Ангел для твоей тьмы

Коридоры тянулись бесконечно. Сырые, тёмные, пропитанные затхлым запахом камня. Дышать было можно, но хотелось — реже. Они сменяли друг друга, как дурной сон: узкие проходы, обвалившиеся лестницы, пустые залы, где когда-то, возможно, что-то существовало — а теперь осталась только глухая тишина. Люцифер переодически проверял девушек и снова исчезал в темноте, проверяя все местности первым. Спустились в ад, лишь те, кто не привлекал внимание. Крылья Вики перекрасили в черный, дабы замаскировать ее.  Они ходили долго. Слишком долго.  Сначала — людные районы Ада, где демоны толпились, жили своей извращённой жизнью. Там приходилось держаться осторожно, растворяться в потоке, не задерживать взгляды. Потом — окраины. Глухие улицы, полуразрушенные дома, выбитые окна. И наконец — подземелья. Здесь пейзаж почти не менялся. Сеть старых коридоров, уходящих куда-то глубоко вниз. На сегодня это была последняя местность. — Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Мими.  — Нет. — Вики остановилась. — Ничего. — Она закатила глаза. — Я даже не знаю должна ли что-то почувствовать. Как понять за какой из стен скрывается эта аномалия. Должна ли я почувствовать силу камней. Или это место меня само поглотит. Слишком мало информации. Ребекка в своем репертуаре. — Милая, было бы куда проще, если бы ты была обычной непризнанной. — выдохнула подруга. — Соглашусь. — За их спинами раздался голос Люцифера.  От неожиданности девочки подпрыгнули, издавая короткие визги. — Придурок! — злобно процедила Мими. Сын Сатаны надменно усмехнулся.  — Дальше тупик. Пусть наша аномальная девочка сходит его проверит и будем двигаться в другую сторону.  — Не называй меня так! — огрызнулась девушка и направилась проверять. Она опустилась на колено, провела рукой по чёрному стеклянному камню. Под пальцами не было ни тепла, ни холода — твердая материя, ни намека на что-то скрытое от глаз бессмертных. Девушка тяжело выдохнула. — Мы не можем просто бездумно ходить и исследовать весь Ад. Так можно вечность блуждать. — разочарованно размышляла вслух непризнанная. — Согласен. Нужно поменять стратегию поиска: не весь, а лишь досягаемые Ребекке местности. — скорректировал бессмертный. — Она была ангелом. Не смотря на свои связи, она не могла бесцельно перемещаться по Аду.  — Это уже что-то похожее на план. — резюмировала демоница. — Но Дино сказал… — возразила Вики. — Дино сказал то, что ему сказал Эрагон. — перебил ее Люцифер. — Но Эрагон не был здесь сам. Никто не был. Только Ребекка, но она, как всем известно, сдохла.  Глаза непризнанной расширились от последних слов. — Ауч. — проронила демоница. — А с тактом у тебя все в порядке, как я погляжу. — саркастично подметила она и покрутила пальце у виска.  — Ладно. — выдохнула девушка, поняв, что слова подруги никак не отразились на сыне Сатаны. — Какие места она могла посещать? Библиотека. Тронная Сатаны? Она могла ее посещать? — скривилась непризнанная.  — Не думаю! — скептически отрезал житель Преисподней. — Недостаточно полномочий. Как Серафим она могла посещать переговорную. Она находится ближе к темницам. При ее упоминании, лицо Мими озарилось огоньком надежды. Уловив его непризнанная быстро среагировала. — Нет, Мими. Ни к чему хорошему это не приведет. Тебе туда нельзя. Ты сорвешься. — Я себя контролирую. — процедила Мими, отталкивая ногой кусок камня. — Нет, малышка Мими, непризнанная права. Это очень дерьмовая идея. — Ну конечно! Дерьмовее, чем бездумно лазить пять часов по Преисподней, пока мы в бегах.  Её голос звучал глухо, раздражённо. И… напряжённо. — Мими… — Сочувствующе выдохнула Вики. — Да-да, дерьмовая идея. Я это уже поняла. Пошли дальше бесцельно бродить.  