berry

Сынмин встречает Феликса с распростертыми объятиями, когда тот возвращается домой. Феликс замечает мокрые волосы — кажется, с расположением душа Сынмо разобрался. — Как ты себя чувствуешь? Давно не спишь? — интересуется Феликс, проходя в ванную, чтобы умыться. — Нормально, — почти кричит Сынмин из гостиной, — часа три назад. Я выучил каждый угол твоей квартиры наизусть. Потом еще пару минут Сынмин жалуется, как у Феликса скучно: питомцев нет, соседей — тоже, и вообще, как он тут еще с ума не сошел? — Но… Спасибо, что позволил тут остаться. Феликс хлопает Сынмина по плечу и широко улыбается. — Всегда рад, Сынмо, — путь теперь держит на кухню, — хочешь поесть? Сынмин в ответ вяло качает головой, сообщая, что недавно уже обыскал холодильник в поисках съестного и теперь не голоден. — Так с кем ты вчера был в баре? Ночью ты не ответил конкретно, — он по-хозяйски устраивается на белом кожаном диване в гостиной и смотрит на Феликса, который занят приготовлением яичницы — на большее сил не хватает. — Я сказал тебе правду, — Феликс не видит смысла говорить об этой ничего не значащей встрече, но оставить Сынмина без ответа — тоже беспричинно, — я не знаю даже его имени. — А жаль. Он красивый, — бесцеремонно бросает Сынмин, устремляя свой взгляд уже на плазму напротив него, а у Феликса от его слов совсем немного горящие кончики ушей. — Да… наверное. Я не смог нормально разглядеть. И Феликс не понимает, почему врет Сынмину, ведь отлично рассмотрел того парня: его длинные темные волосы, свободную тонкую рубашку, множество колец и, кажется, родинку под глазом, но в этой детали он уже не уверен. В любом случае, Сынмин уже потерял интерес к той загадочной персоне. Раз у них с Феликсом ничего не было — то ему всё фиолетово. Сейчас он задумчиво переключает каналы, надеясь найти что-то стоящее просмотра, но в итоге с разочарованным «херня», выключает плазму и садится за стол к Феликсу, который уже во всю уплетает глазунью. Они немного болтают, обсуждают будни: Сынмин рассказывает, что дома стало поспокойнее, когда отец уехал в командировку, и теперь он может чувствовать себя комфортнее, а Феликс, в свою очередь, — о сегодняшнем обеде с Минхо и о запаре на работе. Их разговор — непринужденный, легкий, а от того Феликс чувствует, как эмоционально разгружается, расслабляется. — Мне уже пора, — сообщает Сынмин, когда стрелка на часах близится к восьми. — Конечно! — Феликс обнимает на прощание и обещает, что скоро они встретятся. — Естественно, встретимся! Куда же ты без меня? И смеются. Искренне, но совсем недолго, потому что Сынмину и впрямь пора домой — его мама наверняка переживает. Феликс на секунду теряется, оглядывая квартиру, когда дверь за Сынмином уже заперта. Раз уж у него есть немного времени, можно и прибраться: он протирает стол, моет посуду, расставляет несколько плюшевых игрушек у изголовья кровати и с довольством наблюдает за результатом. Ощущение усталости настигает, когда он стоит в душе под струей горячей (даже слишком) воды, и решает сразу же отправиться спать после окончания сего процесса. А завтра… У него снова работа, перерывы на короткие диалоги с Минхо и традиционное «ФЕЛИКС, ЩАС ТАКОЕ РАССКАЖУ» от Сынмина вечером. // Следующие два дня проходят рутинно. В кафе не так много посетителей, отчего Феликсу и Минхо удается перекидываться короткими фразами в течении дня. Они так же обедают вместе, Минхо все больше рассказывает о Джисоне — «любви всей его жизни», а Феликс слушает, что-то изредка отвечая и чувствуя приятное тепло внутри и радость за друга. — А у тебя там что на личном? — интересуется Минхо, с аппетитом уплетая токпокки. — Ничего, хен, — Феликс грустно улыбается, — я не тороплюсь с этим. Тот в ответ понимающие кивает с набитым ртом, что делает из него не взрослого и опытного, а просто смешного и немного неловкого хена. — Все верно! Счастье приходит, когда его не ждешь. Феликс цокает, говорит, что сейчас не до того, а Минхо в шутку закатывает глаза и отвечает: — Ты только не забудь мне рассказать, как появится кто-то. — Обязательно, хен. В