Fearless

      — Прекрати, пожалуйста, ныть, — поморщился Мейсон, обрабатывая рану антисептиком. — Это всего лишь царапина. Даже шить ничего не надо.       Рикки протяжно простонал и закатил глаза. То, что Кларк назвал «царапиной», тянулось от груди до пупка, радовало глаз рваными краями и отвратительно пахло кровью.       — Она пырнула меня! — Шепарт в досаде передёрнул плечами. — После двух часов знакомства! Чёртова психопатка!       — Она ещё долго продержалась, — пожал плечами Мейсон, потянувшись рукой за пластырем. — Я начал мечтать об этом спустя десять минут.       Рикки попытался возмутиться, однако был резко прерван:       — Я не заставлял тебя идти одному. Сам виноват, раз решил, что легко сможешь договориться с девчонкой. И если ты думаешь, будто твои страдания не доставляют мне удовольствия, — подумай ещё разок.       — Ты бы тоже не справился, — Родерик упрямо поджал губы. — Чёрт, Кларк, почему это так щиплет?       — Потому что я не педиатр и не обязан дуть тебе на рану. И с какого это я бы не справился? По крайней мере, у меня бы хватило мозгов не преследовать девчонку в тёмном парке и пугать до усрачки.       — Диана испугалась бы тебя ещё до похода в парк. Ты себя в зеркало видел?       — Я в зеркалах не отражаюсь, — парировал Мейсон. — И какой теперь план? Попробуешь ещё разок, но уже в бронежилете?       И это было сказано не для красного словца. В первом же городе, куда они направились, Шепарт раздобыл арсенал, которым вполне можно было вооружить небольшую армию. Кларк тогда лишь покрутил пальцем у виска и вынес предположение, что их арестуют при первой же проверке документов.       На самом деле в начале Мейсон слабо верил, что они могут столкнуться с чем-то опасным, однако теперь предусмотрительность Рикки почти перестала казаться излишней паранойей.       — Ладно, — сдался Кларк, — рассказывай с самого начала. И не шевелись, твою мать! Только кровь остановил.       — Мы встретились. Я спросил, не видела ли она случайно что-то странное и не хочет ли проверить свои ДНК на предмет принадлежности к неизвестной ветви эволюции. Диана посмотрела на меня как на идиота, вскочила из-за стола и вылетела из ресторана. Я пошёл за ней и нагнал уже в парке. А дальше ты и сам знаешь.       — И в номинации «Самый идиотский поступок года» побеждает… — Мейсон добавил нотки торжественности голосу и даже встал на ноги, приложив ладонь к груди. — Что? Не надо так смотреть. С тобой конкурировал Даниель Лэм, который месяц продержался на офисной работе и со всем своим багажом странностей вернулся в полицию. Гордись, ты даже его обскакал.       — Завтра попробую ещё раз с ней поговорить, — сделав вид, будто не обижается, сказал Рикки.       — Ага. Тогда сам себя потом лечи, придурок. И я очень надеюсь, что она догадается воткнуть нож в тело, а не слегка полоснуть им кожу.       — Ты такой милый. Теперь я абсолютно уверен, что не зря плачу тебе столько денег. Можно, я буду звать тебя восемь-семь?       — Да, конечно, — кивнул Мейсон с самым серьёзным выражением лица.       — Правда? — оживился Рикки, едва удержавшись от того, чтобы не вскочить на ноги.       — Правда. Только сильно не удивляйся, когда однажды проснёшься со скальпелем в горле.       — Куда ты собрался? — спросил Рикки, после того как Мейсон, окончив процедуру, начал пятиться в сторону двери.       — Спать. А завтра сам с ней встречусь, — ответил Кларк. — Мне показалась странной её реакция. Да и к тому же, кто ходит на свидания с ножом? Пусть и с тобой.       — Посоветуешь ей в следующий раз взять пистолет? — усмехнулся Родерик.       — Да. Или нет. Посмотрим. Мы уже полгода мотаемся по всей Америке и впервые натолкнулись на нечто стоящее. Зачем и где ты откопал первых двух, я так до сих пор и не понял.       — Между прочим, это была идея Адама — проверить всех пациентов, что прошли через руки Свендсона. Кто ж знал, что последствия затянувшейся клинической смерти могут оказаться такими… обычными.       — Если бы ты чуть лучше искал информацию, то нам бы не пришлось тащиться в Айову, чтобы встретить человека, который по своим жизненным показателям не сильно уступает овощам. Всё. Бывай. И убери уже этого урода со стола, — Мейсон кивнул на каменного идола, который возвышался там рядом с ноутбуком. — Сдай его в музей, или хотя бы не вытаскивай из чемодана в каждом месте, где мы останавливаемся.       — Чем тебе не угодил Роджер?! — воскликнул Рикки, правда его слова достались только запертой двери.

