Виноватых нет

      Ники совсем не врал, когда сказал «будем плыть по течению». Они ездили на разных автобусах до конца и обратно, а Нишимура тем временем был слишком задумчивым. Не говорил много, а Сону и перестал попытаться заговорить его. Ему даже казалось, что младший таким образом пытается быстрее завершить их последний день. В итоге они слишком устали и вернулись в город. Киму вообще начало казаться, что их последний день какой-то бессмысленный. Особенно тогда, когда они оказались в квартире младшего. — К счастью, дома никого нет, — хитрым тоном прошептал Рики, открывая дверь. — Саны-нуны нет, только мы вдвоём… — Слушай, — разуваясь, задумчиво отозвался Сону, — иногда мне кажется, что ты владеешь гипнозом. — Моя привлекательность и есть гипноз, — усмехнулся в ответ Ники на подобное с уверенностью. Сону только качает головой и смотрит в его след с неким скептицизмом. Смотря на своего когда-то лучшего друга, Ким не может не ностальгировать. Во что их отношения превратились? Как так получилось, что от «боже, он — мой соулмейт, моё комфортое место» до «блять, я чертовски хочу его»… Аж стыдно становится. Весь день, что они гуляли, Сону просто мучился. Ему просто хотелось взять и поцеловать его со всей дикостью. И плевать на окружающее. Он глубоко наплевал на свою правильность и консервативность ещё в тот день, когда влез в эту нелепую игру с Рики. Весь день этот придурок бесил его со своей отстраненностью. Сону хотелось касаться его, разговаривать с ним, целоваться с ним… но всё, что он получил — бесконечная прогулка, один ленивый поцелуй и какой-то жалкий разговор о котах (да-да, больше говорить не о чем было). И всё. — Что будем делать? — нетерпеливо спросил Сону. Ники, что без сил повалился на диван, нехотя поднял свой взгляд. И что это такое?.. Почему он выглядит так, словно уже не заинтересован в нём? Седьмой день почти заканчивается и всё? Конец? Действительно конец… Всё, что между ними было за этот жалкий короткий срок, ничего для него не значило? Сону так хочется надеяться на что-то. На какую-нибудь крошечную взаимность… Ведь он давно осознал, что его тянет к нему. Как бы он ни старался это отрицать, тело и сердце реагировали на него чересчур ярко. И это нельзя было игнорировать... Обычно в книгах или в фильмах, где спорят на кого-то, главные герои обязательно влюбляются в друг друга; тот, кто поспорил, в итоге чувствует жуткую вину перед вторым... А потом всё заканчивается наилучшим образом, несмотря на разочарование и ложь. Так ли будет у них? Сону, похоже, влип… А Ники? Кто его знает. — А чем хочешь заняться, Сону-я? — младший смотрит на него своим тяжёлым взглядом, после облизывает губы. Честно, это последняя капля… — У нас снова «яджа-тайм»? — вопросительно приподнимает брови Ким, медленно приближаясь к нему. На это Нишимура улыбается… кокетливо. Чертов гипнотизер. — Знаешь, чем я хочу заняться прямо сейчас? — Сону, наконец, подходит к нему впритык, глядя на него сверху вниз изучающим взглядом. — Чем же? — сильные руки рефлекторно оказываются на талии, притягивая к себе. Сону затаивает дыхание, ощущая внизу приятную боль. Это нормально, что его возбуждает каждое действие Ники? Это… аморально. Однако Ким не жалуется. Ему всё нравится. — Сексом. В мгновение ока чужие глаза напротив становятся темнее, чем когда-либо. Сону первым наклоняется к нему, накрывая его губы своими, вовлекая в самый жадный в его жизни поцелуй. Он обхватывает его за шею, после сжимая густые волосы в своей руке. Этого становится мало. Ким касается его везде. Гладит его уши, щеку, кусает чужие губы до крови; другая его рука оказывается под футболкой младшего, нетерпеливо поглаживая. Сону сам себе напоминает голодного зверя, который накинулся на кусок мяса. И будто бы ему всё мало. Мало. Мало. Мало. Хочется всё больше и больше... — Хочу… хочу, — в какой-то момент Ким оказывается на его