Ангел для твоей тьмы

Своими крепкими руками он обнимает Непризнанную за плечи и притягивает к себе. Зарывается носом в её волосы и вдыхает, упиваясь её ароматом. Вики осталась неподвижна. Не сводя своего взгляда с точки на стене, которая видна лишь ей одной, пролила непрошеную слезу, оросив под собой подушку. Точка плавно перетекла в воспоминание из недавнего прошлого. Огонь… Языки пламени поглощали столицу небес. Белые крылья опаляла горячая стихия, оставляя лишь пепел и обугленные тела. Крики… Молящие, безумные, жуткие… крики заживо сгорающих бессмертных. Надрывные, душераздирающие вопли белокрылых девушек, чьи тела оголяли и, глумясь, терзали, насиловали, а затем убивали. Животный, нечеловеческий рёв молодых парней, которым отрезали гениталии. Недавний Рай превратился в самое страшное место во вселенной. Ад поднялся, приведя за собой ужас и страх. Вики забилась в самом углу, под завалами одного крыла Цитадели. Тревога клешнями сжимала сердце, девушку била мелкая дрожь, ни одна завершённая мысль не задерживалась в голове. Страх сковал разум, а перед глазами лишь мелькали картинки войны. Они так долго к ней готовились, но провалили. Остались лишь две цели: выжить или умереть быстро. Кто-то из бессмертных так и делал, глядя на участь себе подобных: вешались, перерезали себе горло, пронзали сердца. На лицах умерших замирала гримаса ужаса, как и на лицах тех, кто ожидал её, не решаясь убить себя самостоятельно. Война для небес была проиграна. Шепфа был смертельно ранен от рук Ребекки. С каждым новым криком небо становилось чернее, а дождь плотнее, разрастаясь ливнем. Вики сидела с широко раскрытыми глазами и смотрела на месиво. Горячие слёзы катились по её щекам. Горе раздирало изнутри, а страх парализовал конечности. Она всматривалась вдаль, в приближающиеся силуэты. Когда очертания стали яснее и в лицах врагов прорисовывались знакомые черты, Вики непроизвольно стала вжиматься в стену. Во главе нескольких бессмертных шла она… Ребекка Уокер, поглотившая силу снова заключённого Мальбонте. Её лицо исказило высокомерие и злобная усмешка. Она ликовала победой и приближающейся властью. Она добилась этого: небеса склоняли головы перед ней, визжали от страха. И вдруг на колени пала она, схватившись за грудь. Серафим с непониманием смотрела перед собой. Дочь подняла взгляд от озадаченного лица матери и встретилась глазами со своим самым большим страхом. Сатана скалился в усмешке, прокручивая в груди союзницы меч. — Спасибо за сотрудничество, Серафим Ребекка. Больше я не нуждаюсь в твоей помощи, — гортанно прохохотал он. — Мисс Уокер, младший сосуд… Рад нашей встрече, наконец. А вот ты мне ещё пригодишься, — ухмыльнулся он, достав металл из тела обмякшей матери и направил на неё. В этот момент Вики казалось, что она не может дышать. Онемевшая, парализованная, она вжималась в обломки кирпичей. Казалось, ещё шире глаза раскрыть нельзя — до тех пор, пока на фоне своего отца не появился Люцифер. Непризнанная думала, что вот оно — её спасение, пока не поймала его взгляд. В этот момент, как в замедленной съёмке, её схватил Том и стал утаскивать из ловушки. Она не слышала ни звука, всё плыло перед глазами, словно нервная система пыталась её вырубить из-за переизбытка стресса. Отголоски тяжёлого дыхания и пульса в ушах. Она помнит, как картинка Сатаны и его сына сменяется окровавленным, бездыханным телом матери, затем напряжённым лицом друга, снова зловещий оскал Люцифера и темнота. От этих воспоминаний сердце у неё забилось ещё чаще, а паника усилилась. Казалось, Вики задыхалась, снова проживая моменты той злополучной ночи. Панические атаки стали её спутниками. Холодный поток ветра пронизывал до костей, ветер бил по лицу. Пока девушка не стала приходить в чувства, писк в ушах сменился взволнованным голосом Томаса. Она снова была в постели, его сильные руки сжимали её ещё крепче, а лицо выказывало беспокойство. — Вики, всё хорошо! Я с тобой! Смотри на меня, Ромашка. — Он ладонями сжимал её лицо, заставляя смотреть в свои оливковые глаза. С тех пор он всегда был рядом. Вики позволила ему себя любить и заботиться. Иначе наложила бы на себя руки. Он был для неё подорожником на самой глубокой ране: не заживлял, но создавал эффект плацебо. — Всё хорошо, — произнесла Непризнанная одними пересохшими губами, устремив взгляд на распахнутую балконную дверь. На город опустился дождь, словно выказывая всю неправильность сложившейся политической реальности. Баланс был нарушен, и влага за окном стала будничным событием. Вики уже не помнила, когда последний раз видела яркие лучи солнца или лучезарный манящий восход. — Снова кошмар? — переспросил он. — Всегда кошмар… вся жизнь — кошмар. Резче обычного она вывернулась из его рук и снова легла на прежнее место. Холодный дождевой ветер заполнял комнату через открытые окна, так же как её мысли наполнились образом Люцифера. Мысли о демоне преследовали Вики постоянно, она не могла смириться со сложившейся ситуацией. И в то же время никак её не решала, даже не пыталась выяснить, что случилось. Просто приняла тот взгляд за ответ. Она сразу всё поняла. Он смотрел на неё так холодно, отрешённо, так… как на всех остальных. А это свидетельствовало о худшем. Раньше в его ненавистных речах и импульсивных действиях виднелось отрицание чувств. То этот взгляд говорил об их отсутствии. Словно было стёрто всё. Все события сыграли с её психикой так, что девушка абстрагировалась от нового мира. Приняла все его изменения, блокируя внутреннее сопротивление. Но образ Люцифера мучил её долгими бессонными ночами. Не покидал её сердце ни на миг. Внешне она была всё той же Вики, лишь внутри — поломана.

