5 Times Everyone Missed the Signs in Klavier

1). Изменения в настроении/поведении. Аполло, нервно поправляя пальто, вошёл в шумный театр, оглядываясь в поисках кого-то знакомого. Шум от болтовни зрителей перед выступлением звенел у него в ушах и вызывал беспокойство; он не слишком любил такие ситуации. Но тут он услышал женский голос: «Эй! Аполло!» и быстро повернулся туда, откуда он доносился. Его волнение немного уменьшилось, когда он увидел Эму Скай, вставшую со своего места и машущую ему. Подходя к ней, он до сих пор мял рукав пальто от волненения, но вскоре увидел нескольких людей, сидевших рядом с ней на том же ряду: мистера Райта, разумеется, прокурора Эджворта, Пёрл Фей и Клавьера Гэвина. — Э-э, извините, похоже, я пришёл последним, — неловко рассмеялся он. — Нет, нет, не беспокойся! Ты даже не опоздал — с улыбкой ответила Эма, ободряюще похлопав его по руке. — А теперь садись, представление вот-вот начнётся. Аполло неуверенно кивнул и начал продвигаться к своему месту, перешагивая через ботинки сидящих. Все его коллеги (и Пёрл) спрятали ноги за сиденья, насколько могли, чтобы пропустить Аполло, но он все равно споткнулся об мистера Эджворта, что было очень неловко, учитывая его должность главного прокурора. Пройдя мимо своего босса (и Пёрл), он нервно сел на свободное место в конце ряда, прямо по соседству с Клавьером. Из всех в компании Аполло меньше всего хотел сидеть рядом с Клавьером. Нет, он совсем ничего не имел против прокурора, (даже если он и находил «звёздную» манеру поведения этого человека неприятной), но, если честно, он был напуган. На самом деле он не разговаривал с Клавьером после процесса «Государство против Мишам», завершившегося несколько недель назад, и беспокоился, что Клавьер сердился на него из-за тех событий. Он поступил правильно и ничуть не жалел об этом, но Клавьер выглядел за той стойкой не на шутку испуганным — как потерянный маленький ребенок, желающий броситься в объятия матери, которой у него не было. Клавьер выглядел… сломленным, и Аполло не винил его за это. Всё, что Гэвин знал, рухнуло в тот день по вине Аполло. Так что, само собой разумеется, он был обеспокоен тем, что думает прокурор. Аполло решил поприветствовать Клавьера, возможно, побеседовать по-дружески перед началом представления. Он надеялся, что даже если ему не удастся узнать, что о нем думает Клавьер, он, по крайней мере, улучшит их отношения, если хоть немного узнает прокурора. Когда они впервые встретились, он думал, что прокурор мелочен и дурачлив, но через последние несколько месяцев знакомства его мнение изменилось. Он увидел сквозь трещины просвечивающий блестящий фасад Клавьера и понял, что поторопился с выводами. Ему становилось не по себе из-за того, как он к нему относился. Он хотел познакомиться с Клавьером — настоящим Клавьером. Аполло повернул голову вправо, собираясь открыть рот, чтобы заговорить, когда его руку что-то сжало. Он едва взглянул на Клавьера и тут же был застигнут врасплох ощущением, что браслет на его запястье реагирует. Сбитый с толку, он продолжал вертеть головой, чтобы украдкой взглянуть на Клавьера, который, казалось, ушёл в себя, его глаза задумчиво смотрели прямо вперед, на сцену. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы засечь, что Клавьер ритмично постукивал по своему бедру. Тап-тап, тап-тап, тап-тап, та-та-тап. Первой мыслью Аполло было то, что Клавьер работает над новой песней (конечно, он будет сочинять; это было так похоже на Клавьера - никогда не переставать работать над своей музыкой, даже ожидая начала магического шоу), и это объясняло то, что он смотрел будто сквозь, но… если это и правда так, то почему браслет сжал его руку? Аполло не стал поднимать этот вопрос — он не хотел показаться агрессивным, они же ведь не