Вино и ужин

— Еще раз большое спасибо за твою помощь сегодня вечером, Аста. Ты был великолепен. — Спасибо и тебе, Мимоза! Признаюсь, мне было немного неловко просить тебя о помощи, учитывая тему разговора, но, думаю, мне это действительно было нужно. — Конечно. Ноэль — замечательная девушка, но у нее есть некоторые… трудности. У всех нас есть, я полагаю. — Без шуток. Юно — крепкий орешек, но я вижу, что он неравнодушен к тебе. Не сдавайся, и я уверен, что у тебя будет прорыв. — И ты тоже, Аста. Они улыбнулись друг другу, приближаясь к убежищу Быков. Яркая луна отбрасывала серебристый свет и освещала лесную тропинку впереди них. Мимоза была благодарна за такие моменты: тишина и покой, когда не нужно ничего делать или говорить. Это позволяло ей посидеть со своими мыслями и погрузиться глубоко в свой разум, что с ее родом занятий случалось не так уж часто. Это было то, что так необходимо вермильонноволосой девушке. С тех пор как началась война — с того самого момента, на самом деле — ее эмоции и мысли, связанные с одним из ее товарищей по команде, были в беспорядке. Она не могла разобраться в этом самостоятельно. — Не то чтобы я возражал, но почему ты возвращаешься на базу со мной, Мимоза? Она улыбнулась своей фирменной улыбкой пепельноволосому спутнику. — Я оставила здесь свою метлу, глупыш. Ты настаивал на том, чтобы мы пошли на ужин вместе, ведь нам так много нужно обсудить. Его глаза расширились от осознания, и он щелкнул пальцами, говоря: «Точно. Это была такая длинная ночь, что я совсем забыл об этом». Вдвоем они немного посмеялись, когда в поле зрения появилось здание. Несколько лампочек горели, и Мимоза ненадолго задумалась о том, кто из Быков все еще находится там в такую прекрасную ночь, как эта. Она улыбнулась про себя, представив, как вернется в штаб-квартиру Рассвета: Клаус, Лангрис и Юно… Сердце слегка дрогнуло при мысли о нем. Маг растений не знала, когда именно она начала питать романтические чувства к своему стоическому товарищу по отряду, но точно знала момент, когда чувства вырвались на поверхность и дали о себе знать. В тот момент на войне, когда она спасла капитанов и Нахт, в тот момент, когда они с Юно переглянулись и ей показалось, что он смотрит прямо ей в душу. Она никогда раньше не чувствовала себя такой уязвимой и незаметной, и она никогда не ожидала, что будет чувствовать себя так с холодным, уравновешенным Юно. Но ей это удалось, и с тех пор она гоняется за этой эйфорией. Но была одна проблема: она понятия не имела, чувствует ли он то же самое. Тот момент был настолько ярким, что отпечатался в сознании так, что его невозможно забыть. Жар, страсть, то, как он позвал ее по имени, а она рефлекторно позвала его в ответ, и исчезновение всех вокруг. Это обнажило и закрепило чувства к нему; чувства, которые, как она думала, она испытывала только к Асте. С тех пор она поняла, что у Юно и Асты много общих черт, которые она находила привлекательными — неудивительно, учитывая, что они выросли вместе — но было что-то моменте, когда Аста оказался далеким воспоминанием по сравнению с принцем перед ней. Это было невозможно игнорировать и невозможно разрешить, потому что, к ее раздражению, Юно оставался таким же холодным и стоическим, как и после войны. Она никак не могла понять, отвечает ли он взаимностью на ее чувства. Ну, хоть каким-нибудь существенным образом. Знала, что он ценит ее как товарища по команде и партнера, это было видно по тому, как он все настойчивее требовал ее присутствия на миссиях после «Пики», но желтоглазая девушка не могла определить, что он чувствует к ней; не ее силу, ману или мастерство. Она хотела знать, что Юно думает о Мимозе Вермилион. Она