, как бы подбадривая. — Ты — неплохой друг. Правда, если бы не скрывал от нас многое, цены бы тебе не было. — Но… — Сону-я, что с тобой происходит? — Пак становится серьезнее некуда. — Мы и правда переживаем за тебя. — То есть… вы не злитесь на меня? — Сону поднимает свой взгляд, пытаясь ухватиться хоть за какую-то надежду. — Чонвон немного обижен на тебя, но всё не настолько плачевно, — честно отвечает тот. — Сонхун сегодня устраивает посиделку, и они с Чонвоном ждут нас внизу. Пойдём, отказы не принимаются. Сону не успевает опомниться, как его хватают за руку и тянут за собой. Скорее всего, Джей-хен настроен на серьёзный разговор, как и остальные, впрочем. Сону не жалуется, он покорно следует за другом, даже не зная, как объяснить своим друзьям всё, что произошло с ним… Радует лишь одно: всё-таки его друзьям совсем не плевать на него.       Правда, Сону стало не по себе, когда он увидел Ники и его компанию по дороге к выходу. Нишимура показывал что-то Хисыну и Джейку, и они все смеялись из-за чего-то. Он замер на месте, как и его сердце. И казалось, что все его опасения сбылись. Они что… смотрят его? Ники показывает его фотографии и… — Ты чего? — в недоумении спросил Джей, так же остановившись с ним. — Почему ты так побледнел? Всё хорошо? — Не всё хорошо, — выдавил из себя Сону, отчего Пак взволновался ещё сильнее. Сону просто не в силах контролировать себя, свою панику, ненависть. Честно говоря, прямо сейчас ему хотелось взять и убить Ники, а после — себя. Может, тогда его душа успокоится? Может быть, тогда наконец-то станет легче? Кто знает. С горем пополам приходя в себя, Ким нервно схватил друга за рукав его осенней куртки. — Пошли, хён. И всё бы ничего, если бы его не окликнули, когда они проходили мимо тех троих. Черт возьми, этот идиот Шим Джейк! Почему он всегда не вовремя и буквально всё портит? Либо он настоящий злодей, либо и правда хороший человек… Однако Сону наплевал на него, ведь Шим начинает не на шутку раздражать. — Ким Сону! — Джейк подходит к нему, отчего-то хватая его за локоть. — Ты как? В тот день нормально дошёл до квартиры? Боже, и это… Пахнет фальшивостью. Сону поднял свой взгляд и одарил его самым убийственным взглядом. — Какая тебе, блять, разница, нормально я добрался или нет? — фыркнул он, начиная кипеть внутри. Он видел, что за ними наблюдают Хисын и Рики. И это до дрожи злило. Особенно Рики. Господи, и это устроено? Всё устроено от начала до конца, верно? Мерзкие ублюдки. — Э-э, чувак, ты чего? — Джейк мгновенно убрал руку, а его вид становится потерянным, — я просто поинтересовался. Ты тогда выглядел так себе. — Съебись. — сквозь зубы процедил Сону и прошёл мимо него, оставив офигевшего Джея позади себя. Если бы не вся эта ситуация… если бы всё было по-другому, если бы с Ники всё получилось, то повел бы он себя так? Конечно же, нет. А Ники будто бы пробудил в нём всё плохое и всё негативное. — Ты идиот? — идя за ним и искренне не понимая, спрашивает Пак. — Джейк ведь старше тебя… Где твои манеры? Если бы вместо Джейка был бы кто-то другой, то терпеть не стали бы, ибо это было чересчур невоспитанно и грубо. Особенно по отношению к старшему. Сону ходил слишком быстро из-за раздражения, а Джей едва поспевал за ним. — Я глубоко наплевал на это, знаешь ли, — он останавливается и криво улыбается своему другу. — Ники и его друзья — дно.

