berry

Феликс валится с ног после очередной смены в кафе. Благо, недавно полученное место на работе всего в паре кварталов от дома – правда, Феликс от непривычки еле волочит ноги после восьмичасовой ходьбы туда-сюда. И все же он не жалеет, что бросил ненавистную учебу в медицинском, потому что вовремя понял, что это не то, чему бы хотелось бы посвятить жизнь. Так что он нашел подработку с готовностью дать себе немного времени, чтобы понять, чем хочется заниматься дальше. Жалеет Феликс только о том, что лег сегодня снова в три ночи, пообещав себе в скором времени наладить режим, потому что взрослая жизнь уже началась, а понимание этого – не пришло и, когда придёт, непонятно. В любом случае, сейчас Феликс мечтает только о собственной кровати, которая уже ждёт своего обладателя, который только-только из освежающего душа. Он хватает с прикроватной тумбочки электронную сигарету со вкусом манго, телефон и наконец падает на постель, которая встречает его приятной прохладой. Феликс ненадолго прикрывает глаза, тяжело дышит, а потом всё же отрывает голову от подушки, делает пару затяжек, проверяет социальные сети, и уже почти собирается спать, когда его телефон беспрерывно начинает вибрировать. И он бы с радостью проигнорировал всё это, но тревожные мысли, что там может быть что-то важное, берут верх. Через пять секунд он, совсем капельку, но жалеет об этом. 23:34 today, сынмо!!: феликс эй, феликс ффееелииикс ни за что не поверю, что ты уже спишь это срочно

23:36 today, феликс:

что такое?

23:37 today, сынмо!!: погнали в бар ээууу не смей игнорировать 23:39 today, сынмо!!: еще лучший друг называется….. Феликс проклинает себя, практически бессонную ночь, весь этот мир и теряется в возможных ответах. Конечно, Сынмина он любит неимоверно: они дружат уже несколько лет со старшей школы, да и у него завтра смена начинается чуток попозже, но…

23:40 today, феликс:

прости, сынмин, я слишком устал сегодня…

23:40 today, сынмо!!: это не обсуждается будет весело, обещаю пожалуйста (^.^)

23:41 today, феликс:

ладно

23:43 today, сынмо!!: супер!! ты самый лучший заеду через пол часа Феликс тяжело вздыхает, до сих пор до конца не понимая, почему согласился. Наверное, причина в том, что Сынмин действительно его лучший друг. Лучший друг, который очень любит выпить и которому Феликс никак не может отказать. Но долго думать об этом времени нет: полчаса – это не так много. Феликс подскакивает с кровати, шагает босыми ногами по холодному полу к большой зеркальной дверце шкафа, пытаясь оценить, насколько плохо выглядит. И приходит к выводу, что, на самом деле, не так уж и плохо. Блондистые, ещё влажные волосы он укладывает, потому что иначе не воспринимает своего отражения вовсе; вытаскивает из шкафа серое худи (потому что в Корее, несмотря на то, что уже середина весны, ночами всё ещё прохладно), самые обычные черные джинсы и совсем немного замазывает синяки в попытках скрыть следы усталости. Когда до приезда Сынмина остаются считанные минуты, Феликс хватает со стула небольшую чёрную сумку через плечо, закидывает в неё всё ту же электронку, зарядку, наушники и, на всякий случай, влажные салфетки, которые всегда повсюду таскает с собой. Сынмин долго ждать себя не заставляет: приезжает даже на пару минут раньше и бесконечно сетует на непунктуальность Феликса, когда тот зашнуровывает кроссовки, бубня что-то о том, что «ты слишком рано приехал». // Дорога растягивает от силы минут двадцать, потому что у Сынмина – собственная машина и самая малая капля безбашенности, которая позволяет чуть-чуть превышать скорость, потому что на улице безлюдная ночь. — Ты идиот, Сынмо, — качает головой Феликс, выбираясь из машины. — Эй! Живы ведь остались! — тот слегка толкает в плечо на пути к дверям бара, который оба знают, как свои пять пальцев. Феликс лениво плетётся за ним, не ожидая ничего сокрушительного от этого вечера, потому что Сынмин – действительно ценитель хорошего алкоголя, а Феликс – просто его лучший друг, которого, кстати, практически не берут напитки даже с высоким градусом. — Будет весело, — вторит сам себе Сынмин, — отвечаю! И Феликс искренне рад за друга: он действительно хорошо повеселится, а Феликс будет рядом на случай, если Сынмина придется тащить домой на себе. Внутри здания, как и ожидалось, очень громко. Парни движутся прямиком к барной стойке, по дороге врезаясь в людей, которые уже достаточно подвыпивши, чтобы шататься, а не просто танцевать, но Сынмину всё равно: он предвкушает предстоящее веселье. Он же делает заказ на два одинаковых коктейля для себя и Феликса, улетая уже после пары глотков. Этот парень никогда себе не изменяет, разговаривая с барменом так, словно они старые друзья, а после оказываясь на танцполе, где находит ещё десяток новоиспеченных братьев по веселью. — Будь тут! — Сынмин хлопает Феликса по плечу, а тот в ответ кивает: где ему ещё быть? Алкоголь действует в наименьшей степени: Феликса расслабляет. Он до сих пор сидит за барной стойкой, изредка прося подлить, зависает в соцсетях и надеется, что Сынмин не влипнет в неприятности. Вокруг царит веселье: парочка, сидящая чуть поодаль, целуется, позади куча людей, хаотично двигающихся под музыку, перед ним – бармен, который выглядит действительно расслабленным и довольным своей работой, а слева – пустует место. — Почему грустишь? — к нему подсаживается парень, на то самое пустующее место. В мерцающем свете разглядеть его сложновато: Феликс замечает только тёмные волосы до плеч, несколько колец на каждой из рук, и, кажется, на нём белая свободная рубашка, первые две пуговицы которой растегнуты. И пусть освещение не позволяет в полной мере оценить его внешность, Феликс приходит к мысли, что парень красив. Правда, слегка шатается и с трудом удерживает свою голову, так что опирает ее на руку, согнутую в локте так, что он оказывается повернут к Феликсу. — Ничего такого, — он слегка смущается от внимания незнакомца, — меня просто не берет алкоголь. — Боже! — восклицает парень, демонстративно прикрывая рот от удивления. — Это ведь так грустно! — Да нет, похмелье – последнее чувство, которое я хочу испытывать, собираясь на работу. Незнакомец многозначительно кивает, поднимает вверх указательный палец правой руки, выражая свое согласие. Феликс мысленно улыбается тому, как неловко и совсем немного нелепо тот выглядит из-за опьянения. — И то верно! Но… — он пытается удержать свою голову без помощи посторонних предметов. Таких, как, например, барная стойка. — Что ты тут тогда делаешь? Типа… Это ведь не имеет смысла, — он хмурит брови, пытаясь провести логическую цепочку в своей голове, но, судя по всему, ему это не удается. — Пришёл сюда с другом, — Феликс искренне не понимает, чем вызван такой резкий интерес, но ничего не имеет против. Всё же лучше, чем дожидаться Сынмина в одиночестве. — А-а! — понимающие кивает брюнет. — А я вот один. Феликс издаёт тихий смешок и решает подыграть незнакомцу и сделать вид, будто очень заинтересован. — Почему же? — Джисон… — парень зависает на секунду, пока до него не доходит, что Феликс понятия не имеет, о ком речь, — мой друг отказался идти со мной. Сказал, у него полно дел. Тот выглядит действительно опечаленным отказом этого Джисона, и Феликс борется с желанием похлопать его по плечу и пожалеть, словно маленького ребёнка. — Я тоже хотел отказаться, но мой друг очень… — он пытается подобрать нужное слово: — Настойчив. На этот раз незнакомец качает головой, выражая недовольство, а после резко кладет свою руку на плечо Феликса и почти наказывает ему: — Парень, в этой жизни ты должен делать только то, чего хочешь ты. И если сегодня ты не хотел приходить сюда, значит, наверное, тебе и не стоило, — он замолкает на секунду, а потом добавляет: — Хотя, может, это судьба! И звучит он при этом так воодушевлённо, что Феликс не решается сказать ему, что, скорее всего, это просто стечение обстоятельств, которое не имеет ничего общего с судьбой. Да и вряд ли он завтра даже вспомнит об этом разговоре, так что Феликс решает еще раз ему подыграть. — Феликс! — на его плечо практически падает Сынмин. — Поехали домой, пожалуйста. Феликс поднимается с места, закидывает Сынминову руку на своё вялое плечико, чтобы было легче тащить, и обращается к парню напротив: — Может, так оно и есть, — и получает в ответ тёплую улыбку незнакомца, которому с каждой секундой, кажется, становится всё тяжелее элементарно сидеть. — Мне пора. — Был рад поболтать, поцелованный солнцем! — кидают ему напоследок, а Феликс не может понять, как в такой обстановке собеседник смог разглядеть его веснушки.