знала, что наследный принц Спейда испытывает страстные чувства. Его обязанности вице-капитана Золотого Рассвета, его отряд, его соперничество с Астой (это было для него особенно напряженным) — все это доказывало, что он способен чувствовать. Просто он был настолько сдержан, что пытаться добиться от него чего-либо было все равно что пробивать стену карандашом. Мимоза была поставлена в тупик. Пока не появился Аста и не предложил поужинать. Она обильно покраснела — старая привычка, сформировавшаяся у нее, когда она была влюблена в него — и заикаясь ответила: «Конечно, но почему ты приглашаешь меня?». Мимоза знала, что ее кузина была влюблена в антимага по уши, и часто казалось, что Аста чувствует то же самое к Ноэль, даже если он еще не осознавал этого. Ее удивило, что он пригласил на ужин её, а не Ноэль. Потом он объяснил свои причины, и все стало понятно. — Ну, я думаю, мне может нравиться Ноэль. Не то чтобы мне нравились все остальные! С некоторых пор я не могу думать ни о ком, кроме нее. Все время. Я знаю, что вы двое вроде как выросли вместе, поэтому я подумал, не могли бы мы немного поговорить о ней? Чтобы я мог лучше понять и найти лучшие способы, ну, знаешь, пригласить ее на свидание и всё такое. Мимоза улыбнулась ему. Если бы она была шестнадцатилетней девушкой, влюбленной в него, его слова разбили бы сердце, но ее чувства к Юно также привлекали ее внимание, и это было неизбежно. Она увидела возможность помочь Асте — и кузине, если быть честной с собой — и в то же время шанс поговорить с единственным человеком, который, возможно, знал Юно лучше, чем кто-либо другой. — Я заключу с тобой сделку, — ответила она. — Я помогу тебе с Ноэль, если ты пообещаешь помочь мне с Юно. Когда первоначальный шок прошел, Аста горячо согласился и Мимоза, впервые после войны, почувствовала, что у нее наконец-то появился шанс, который она так отчаянно хотела, узнать, что чувствует к ней золотоглазый друг. И теперь, спустя много часов после того, как они с Астой вместе отправились на ужин, когда они в уютной тишине шли по залитой лунным светом тропинке к убежищу Быков, Мимоза чувствовала себя более уверенной и готовой, чем когда-либо в своей жизни. Несмотря на ожидания, Аста, к сожалению, оказался таким же тупицей, каким его выставляла Ноэль, однако пепельноволосый мужчина был чрезвычайно наблюдателен и хорошо осведомлен о Юно. Пока они ужинали, Аста рассказал почти все, что нужно было знать о своем приемном брате. Его цели и стремления, страхи и опасения, любые увлечения и привычки, которые Аста мог вспомнить; Мимоза чувствовала, что ей нужен блокнот, так много информации она получала. Однако это была бо́льшая помощь, чем она надеялась получить, учитывая обстоятельства, и она была бесконечно благодарна. — Я знаю, что Юно может показаться холодным или отстраненным, но я гарантирую тебе, что это не так. По крайней мере, не больше, чем кто-либо другой, — рассказывал зеленоглазый парень над тарелкой с едой. — Тогда почему он все время такой тихий и сдержанный? — спросила Мимоза в ответ. — Я знаю, что не всем удобно быть открытыми, но иногда кажется, что ему даже не нравится быть Рыцарем Чародеем! Это неправда, я знаю, но он может казаться таким… отстраненным. Аста улыбнулся про себя и взял минуту, чтобы сформулировать ответ. — Раньше он был гораздо более эмоциональным. Хочешь верь, хочешь нет, но он даже был плаксой, — Аста слегка рассмеялась при этом воспоминании, а Мимоза улыбнулась, заметив нежность в его глазах. — Когда мы были детьми, была одна морозная, снежная ночь. Отец Орси попросил Юно передать послание кому-то в городе. Отчёт о дровах или что-то в этом роде. На Юно напал какой-то пьяный