Flashback

Невольно вспоминается тот день, когда он весь в истерике выбежал из дома Ники и помчался туда, куда глаза глядят. Денег не было, как и зарядки на телефоне. Зато было это чувство настоящей безысходности и никчемности. Он тупо жалел себя. И это самое мерзкое ощущение в его жизни. На улице слишком холодно, а его волосы были всё ещё мокрыми после душа. А Рики что? Блять, он даже глазом не моргнул. И тут, как ни странно, появляется Джейк. На улице было пусто. Ни единой души. Какая-то незнакомая для Сону место. Но была машина, которая медленно ехала за ним. В любой другой день такое явление смутило бы Сону, но не сейчас… — Ким Сону? — стекло дорогущей тачки опускается, являя макушку Шима. Ким бы непременно удивился, если бы его голова не перестала соображать. Жизнь ощущалась нереальной, фальшивой, пустой. Хотелось исчезнуть так, словно его вовсе и не существовало. — Эй, ты откуда тут? Один? На улице холодно, залезай быстрее. — И правда холодно, — Сону остановился и посмотрел на знакомого с отстраненностью. Странно… откуда и как он вообще появился? Это ведь точно не случайность. С чего бы Джейку, который до этого мало обращал на него внимания, появляться настолько неожиданно и проявлять к нему такую заботу? Однако прямо сейчас Киму без разницы, поэтому он садится на заднее сидение и прикрывает глаза. Будь что будет. Автомобиль трогается с места, тем временем Джейк осторожно выглядывает на него из зеркала заднего вида. — Куда тебя подвезти? — прочистив горло, прерывает тот тишину. — Домой. — без эмоций выдаёт на это Сону. — Ты такой жалкий, Сону-я. Как можно было влюбиться в кого-то за семь дней? Седьмой день — самый последний. Но, к счастью, игра подошла к концу. В мою пользу. Перед глазами всё ещё стоит Ники, который обращается с ним так, будто он — самый отвратительный человек для него. Сону хочется потерять всё, что можно. Потерять память, слух, зрение… лишь бы не слышать этот насмехающийся над ним голос в голове на повторе. Можно ли просто потерять дар думать, вспоминать, слышать и видеть?.. — Домой… — усмехается Джейк, прерывая его мысли. — Я, конечно, понимаю, что тебе нужно домой и всё такое, но мы не в каком-то американском фильме, Сону-щи. Будь добр, продиктуй адрес. Сону послушно выполняет его просьбу и безэмоционально смотрит в окно. — Это тоже часть спора? — и только тогда, когда они оказываются на нужном месте, могильным голосом спрашивает Сону. — Это очередная часть плана твоего друга-психопата? — Какой спор? — Шим вопросительно приподнимает брови. — Что за друг-психопат? — Вы все с друзьями такие хорошие актёры? — Сону лишь качает головой, не зная, как быть. Даже то, что он легко согласился на предложение Джейка, похоже на очередное безрассудство. Хотя хуже уже не будет. Он ничего больше не говорит, лишь покидает салон машины. Ведь его ждёт очередное испытание. Его дом. Его родные, которые вряд ли будут разговаривать с ним.