были в суде или что-то в этом роде — но все же он задавался вопросом: что скрывал парень, даже когда сидел тихо, ни с кем не разговаривая перед представлением? Аполло уже собирался наконец поздороваться с Клавьером, как вдруг свет в зале погас. — О, начинается! — взволнованно воскликнула Пёрл, поворачиваясь к прокурору Эджворту и слегка тряся его руку в нетерпении. Затем, после того, как толпа получила сигнал успокоиться, голос Трюси эхом разнесся по всему залу: "— Здравствуйте, мои милые маленькие волшебники! Вы собираетесь стать свидетелем чего-то, ну, магического! Но чтобы магия сработала, нужно соблюдать несколько правил. Я прошу вас всех на мгновение отключить телефоны и помнить, что фотографировать и записывать видео во время шоу запрещено. Теперь, когда с этим покончено, давайте приступим к шоу! Помните, пока мы в этой комнате, мы все волшебники!" И представление началось. Как бы Аполло ни отказывался признать это (просто потому, что его ежедневно использовали в качестве подопытной крысы для волшебства), магия Трюси была невероятной. Неудивительно, что она так быстро стала популярной — ещё до своего шестнадцатилетия она успела изобрести невиданные ранее трюки, которые опытные фокусники до сих пор пытаются разгадать. На протяжении всего шоу Аполло продолжал мельком поглядывать на Клавьера из любопытства. Клавьер наблюдал за всем представлением с изумлением в глазах, не в силах оторвать глаз от юной чудо-девочки. Именно такие моменты заставили Аполло понять, что его первоначальное мнение насчёт «рок - прокурора» было неверным. Он думал, что дружба Клавьера с Трюси была нужна первому лишь затем, чтобы тешить своё эго, окружая себя поклонниками, но то, что Клавьер был увлечен магией фокусницы и поддерживал её, заставило Аполло пересмотреть свои взгляды. Но чем больше Аполло изучал этого человека (практически смотря на Клавьера вместо шоу), он не мог не заметить, что в его глазах был намек на грусть. Аполло не слишком удивлялся; прошло всего несколько недель с тех пор… как это всё случилось. В конце концов, было бы более странно, если бы он просто вёл себя по-обычному. Но все же Аполло не мог справиться с растущим внутри беспокойством. Так или иначе, эти эмоции являются прямым результатом боли. Аполло отвёл взгляд и оглянулся на сцену — это то, ради чего он сюда пришёл. Он же не поддержит Трюси, если не посмотрит шоу, не так ли? Наконец, Трюси показала все новые трюки, которые она до этого принудительно отполировала на Аполло, и шоу подошло к концу. После финала, завершившегося взрывом (волшебница буквально выстрелила в себя из пушки, а затем исчезла в воздухе посреди облака блёсток и конфетти), шоу, наконец, подошло к концу. Группа юристов (и Пёрл) всё аплодировала и аплодировала громче всех в театре, и как только публика начала расходиться, компания отправилась за кулисы, чтобы увидеть саму звезду шоу. Трюси не заметила их, когда все вошли — она стояла спиной ко входу, убирая кое-что, — так что мистер Райт привлёк её внимание, позвав по имени. Она обернулась с улыбкой, её глаза быстро пробежались по группе, а затем она улыбнулась ещё больше, когда остановилась на музыканте. Увидев Клавьера, Трюси бросилась к нему через комнату, налетев на него и будто стремясь сбить с ног от радости. Она крепко обвила его шею руками, и он, не колеблясь, обнял её в ответ. Это был приятный момент, поэтому Аполло решил не замечать, что они выглядели немного глупо, поскольку Трюси пришлось подпрыгнуть из-за роста Клавьера, и теперь она просто свисала с него. Аполло подумал, что это было скорее странно, чем мило. Да, эти двое были друзьями, но не то чтобы они давно виделись или что-то в этом роде. Что вызвало такую реакцию? Почему Трюси обняла Клавьера так взволнованно? С чего бы ей здороваться