парень, который сказал, что ему нужна его цепочка, та самая, которая была у него с тех пор, как он появился в церкви. Мимоза кивнула головой; она хорошо знала это ожерелье. Единственный раз, когда она видела, как Юно действительно взбесился из-за какой-то мелочи, был случай, когда он потерял ожерелье вскоре после переезда на базу Рассвета. — Этот парень напал на Юно, избил его и забрал ожерелье. Я даже не помню, почему я был там, но я помню, что видел Юно на снегу с этим ублюдком, нависшим над ним. Над ребенком. Я ударил его. Снова и снова. Я ничего не мог сделать — я был ребенком, в конце концов — но в конце концов парню надоело бить меня и он отдал ожерелье. Юно был в слезах, когда я вернул вещицу ему. — Это был последний раз, когда я видел его плачущим до войны, но я знаю, почему. Это фасад — Ноэль научила меня этому слову, кстати, — он никогда не хочет чувствовать себя таким же беспомощным и бесполезным, как в ту ночь. Он хочет быть достаточно сильным, чтобы защитить тех, кто ему дорог. Юно так и не простил себя за ту ночь и с тех пор ищет искупления. Он ищет способ доказать себе, что он не тот слабый мальчик, который чуть не дал умереть своему брату. Всю оставшуюся ночь маг перебирала в голове эти слова. Если то, что сказала Аста, было правдой, а у нее не было причин считать иначе, Вермилион начинала понимать, что ее так привлекало в Юно: его желание защищать других. Он не стремился к власти ради собственной выгоды, как многие известные короли, он хотел использовать свою силу для других людей. Хотел отплатить тем, кто так много дал ему. Мимоза не могла успокоить нервы, пока проигрывала различные сценарии, по которым она могла бы подойти к Юно. К сожалению, она смирилась с тем, что ей придется самой навязывать встречу, поскольку он пока не проявлял к ней никакого интереса. Ужин с Астой убедил в том, что даже если она не знает о чувствах своего товарища по команде к ней, все равно стоит быть с ним честной. Словно прочитав мысли, Аста легонько похлопал ее по плечу. — Помни: тебе не нужно сразу же признаваться ему в своих чувствах. Ему комфортно с тобой, Мимоза. Это не то, что у Юно с многими людьми. Дай ему понять, что он особенный для тебя и ты заботишься о нем больше, чем о других; возможно, ему понадобится время, чтобы осознать, но это нормально. Я сомневаюсь, что у него было время подумать о себе, учитывая занятость. Мимоза улыбнулась маленькой фразе, которую он добавил в конце своего предложения. Ноэль говорила это уже много лет, и тот факт, что Аста переняла это от нее, только укрепили мнение, что эти двое действительно идеально подходят друг другу. — Спасибо, Аста. Я не знаю, как выразить свою благодарность за то, как сильно ты помог сегодня. Антимаг смущенно улыбнулся и закинул руки за голову. Они были уже почти на базе, и Мимоза смутно слышала музыку: оркестровую пьесу, которая поднимала настроение и вызывала желание танцевать. — Обещаешь помочь мне со всем этим модным этикетом и танцами, которыми занимаются королевские особы? В последний раз, когда мы с Ноэль танцевали на балу, она все время придиралась ко мне, потому что у меня ничего не получалось. Она сказала, что я постоянно смущаю ее. — И все же она оставалась с тобой весь вечер, да? Лицо Асты быстро полыхнуло красным и глаза озарились слабым светом. — Да, оставалась. — Тогда я думаю, что пока с тобой все в порядке, Аста, — прокомментировала Мимоза, ободряюще похлопав его по плечу. — Будь собой, она любит тебя таким, какой ты есть, и не может перестать говорить о тебе, когда мы вместе. Аста снова улыбнулся, на этот раз широко и радостно. — Ты замечательный друг, Мимоза. Спасибо. — И тебе, Аста. Юно повезло