Секрет Небес

Очнулась я уже совсем поздней ночью. Одна. Часов никаких не увидела, чтобы понять какой сейчас вообще час. Сил совсем нет, колено также ноет, спина тянет и меня морозит как при температуре. Херово от слова совсем. Только сейчас я привстала и огляделась… Это явно больничное крыло этой всратой цитадели. С десяток коек, к каждой своя малюсенькая тумбочка и ужасная полупрозрачная ширма. Рядом ни Геры, никого другого нет, скорее всего все сейчас спят крепким сном. Я решила встать и прогуляться, иначе не вынесу больше этой атмосферы и запаха больницы…  Слезла с кровати и босыми ногами пошаркала в сторону двери, при этом будучи не только босой, но и вообще почти голая… Какая мразь меня раздела вообще? На мне какие-то странные, явно не мои шорты и мой спортивный тонкий топик. Это лучше чем ничего, так что сойдет для ночной одинокой прогулки. Я вышла с двери и оглянулась, коридор шел и вправо и влево, методом тыка выбрала сходить налево и поперлась дальше. Коридор вывел меня на лестницу вниз, еще один коридор, главный зал и наконец таки выход на долгожданную улицу. Боже мой как же тут свежо и прохладно… Просто блаженство по сравнению с тем адским лазаретом. Но куда дальше? Летать я не умею, но вроде здесь можно и без крыльев прогуляться по улочкам. Решаю просто идти куда глаза глядят, и все же натыкаюсь на какой-то мини бар, явно же не ресторанчик будет открыт в такой то час. Зашла туда и села на стул у барной стойки, и вдруг почувствовала себя очень неловко… С десяток глаз сверлили в моей спине дыры. Что им надо? — Здравствуйте, что закажете? - Обратился ко мне молодой парень- ангел с милыми кудряшками и большим носом. — Я…Эм…А что есть вообще? - Чето я жестко растерялась. Надо собраться.  — Желаете что-то алкогольное? Или  может быть хотите какие-нибудь закуски? - Спросив, он мне мило улыбнулся и протянул что-то наподобие меню. — Могу предложить вот это и это. — Ткнув в какое-то пироженное и красивый коктейль, он снова глянул мне в глаза, дожидаясь ответа. — Я не знаю. Мне нечем заплатить вам. Можно я просто посижу здесь немного? — Черт, Прошу будто бездомная беженка. Ужасно. — Я хочу угостить вас, прошу, выберите что-то и я быстро принесу вам. — Все также с улыбкой предлагает мне бармен. Почему бы и нет? Угостить хочет? Да пожалуйста, не гордая. — Тогда мне только напиток который вы предложили, и… У вас не будет здесь сигарет? — Сейчас настолько плохо, что можно и сигарету скурить, может расслабиться выйдет. — Тогда пять минут и все принесу. — Забирая окончательно меню, оповестил он. Супер, тогда подожду и приму угощения. Сидя спиной к другим людям и полу-боком к выходу, вдруг слышу знакомый голос… Только не это… — Эй, что ты тут забыла? — твою то мать… — Отвали, А-ри-ель… Тебя волновать не должно. — Уже поворачиваюсь к нему, и мы сталкиваемся взглядами. Да он сам здесь один!  — И че это ты тут забыл? Пришел бухнуть в тайне от папочки? Молодец, ангелок, я б и не подумала! — И тут я понимаю, что попала в яблочко! Его глаза расширились, а кулаки сжались. — Тоже не твое дело! — Как же он зол! Хаха, вот тебе и пай мальчик! Но тем не менее, он подсаживается рядом со мной на стул, тоже делает заказ и поворачивается немного ко мне, как бы располагая на разговор. Я тоже повернулась и глянула на его прикид: темно- шоколадный худак с земли, джинсы светло-голубого цвета и обычные черные кроссы. Волосы собраны в небрежный высокий пучок. — Ладно, извини, я просто не ожидал тут с тобой столкнуться. Папа сказал вы провели обряд и тебе сейчас плохо и больно, поэтому ты спишь в лазарете, а Геральд переживает и заперся в комнате.  — Что блин? Геральд заперся и не выходит? Что с ним такое? Правда переживает… За меня..? — Я проснулась и сразу вышла на улицу, а потом и сюда. Я все равно не осталась бы на той койке, да и нашу бы комнату не нашла в этом лабиринте. И с Геральдом я не разговариваю. —  Ари вдруг поник, будто я его чем-то обидела. — Идем отсюда, я отведу тебя к нам, а утром, как папа вернется, отнесет тебя до Геральда, чтоб он с ума не сошел, не найдя тебя там, где оставил.  — Ангел вдруг подскочил с места, вытягивая и меня за руку. Я не сопротивлялась, просто пошла за ним. — Ладно, но сначала, найди мне курево. — Заговорив, я встала и дернула его за рукав. А он, повернувшись ко мне, вскинул брови в знак удивления. — Геральд и папа будут ругаться, узнав что я купил тебе сигареты. — Выдал он мне. — Не говори так, будто Гера с твоим отцом парочка геюг, и ты их старший правильный сынок, а я твоя глупая младшая сестра. Я хочу курить и либо ты мне найдешь сигареты, либо вали домой один и я сама найду их. — Уже тверже сказала я. — Ладно, хорошо, идем. — Да, уломал, также как и мое состояние меня же, поэтому если я сейчас не лягу, то упаду прямо здесь, посреди это улицы.  И Ари спустя два поворота и нескольких домиков подвел меня к красивому дворику и милому на вид дому в три этажа. Богато выглядит. Сколько его отец зарабатывает? — Добро пожаловать, заходи и сразу поднимайся вверх по лестнице на второй этаж, вторая дверь справа. А я сейчас приду. — И я полезла на этот гребаный второй этаж… Колено опять прострелило так, будто это огнестрел, а голова и крылья горели адским пламенем.  Я нашла верную дверь, ведь зайдя в нее я увидела обычную комнату обычного подростка. Плакаты с какими-то бессмертными, кубки и медали, не заправленная большая кровать с ярко-синим бельем с большими звездами.  Но не прошло и пол года как ангел вернулся с аптечкой в руках и кружкой какого то чая или отвара, как Геральд мне уже подсовывал.  — Извини за бардак, я не ждал гостей. — Подходя к кровати на которую я по-хозяйски завалилась, парень поставил кружку на тумбу, и стал рыскать что-то в своей аптечке, поочередно доставая оттуда то бинты, то мази, то еще невесть что. — Что это? Зачем аптечка? — Я реально не поняла зачем он это все сюда притащил. — У тебя основание крыльев выглядит не очень хорошо, начинает сочится кровь, ты разве не чувствуешь? Не болит? — Все также продолжил он разминировать эту бомбу, уже подсовывая мне кружку с наведенной бурдой.  — Болит. Но болело все это время, так что не страшно. Мне не нужна твоя помощь. Дай мне просто прилечь, голова раскалывается… — Принимая кружку, я все же спросила: — Что это вообще? Чай или какой нибудь отвар? — Отвар. Папин. Когда ему плохо, он постоянно себе его наводит, пахнет дерьмово, но на вкус вроде ничего. — Сказал он мне так просто. — Ладно, давай, вдруг чем-то да поможет — и я решила отхлебнуть, чуть не высморкав его обратно через нос. — Адское пойло! Черт, Ари! Это текила бум с травами! — Прокричала я вытирая руками все то, что полилось мимо рта.  Парено в удивлении выхватил у меня кружку и тоже отхлебнул, сразу прикрывая рот рукой и давясь в кашле.  — Шепфа, правда спиртное! — Все также кашлял он, видимо, заглотнув слишком много. — Я думал врешь! И я снова стала забирать кружку, вновь делая глоток почти с его рук и снова кашляя. — Что ты делаешь? Не пей это! Отдай! — Ари снова хватает, перетягивая на себя. И так отбирая друг у друга кружку, мы как в замедленной съемке выпускаем ее, она подлетает, начинает падать, а мы оба тянемся чтобы поймать ее и не дать содержимому оказаться на кровати, но почти отбивая ее, сами на себя опрокидываем. — Ах! — на меня попало половина содержимого, ополоснув руки лицо и шею, хорошо хоть глаза успела прикрыть. — Черт! — А вот на Ари попадает вторая половина, также в лицо, как и сама кружка. Прямо в лобешник! Явно останется синяк. И также дружно как и борясь за кружку, мы начинаем откашливаться. — Что теперь делать, мы выходит по два глотка сделали этой дряни, еще и разлили все мне на кровать! — Обтирая место удара и рот, кричит Ариель. — Выпили и выпили, ниче страшного, в баре бы похлеще набухались. Тем более, что будет от отвара, который твой отец постоянно пьет? А белье в стирку снимем щас и закинем. — пытаюсь успокоить его и себя я.  — Ладно, двинься на другую сторону кровати. Я сам потом все перестелю. Нужно быстрее обработать крылья. — Опомнившись, он снова запел эту песню… Но все же я отползла на другую сторону и легла на живот, не оказывая сопротивления. От того что мы сейчас задергались и вправду боль сильнее расползлась по лопаткам. Терпеть уже нет сил, пусть делает что хочет. — Только осторожно, не трогай руками. — Но парень не двинулся с места. Так и замер смотря на мою спину.  — Шепфа… — Только и вымолвил он, как я отрываю голову от подушки и пытаюсь обернуться. — Что там? Все плохо?  — Кровь. Вся спина в крови до резинки шорт. И мое одеяло тоже. Ты что, не чувствуешь как она течет?  — Они тяжелые, у меня сейчас болит все, конечно не чувствую! Сильно много? — Спрашиваю, надеясь на отрицательный ответ, но вдруг вижу как ангел подскакивает и убегает, а спустя минуту шуршаний возвращается с небольшим тазиком воды и полотенцем. — Надо сначала вытереть кровь, а потом обработать, намазать и забинтовать. — Отвечает он мне на немой вопрос о том, зачем он все это притащил.  Не спрашивая разрешения, он лезет по кровати до меня и осторожно разводит мне крылья. —Ай! Мне больно, не трогай!  — Потерпи, разведи их и расслабься, иначе я не долезу до ран! — Я молчу, и он также молча мочит тряпку в ведре, выжимает ее и начинает почти невесомо притрагиваться ей к воспаленной коже. Обтерев мне всю спину он осторожно смачивает ватку и останавливаясь, предупреждает. — Сейчас будет щипать, но нужно обработать это, потерпи совсем немного, я подую. — И увидев кивок от меня, он также осторожно проходится по ранам у основания крыльев, пережидая мои вскрики и скулеж.  — Все хорошо, осталось только мазь нанести и бинт наложить.  — Как наложить бинт? Если я встану рана опять закровоточит.  — Да точно, сейчас. — Он снова копошится в аптечке и достает от туда рулонный пластырь. — Тогда я просто марлевые салфетки с мазью приложу, а пластырем немного зафиксирую по краям. — Проговаривая, он начинает понемногу наносить мазь пальцем мне на кожу и на салфетки, аккуратно все прилепливая. — Все, закончил. Теперь тебе надо поспать. Не переворачивайся на живот, чтобы ничего опять не повредить. — Скидывая все одним махом в аптечку, парень накрывает меня по лопатки одеялом, выключает свет и уже почти выходит, но замирает на секунду, оглядываясь. — Ари? — Он стоит в дверном проеме сверля меня взглядом. — Спасибо.  — Пожалуйста. — И выходит, окончательно закрыв за собой дверь. А я снова в мгновение проваливаюсь в сон.