Темнокрылая пошла вперед, а Вики с демоном многозначительно переглянулись, прежде чем двинуть за ней. У развилки Люцифер свернул в противоположную сторону, дабы разведать местность. Вики пошла догонять подругу.  — Знаешь, что я думаю? — откуда-то спереди доносился голос демоници.  Вики молчала, всматриваясь вперёд. — Я думаю, что это может быть ловушка. Твоя мама… — Мими скривилась. — Не обижайся, но она не из тех, кто оставляет после себя безопасные тайники. Она не сразу поняла, что произошло. Только услышала звук. Хриплый. Вики ускорилась. И мир… поплыл перед глазами, в ушах забарабанило. Мими стояла, едва касаясь земли носками, прижатая к телу, которое возникло из ниоткуда. Тонкие пальцы впились в её шею, не давая даже вдохнуть. Клинок. Тонкий. Чёрный. Прижат к её горлу. — Мисс Уокер, какая долгожданная встреча, — лениво протянул голос. — Вот вы и без своего поводыря. — Отпусти её, Велиар. — выдохнула Вики. Демон улыбнулся. — М-м… — протянул он. — Нет. И прежде чем она успела понять, что происходит, его рука двинулась. Резко. Коротко. Горло Мими раскрылось тонкой тёмной линией. На мгновение ничего не произошло. Потом кровь. Тёплая, густая — по пальцам, по коже. Мими захрипела. Её глаза расширились, не понимая. Тело обмякло. Вики не сразу осознала, что звук, который она слышит, — её собственный вдох. — Нет… Слово не получилось. Она бросилась вперёд, но уже поздно. Велиар отпустил тело, и Мими тяжело рухнула в её руки. — Нет. Слово вышло пустым. Без звука. Велиар наклонил голову, разглядывая её. — Как я жаждал вновь увидеть эти слезы. Его глаза блеснули. — С нетерпение жду следующую встречу. Я с тобой еще не закончил. Тебя ждет еще много слез, прежде, чем я тебя убью. А он будет смотреть, как ты дохнешь. И демон исчез. Просто… исчез. Будто его никогда не было. — Мими… Кровь была везде. Она пыталась зажать рану, но пальцы скользили. Дыхание Мими было рваным, захлёбывающимся. — Смотри на меня… слышишь? Смотри на меня! Глаза демоницы уже мутнели. — Мими… пожалуйста… Голос Вики дрожал. Ломался. — Ты не можешь… ты не… Слова путались. Руки — тоже. Слишком много крови. Вики опустилась на колени так резко, что удар не почувствовала. А демоница больше не издавала звуков. Мир сузился до лица подруги. Бледного и не подвижного. Без этой вечной недовольной морщинки на лбу. Руки — в крови. Лицо — в крови. Она хватала её рану из последних сил, надеясь, что это поможет. — Нет-нет-нет-нет… Пальцы скользили. — Мими… посмотри на меня… слышишь?! Открой глаза, милая. Голова безвольно качнулась. Глаза — стеклянные. — Нет… Она провела ладонью по её щеке. Размазала кровь. — Вставай… давай… ну же… Голос ломался. Дыхание рвалось. — Не смей… Слышишь?! — отчаянный всхлип — Очнись! Мими! Непризнанная уже кричала. Почти с яростью. — ДАВАЙ! Тишина. Только её дыхание. И кровь. Слишком много крови. — Нет… Она схватилась за голову. Потом снова за подругу. Потом — за себя. Руки дрожали. — Нет… нет… Шаги она услышала не сразу. А когда подняла голову — он уже стоял рядом. — Люцифер… Она вскинула голову. Глаза — безумные. Пустые. — Он… он… Слова не складывались. — Он её… Люцифер  ничего не говорил. Просто смотрел. На Мими. На руки Вики. На мгновение мозг заблокировал цвета. Он смотрела на темные пятна. Лицо не изменилось сразу, но в глазах что-то… оборвалось. Вики  схватила его за одежду. Сильно. Судорожно. Потащила к Мими. — Сделай что-нибудь. Он смотрел. Молча. Отстраненно. — Сделай что-нибудь! — выдернула его непризнанная из транса. Она схватила его за лицо. Обеими руками. Нос к носу. Заставила смотреть на себя. Ее глаза были безумными. Его пустыми. — Ты же можешь. Шёпотом. Почти молитвой. — Давай… Губы дрожали. Она гладила пальцами его по лицу, размазывая кровь подруги. И так же отчаянно смотрела своими огромными круглыми глазами. — Ну же… Громче. Тряхнув его за плечи. — ДАВАЙ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Тишина. Он не двигался. И это… ломало её окончательно. Руки ослабли. Она отшатнулась. — Пожалуйста… Проскулила. Глаза опустели, как его. — Пожалуйста… Она склонилась к Мими. Лбом к её лбу. Закрыла глаза. Слёзы спадали на лицо демоници, смешиваясь с кровью.  