называть тебя братом. Вновь воцарилась уютная тишина, когда они преодолевали последние шаги, необходимые для того, чтобы добраться до убежища Быков. Мимоза нашла свою метлу и пошла за ней. По пути она заметила небольшой участок с белыми и желтыми лилиями. Она осторожно сорвала цветы и влила в них небольшое количество магии, улыбаясь про себя, когда они распустились и зацвели. Она вернулась к Асте и протянула их ему. Мальчик слабо покраснел, принимая их. — Для Ноэль, — пояснила Мимоза. — Она никогда не признается, но ей всегда нравились цветы. Не так сильно, как мне, конечно. Аста улыбнулся и притянул Мимозу в объятия, а вермильонноволосая девушка издала тихий возглас удивления. Объятия длились секунду или две, прежде чем он отстранился и глубоко вздохнул. Желтые глаза слегка расширились, когда она услышала довольно громкий крик изнутри базы. Он показался ей невероятно знакомым. — Похоже, Ноэль на кого-то злится. Возможно, на Магну или Лакка, — с легкой усмешкой сказал Аста. Он моргнул пару раз в замешательстве, но потом почесал голову и добавил: — Хотя я не ожидал, что они вернутся так рано. Обычно в такие вечера ребята гуляют довольно поздно… Его изумрудные глаза сузились, когда он потянулся к дверной ручке. Лучше подождать и посмотреть, не нужна ли кому-нибудь помощь, подумала Мимоза, уже положив руку на гримуар. Все мысли мага растений о помощи людям развеялись в тот же миг, когда дверь на базу открылась. — Ух, ради всего святого, ты выглядишь просто ужасно! — Ты выглядишь не намного лучше! — Я знаю! Аста и Мимоза уже почти здесь, и я пытаюсь сделать так, чтобы мы выглядели… Мимоза почувствовала, как ее сердце остановилось при виде того, что предстало перед ней. Ноэль, с раскрасневшимся лицом и явно неадекватным внешним видом, обхватила руками воротник Юно, тот был в таком же беспорядке. Парень же рядом с ней застыл на месте, как и два растрепанных Рыцаря Чародея. Желтые глаза встретились с золотыми, и по блеску и затуманенному взгляду Мимоза сразу поняла, что Юно пил. Ноэль, казалось, пришла в себя первой: она быстро освободила Юно от рук на одежде и отпрыгнула от него на несколько футов. Она похлопала себя по голове и телу раз или два в тщетной попытке привести свой взгляд в порядок, так как лицо пылало таким красным, что, казалось, она была в нескольких секундах от потери сознания. Вермилион почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь от внезапной волны негативных эмоций, накатившей на мальчика справа от нее. — Аста! Мимоза! — начала Ноэль нервно громко. — Вы, ребята, здесь! Вы здесь! Мимоза и Юно еще не разорвали зрительный контакт, но по тембру голоса кузины и по тому, как ей пришлось положить руку на барную стойку, чтобы устоять, у Мимозы сложилось впечатление, что она тоже выпила. Наконец взгляд мага ветра оторвался от ее глаз и на мгновение переместился на цветы в руке Асты. Когда его золотистые глаза остановились на Асте, по его лицу пробежала смешанная гамма эмоций. — Что ты здесь делаешь, Юно? Вопрос Асты заставил Ноэль вздрогнуть от дискомфорта, а Мимоза наконец нашла в себе силы посмотреть куда угодно, только не на него. Ее взгляд метнулся к зеленоглазому мальчику рядом с ней, и она была поражена выражением его глаз. Ревность и гнев омрачили их, хотя она могла сказать, что он активно боролся с этими эмоциями, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Маг растений почувствовала, что голова ее закружилась от смятения, а грудь сжалась, когда в голове пронесся образ рук Ноэль на Юно. Что, черт возьми, происходит? — Я был здесь и пил, — ответил Юно, его глаза продолжали метаться между Астой, цветами и Мимозой. Его слова были немного невнятными, что