первой с ним, а не со своим отцом? — Ты сделал это! — радостно сказала Трюси, снова встав на пол. Клавьер рассмеялся. — Конечно! Я бы никогда не пропустил ни одно твоё выступление. — Я знаю, знаю, просто ты был… подавлен в последнее время, поэтому я подумала, что тебе необходимо отвлечься. Отдохнуть, понимаешь? Я знаю, что мои шоу могут быть ошеломляющими. О. — Ах, вам не нужно беспокоиться обо мне, Fräulein, я в порядке. Трюси искренне посмотрела на него. — Ты уверен? Я имею в виду… прошло всего несколько недель. Клавьер убеждающе кивнул головой. — Ja, я уверен. Я работаю, общаюсь и всё в таком духе, знаешь. Всё хорошо. — Ладно, — Трюси кивнула тоже, — это прекрасно. Помни, мы все с тобой, если что-нибудь понадобится! Она указала на остальных. Все согласились, каждый в свою очередь сказав «ага!» или «м-м-м!». — Ja, ja, я в курсе. Не то чтобы это уже пятидесятый раз, когда ты это мне говоришь. — саркастически сказал Клавьер, закатив глаза. — Я просто ещё раз убеждаюсь! — серьёзно сказала Трюси. Все рассмеялись. — Мм, спасибо за твою постоянную заботу, Fräulein, но я правда в порядке. Это всего лишь чёрная полоса в моей жизни, ладно? Говоря это, он положил руку ей на плечо и немного наклонился, чтобы встретиться с волшебницей взглядом. — Хорошо, если ты так говоришь, — мягко сказала Трюси. Затем она быстро повернулась к остальной группе. — А сейчас, раз уж все здесь, почему бы нам не пойти поужинать? — сказала она, хлопая в ладоши. — Да, хорошая идея. Я бы перекусила, — согласилась Эма. Но Аполло тоже было что сказать. — Эм, Трюси, принимай во внимание тот факт, что у некоторых из нас, ну, нет денег? — Трюси надулась. — Ой, да ладно, Полли! С учётом того, как много путешествует мистер Эджворт, как тренируется Пёрл и как мало времени у всех остальных, мы не так часто бываем вместе! — Хм, но, по твоей логике, это всё ещё не гарантирует обед, сегодня не все в сборе, — заметил мистер Райт. — Сегодня нет многих друзей — даже Майи. — О, папа, не падай духом! — сказала она, уперев руки в боки. — Ты не был адвокатом семь лет, а до сих пор ведешь себя, как адвокат! Почему бы тебе не поужинать со своими любимыми людьми, а? — Я просто говорю- — Я заплачу за всех. — быстро вмешался прокурор Эджворт, положив конец перепалке между отцом и дочерью. — Я угощаю. — Оооо! Спасибо, мистер Эджворт! — воскликнула Трюси, немедленно подбежав к нему, чтобы быстро обнять. Прокурор сначала удивился, но затем осторожно погладил её по волосам. Эма подтолкнула Клавьера. — Ха! Ты спасён. Я как раз собиралась предложить тебе заплатить. Клавьер засунул руки в карманы. — Мм, на самом деле, это не было бы проблемой. Я бы оплатил. — А, без остроумного комментария? Кто вы и что вы сделали с прокурором Гэвином? – улыбнулась Эма перед его лицом. Клавьер усмехнулся. — Хах, я вижу, что ты имеешь в виду. Ты ведёшь себя так, будто не выносишь меня, но, по правде, тебе нужен кто-то, чтобы задирать, не так ли? И я не очень весёлый, когда не сопротивляюсь, верно? Понимаю, исправлю проблему прямо сейчас. Эма хлопнула его по плечу. — Не будь глупцом – ты же знаешь, что это неправда. — Ja, ja, я знаю. Я тоже тебя люблю. — Вот только этого не надо. Все засмеялись. Аполло был рад, что Клавьер всё так же шутит, учитывая все обстоятельства. Возможно, он зря беспокоился. (Но, тем не менее, в глубине его сознания звучал тот ритм - «тап-тап-тап».) — Ну, теперь, когда всё решено, куда мы идем? — спросил мистер Райт. Вся группа несколько минут обсуждала, где они хотели бы поесть, прежде чем в конце концов остановились на месте, предложенном Клавьером. (Клавьер был известен… изысканным вкусом, и если прокурор Эджворт платил за всех…) Как только место было обговорено, все, казалось, были готовы идти, как вдруг Аполло вспомнил самое