Конец Flashback

— Почему так долго? — недовольно спросил Сонхун, когда увидел двоих. Джей лишь пожал плечами, мол, не спрашивай. Ведь он и сам толком не понимал Сону, с которым происходит не пойми что. У него было ощущение, словно его веселого и позитивного друга вдруг взяли и подменили. Сону, которого он знает, никогда бы не стал разговаривать с кем-то настолько грубо. Да и его поведение… до жути странное. А ещё Чонвон. Этот паренек слишком чувствительный, принимает всё близко к сердцу, чтоб его. — Где Вони? — В машине сидит, — отвечает Джею Сонхун. — С каких пор ты начал водить? — отозвался до этого молчавший Сону. Джей вновь взглянул на него и нахмурился, пытаясь самостоятельно понять, что за фигня с ним творится. Но а что ему вообще оставалось делать? Сам Сону, похоже, не собирается ничего рассказывать. И словно Ким мыслями не в реальности. Это не совсем хорошо. — Мои родители уехали в Чеджу отдыхать, а машину доверили мне, — с улыбкой ответил Сонхун. — А-а, ясно, — кивнул Ким, прежде чем направиться к авто. — Почему тяжёло быть хёном? — смотря вслед Сону, с некой безнадёжностью произнёс Чонсон. — О да-а, особенно, когда один из твоих тонсэнов обижается на каждый пустяк, а второй — чересчур скрытный, — Сонхун понимающе хлопнул друга по спине. — По крайней мере, мы с тобой в одной лодке, дружище. Быть хёном — такое себе. — Ага, как же, — сказал Джей со скептицизмом. — Ты ещё забыл, что у меня есть ещё один оболтус, который вечно шляется непонятно где. — Йа, но я ведь всегда возвращаюсь, что бы там ни было! — возмутился Сонхун в свою очередь. — Ну-ну, — дразняще протянул Чонсон, — идём уже, нам с тобой нужно взять ситуацию под контроль. Это наша обязанность, как самых старших. — Вообще-то мы никому не обязаны, — вдруг задумался Сонхун, выглядя так, будто бы его резко осенило. — Они не дети, поэтому давай вести себя как ни в чем не бывало. Ведь с гиперопекой мы можем сделать ещё хуже. — Хорошо, но если эти двое будут и дальше вести себя так, я не стану молчать, — ответил ему Джей, шумно вздохнув. — О мой Бог, просто подари мне железные нервы, умоляю…

****

      Возможно, стоило отказаться? Сону и сам толком не понимал, почему согласился на посиделку с друзьями. Ведь в таком состоянии он мог испортить приятную атмосферу между ними. Он сидел на заднем сидении вместе с Чонвоном, который даже не смотрел в его сторону. Холодность друга пугала, заставляя ощущать самую неприятную дрожь по телу. Тем временем Сонхун и Джей, которые сидели впереди, пытались разрядить обстановку. Они о чем-то разговаривали, при этом успевая подпевать разным песням. Ким время от времени кидал взгляды на Чонвона, который замечал это и хмурился. Пугающий и обиженный Ян Чонвон… что может быть хуже? Если бы Сону только был хорошим другом для него… Возможно, тогда всё было бы хорошо? Но самое ужасное то, что он осознает многое слишком поздно. Сейчас бы обнять его крепко и просить прощения, но смелости не хватает. И всегда он был таким трусливым? Возможно. Знакомая мелодия привлекает внимание, заставляя оторвать виноватый взгляд от Яна. Когда на радио начинает играть песня Fujii Kaze — «Shinunoga E-Wa», Сону будто снова возвращается в ту ночь, где он полностью лишается рассудка. Ведь Ники грубо вдалбливался в него под эту песню, при этом произнося самые фальшивые фразы в самое ухо… — Черт, выключи! Выключи! — с паникой крикнул Сону. — Выруби её! Выруби! — Блять, Сону, да что с тобой такое?! — не выдержав, раздражённо выпалил Джей, пока Чонвон в полной растерянности наблюдал за ними. Сонхун же от неожиданности остановил машину на обочине и приглушил звук музыки. Они ошарашено смотрели на Кима, который в истерике стал плакать и как безумный качать головой, говоря какие-то непонятные слова, которые было тяжело различить. — Сону-хен… — испуганно прошептал Чонвон, буквально позабыв обо всём, что произошло между ними. Он осторожно коснулся его плеча, однако Сону зарыдал ещё сильнее и начал дрожать не на шутку. — Он снимал… он точно снимал меня… — задыхаясь от слёз, с горем пополам выдавил из себя парень. Резкое осознание окончательно добило его. Что теперь будет? Сону казалось, что для него всё покончено. Впервые в жизни его посетили самые тёмные мысли… — Ты о чём? — не понимали его друзья, потеряно оглядываясь между собой. — Я д-думаю, — истерично произнёс он, ужас, что овладел его телом, заставлял его заикаться, — ч-что он снимал на видео… с-снимал. — Кто и что снимал? — подал голос Сонхун, не особо вникая. — Ники, — и лишь испуг, — он… снимал нас во время секса.