заставило Мимозу задуматься, сколько же он выпил. Судя по его виду, «слишком много» было вполне уместным предположением. — Вот черт… Взгляд Мимозы остановился на каштанововолосом пространственном маге Быков, сидящем на диване в углу комнаты. Он упал, отчаянно пытаясь отцепиться от того, что выглядело как еще один человек, лежащий на диване. Наконец Финрал освободился и поспешил к четырем молодым людям, стоявшим у входа на базу. Волосы порталиста были еще более беспорядочными, чем обычно, и Мимоза заметила пятна помады на его губах и шее, когда он поправлял рубашку. Что, черт возьми, здесь происходит? — Аста! Мимоза! — начал Финрал, его голос, как и у Ноэль, был нервным. — Все остальные сегодня гуляли, и мы решили, что выпьем немного и повеселимся сами! — его пурпурные глаза метнулись к Мимозе. — К тому же, Юно пришел только потому, что ты ужинала с Аст…о-ой!» Внезапный удар по затылку от Ноэль заставил мага замолчать, так как глаза Юно расширились, а щеки покраснели. Мимоза снова почувствовала, что ее взгляд притягивается к нему — хотя то же самое нельзя было сказать о покрасневшем принце, который отчаянно избегал смотреть на нее — и на мгновение она почувствовала, что ее сердце заколотилось. Неужели Юно завидовал тому, что они с Астой пошли на ужин вместе? Почему? Они же не были… Ее глаза расширились, и она увидела, как лицо Юно вспыхнуло розовым цветом, когда звездный маг увидел, что она начала собирать кусочки головоломки воедино. Нет. Не может быть, чтобы он действительно… — Это не то, чем кажется, Дураста! — поспешно добавила Ноэль, когда ее внимание сосредоточилось на антимаге. — Мы просто немного перебрали и… Она не успела закончить фразу, так как от неуверенного шага вперед Ноэль начала падать на землю. В одно мгновение Аста оказался рядом с ней, поймал пьяную королевскую особу и перевернул ее так, что она уставилась на него, а его покрытые шрамами руки защитно обхватили стройную фигуру. Мимоза чуть не закатила глаза, увидев, что цветы, которые она ему подарила, были так удобно зажаты в руке мальчика, которая аккуратно лежала на животе Ноэль; из-за такого положения казалось, что он предлагает их ей. Взгляд Асты, обеспокоенно изучавшего ее лицо, и после пылающее лицо Ноэль, когда она заметила его объятия, заставили Мимозу удивиться, как эти двое еще не сошлись. — Что ты делаешь, Тупица?! Ты не можешь вот так просто прикасаться ко мне! — Ты собиралась упасть, Ноэль! Разве я должен был позволить тебе просто упасть на землю? Мимоза подавила хихиканье, заметив, что Юно слишком сильно качнулась в одну сторону. Следуя примеру Асты, желтоглазая чародейка поспешила к своему товарищу по команде. Темноволосый мужчина испуганно вскрикнул, когда Мимоза осторожно взяла его левую руку и обхватила за плечи. Она почувствовала, как он напрягся от ее прикосновения, и не смогла удержаться от того, чтобы не надуть губы. — Мимоза, что ты делаешь? — спросил он с укоризной. — Похоже, ты не в лучшей форме, чем Ноэль, Юно. Я слежу, чтобы ты не упал. — Мне не нужна помощь. Я в полном порядке. Даже когда он это сказал, Мимоза почувствовала, как он немного расслабился и перенес свой вес на нее. Надутые губы превратились в улыбку. От веса высокого мужчины, прижавшегося к ней, в животе у нее стало тепло и спокойно, и она готова была поклясться, что слышит, как бьется сердце Юно в его груди. — Э-это цветы? Голос Ноэль привлек внимание Мимозы, и она с весельем посмотрела на свою кузину, все еще крепко державшуюся в объятиях Асты. Лицо зеленоглазого мужчины покраснело, когда он слегка кивнул головой. — Да. Я принес их для тебя, Ноэль. Глаза в удивлении расширились, когда она осторожно взяла лилии из его