Последний вдох

      — Значит, им звонил вовсе не Влад… Тогда что это была за женщина и откуда она знала? — спросил Ксавье.       — Не имею ни малейшего понятия, — сказала Аддамс.       — Так… Давайте рассредоточимся, он где-то в лесу, возможно, вернется домой, или направится к Джефу, будьте аккуратнее, возможно, это уже вовсе не Тайлер, — настороженно произнёс Донован.       — Это он, — уверенно сказала Уэнсдэй, — я это чувствовала.       — Чёрт, я не хочу туда идти, вдруг мы снова будем драться, я уже не могу это выносить! — заныла Инид.       — Инид, ты можешь пойти в Невермор, Ксавье, проводи её, мы сами отыщем его, — нервно произнесла Уэнсдэй.       — Аддамс, я не брошу тебя одну в лесу с монстром, — сказал он.       — Блииин… — закатила глаза Инид, — Ладно, я тоже пойду.       — Но я не просила вас, — дерзко ответила Уэнсдэй.       — Так работает дружба, Уэнсдэй, и не надо просить, — сказал Ксавье.       — Ладно, идёмте, — позвал их шериф, зазывая рукой, — всем патрульным, если увидите Тайлера, сообщите мне, — продолжил шериф говорить по рации.       — Думаешь, он теперь сам руководит монстром? — задал вопрос Ксавье, шоркая ногами по сухим веткам.       — Не уверена, что полностью, но в последний раз точно был сам Тайлер, — уверенно ответила она.       — Он был такой холодный, я думала, он при смерти, — сказала Инид, трясясь.       Уэнсдэй проворно и быстро двигалась по лесной тропе, подмечая детали, сломанные ветки выше человеческого роста и еле заметные следы от лап.       Шериф и полицейский направились немного в другую сторону.       — Смотрите, следы монстра, — показала Уэнсдэй рукой на влажную землю.       — А здесь уже человеческие, — заметил Ксавье.       — Значит, он обратился и не мог далеко уйти, — сказала она, — Быстрее! За мной, — направилась она дальше.       Тем временем Тайлер вылез из этого тела, ребра дико болели, словно были переломаны.       — Ты знатно надо мной поиздевался, — произнёс он вслух, — Чёрт, как всё болит…       Он снова разговаривал сам с собой. Потому что ему не с кем было разделить эту боль, собственно, как и всегда.       — Тайлер?! — застыли они вдалеке, спрашивая в унисон.       — Не подходите, ладно?! — попросил он их.       — Почему, это же ты, — Уэнсдэй, вновь не слушаясь, подошла прямо вплотную и протянула ему свою толстовку, — вот, возьми.       — Не нужно рисковать, ладно? — ответил он сердито и сосредоточенно, накинув её на себя.       — Как ты сделал это? — спросила она в изумлении.       — Что? — удивлённо спросил Тайлер.       — Как смог выбраться? Стать монстром и при этом не менять личность? — задавала она вопросы, на которые он не знал ответа.       — Я сам не знаю, расслабился, дал ему контроль в конце, он сам вызвал монстра. Он пообещал спасти нас обоих, сначала я не верил, но когда услышал ваш разговор… — рассказывал он.       — Ты всё-таки слышал нас?       — Да.       — Ребят, надо позвонить шерифу, — отметила Инид.       — Точно, — сказал Ксавье и начал набирать номер мистера Галпина.       — Пошли, отведем тебя домой, — сказала Уэнсдэй и подставила свое плечо под руку Тайлера.       — Я сам могу идти, спасибо, — отодвинулся он от неё. Уэнсдэй чувствовала напряжение между ними чуть ли не своей кожей.       И, конечно, ребята тоже это чувствовали.       По приезде в его дом, он пошёл в душ, а они сели в гостиной, обсуждая то, что произошло в ожидании мистера Галпина.       — С колёсами ты здорово придумала, — сказал Ксавье.       — Спасибо, -улыбнулась Инид.       — Получается, Влад и его спонсор подстроили то, что случилось с Тайлером… Но кто тогда вызвал полицию и скорую? — задумалась Уэнсдэй, скрестив руки.       — Это действительно странно, — ответил Ксавье.       — Джефа посадят, это вопрос времени, но что будет с Тайлером? — спросила Инид.       — Не знаю, я хочу поговорить с ним, но не понимаю, как мне понять, есть ли внутри хайд.       — Конечно он там есть, иначе он бы не выжил, — резко сказал Ксавье.       — Я так не думаю. Тайлер тоже силен, но у меня странное предчувствие, — сказала Уэнсдэй.       — Какое? — спросил Ксавье.       — Эээмм… Пока не проверю, не могу сказать.       Когда Тайлер спустился к ним, Уэнсдэй тут же начала закидывать его вопросами вновь.       — Ты чувствуешь его? — волнительно спросила она.       — Как мне его почувствовать? — удивился он.       — Не знаю, кожей? — предположила она.       — Уэнсдэй, я долгие годы не догадывался, что он сидит во мне, думаешь, я бы смог его почувствовать сейчас? Что, по-твоему, изменилось? — нахмурил он брови.       К дому вдруг подъехала машина.       Уэнсдэй тут же дернулась к окну.       И Тайлер встал прямо за ней.       — Это твой отец, — выдохнула она.       Их тела чувствовали друг друга, даже не касаясь.       На пороге тут же появился взволнованный мистер Галпин.       — Слава Богу! — кинулся он к Тайлеру с объятиями.       — Да, папа, все хорошо, — сказал он, обнимая его в ответ.       Инид расплылась в милой улыбке.       — Возможно, нам пора идти? — предположил Ксавье, — ты пойдёшь с нами? — спросил он Уэнсдэй.       — Я пока останусь здесь, — сказала она.       — Кстати, Тайлер, с Днём рождения, с прошедшим, — улыбнулась Инид.       — Что?! — спросила Уэнсдэй в диком удивлении.       — Да, черт, он был вчера, спасибо, — произнёс он.       Она задумалась. Выглядело так, словно она подарила ему себя на его восемнадцатилетие, что было действительно странным совпадением. Они немного опешили. Поэтому молчание накрыло всех разом.       — Ты напишешь мне? — шёпотом спросил Ксавье.       — Хорошо, — кивнула она.       — Мне нужно встретить Аякса, вечером увидимся, хорошо? — спросила её Инид.       — Да, я приду, — ответила Уэнсдэй и закрыла за ними дверь.       Внутри была какая-то паника. Причем у них обоих.       — Так, давайте поужинаем и все обсудим, с тобой все хорошо? — спросил отец.       — Да, порядок, — ответил Тайлер.       — Мы можем поговорить? Наедине? — спросила Аддамс.       Отец кивнул им, удаляясь на кухню.       — Ладно, пошли, — сказал Тайлер и позвал её в свою комнату.       Поднявшись, они немного нервничали, отчего разговор будто не клеился.       Но нужно было обсудить все, поэтому выбора не было.       — Этот препарат, он был ещё и для подчинения, — сказала она расстроенно.       — Я знаю, слышал.       — Я ведь говорила, что не нужно ставить его, — отчитывала его она.       — Я помню, что ты говорила, ты для этого меня позвала? — спросил он немного раздраженно.       — И для этого в том числе. Почему не сказал про День Рождения?       — Обычный день, этот отличает только плохая музыка и торт, да? — говорил он её словами.       — Не для тебя, — отрезала Аддамс.       — Возможно, пессимизм заразен, — слегка странно язвил он.       — Это реализм, но было бы неплохо, — скупо сказала она в ответ.       — Я доверился ему. Это было глупо, теперь вообще не хочется никому открываться, — искренне сказал Тайлер и уставился в пол, ковыряя свою футболку.       — Все люди — твари, — произнесла Уэнсдэй.       — Только не ты, — сказал он.       — Я и не человек.       — Точно, — слегка улыбнулся он.       — Ты им руководил, верно? Там в машине, — задала она вопрос.       — Видимо, да.       — То есть, ты способен сам вызвать монстра?       — Я не знаю, это было впервые. Мы много говорили в моей голове, мне казалось, будто он слушал меня, и сам бесился от воспоминаний, что я ему показывал, возможно, он не такой уж и бесчувственный.       — Что ты хочешь этим сказать?!       — Может он просто моя личность, на которой лежали все мои проблемы и боль, что я не хотел принимать.       — Твоя диссоциация?       — Что это?       — Это так называется. Ты выдумал себе личность, которая могла бы выносить какие-то ситуации, что происходили с тобой и справляться с твоими проблемами. Грубо говоря, это механизм, позволяющий разуму разделять или делить на части конкретные воспоминания или мысли обычного сознания.       — Да, что-то такое, наверное… — согласился он.       — Я и не думала об этом, — Уэнсдэй присела на кровать.       — Я тоже, до разговора с ним, — честно ответил Тайлер.       — То есть, вытеснив его, они бы убили и тебя, — сказала она.       — Он так и сказал, поэтому я отдал ему контроль. На самом деле, я думал, он врет, и я не очнусь больше, но выбора у меня не было, — рассказывал он.       — Но он не соврал… — сказала она за него, прищурив глаза.       — Я волновался за тебя, он много чего говорил, но, по правде говоря, у меня возникло чувство, будто он пытался задеть меня в ответ. В особенности тем, что связано с тобой, кажется, он тоже что-то к тебе чувствует.       Уэнсдэй давно думала об этом, о странном отношении хайда к ней. Он хоть и притворялся бесчувственным и отстраненным, но на деле словно все равно гнобил себя за чувства к ней.       В комнате было как-то душно. Уэнсдэй скучала по нему, и только оставшись с ним наедине могла показать это, но не стала. Просто потому что ещё злилась на него из-за этого препарата.       Тайлер чувствовал это. Он тоже хотел извиниться за необдуманное решение, но только этот его поступок помог понять, что с ним происходит. Поэтому они оба молчаливо выжидали чуда.       После пяти минут тишины он, наконец, произнёс.       — Я виноват, я знаю, и, если ты не простишь меня, я пойму, я просто искал хоть какой-то выход из ситуации.       Уэнсдэй продолжала терпеливо молчать, чем ещё сильнее нагнетала обстановку.       — Я понимаю, Уэнсдэй. Плюнуть в душу и всё такое, — он подсел к ней на другой край кровати, — Но та ночь действительно была самой лучшей из тех, что были в моей жизни, — сказал он на одном дыхании, испытав какое-то стеснение от этих слов, отчего и сама Уэнсдэй нервно перебирала покрывало пальцами.       — Пожалуйста, скажи хоть слово, — произнёс он, глядя на неё, пока она сидела, и её взгляд метался по комнате.       — Я не жалею, — сказала она, и он замер в ожидании продолжения.       — Так… И?       — И я не знаю, что ещё сказать, — произнесла она искренне.       Её лицо было взволновано.       — Я могу взять тебя за руку? — спросил он.       — Конечно, что изменилось? — спросила она.       — Ты изменилась. После того разговора, когда ты ушла, мне казалось, ты больше не захочешь меня видеть, — сказал он и взял её за ледяную руку.       — Нет, не так, я не менялась, — отрицала она.       — Ты всё ещё хочешь быть со мной? — резко спросил он.       — Ух ты, вот так. Прямо в лоб, — удивилась она.       — Уэнсдэй Аддамс, ты все время юлишь. Я уже не знаю, как тебя спрашивать. Решил, что напрямую будет правильней, — честно сказал он.       — Хочу.       Тайлер замер от этих слов, наверное, он и не ожидал их услышать. Хоть в глубине души и подозревал, что она переживает за него не просто так.       Он притянул её к себе за руку.       Коснулся её лица кончиками пальцев, заглядывая в чёрные глаза.       — Вчера был лучший День рождения в моей жизни, — произнёс он шёпотом и начал целовать её, от её губ до шеи, обхватывая руками её осиную талию.       Она тут же запустила свои ладони в его волосы, обвивая руками его плечи. В комнате стало невыносимо тяжело дышать. Это уже знакомое чувство тяги друг к другу душило их обоих. Ощущение, что они в доме не одни и необходимость спускаться вниз ограничивали, сковывали и создавали невыносимое напряжение в телах.       