бёдрах; он повторяет одну и ту же фразу, оставляя на его шее багровые отметины и пошло вылизывая каждый открытый участок кожи. И, слыша в ответ едва слышные стоны, он возбуждается ещё сильнее. — Я так сильно хочу тебя… Руки младшего так крепко сжимают его талию, притягивая к себе как можно ближе. Хотя… казалось бы, куда ещё ближе? Так можно и сойти с ума. Ники поглаживает его спину, затем его руки опускаются на задницу, больно сжимая. От такого жеста Сону стонет, приходя в безумный экстаз. Он хочет накинуться на него очередным жадным поцелуем, как его останавливают, заставляя жалобно заскулить. Блин, ну, что такое опять в самом-то деле?!.. — Тихо, тихо, — Ники слегка отстраняет от себя старшего, схватив его за волосы и едва слышно смеясь. — Я не поспеваю за тобой, детка. Сону тяжело дышит, его взгляд затуманенный. Он ничего не видит, кроме пухлых красивых губ перед собой. Как же хочется бесконечно терзать эти губы, чтоб их... — Ты мучаешь меня целый день, жестокий ублюдок, — Ким нетерпеливо ерзает на его бёдрах, намеренно надавливая ягодицами на чужой стояк. Ники реагирует на это низким рычанием, заставляя лисьи глаза загореться новым азартом. — Хотя бы не мучай сейчас… — Ты портишь романтику со своими прозвищами, — Ники вновь смеётся, даже его лёгкий смех звучит как вызывающий флирт. — Неужели хотя бы один раз не можешь позвать меня ласково? М? — Ты мой любимый… — Сону наклоняется, чтобы оставить на его щеке поцелуй, после чего спускаясь короткими поцелуями к ключицам, — …сволочь. — Блять, — Ники на этот раз грубо хватает его за волосы, вновь отстраняя от себя и заставляя заскулить старшего от нетерпения. — Вот скажи… почему ты согласился на эту игру? Ты прекрасно знал, что я поспорил на тебя, но… — Я захотел испортить себе жизнь. — ответил Сону, ни разу не раздумывая. Ему не хотелось прямо сейчас думать о споре. О, особенно сейчас. — Я устал быть идеальным мальчиком. Разве непонятно? С тобой мне захотелось испортиться. Только с тобой я так могу… И только Ким в порыве эмоций совсем не замечал, как на чужих губах застыла горестная улыбка; и как чужой взгляд вдруг стал серьёзнее, чем когда-либо. — Чертов мудак. — выдаёт лишь Ники в ответ с некой ненавистью. Сону не успевает как-нибудь отреагировать на это, как второй больно хватает за челюсть, со всей грубостью буквально вгрызаясь в его губы. Казалось бы, с этого момента у Нишимуры совсем крыша поехала. Сильнее, чем у Кима. Сону ничего толком не осознавал, ведь его всё устраивало. Пока они яростно изучали губы друг друга, словно пытались доказать друг другу что-то необъяснимое, Сону уже ничего не смущало, как это было вчера. Ему было без разницы на пошлые звуки, которые заполняли небольшую комнату; ему было плевать на грубость младшего; ему было буквально наплевать на всё. — Стоит тебе попробовать что-то новое, и ты становишься таким ненасытным, — шепчет Рики с придыханием, прерывая поцелуй и избавляя обоих одежды. — Ты сумасшедший психопат. — Это кто из нас убивает романтику, грубый извращенец? — Сону с иронией приподнимает брови, когда Ники вдруг вытаскивает свой айфон и начинает фоткать его со словами «выглядишь охуенно, хочу запечатлеть»… — Это ты так... заранее готовишься остаться без меня? — Заткнись. — бросает отстраненно Рики тем временем, отчего Сону закатывает глаза. Честно говоря, Киму совсем не нравится то, когда Нишимура внезапно начинает фотографировать его. Один черт знает, насколько вульгарно он выглядит на этих фотографиях. Ники вначале хотя бы просил разрешения, а сейчас… Сейчас не хотелось об этом думать. Он обязательно подумает об этом потом. Растягивать его долго не пришлось после вчерашнего раза, поэтому когда Ники наконец-то вошёл в него, Сону прикрыл в глаза, находясь в настоящей эйфории... Как он будет жить теперь без него, без секса с ним — он понятия не имеет. У него ведь будет настоящая ломка, ей-Богу.