пятницу Феликс завалился спать сразу после работы, решая не терять ни минуты: завтра у него выходной и он планирует провести в постели весь день напролет, чтобы набраться сил перед еще очередной рабочей неделей, начинающейся для него индивидуально в воскресенье. И Феликс, кажется, видит уже десятый сон, в каждом из которых он счастлив, богат, беззаботен, живет в огромном светлом доме с двумя котами — черным с голубыми глазами и белым с янтарными, имеет свой бизнес и… что за раздражающие звуки? Все его нутро сопротивляется, но противный звук стука в дверь наполовину со звонком, все-таки вырывают из оков сладкого сна, на что Феликс реагирует недовольством, но с кровати все же поднимается. Он не задумывается о личности нарушителя — лишь надеется, что поскорее выпроводит его и продолжит видеть свои замечательные сны. — Феликс! Разве так можно?! Я стучу уже минут десять! Конечно, Сынмин. По голове себе постучи, Сынмин. Феликс с силой, доступной ему полусонному, бьет рукой по лбу. Кто же еще это мог быть? — Я спал. — Я вижу, — отвечает Сынмин, разглядывая Феликса с головы до ног. На нем растянутая белая футболка и черно-красные штаны в крупную клетку. — Неважно, — он качает головой, — тебе надо развеяться! Хочешь съездить со мной в бар? Феликс, конечно, не хочет. И, следуя совету незнакомца, он честно говорит об этом Сынмину, но в ответ получает лишь закатанные глаза и «собирайся!». Что ж, видимо, так работает не со всеми. Сынмин — пуленепробиваемый. И Феликс это понимает, но… решает попытать удачу. Не выходит. Итог можете увидеть выше. После горячего душа и прочих водных процедур Феликс негодует куда меньше. Он взбодрился, так что теперь мысли о выходе из дома вызывают не такое сильное желание взвыть. Тем временем Сынмин без угрызений совести расположился на уже родном диване, закинул ноги на маленький столик — зависает в смартфоне, пока Феликс мучается с одеждой. Останавливается на белой футболке, поверх которой надевает черную кофту с застежкой и черные джинсы. Наряжаться бесполезно — так думают оба: сам же Сынмин в бежевой толстовке, явно большей, чем его собственный размер, и в белых спортивных штанах. // Музыка в баре первые пару секунд кажется слишком громкой и давящей, но буквально через пару минут Феликс и Сынмин привыкают и к музыке, и к постоянно мерцающему свету. Они садятся за небольшой столик, по обе стороны которого — маленькие диванчики, так что они располагаются друг напротив друга. — В этот раз я не планирую пить так много, — Сынмин делает глоток какого-то крепкого коктейля. Без уточнения названия. Ему все равно, — мама сказала, что пьяным домой не пустит… Феликс лишь смеется и понимающе кивает. Стоит ли говорить, насколько неубедительно звучит «не планирую пить так много» или Сынмо и сам все понимает? — Не смешно! — негодует Сынмин, завидя реакцию Феликса. — Иногда мне кажется, что она полагается на твое благоразумие больше, чем на мое… — Задумайся, Сынмин, — Феликс хлопает его по плечу, — разве она не права? В ответ обиженное «да пошел ты…», слабый толчок в плечо и еще несколько глотков алкоголя. Феликс же неторопливо попивает коктейль сине-голубого цвета и думает о своем. О работе, о Минхо, об отце, с которым они уже давно не созванивались, о том незнакомце, ведь в прошлый раз они встретились здесь же. Феликс одергивает себя сразу же, вырываясь из транса. Бред, конечно… Почему он только всплыл в голове? Неужели и подумать больше не о ком? И Феликс приходит к выводу, что не о ком. Тот человек был красив, вежлив и даже… мудр? Учитывая совет, что он дал Феликсу в прошлый раз. Было бы вполне неплохо встретить его снова. — Кажется, я немного пьян, — объявляет Сынмин. — Хватит с тебя, — Феликс осторожно отодвигает от Сынмина бокал, чтобы тот не перебрал, — твоя мама на меня рассчитывает. Феликс смеется под недовольным выражением лица Сынмина, пока оно резко не сменяется на глаза по пять копеек и рот в форме буквы "О". — Ого… — он смотрит затуманенным взглядом куда-то за спину Феликса, а тот не решается оборачиваться. — Наверное, мне