Они оба ждали либо зова отца, либо стука в дверь. Знали, что обязательно услышат это, и им придётся отрываться друг от друга.       Тайлер открыл глаза и смотрел на неё, а она смотрела в ответ, так они и сидели, уткнувшись лбами и вглядываясь друг другу в глаза, не надеясь на большее.       Он держал её шею, и его рука медленно проскользила вниз по рубашке, касаясь её груди. Сердца стучали очень громко. Кровь внутри кипела. Этот подростковый максимализм сводил их обоих с ума.       — Нужно пойти вниз, — наконец, сказал он, продолжая целовать её ключицу.       Она уже даже не отвечала, все её мысли были сконцентрированы между ног. Внутри все шевелилось от его поцелуев. Руки непроизвольно полезли расстегивать свою рубашку.       — Останься на ночь, — промолвил он очень тихим, но ужасно сексуальным голосом.       — Ладно, — выдохнула она в ответ, останавливаясь.       Это значило, что им уже нужно спускаться к отцу.       Тайлер улыбался. Внутри словно реально играла музыка. Он чувствовал это только рядом с ней.       В её кармане вдруг завибрировал телефон.       И она достала его, чуть отстраняясь от него.       Входящее сообщение от Ксавье.       — Аякс приехал. Мистер Тёрнер решил дать Бьянке шанс. Она передаёт тебе привет и спасибо.       Уэнсдэй сразу начала писать ответ.       — Это хорошая новость.       — Аддамс, я так понимаю, ты сегодня ночуешь у Галпина?       — С утра буду на лекциях.       — Просто будь осторожнее.       Тайлер напряжённо смотрел, как она тычет пальцами на экран, при том, что она за все время не отправила ему ни одного сообщения, и более того, даже не оставила ему свой номер.       — Это он, да? — спросил он с нотой раздражения в голосе.       — Да, насчёт Бьянки.       — Мммм, — Тайлер ревностно улыбнулся, — Как всегда, Уэнсдэй Аддамс вся в решении чужих проблем.       — Не понимаю, к чему ты клонишь.       — К тому, что ты все время где-то, но не со мной, — психанул он, нервно встав с кровати       — Я с тобой.       — Не до конца, — растерянно заявил он.       — Я провела в твоей постели ночь, остаюсь ночевать и сегодня, какое ещё подтверждение тебе нужно?! — она впервые дернулась в ответ.       Он застыл, осознав, что сказал глупость.       — Ты права, извини, я не понимаю, что на меня находит, когда он пишет тебе, это какая-то глупость, — сказал он, поставив руки на стену и уткнувшись в них лбом.       Уэнсдэй подошла сзади и слегка приобняла его, склонив свою голову между его лопаток, слыша, как его сердце колотится внутри.       — Когда твоё сердце перестало биться, я думала, что разучилась дышать.       — О чем ты? — вдруг спросил он, разворачиваясь.       — Ты почти умер тогда в скорой, твое сердце не билось, руки были ледяными и губы уже посинели, — рассказывала она.       Тайлер стоял и слушал её.       — Значит, он спас мне жизнь, как и обещал, — ответил он, — Я счастлив, что ты переживала за меня, — улыбнулся парень.       — Я бы достала тебя с того света, — нервно ухмыльнулась Аддамс.       — Я тебя люблю, — растворилось в воздухе, и Уэнсдэй провалилась куда-то.       Тайлер и не ждал ничего в ответ, но её реакция немного напугала его. На ней вообще не было лица.       — Я не знаю, зачем сказал это, просто я так чувствую, пожалуйста, не переживай из-за этого, — произнёс он вдогонку.       — Всё нормально, — разбавила она молчание, — пошли вниз.       Она взяла его за руку и повела вниз к мистеру Галпину, а внутри неё всё дрожало. Просто потому что она тоже его любила, но признать это было настолько тяжело, настолько не для неё, что ей одновременно и хотелось убежать в эту самую секунду, и признаться ему в ответ. И она знала, что причиняла ему этим новую боль, но всё же не смогла сказать это, просто заперев рот на замок. Её вдруг накрыла внутренняя паника.