****

      После секса настигает какое-то опустошенное чувство. Это как принял наркотик, а потом почему-то тупо жалеешь. Ещё Сону ощущает себя так, будто покатался на американских горках, на какой-то миг позабыв обо всём на свете, а потом его резко возвращают в реальность. Так резко и жёстко, что он не успевает толком осознать произошедшее... Он, ощущая по всему телу невероятную боль, принимал холодный душ. И только сейчас Сону начинает осознавать всё, что произошло. Чертов Ники, которому точно снесло крышу, ей-Богу… Он его так жёстко поимел, что Сону до сих пор не может прийти в себя. И сколько бы Ким не просил Ники чуть помедлить темп, он его не слышал. Он действительно не слышал… Сону даже не знает, о чём думать после такого. Да, ему нравится, когда грубо и жёстко, но блин, не настолько же. В Ники словно проснулся некий монстр, которого совсем невозможно контролировать. Ким думает о том, что обязательно нужно поговорить с ним об этом. Потом.

****

      История повторяется… У Сону будто бы дежавю, когда он находит младшего на балконе курящего сигарету. Киму холодно. Холоднее, чем вчера. Да и после душа какой нормальный человек выйдет на балкон с едва высохшими волосами? Сону уже начинает сомневаться в своей адекватности. Его жизнь превратилась в нечто непонятное и тяжелое. Никакие математические задачи не сравнились бы с этим… А ведь он когда-то сильно депрессовал из-за этого, а сейчас… Сейчас всё осталось позади, словно незначительное и нелепое воспоминание из юности. — Как ты? — прерывает тишину Рики, замечая, как Сону съеживается и обнимает себя руками. — Если бы ты не вышел из себя и не… бля, забей, — Сону недовольно нахмурился, вздыхая. — Это неважно. В любом случае, мне понравилось. Да, это, в каком-то смысле, правда. А Сону всегда был честным и прямолинейным. — Надо же, — усмехается на это Рики, в последний раз затянувшись и после потушив сигарету о пепельницу. — Ты меня с каждым разом всё больше и больше удивляешь, хён. Я не думал, что ты такой… — Какой? — не особо понимает Сону. — Тебе не понравится то, что я скажу. — А тебе понравится то, что скажу я? — на этот раз Ким увереннее смотрит на него. Если не сейчас, то когда? Когда он будет таким смелым, если не сейчас?.. — Смотря, к чему ты клонишь, — младший подходит ближе и слегка наклоняется к нему. Сону судорожно прикрывает глаза, когда Рики оставляет на его подбородке нежный поцелуй, после поднимает свои глаза, таким образом встречаясь с его. — Удиви меня сильнее. Разве всё, что происходит между ними, не имеет значения? Сону же не может ошибаться? Да, Ники может быть грубым, но ведь иногда бывает нежным и заботливым… Да и Ким не из тех, кому нравится, когда всё мило и нежно, поэтому их взаимоотношения для него были идеалом, как бы это странно не звучало… Он всем своим нутром ощущает это нешуточное влечение между ними. Ибо так люди не целуются, так не проводят время, так не занимаются сексом… — Не хочу ходить вокруг до около, — Сону заключает его лицо в свои ладони, с трепетом заглядывая в его глаза. — Ники, знаю, что ты поспорил на меня и всё такое. Нам нужно было провести вместе семь дней. Да, я прекрасно знал, что всё это что-то вроде игры, но знаешь, ты мне нравишься. Как парень, понимаешь? Я постоянно думаю о тебе и тупо схожу с ума. Мне всегда тебя мало. Ты меня до жути заводишь. И мне кажется, что… я проиграл. Я давно проиграл. Ещё в тот момент, когда захотел ощутить твои губы на своих. Лицо напротив несколько секунд не выражает ничего. Сону будто бы глядит на него бесконечно, снова и снова сглатывая от настоящего волнения. Сегодня он был искреннее некуда. Так он себя никогда и ни с кем не вёл. Он так надеется, что Ники услышит эту искренность в его голосе. Поймёт, что у Кима действительно серьёзные намерения к нему. — Если ты не готов к отношениям, — замялся Сону, почувствовав себя не по себе из-за мёртвой тишины и нечитаемого взгляда. Он ощущает себя таким отчаянным, когда выпаливает следующее: — Я даже согласен и на свободные отношения. Мы… — Мы? — вдруг Ники раздражённо убрал чужие руки со своего лица. — Нет никаких «мы»! Сону широко распахнул глаза, чуть отшатнувшись с места от неожиданности. Что… что он имеет в виду? — Ники, я… — Ты, блять, сбрендил! — перебивают его достаточно