***

      Было три часа дня, и лучи солнца уже давно освещали улицу Ситрес-Хилс, где Диана припарковала свой старенький фольксваген-гольф. Она вышла из машины и, минуя кондитерскую, прошла к кафе под названием «Братья Эйнштейн». Девушка заметила, что многие мужчины и даже женщины провожали её фигуру взглядом, пока она двигалась в сторону столика, что притаился в самом углу небольшого зала, где её уже ожидал незнакомый человек. Не то чтобы это было совсем необычно, однако сегодня ей казалось, будто она привлекает больше внимания, чем всегда. Решено было записать это на счёт чрезвычайно хорошего настроения, но вот причины этого самого приподнятого настроения она пока не могла понять.       Человек, который настойчиво просил о встрече, сидел в гордом одиночестве, сцепив руки в замок и держа спину прямо, будто сзади к ней прицепили деревянную палку. Красивое, но мрачное лицо. Цепкий взгляд из-под стёкол очков с тонкой оправой и сухо поджатые губы. Сложно было определить его возраст: что-то среднее между восемнадцатью и тридцатью. Неожиданно в помещении стало на несколько градусов холоднее. Необычное чувство.       Его звали Мейсон Кларк, и он не потрудился даже встать, когда она приблизилась. Просто коротко кивнул, давая понять, что заметил её появление. Диана села напротив незнакомца и подозвала официанта, чтобы заказать кофе. Повисло молчание, которое странным образом казалось вполне уместным, а вовсе не неловким.       — Может быть, вы, наконец, объясните, зачем позвали меня? — неуверенно спросила девушка. — Если сейчас начнёте говорить странные вещи, как ваш друг прошлым вечером, то я уйду.       Мейсон кивнул, мысленно продолжая вскрытие. Диана глотнула кофе, бросая на него выжидающие взгляды. Кларк неторопливо осмотрелся по сторонам, убедился, что никто на них не смотрит, затем сунул в рот кусок стейка, после чего задумчиво повертел вилку, словно вспоминая, зачем вообще нужен этот предмет.       — Вы меня не слушаете? — уточнила мисс Морель. — Тогда я не вижу смысла…       Договорить она не успела, потому что в этот самый момент Мейсон резко воткнул вилку в столешницу в дюйме от её пальца. Диана удивлённо посмотрела сперва на собеседника, а потом на металлическую ручку.       — Синдром Урбаха-Вите, значит, — удовлетворённо сказал Мейсон, вытаскивая столовый прибор. — Интересно.       — Кто вы?.. — Диана запнулась, не веря своим ушам. — Мне удалили все видимые дерматологические проявления. Неужели шрамы такие заметные? — она принялась быстро шарить в сумочке в поисках зеркала. — И откуда вы знаете? Это довольно редкое заболевание… и… что вам нужно?       — Препараты, улучшающие состояние кожи это, конечно, здорово, — хмыкнул Мейсон, — однако они не способны скрыть хриплый голос. У тебя утолщены стенки эпидермиса уздечки, что не даёт языку нормально двигаться. Вокруг глаз — рубцы, что характерно после удаления бусинчатых папул на веках, не смотри в зеркало, их почти не видно за слоем косметики.       — Но… как вы… врачи брали у меня анализы и разводили руками несколько месяцев, прежде чем поставить окончательный диагноз. Вы смотрели на меня несколько минут и сразу пришли именно к правильному выводу. Кто вы, чёрт возьми, такой?       — Опиши мне чувство страха, — проигнорировав вопрос, попросил Мейсон.       Диана задумалась, а потом сокрушённо покачала головой.       — Не могу. Когда-то меня просили сделать это, и ответ был точно таким же. Ещё я не могу нарисовать страх или распознавать испуганные лица. В детстве я боялась животных, которые, по-моему мнению, могли представлять угрозу, но сейчас уже не помню, каково это. Несколько лет назад на меня в парке было совершено нападение. Мужчина угрожал мне ножом и требовал отдать сумку. Я не испугалась. Спокойно отдала ему то, что он просил, пожала плечами и сказала, что если он меня зарежет, то я вернусь и начну охоту за его задницей. Не знаю почему, но он меня отпустил, а я вернулась домой.       — Значит, в твоём случае, болезнь развивалась постепенно, — протянул Мейсон, возвращаясь к еде. — И как живётся в прекрасном мире, полном добрых людей неспособных на зло?       — Если честно, не очень, — призналась Диана. — В прошлом году меня укусила змея, потому что я не побоялась взять её в руки. Из-за того, что я буквально лишена «барьеров» меня постоянно тянет к опасностям.       — Поэтому ты ранила Рикки? Подумала, что он может представлять угрозу?       — Твой друг странный. Не скажу, что ты кажешься нормальным, но он говорил совершенно дикие вещи.       — У вас с ним много общего, — хмыкнул Мейсон, — у него тоже отсутствует инстинкт самосохранения.       — И всё же, кто вы, ребята, такие? И что вам от меня нужно?       — Хороший вопрос. Самому бы знать на него ответ. Наверное, мы… два идиота, которые мотаются по стране и ищут таких как ты, с целью помочь разобраться в себе. Отличное занятие, с учётом того, что мы в самих себе ещё толком не разобрались.       Диана рассмеялась.       — Это самый странный разговор из всех, что когда-либо случались в моей жизни.       — Повезло. У меня бывали и похуже. Вернёмся к тому, на чём вы остановились с Рикки. Помимо отсутствия страха, хрипоты, огрубения кожи и появления необычных высыпаний было что-то ещё?       — Например?       Мейсон ещё раз осмотрелся по сторонам, потом внимательно взглянул на девушку и закатил глаза.       — Реструктуризация белка. Мутация, произошедшая без каких-либо причин. У меня какая-то разновидность твоей болезни, только она практически не проявилась во внешности, за исключением почернения склер и то контролируемого. Я могу испытывать что-то похожее на страх, но довольно редко.       — Как интересно, — выдохнула Диана, слегка подавшись вперёд. — Давно с тобой так?       — Всегда таким был. В мире существует ровно три сотни подтвержденных случаев болезни Урбаха-Вите. Я триста первый, по всей видимости. Так вот, чаще всего эту штуку диагностировали в Африке, что списывалось на «синдром основателя», когда происходит смешение генов у малочисленной популяции. Следом идут пациенты койсанского, голландского и немецкого происхождения. Встретить такую штуку в Северной Америке довольно... неожиданно.       — У нас тоже были заболевшие, — возразила Диана. — И не только мы с тобой.       — Согласен, — кивнул Мейсон, — но речь сейчас не об этом. Мне не очень хочется повторять слова Шепарта, но... Ты видела что-нибудь странное?       — Я не знаю, что вы считаете странным, — Диана закусила губу, ненадолго задумавшись. — Иногда... мне кажется, будто люди, с которыми я общаюсь... Это сложно объяснить... Они как бы светятся... Боги, это просто отвратительно звучит.       — Просто светятся? — уточнил Мейсон. — Все одинаково?       — Нет, господи. У каждого разный цвет. Я не могу знать точно, но это похоже на человеческие ауры.       — Какой у меня?       — Твою я не вижу, — ответила Диана. — У Родерика был красный. Я понятия не имею, что это значит и, если честно, не очень хочу знать.       — Вау, — присвистнул Мейсон, — попала в точку. Я в своё время тоже ему красный приписывал, — добавил он в ответ на вопросительный взгляд. — А что насчёт кошмаров?       — Не могу знать, — улыбнулась мисс Морель. — Мне часто снятся сны, но что конкретно считать кошмаром, мне неведомо.       — Понятно. — Мейсон подозвал официанта и попросил счёт. — Спасибо за откровенность. Мы ещё какое-то время пробудем в Финиксе, и если захочешь узнать о себе больше — у тебя есть мой номер.