важное. — Чёрт, подождите, извините, ребята. У меня нет возможности туда добраться — я приехал сюда на автобусе, а не на велосипеде. — сказал он, теребя свой браслет. — Мне придётся отказаться. Конечно, он мог бы попросить кого-нибудь подвезти его, но на самом деле он скорее умер бы, чем сделал это. Он бы просто сейчас пошёл домой и… "Ерунда!" — Клавьер громко возразил – возможно, слишком громко , и это напугало всех в комнате. — Какой смысл идти не вместе, если ты уйдешь? Я тебя отвезу. Аполло почувствовал, как его лицо стало красным. — О, нет-нет-нет, тебе не обязательно этого делать… — Идеально! — Эма вмешалась с улыбкой. — Это значит, что мне не нужно его везти. Прежде чем Аполло успел задаться вопросом, почему Эма сказала, что не хочет его везти, он почувствовал, как мистер Райт дружески похлопал его по спине. — Не беспокойся об этом, малыш, мы тебя не бросим. — Как бы ты этого ни хотел! —Трюси подмигнула. Аполло вздохнул; похоже, теперь ему не уйти. — Хорошо! — Сказала Эма, хлопая в ладоши. — Пошли есть! Езда с кем-то не слишком для Аполло. Ему просто было неловко, будто его жалели. Мысль о поездке с Клавьером усилила это чувство вдвое. Тем не менее, он пытался смотреть на вещи позитивно. Сейчас самое подходящее время, чтобы, наконец, поговорить с Клавьером, учитывая, что ему так и не выпало шанса раннее. Итак, все они вышли на улицу и сели в свои машины — после того, как помогли Трюси с уборкой зала, конечно. Аполло нервничал, следуя за Клавьером, не только из-за своей пассажирской участи, потому что понял, что они никогда не были вместе наедине. Он знал, что не было никаких причин бояться Клавьера— то, как настойчиво прокурор хотел подвезти его, вероятно, означало, что Клавьер не был не рад ему, как Аполло подозревал, — но Клавьер был… пугающим. Ему не было и двадцати пяти, а он уже был таким успешным и опытным. Все обожали его (ну, во всяком случае, все, кроме Эмы), и он, казалось, полностью разбирался с работой юриста. Он уже заработал достаточно денег, чтобы прокормить себя, вероятно, на всю жизнь, а Аполло, всего на два года моложе, не мог даже позволить себе машину. Аполло восхищался им, если честно, но сила, исходившая от него, была страшной. Клавьер, казалось, заметил тревогу Аполло, нервно стоящего рядом с машиной и пока не заходившего внутрь (потому что, честно говоря, это его немного смутило — просто посмотрев, Аполло мог сказать, что эта машина, вероятно, стоила больше, чем его годовая зарплата). — Не бойся, герр Форхед, я не кусаюсь, — засмеялся Клавьер, протягивая руку. О да, это был обычный Клавьер. Если бы Аполло не знал его лучше, он бы забыл о своём беспокойстве и посчитал бы его нелепым. Аполло нервно сглотнул и взял Клавьера за руку, а Клавьер утянул его на пассажирское сиденье. Тяга Клавьера была мощной, но не слишком сильной. Это была такая сила, с которой тебя удерживают от падения или качают на руках родители после ночного кошмара. — Извини, просто… — Аполло замолчал, пытаясь описать свои чувства так, чтобы это не звучало грубо. —Не беспокойся, shatzi, — пренебрежительно махнул рукой Клавьер, — ты не первый пассажир, который колеблется, — сказал он, подмигнув. Аполло почувствовал, как его лицо немного покраснело. Он никогда не знал, что ответить Клавьеру в подобных ситуациях, что, оглядываясь назад, вероятно, являлось причиной того, что музыкант так испугал его при их первой встрече. Клавьер, помимо того, что был успешным и искусным, был невероятно ловким и остроумным , а Аполло никогда не был достаточно сообразительным, чтобы отвечать Гэвину, не чувствуя себя глупо. Теперь он знал, что Клавьер никогда не пытался выставить его насмех — ещё одна вещь, которую он предположил, основываясь только на впечатлении, — но такие шутки все равно оставляли у него