рук. Маг воды внезапно затих в объятиях Асты, не отрывая взгляда от собранных ею цветов. Мимоза почувствовала, как Юно прижался к ее боку, опустив голову к ее уху. — Твоя работа, я полагаю? — прошептал он. Его дыхание было тяжелым и щекотало ее шею и щеки; Мимоза обнаружила, что ей это очень нравится. Она кивнула головой и повернулась, чтобы снова прошептать на ухо Юно. — Да. Похоже, им нужна любая помощь. Принц улыбнулся и издал небольшой смешок в знак согласия. Однако, похоже, он осознал близость их положения, так как его глаза нервно метнулись к Мимозе. Они были так близко, что она могла видеть янтарные и красные искры в его глазах. Она чувствовала запах вина и смешанного ликера в его дыхании и ощущала, как его рука крепко обхватывает ее плечо. Его глаза опустились к ее губам, и Мимоза услышала, как тихонько вздохнула, увидев выражение лица Юно. — Так, все! — Голос Финрала вывел Мимозу и Юно из ступора, они быстро разошлись, но при этом оставались достаточно близко, чтобы она могла поддержать его. Ноэль и Аста, казалось, тоже были удивлены словами пространственного мага, и покрасневшая пара быстро встала из положения полулежа. Финрал прочистил горло, прежде чем заговорить снова. — Я думаю, это самое подходящее место для ночлега! Аста, ты можешь помочь Ноэль добраться до ее комнаты, хорошо? Мимоза, Юно, у нас есть несколько свободных спален, вы все можете… — Нет! — вмешался Аста, привлекая всеобщее внимание. Его зеленые глаза встретились с желтыми глазами Мимозы, и на его лице появилось решительное выражение. Оно передавало целое послание: «Ты справишься». — Мимоза может помочь Юно вернуться на базу Рассвета, да? — предложила Аста. Мимоза почувствовала, как Юно напрягся рядом с ней. Ее нервы взорвались, когда она почувствовала сильное желание принять любезное предложение Финрала. Но взгляд Асты и все, что они обсуждали сегодня вечером, разожгли в животе огонь, который побуждал быть смелой и рискнуть. Она крепче ухватилась за раскачивающегося Юно. — Я могу доставить Юно домой! Не беспокойся об этом. Маг ветра издал вздох, который Мимоза расценила как молчаливую покорность. Он позволил магу растений подпереть себя, его воля к сопротивлению, казалось, отсутствовала. С другой стороны, готовность Юно принять помощь Мимозы была хорошим знаком, подумала она, поэтому надеялась, что это шаг в правильном направлении. Она обменялась с Астой ободряющим взглядом, который, как она надеялась, подействовал на них одинаково. Не говоря ни слова, Аста подхватил Ноэль на руки, словно невесту, и королевская особа шокированно пискнула. Она ударила его по груди — правда, не рукой, державшей цветы, с улыбкой отметила Мимоза — и воскликнула: «Аста, что ты делаешь!». — Помогаю тебе дойти до кровати, Ноэль. Ты вряд ли сможешь дойти сама. Сильва возмущенно зашипела и пролепетала какой-то полузадуманный ответ. Через пару секунд она обвила свободной рукой его шею и уткнулась покрасневшим лицом ему в грудь. — Только не бросай меня, придурок. — Я бы никогда, — ответил он с улыбкой. Когда Аста с быстрым «спокойной ночи» повернулся и начал пробираться к комнате Ноэль, Юно издал смешок, который вибрировал в его теле и отдавался в боку Мимозы. Финрал издал протяжный вздох и помахал двум членам Золотой Зари, закрывая за ними дверь, когда они вышли в прохладную ночь. Мимоза и Юно на мгновение застыли в тишине под ночным небом. Звуки разнообразной ночной жизни в окружающих их лесах немного успокаивали нервы девятнадцатилетней девушки, пока тепло ее спутника помогало переждать холод. Они прошли в молчании несколько шагов от двери, прежде чем Мимоза села на метлу. Она наполовину ожидала, что Юно будет сопротивляться, когда