***

      — Ну как прошло? — с порога на него налетел Рикки. — Видимых повреждений нет. Считать это хорошим знаком?       Мейсон разулся, прошёл в свою комнату и рухнул на кровать лицом вниз, отбросив очки в сторону. Родерик проводил его недоумевающим взглядом, после чего осторожно прилёг рядом.       — Что случилось? Что она сказала? Или сделала?       Кларк выдохнул и перевернулся на спину. Поток мыслей пришёл в нормальное состояние и прекратил попытки взорвать его голову. Тогда он немного подумал над ответом, прикинул возможные реакции собеседника, мысленно махнул на всё рукой и сказал:       — Она такая же, как я.       Что именно означала эта фраза, Рикки не понял, а Мейсон не потрудился объяснить. Так они продолжали лежать какое-то время в полной тишине, а затем Кларк резко сел и схватился руками за голову.       — Что ты имел в виду? — не выдержал Рикки. — Какая, такая же? Мрачная, язвительная, недружелюбная любительница вскрывать чужие тела?       — Не совсем. У неё редкое генетическое заболевание, и она отлично умеет лгать. Я почти купился.       — Какое заболевание? Она тоже видит в темноте?       — Не это, — отмахнулся Мейсон. — Отсутствие страха.       — Ты не говорил об этом, — напомнил Родерик. — Что ты ещё от меня скрыл? Может, ты всё-таки видишь мёртвых и общаешься с моим лучшим другом на уровне телепатии?       — Фу, нет конечно. Мне хватает разговоров по телефону.       — Ты не ответил на первое предположение.       Мейсон повернул голову и встретился с собеседником взглядом. Что-то в лице Рикки показалось странным. Тогда Кларк поджал губы, стиснул кулаки и раздражённо сказал:       — Лэм, ублюдок! Обещал же тебе не рассказывать!       — Это был не он, — отмахнулся Рикки. — Адама допрашивать намного проще. И он не дерётся, если разговор перестаёт ему нравиться. А ещё он совсем не умеет пить.       — Что он успел тебе поведать кроме этого? А то, может, я зря продолжаю придумывать отмазки?       — Если ты о своей ментальной связи с моим лучшим другом, то да. Можешь больше не оправдываться.       — Нет у меня с ним никакой ментальной связи, — процедил Мейсон. — И что бы ты там себе не придумал, знай: это не я с ним связался, а он со мной. У меня такого таланта и в помине нет.       — Часто вы это практикуете? — раз уж выдалась возможность поговорить откровенно, Рикки решил получить максимум из диалога. Ему и так непросто было сдерживаться несколько месяцев и ни к кому не приставать с расспросами.       — Один раз всего! Да и речь вообще сейчас не об этом. Диана что-то скрывает. Даже если она не способна чувствовать страх — удивление ей подвластно. Я показал свои глаза, а она даже не вздрогнула. Полагаю, она знает куда больше, чем говорит.       — Эй, я тоже хочу увидеть чёрный взгляд! — пропустив мимо ушей всю остальную фразу, воскликнул Родерик. — Какого хрена ты демонстрируешь это какой-то левой девке, а своему напарнику — нет?!       — Хватит с меня на сегодня выступлений. Мне надо было проверить реакцию Дианы. Что-то с ней не так.       — Она опасна? Думаешь, девчонка может слететь с катушек и начать убивать?       — Любой из нас может слететь с катушек, — Мейсон пожал плечами. — Это заложено самой природой. Кроме тебя, — немного подумав, добавил он. — Ты уже родился отбитым наглухо.       — Так ты уверен, что Диана — персивинг? — уточнил Рикки.       — У неё есть дар. Ах, да. Совсем забыл сказать: у неё есть дар. Что? Вылетело из головы. Я нечасто встречаю людей, с такой же проблемой, как у меня.       — Отсутствие страха — не проблема. В пещерах мне бы очень пригодилось данное свойство.       — Ты идиот. — Вопроса не было. — Во-первых, иногда я чувствую страх. Это похоже на удушье. У меня не такая форма, как у Дианы. Я знаю, как он выглядит, могу понять, когда другой человек готов наложить в штаны и, если постараться, то сам могу обделаться. Например, в детстве меня довольно неплохо доводили ночные кошмары. Во-вторых, на минуточку, страх — это всё же инстинкт, необходимый для выживания.       — Ты же справился, — возразил Рикки. — Вполне себе выжил. Ладно, были моменты… Но в целом, ты даже серьёзно не пострадал ни разу.       — Я чуть не упал в колодец, — напомнил Мейсон. — Потом меня пытался пристрелить Майкл, а после — мы чудом выбрались из подземного города, который рушился нам на головы. Я должен был испугаться, когда ты впервые вломился ко мне домой, и вызвать копов.       — Заметь, ты встретил много новых друзей, стал зарабатывать в десять раз больше и начал жить жизнью, полной красок и интересных событий. Скажи спасибо. Я спас тебя. Ты даже разговариваешь теперь как почти нормальный человек.       — Спасибо. Ещё бы это не сократило мои шансы дожить до старости примерно на две трети — было бы славно.       — Ладно, что там с талантом Дианы? — Рикки решил всё же заняться делом, вместо того, чтобы перечислять свои заслуги перед одним конкретным человеком. — Скажи, что там нечто интересное. Видения? Телепатия? Ну, или хотя бы предчувствие?       — Три раза мимо, — Мейсон его энтузиазма не разделял. — Как и я, она использует цветовое кодирование при знакомстве с человеком, но я понятия не имею, какое значение она придаёт цветам. Сама Морель уверена, что видит человеческие ауры.       — Фу, — скривился Родерик, — какая бесполезная суперспособность. Даже если эти ауры способны показать потенциальных убийц и маньяков — какой от них толк? Доказательную базу они не предоставят.       — Напомни мне, а что у тебя?       — Я могу выложить в сеть твою обнажёнку.       — Во-первых, мне, в общем-то, насрать; во-вторых, ты с пеной у рта доказывал Алисе, что не занимаешься подобной фигнёй; в-третьих, после этого твой Роджер попадёт к тебе в кишечно-желудочный тракт одним из возможных путей, ни один из которых тебе не придётся по вкусу.       Рикки собирался ещё что-то сказать, но его прервал звонок телефона. Мейсон полез в карман, бросил взгляд на экран, скривился, словно съел что-то кислое, а затем поднёс аппарат к уху и протянул, хитро посматривая на собеседника:       — Привет, Дани-э-э-э-ль.       Родерик подпрыгнул на месте, не веря своим ушам. Кларк рассмеялся и нажал кнопку, чтобы на самом деле принять вызов.       — Чего тебе? — на этот раз обошлось без приветствий.       — Болдри умер, — сразу перешёл к делу Даниель, — пока без подробностей.       — Какой реакции ты от меня ждёшь? — нахмурился Мейсон. — Мир его праху? Кто это вообще такой, и почему ты занимаешься делом об убийстве: я думал, ты теперь улицы патрулируешь.       — Я в наркоотделе, — терпеливо повторил Лэм, то что уже говорил ему сотни раз. — Если коротко, Ральф Болдри был поставщиком спиртного в небольшую сеть местных баров. Коллеги вели его дело ещё до моего возвращения на службу и подозревали в обороте наркотиков. Одно место, откуда шли поставки, меня немного насторожило. Есть предположения?       — Габон? — Мейсон бросил быстрый взгляд на Рикки, понял, что не хочет потом ему всё пересказывать, и включил громкую связь. — Шепарт тоже тут.       — Отлично. Болдри был убит у себя дома. Ни свидетелей, ни подозреваемых. Кто-то ворвался к нему и выстрелил. Один раз. Прямо в сердце. Рикки, можешь разузнать подробнее о том что, как и кому он поставлял?       — Когда вы научитесь пользоваться Гуглом? — возмутился хакер, однако встал и вышел за дверь, чтобы вернуться с ноутбуком в руках. — Когда я искал следы чёрной ибоги, то ни о каком Ральфе не слышал. Мне пришлось тащиться за ней в Африку. Знал бы, что кто-то поставляет это дерьмо в Чикаго — ни за что бы не сел в самолёт.       — Пока нет никаких доказательств, что именно к нам оттуда ввозили. Просто последнее время я не очень верю в совпадения. Странно, что в своём первом же деле на новой должности я столкнулся именно с Габоном.       — И с трупом, — отметил Мейсон. — Ты вернулся к тому, с чего начал, но потерял в зарплате. Неудачник.       — Так рад снова тебя слышать, — почти искренне сказал Даниель. — Но я не только поэтому позвонил. Где вы сейчас?       — В Финиксе. Неизвестно насколько застряли. Девчонка попалась с сюрпризом. Пырнула Рикки после двух часов знакомства.       — О, так она неплохо держалась.       Рикки возмущённо фыркнул, однако от экрана своего ноутбука не оторвался, а Мейсон поморщился, думая о том, какого хрена недодетектив повторяет его слова.       — На самом деле, мне кажется, Диана что-то скрывает и знает куда больше, чем нам бы хотелось. Придётся присмотреть за ней какое-то время. Шепарт копался в её прошлом и поднимал медицинские карты — ни о каком синдроме там не сказано, хотя мне она говорила, будто обращалась к врачам. Не находишь это слегка подозрительным?       — Думаешь, она не та, за кого себя выдаёт?       — Да чёрт её знает. Возможно, нам понадобится твоя помощь. Как я уже успел заметить, ни я, ни тем более — Рикки, не умеем составлять план расследования. Ходить за ней по пятам до старости — идея так себе.       — Начните с родителей. Потом разыщите друзей. Коллег. Соберите как можно больше информации. Попробуйте обыскать дом. Если всё нормально — отзывы положительные, а в подвале не сложены штабелями выпотрошенные тела — уезжайте… Куда вы там дальше собирались?       — Ты забыл, с кем я путешествую? — усмехнулся Мейсон, задумчиво рассматривая спину Рикки. — Тюрьма, психбольница, ад… Не так уж много вариантов.       — О, ты ещё плохо знаешь Шепарта! Уверен, в список можно включить какую-нибудь гробницу, атомный реактор, Диснейленд, Северный полюс… А теперь ты не мог бы выключить громкую связь и выйти за дверь? Мне надо поговорить с тобой наедине.       Рикки развернулся корпусом и окатил Мейсона ледяным взглядом. Тот пожал плечами и выполнил просьбу Даниеля, однако для надёжности ещё и вышел в сад.       — Что случилось?       — У меня проблема.       — Это нормально в твоём возрасте, если брать во внимание количество сигарет, которое ты выкуриваешь за день, и проблемы с алкоголем в прошлом. Запишись к урологу. Для диагностики эректильной дисфункции назначают ультразвуковую фармакодопплерографию сосудов полового члена. На себе не испытывал, но отзывы, в основном, положительные, не очень больно.       — Ой, да пошёл ты! Речь вообще о другом.       — Ладно-ладно, — Мейсон замахал руками. — Не заводись, в чём дело?       — Нужно кое-что проверить, — прозрачно произнёс Даниель. — Но сперва ответь мне на один вопрос: ты полностью доверяешь Рикки?       — Ты знаешь его лучше, чем я, — Кларк флегматично пожал плечами. — И, помнится, ты однажды уже пытался высказывать свои сомнения на его счёт. Я где-то упоминал, что просто обожаю вашу дружбу?       — Что бы он ни сделал — я всегда на его стороне, — возразил Лэм. — Но ты прав: кое о чём ему знать не следует.       — Тогда нужно ограничить его общение с Уортоном, который очень удачно решил не менять фамилию. Мне так нравились твои истерики.       — Это из-за его карьеры, — напомнил Даниель.       — Продолжай себя в этом убеждать. Так, всё! Мы отошли от темы. Рассказывай.