ощущение, что его дурачат. Несколько мгновений он сидел, как обычно, не зная, что сказать, и Клавьер снова рассмеялся. — Ты такой милый, когда нервничаешь. Аполло закрыл лицо руками, зная, что оно, вероятно, стало свекольно - красным. Прекратииии, — жалобно сказал он, — я знаю, что ты просто хочешь получить от меня реакцию! Затем Клавьер поник. Он отвернулся от Аполло (и адвокат почувствовал, как его кровь застыла в жилах, опасаясь, что он разрушил дружбу, которую всегда так лелеял) и завел машину. — Герр Джастис, серьёзно сказал он, садясь за руль, — Не пойми меня неправильно. Я не пытаюсь показаться школьным задирой. Аполло посмотрел на Клавьера, который теперь выглядел… почти печально. Его мозг пытался понять, из-за чего это произошло, когда Клавьер снова заговорил. — В любом случае! — резко сказал Клавьер, быстро меняя своё настроение на обычное, знакомое всем. — Не против радио? Температура нормальная? — Э-э, ладно, и да, все в порядке, — сказал Аполло, ещё не закончив думать. Клавьер кивнул. — Gut, gut, — сказал он, протянув руку, чтобы включить радио. Он немного повозился с настройкой, пока не включил какой-то рок-хит, которого Аполло не узнал. Взгляд Клавьера метнулся к Аполло. — Эй, Форхед, ты знаешь эту песню? Аполло закатил глаза. — Я сказал тебе перестать называть меня так. И нет, я не знаю. Клавьер поднёс руку к груди и издал преувеличенно обиженный вздох. — Ты ранишь меня, Форхед. Именно тогда Аполло действительно решил настроиться на песню, и, черт возьми, он сделал ошибку. Хотя он всё ещё не помнил эту песню, он определенно узнал голос певца. — О, Боже, прости, я… — Эй, эй, не волнуйся. Это был вопрос с подвохом, я так и думал, что ты не знаешь, — он криво улыбнулся. — Тогда почему ты спросил? Клавьер оглянулся на дорогу, его лицо стало более сложным. — Скажем так, герр Райт — идеальный наставник для тебя, потому что у вас двоих есть одна из самых разочаровывающих черт во всем человечестве. Аполло сейчас особенно смутился. Клавьер был из тех людей, которые, казалось, всегда говорили загадками, а Аполло никогда не умел их разгадывать. —Что ты имеешь в виду? — Ах, неважно. Это не имеет значения. Аполло хотел ещё поспрашивать, но он чувствовал, что сейчас не лучшее время для этого. Клавьер, наверно, тоже думал так, поэтому вернулся к дороге. — Мне смешно, что они до сих пор играют наши песни, учитывая, что один из нас теперь убийца. — сказал он. Клавьер сказал это нейтральным тоном, но Аполло уловил легчайшую горечь в голосе. — А ты бы хотел, чтобы они этого не делали? Клавьер пожал плечами. — Какая разница? Это больше не моя музыка, правда. Теперь она принадлежит людям, поэтому они могут делать с ней всё, что им заблагорассудится. Мне просто смешно, что им либо всё равно, либо они так быстро забыли. Аполло на мгновение задумался. — Думаю, и то, и другое. — А почему? — Ты был фронтменом группы, она была названа в твою честь. Ты сам пел и писал песни, Дарьян просто играл на инструменте. Я даже думаю, что большинство фанатов «The Gavinners» не знало имён других участников. Дарьян не имеет особого отношения к песням. Пока это не ты, фанаты готовы забыть о нём всего через несколько дней после того, как услышали в новостях, потому что им всё равно. Им нужен ты. Клавьер сначала ничего не сказал, его лицо было мрачным и задумчивым. — Думаю, ты прав, герр Джастис, — сказал он через мгновение. — Я просто не могу сказать, хорошо это или плохо. Машина перестала тарахтеть, Аполло тоже ничего не мог сказать. Клавьер выглядел таким печальным, словно его разум был где-то в другом месте, потому что он не мог вынести, чтобы он был в его теле. Аполло никогда не видел Клавьера таким. Единственный раз, когда он видел прокурора, вышедшего из своего беззаботного, холодного образа, был