они окажутся вдали от посторонних глаз, и настаивать на том, чтобы он сам летел обратно на базу. Она удивилась, когда почувствовала, что на метлу позади нее опустился тяжелый груз. По девичьему лицу разлился приятный румянец, когда его руки обвились вокруг ее талии и нежно, но крепко прижали ее к себе. — Мимоза. Его голос был низким и тихим, а дыхание щекотало ей шею и ухо. — Да, Юно? — Спасибо. Я… я очень ценю, что ты заботишься обо мне. Она улыбнулась: «В любое время, Юно. Для чего нужны члены команды?» — Нет, — быстро ответил он. — Ты для меня не просто товарищ по команде. Ты… мы столько пережили вместе, что я… Он сделал паузу с тяжелым вздохом. Мимоза улыбнулась и повернулась к нему. Его лицо было искажено страданием, хотя она не могла сказать, было ли это из-за неё или от алкоголя. В любом случае, она прижала его руку к своей и слегка сжала. «Все в порядке, не торопись». По лицу Юно разлилось облегчение. Он кивнул головой, и Мимоза восприняла это как знак, чтобы начать свой путь обратно на базу Рассвета. Вновь воцарилась тишина, и Мимоза наслаждалась тем, как маг ветра обнимает ее за талию. Пролетев несколько минут, Вермилион почувствовала, как голова Юно тяжело опустилась на ее спину. — Эй, как ты думаешь, мы можем не возвращаться на базу некоторое время? По крайней мере, пока этот алкоголь немного не выветрится из моего организма? Я не хочу, чтобы другие члены Рассвета видели меня в таком состоянии». Летающая девушка засияла от счастья. Улыбнувшись Юно своей фирменной улыбкой, она решительно кивнула головой. — Конечно, Юно. Мы же не можем допустить, чтобы наш вице-капитан вернулся на базу пьяным, правда? Он улыбнулся в ответ и крепче обхватил ее за талию. Мимоза могла сказать, что алкоголь плохо на него действует, поэтому она изо всех сил сосредоточилась на том, чтобы ее полет был как можно более стабильным. — Нам не обязательно летать, пока мне не станет лучше, — начал Юно со слабым румянцем на лице. — Если ты хочешь где-нибудь приземлиться и немного погулять, я не буду возражать. Мимоза почувствовала, что ее румянец стал еще глубже, и задумалась, считается ли это технически, что он пригласил ее на свидание. Хотя это было не так романтично, как она надеялась, Мимоза очень надеялась, что это все же считается. Она еще раз кивнула. — Звучит прекрасно, Юно. У тебя есть какое-то конкретное место на примете? — Озеро? То, что у скалы рядом с базой, если вы знаете такое. Знала. Это было любимое место Юно, куда он приходил после задания или дня тренировок, чтобы расслабиться. Она много раз видела, как он отправлялся туда, и сама была там один или два раза; там было красиво. Насколько ей было известно, никто никогда не присоединялся к Юно, и он старался никого не приглашать с собой. Все в Золотом Рассвете знали, как высоко он ценит свое одиночество. То, что он хотел разделить это место с ней, заставило ее сердце пропустить несколько ударов. — Отличный выбор, Юно. Они снова погрузились в молчание, летя по прохладному ночному небу к месту назначения. У Мимозы было сильное чувство, что ночь еще многое может ей предложить — ее вице-капитан все еще был явно пьян, в конце концов, — но с тем, как все складывалось между ней и Юно до сих пор, у нее было сильное чувство, что все разрешится само собой. Принц заключил Мимозу в крепкие объятия, прижав ее к своей груди. Застигнутая врасплох, метла упала на несколько футов, прежде чем маг растений выпрямился и стабилизировал их. — Прости, Юно! — Не стоит, Мимоза, — его голос был тяжелым и низким. — В любом случае, это была моя вина. Она слабо улыбнулась, и они продолжили путь, руки Юно не отпускали ее, пока они мчались в просторную ночь.