***

Пробудившись после очередной трудной ночи, Непризнанная обнаружила с облегчением, что вторая половина кровати пуста. Ей надоело слушать утешающие речи Тома и чувствовать себя виноватой за то, что за эти несколько месяцев до сих пор не подпустила к себе. В тот день, когда он её увёл из эпицентра событий, под воздействием адреналина и отчаяния, она отдалась ему. Непризнанная ни капли не сожалела об этом, но, придя в себя, замкнулась, и это заставляло его беспокоиться. Что ещё больше окутывало Вики виной. Девушка не хотела об этом думать, чтоб не впустить в своё сердце очередной укор. Так много всего случилось, так много бессмертных полегло, так же много, как и пропало без вести. Тела не находили, но в тех кучах изувеченных тел сложно было найти знакомое лицо. Энергия больше не ощущалась, а вокруг витал только страх и боль. Вики никого не встречала из знакомых за это время. Шла глобальная перестройка иерархии, всем было не до поиска близких. Девушка слышала о том, что части ангельских чиновников удалось сбежать и даже спасти родных. Часть взяли в плен и мучают в тюрьме Ада. Остальная часть выживших склонила головы перед дьявольской властью, но их судьбы пока не решены. Вики же просто существовала: Непризнанные продолжали учиться, но по итогу каждый должен был стать демоном — иначе никак. Сатана собирал армию, несмотря на победу. Поэтому уроки отличались от предыдущих: больше боевого искусства, развитие дара и задания на земле по созданию хаоса — больше не было зла во благо. Девушка смотрела в потолок. Это стало её стабильным ритуалом: бездумно пялиться в одну точку. Томас с пониманием относился к её состоянию, Вики же чувствовала себя марионеткой, безоговорочно отдавшей себя кукловоду. Она делала обычные дела, ходила на уроки, ела и спала. Бессмертная даже ни разу не плакала за всё это время, просто смотрела пустыми глазами. Сизокрылый друг даже не был уверен, что она слышит, о чём он ей говорит. Хоть она отвечала — коротко, лаконично. Просто «Да» или «Нет». Он любил её, он ждал её всю жизнь и после. Он был готов терпеть всё, пережить с ней самый сложный период, надеясь, что в конце его ждёт целое бессмертие рядом с ней, любящей и благодарной. Осталось только прожить это. Он готов был ждать сколько угодно, ведь в их распоряжении вечность. Непризнанная встала с кровати и машинально поплыла в ванную. Сегодня её ждало задание на земле: нужно было взбунтовать пакистанцев. Войны с небес перешли на мир людей, предвещая гибель цивилизации. Она не знала, чего добивался Сатана, даже не задумывалась. Просто выполняла задания, как послушный скот. Переместившись в комнату, дочь покойной Серафима распахнула двери шкафа. В новых реалиях выделяться стоило меньше, поэтому Непризнанная сливалась с чёрной толпой, надевая вещи подруги. После злорадных событий Мими так и не вернулась домой. Вики не знала, где она и что, как и про остальных друзей. Поэтому Том переехал к ней, чтоб всегда быть рядом, и она не чувствовала очевидного одиночества. Надевая кожаные вещи демоницы, девушка ощущала её рядом: так становилось немного легче — кусочек прежней жизни. Взглянув в своё мрачное отражение напоследок, голубоглазая направилась на стадион академии. Небеса были разрушены и непригодны для существования. На территории школы сохранились лишь общежития, в которые заселились выжившие белокрылые из столицы. Из стадиона сделали кладбище, куда Вики наведывалась каждый день, чтоб посетить друзей, чью участь она точно знала. Она сама их там захоронила с Томом. Как и каждое утро до, она стояла над рядом могил: Энди, Лоры, Лилу и Лоя. Они не были её близкими друзьями, но были теми, кого она знала. С кем-то делила вечера, с кем-то из них мужчин, Лоя она знала косвенно. Но она знала, где они, в отличие от самых близких — своей приобретённой семьи. Пройдя по тропинкам между серых горбов с крестами, девушка остановилась у ещё одного. Это место для неё было более привычным: могила Ребекки. Круговорот её жизней, а итог один. Словно где бы она ни перерождалась, вселенная её отторгала. Даже ставши бессмертной, она умерла. В отличие от земной могилы, на этой Вики ощущала облегчение. Как бы жестоко это ни звучало, но её мать умерла давно, а могилу просто перенесли в её новый мир. Эта смерть не выбила её из колеи, напротив — дала освобождение. Положив цветы на могилу, Непризнанная направилась в Преисподнюю.