во время дела «Государство против Мишам», но это было другое. Клавьер сломался за той трибуной, что было вполне понятной реакцией. Тогда его эмоции зашкаливали – он был в панике, страхе и отчаянии. Но сейчас всё было по-другому. Он не находился в состоянии сильного стресса, ему не сообщали обескураживающую информацию и он не терял кого-то из близких. Он просто… жил, но не более того. И он не крушил вещи, не плакал и не кричал, он был… пустым. По крайней мере, до того, как он проявил какие-либо чувства. Сейчас он выказывал наименьшее количество эмоций за всё время их с Аполло знакомства. Словно кто-то высосал из него жизнь, и яркие цвета, которые он когда-то излучал, стали приглушенными и тусклыми. Каждая эмоция, которую он, казалось, испытывал, была странно натянутой, как будто ему было больно выражать её. Перед Аполло встал один вопрос: не это ли весь вечер скрывал юноша? — Хей, Клавьер, — сказал он. Нервозность, которую он спрятал, возобновилась из-за того, что он рискнул назвать этого человека по имени. Были ли они достаточно близки для этого? — Ja? — Клавьер и глазом не моргнул. Пока всё шло хорошо. — Я… я буду честен с тобой кое в чём. Ты знаешь, откуда у нас с Трюси такие, э, способности? Боже, это звучит глупо, я имею в виду… — Да, Fräulein Волшебница рассказала мне об этом. О, слава богу, это избавило Аполло от долгих и нудных объяснений. — Да, да, ну… извини, если я покажусь навязчивым, я не хотел упоминать… я даже не хотел видеть это, честное слово! Но сегодня вечером я заметил, что… ты постукиваешь пальцами по бедру в определенном ритме. Сейчас ты стучишь по рулю точно так же. Клавьер взглянул на руль и заметно удивился. — Mein Gott! Я не знал. И твой браслет реагирует на это? — Э-э, вроде того, но я не об этом. Что важно, так это то, что мой браслет реагирует на тики людей, которые что-то скрывают. Клавьер изменился в лице. — Изначально я не собирался спрашивать тебя, я не хотел, чтобы это выглядело жутко или что-то в этом роде, но… сегодня ты вёл себя странно. Я никогда не видел тебя таким, понимаешь? Клавьер бросил быстрый взгляд на Аполло, а потом снова обернулся на дорогу. — Ах, я понимаю, о чем ты. Аполло мысленно затормозил. — Что? — Ты, Трюси, прокурор Эджворт, герр Райт, даже Эма! И все остальные тоже. Ты продолжаешь спрашивать меня, в порядке ли я, больно ли мне, нужно ли мне выговориться. Вы все относитесь ко мне так, словно я сделан из фарфора и что я могу разбиться в любой момент. Но это не так. Аполло слышал, что чем дольше говорил Клавьер (и чем меньше в его речи было немецкого акцента), тем более болезненным становился тон музыканта. — Я… прости, я не хотел… — Я не скрываю своих чувств, Джастис. Я чувствую то, что чувствую, и я честен в этом. Да, меня ранило всё произошедшее, да, сейчас не лучшее время в моей жизни, но я не скрываю своих чувств! Аполло ничего не сказал, его сердце колотилось в груди с удвоенной силой. Клавьер снова оглянулся на него, и лицо прокурора смягчилось. Клавьер прочистил горло. — Прости, Аполло. Я не знаю, что на меня нашло. Ты не сделал ничего плохого, спросив об этом, ты не знал. Аполло выдохнул. — Всё в порядке, я знаю, что тебя это должно расстроить. Если это поможет, знай, что я не пытаюсь обращаться с тобой так, будто ты на грани срыва. — Я знаю. Наступило молчание, и Аполло понял, что Клавьеру больше нечего сказать. — Ты говоришь, что не скрываешь своих эмоций, но это не так. Я доверяю тебе, — искренне сказал Аполло. — Что ты тогда скрывал? И не говори, что это неправда, мой браслет ещё никогда не ошибался. Клавьер закусил губу и цыкнул языком, словно решая, сказать ли Аполло или нет. Должно быть, прокурор остановился на первом варианте. — Я… не был уверен в том, хочу ли пойти на сегодняшнее представление. В голове Аполло