И в этот момент… что-то дрогнуло в Люцифере. На миг — только на миг — маска слетела. Он словно в один момент стал мальчишкой. Беспомощным. Слабым. Тем самым, которого так презирал Сатана. Он увидел маленькую Мими — с растрёпанными волосами, бок о бок с ним, везде, всегда… его. Та, которую когда-то была всем его миром. Младшая сестра, которую он оградил от всей грязи своей жизни и оставил. И вот теперь — она лежал в луже крови. Неподвижная. Тихая. Что-то внутри него не просто сломалось — замерло. Как будто сердце на секунду остановилось, не справившись с реальностью. Что он мог сделать?! Да нихрена! Никакая тьма, никакая сила не властны над настоящей смертью. И сколько бы она не кричала и не билась в агонии он был бессилен. И это его убивало. Люцифер сделал шаг. Опустился на колени рядом с Мими — медленно, будто под тяжестью всей своей беспомощности. Он наклонился к её лицу. Коснулся щеки. — Мими… Голос был тихим. Он провёл большим пальцем по её коже, размазывая кровь, как будто пытался стереть сам факт произошедшего. — Не сейчас, малышка… мы еще должны вернуть наш дом. — Почти шёпотом. — Плечом к плечу, сражаться за наше царство. Помнишь? Ты и я против Сатаны! — голос его дрожал, терялась присущая ему уверенность. — Ты еще должна спасти своего метиса. Ты нужна нам…  Он смотрел на неё слишком внимательно. Как будто ждал, что она сейчас закатит глаза и ответит. Но тишина не ломалась. Пальцы сжались чуть сильнее.  — … Ты нужна мне. Я без тебя не справлюсь.  Его дыхание стало глубже. Он наклонился ближе. Лоб почти коснулся её виска. И голос стал ещё ниже. — Ты не имеешь права. Слышишь меня? Челюсть сжалась. — Я тебя не отпускал. Так что давай… — жестокие нотки в голосе  прорезались, он отказывался в это верить. — Вернись. Вики не слыша его, даже не пыталась. Ею завладело отчаяние и начало приходить принятие. Она смотрела просто на ладонь подруги затуманенным взором, пробирающимся из-за пелены слез. Она больше не просила Люцифера о помощи, не кричала в отрицании, а лишь подвывала качаясь из стороны в сторону. На миг ей показалось, что пальцы дрогнули, но искаженная картинка от непрекращающихся слез не давала шанса в это поверить. Но она заметила, как спина Люцифера напрягалась, а сам он выровнялся. — Вот так… — почти выдохнул. Грудная клетка дёрнулась, резко, судорожно — и воздух с хрипом ворвался внутрь. Неровно. Больно. С кровью. Вики замерла. Не сразу поняла. Вытерла лицо грязными ладонями, убрала пряди волос, прилипшие. Взгляд медленно сфокусировался. — …Мими?.. Ресницы подруги дрогнули. Тяжело и медленно. Она не открывала глаза полностью — лишь приоткрыла, будто свет был слишком ярким. Тело дрожало. Дыхание рвалось. Горло… не слушалось. Практически не затягивалось. Просто перестало кровить. Но она была здесь. И прежде чем Вики успела сорваться — закричать, спросить, снова начать паниковать — Мими чуть повела головой. Губы дрогнули. Сухие. Обескровленные. — Там… было тихо… — Почти беззвучно на выдохе. Но её услышали. Вики застыла, как будто кто-то резко выдернул её из истерики. Люцифер медленно закрыл глаза на секунду. Собрался. И только после этого — отпустил. — Надеюсь ты успела насладится тишиной, потому что ты вернулась в наш хаос. 