грубо. В следующую минуту Ники начинает громко и истерично смеяться, словно настоящий психопат. Сону испуганно глядит на парня, который, не переставая, хохочет. Может ли человек потерять дар речи на какой-то миг? Оказывается, может. Ким это понял прямо сейчас и здесь, когда не узнавал человека, которого считал самым близким человеком за последнее время… — Сука, ты издеваешься? — успокоившись, спрашивает Нишимура. — Я тебе нравлюсь? Свободные отношения? Это не смешно! Ты не можешь унизить меня ещё больше, придурок. — Ч-что ты имеешь в виду? — с горем пополам выдавливает из себя Сону, ему искренне хотелось надеяться, что прямо сейчас он видит один из своих многочисленных кошмаров. И он проснётся и увидит когда-то родного Рики, который вскоре успокоит его в своих надёжных объятиях… Но… почему этот кошмар такой реалистичный, и совсем не собирается заканчиваться?.. Странно. Такого не может быть... его Ники не такой вовсе. — Я думал, что ты наивнее, чем сейчас, уже не можешь быть, — Ники отводит взгляд, его улыбка достаточно пугающая. Сону делает шаг назад, ему так хочется закрыть уши руками и не слышать этот бред… — Но ты меня поразил, Ким Сону. Таких, как ты, у меня куча, понимаешь? Ты всего лишь одна из моих бесчисленных игрушек. Хотя… знаешь, чем ты от всех отличился? — Прекрати, — тихо просит Сону, неверяще качая головой. Это не он… Это не Рики. Он сглатывает, ощущая невыносимый ком в горле. — Умоляю, прекрати… — Нет, я должен рассказать! — не унимается тем временем Ники, его голос то ли весёлый до жути, то ли слишком громкий и противный… непонятно. — Я не думал, что ты согласишься на такое тупое предложение, ха-ха. Ведь ты такой весь из себя правильный и смотришь на таких, как я, с высокомерием. Но ты согласился… И знаешь, самое забавное то, что мы должны были проводить дни и фоткаться время от времени… и что в итоге? Всё намного лучше, чем я предполагал. Хотя… моя актёрская игра не прошла даром, не так ли? Мне было противно притворяться сопливым романтиком. Даже когда собирался трахнуть тебя, я сказал самую дебильную фразу в своей жизни… «Ты готов стать со мной одним целым, Сону-я?» — повторил он свою же фразу с самым настоящим отвращением. По щекам невольно полились крупные слёзы, Сону не в силах принимать такую суровую реальность, где им так легко манипулировали. Но разве он мог ожидать нечто ужасное от него? От когда-то близкого человека? Никогда. Даже в мыслях не было. Воздуха с каждым разом становилось всё меньше и меньше, а сердце билось всё сильнее сильнее от паники… Господи, пусть этот кошмар наконец-то закончится… — Х-хватит, — захлебываясь в собственных слезах, прошептал Сону, — я… тебя понял. Прекрати. — Я договорю. — фырчит Ники, испытывая его ещё больше. — Ты такой жалкий, Сону-я. Как можно было влюбиться в кого-то за семь дней? Седьмой день — самый последний. Но, к счастью, игра подошла к концу. В мою пользу. Да… Игра и правда подошла к концу. Сону проиграл, потеряв в итоге самого себя. Разве может любовь причинить настолько сильную боль? Лучше бы его избили… лучше бы зарезали, лучше бы сбили. Но не это. Черт, только не такое! Добивать морально — слишком жестоко. — Зачем ты, — Сону находит в себе силы поднять взгляд и посмотреть в его лицо. — поступаешь так со мной?.. — Ты заслужил. И больше ничего. Улыбка исчезла с его губ, осталась лишь ясная ненависть. И непонятно почему… Что он сделал не так? Почему Ники так сильно возненавидел его? Что бы ни случилось, разве может человек заслужить такое?.. Что это вообще было? Некий психологический эксперимент? Если это и правда так, то у Ники получилось. Получилось сломать его. Растоптать безжалостно. — Черт... — Сону дрожащими руками быстро-быстро вытирает слёзы, пытаясь прийти в себя. — Я никогда не прощу тебя! Слышишь, Ники?! Никогда в жизни. Рики на этот раз почему-то ничего не говорит в ответ, а Сону отворачивается от него. В этот день Ким возненавидел его раз и навсегда. С этого дня для него не существует младшего… — И знаешь, что? — Ким останавливается на полпути, вновь оборачиваясь к нему и одаривая его самым ненавистным взглядом. — Если ты думаешь, что в тебя невозможно влюбиться за семь дней, то проблема лишь в тебе. В твоей низкой самооценке. И уходит. Эту ночь Сону никогда и ни за что не забудет.