соединились кусочки пазла. — И Трюси тоже поняла это, да? Вот почему она была так рада, что ты пришел сегодня вечером. Клавьер кивнул. —Ja. Всю ночь я волновался, что принял неправильное решение. Но я не могу сказать Трюси — это было бы грубо. — Но ты же слышал, что она сказала раньше. Она только хочет, чтобы ты позаботился о себе, Гэвин. Она бы не расстроилась, если бы ты не справился с этим шоу. Клавьер разочарованно выдохнул. — Я в курсе. Она говорила мне много раз. Но дело не в том, чтобы справиться с шоу. Я всегда справлялся с шоу. Шоу-бизнес — это моя работа. — …Тогда… в чём дело? — Мм, я не думаю, что должен говорить. — Почему? — Это глупо. Аполло почувствовал, как его сердце переполнилось сочувствием. — Нет. Если тебя это беспокоит, что бы это ни было, это не глупо. Клавьер оглянулся на Аполло с любопытным, почти поражённым выражением лица. Он выглядел так, будто собирался что-то сказать, но тут Аполло закричал — Перестань отворачиваться от дороги!» —Мы стоим на светофоре! Клавьер возразил, но всё равно оглянулся. — Чёрт возьми, я никогда больше не поеду с тобой — фыркнул Аполло. — Мм, как скажешь — Клавьер одарил его хитрой ухмылкой. — На меня это не подействует! Я знаю, ты просто пытаешься меня достать, чтобы я забыл, о чем мы говорили! Клавьер перестал улыбаться. — Хорошо, schatzi, я расскажу. Я не могу отказать этому лицу. Аполло закатил глаза, и, наверное, снова покраснел. Клавьер вздохнул. — Я просто… не чувствую, что заслуживаю быть там. Аполло сразу же заговорил, пытаясь опровергнуть его слова. "Это не-!" «..Не правда! Я знаю, я знаю, что это неправда. Трюси хотела, чтобы я был там. Но… я просто чувствую себя виноватым. Что бы она или мистер Райт ни говорили мне, я разрушил их жизнь. — Но это была не твоя... — .. не моя вина! Кристофа! Я знаю! — Клавьер крепче сжал руль. — Я знаю. Я понимаю, что, по логике, всё это неправда. Но мне всё равно кажется, что это не так. Я знаю, что Крис… манипулировал мной, — сказал он, выплюнув слово 'манипулировал' будто отраву, которую ему скормили, — и… и лгал мне. Я знаю, что всё было подстроено им. Но я всё ещё чувствую, что мог и должен был остановить его! В этой истории Кристоф был Аталантой, а я был Мелеагром, нанёсшим смертельный удар. Ты знаешь, что случилось с Мелеагром после? Аполло ничего не сказал; он знал, что вопрос был риторическим. — Он был убит. И Аталанта получила голову вепря. Клавьер, казалось, был готов заплакать. Аполло посмотрел на него и мягко заговорил. — Тебе было семнадцать — ты был совсем ребёнком. Ты даже не был совершеннолетним, и ты думаешь, что должен был раскрыть мастерский план Кристофа? Клавьер нахмурил брови, ничего не сказав — вероятно, потому, что против этого не было веских аргументов. — Кристоф… был полон решимости. Его так подпитывала ярость, что он сделал бы что угодно на пути к желаемому. Даже если бы ты догадался, он бы всё равно совершил это. Такова природа зла. Клавьер по-прежнему ничего не говорил. К счастью, в это время они как раз подъехали к ресторану. Клавьер припарковал машину, а затем опустил голову на руль. — Ты действительно в это веришь? Аполло кивнул. —Да. Клавьер поднял голову и улыбнулся ему. — Спасибо. Это заставляет меня чувствовать себя лучше. Аполло улыбнулся в ответ. — Это хорошо. А теперь пошли ужинать! Так они и сделали. Это был прекрасный ужин; Аполло был невероятно рад, что не ушёл. Из-за всего, что происходило в последнее время, он, казалось, забыл, что такое просто… хорошо проводить время с друзьями. И все же кое - что продолжало беспокоить его. Каждый раз, когда его глаза хотя бы мельком видели Клавьера, он засекал ритм снова. Тап-тап, тап-тап, та-та-тап. Аполло решил не задавать больше вопросов. В конце концов, Клавьер знал себя лучше, чем кто-либо другой.