***

Они вернулись, когда в доме ещё никого не было. Мими была без сознания, но живая. Дышала. Редко. Хрипло. Этого им хватило, чтоб не сойти с ума и действовать быстро.  Вики, едва переступив порог, закатала рукава и начала работать. Сполоснула рану — руки не дрожали, хотя внутри всё тряслось. Наложила чистую повязку, сдавила, остановила остатки крови. Делала все что помнила с волонтерских курсов по первой помощи.  Люцифер был рядом — подавал бинты, придерживал Мими, когда та дёргалась в беспамятстве. Молча. Не мешал. Просто делал то, что надо. Они работали как команда. Слаженно. Без лишних слов. Мими была сейчас важнее всего. Важнее их прошлого и настоящего. Важнее их размолвок, иерархии. Когда с перевязкой закончили, когда дыхание раненой стало ровнее, Люцифер отстранился и посмотрел на Вики. Она сидела на краю кровати, руки в крови подруги, лицо бледное, под глазами тени. — Иди, — сказал он тихо. — Отдохни. Она подняла взгляд. Хотела возразить — но не стала. Спорить не было сил. — Я за ней пригляжу, — добавил он. — Иди поспи. Вики кивнула. Сухо. И вышла. Смотреть на Мими такую — неподвижную, с замотанной шеей, с бледным лицом — было тяжело. А ей нужно было набраться сил. Чтоб пойти и найти эту чертову аномалию. Иначе какой смысл во всём этом?

***

Сон к ней так и не пришел. Девушка даже не помылась, так и осталась в засохшей крови.  Лежала на кровати, смотрела в потолок, а перед глазами всплывали картинки. Как безвольно падает голова Мими. Как открывается рана. Как улыбается Велиар — мерзкий, отвратительный. Вики переворачивалась на бок, зажимала уши подушкой, но видения не уходили. Тогда она встала, не в силах оставаться с этим наедине. Накинула кофту. Босиком спустилась в подвал. Как-то она там обнаружила мольберт. Найдя чистый холст и краски  Вики стала просто интуитивно выдавливать краски прямо на полотно. Не думая. Не выбирая цвета. Просто — выплёскивая. Мазки были резкими, грубыми. Она водила кистью так, будто пыталась поранить холст. Красное смешивалось с чёрным, превращаясь в бурые потеки. Тёмные линии — как трещины. Пятна — как раны. Где-то в центре начало проступать что-то, похожее на лицо. Она и не заметила, как давно рисует пальцами. Она не контролировала руку. Пальцы дрожали. Краска летела в стороны. Лицо на холсте смотрело на неё пустыми глазницами. Пустота, чертова пустота. Еще одна потеря. Смерть, которая ходит за ней по пятам. Пальцы терли под глазницами, нашептывая: — Боль… опять проклятая боль…. Я потеряла ее. Только не ее…. — слезы начали застилать глаза, а пальцы продолжали движения.  — Нет, — выдохнула Вики. Больше красок, больше красного, как полоса на ее горле… такая тонкая, но смертельная.  — НЕТ! Она вскочила. Схватила холст обеими руками. Рванула. Холст треснул. Не порвался — треснул, как кожа. Вики замерла на секунду, глядя на разлом, и её затрясло. Она рванула снова. И снова. Клочья полотна полетели на пол. Она топтала их ногами. Потом схватила мольберт, швырнула в стену. Тот с грохотом упал, сломал ножку. Она била кулаком по стене. Один раз. Второй. Третий. — Аааааааа. — жгучая ярость вырывалась с горла. Костяшки сразу раскровенились, но она не чувствовала боли. — Ч-чёрт… — всхлипнула. — Чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Схватила банку с водой для кистей и запустила