мерещится, но там тот чел, — спокойно заключает он и, пользуясь тем, что Феликс отвернулся, чтобы посмотреть, отобрал собственный бокал обратно. — Он… И Феликс не знает, почему переживает. То ли просто от неожиданности, то ли — смущения, потому что сегодня этот самый незнакомец выглядит, казалось бы, еще лучше: на нем черные узкие джинсы и обычная футболка… э… кажется, небесного цвета? Из-за освещения в баре, Феликс не уверен в этом. Феликс сразу же отворачивается, цокает на Сынмина и предпринимает попытку отобрать бокал обратно, но это оказывается бессмысленным: тот успел допить за эти несколько секунд. — Если бы ты залипал на него еще дольше, — Сынмин слегка покачивается из стороны в сторону, — я бы успел выпить все запасы этого бара. — Я не залипал на него! — возмущается Феликс, но это как об стенку горох. Сынмин делает серьёзное лицо и пародирует Феликса. — Я подсяду? — незнакомец опирается руками на столик и широко улыбается. — Вау, снова ты! — искренне удивляется он, заметив Феликса, у которого от резкости случившегося сейчас глаза на лоб полезут. — Снова я, — как-то неловко улыбается Феликс, — садись, конечно, — и немного двигается на кожаном диванчике поближе к окну. — Нет! — вскрикивает Сынмин. — Я отойду. Ты можешь сесть тут, — он неуклюже поднимается с места, похлопывает по нему рукой, приглашая. Феликс одними губами шепчет своему лучшему другу самые ужасные в мире оскорбления и обвиняет в предательстве, пока тот даже не смотрит в его сторону, будучи увлеченным группой студентов в противоположной части бара. Чем вызван такой поступок Сынмина, Феликс искренне не понимает. Он ведь точно не собирался никуда уходить еще минуту назад… — Я правда удивлен… — начинает разговор незнакомец, — встретить тебя снова здесь — шанс на миллион! — Думаю, скоро я стану здесь постоянным гостем, — Феликс хихикает, — так что считай, что шансов с каждым разом все больше. Что сказать дальше? Феликс не знает. Он теряется, бегает глазами по заведению, постукивает пальцами по столику, неловко молчит. Но, видимо, алкоголь в организме его собеседника напрочь избавил того от чувства неловкости. — Ты снова здесь, потому что тебя заставили? — Нет, я… — Феликс задумывается, — сегодня я не был против. И почему это какой-то "прохожий" так интересуется его причинами быть здесь? Это, наверное, странно, учитывая, что они не знают даже имен друг друга. Здравый ум шепчет о том, что это странно. Но, кажется, этот парень лишен и его, раз продолжает диалог, больше походящий на разговор давних знакомых, чем незнакомых людей. — А я сегодня снова один! Решил отдохнуть после сложного проекта в университете… — незнакомец подзывает официанта, заказывает коктейль с заковыристым названием, — Он высосал из меня всю душу! Студент, значит? — Поэтому я и бросил учебу в университете, — пожимает плечами Феликс, — времени отнимает кучу, а наслаждения — ноль. Незнакомец качает головой. — Нет, у меня не то… — он жмурит глаза и трет виски, будто разболелась голова. — Я люблю рисовать, но очень выматывает… Художник, значит. — У меня никогда не получалось. Я пробовал в классе третьем, а потом еще в старшей школе, но бесполезно. — Феликс думает, что немного завидует этому парню, потому что он занимается действительно близким к сердцу делом. Конечно, у Феликса есть танцы, в которые он вкладывает душу, но времени на них из-за работы почти нет… — Это круто, что ты можешь делать то, что любишь. Незнакомец корчит гримасу детского недовольства: когда тебе в пять лет говорят, что деда мороза нет, а ты уверен в том, что взрослые — глупцы, раз не знают простых истин. — Все мы можем. Наверное, в этом темноволосом парне сейчас говорит опьянение, но эта фраза оседает где-то на подкорке сознания Феликса. Это кажется простым, очевидным, но… Феликс никогда не думал об этом в таком ключе. Он считал, что танцы — лишь хобби, которому не суждено стать чем-то большим. — Как тебя зовут, кстати? — не дожидаясь ответа, продолжает незнакомец. — Феликс. — Я Хван Хенджин. Рад знакомству, веснушчатый-не-умеющий-пить-Феликс.