ею в угол. Та разбилась, вода растеклась по полу, смешиваясь с красками. Вики опустилась на колени прямо в лужу. Руки дрожали. Дышать стало совсем невозможно. Она не слышала шагов. Не знала, как давно он там стоял. Люцифер видел разгром. Осколки. Клочья холста. Краску на стенах. И её — на коленях, дрожащую, в луже воды и красок, тех цветов, которые уже устал видеть. Непризнанная не обернулась. Люцифер  сделал шаг. Ещё один. Подошёл сзади. Опустился на корточки. — Вики. Не ответила. Только плечи дрожали сильнее. Люцифер протянул руки. Осторожно, обхватил её сзади. Одну руку положил на плечо, вторую — на талию. Притянул к себе. Она не сопротивлялась. Но и не отзывалась. Тогда он прижал её плотнее. Себе на грудь. Уткнулся носом в её макушку. — Я здесь, — сказал тихо. Вики дёрнулась. Попыталась вырваться — резко, судорожно. — Пусти… Голос сорвался. — Пусти меня… я… Она начала биться в его руках. Не сильно — скорее от бессилия. Стучала кулаками по его рукам, по груди, пыталась оттолкнуться. Но он держал. Прочно. — Тш-ш-ш, — выдохнул он ей в волосы. — Не надо… не надо меня утешать… — всхлипывала она, уже не пытаясь вырваться. — Я не… я не могу… — Можешь. — НЕТ! — выкрикнула, и голос сломался окончательно. — Я смотрела, как она умирает… у меня на руках… я ничего не могла сделать… — Она жива. Она здесь. — он был там, он чувствовал все то же, что и она. Понимал, как никто другой. — Только потому что он не хотел этого. Показал на сколько мы слабы и слепы.   Люцифер не стал спорить. Просто держал крепче. Она закрыла глаза. Слёзы всё равно текли. Плечи тряслись. — Я не хочу больше никого терять, — прошептала. — Я не выдержу. Он прижал её плотнее. И гладил по спине — медленно, тяжело, успокаивающе. Она плакала в его грудь. Беззвучно. Всхлипывая. А он просто держал. Не говорил лишнего. Не обещал того, чего не мог гарантировать. Просто был рядом. Когда её плечи перестали трястись, а дыхание выровнялось, Люцифер осторожно поднялся, и подняв ее на руки, унес в ванную комнату. Она не спорила больше, все позволяла ему. Доверилась, как раньше, не осознанно. Голова упала ему на плечо, глаза закрылись, но слёзы всё равно текли — по щекам, по его шее. Люцифер шагнул в ванную комнату. Свободной рукой включил воду — тёплую, почти горячую. Пар медленно наполнил помещение. Он опустил её на край ванны, сам сел на корточки, снял с неё промокшие, перепачканные краской и кровью кеды. Носки — следом. Он не смотрел ей в лицо, не задерживал долгих взглядов на частях, которые обнажал. Вики смотрела на него пустыми, опухшими глазами. Словно не была не здесь. Демон закатал рукава. Посадил её прямо в одежде и осторожно опустил в тёплую воду. Вики покорно обмякла, откинувшись на бортик. Он намочил губку. Начал стирать краску — с её рук, с запястий, с предплечий. Красное, чёрное, синее — вода вокруг неё становилась мутной, грязной. Лицо — тоже. Провёл влажной ладонью по её щеке, смывая разводы. Провёл ещё раз — по лбу, по вискам. Она закрыла глаза, и её губы чуть дрогнули. Потом он взял её руки — осторожно осмотрел костяшки. Кожа была содрана, кое-где запеклось, кое-где ещё сочилось. Мужчина достал аптечку из шкафчика. Вата, перекись, бинт. Обрабатывал раны молча, сосредоточенно, ответственно, как делал все. Она шипела иногда, дёргалась, но не отнимала рук. Смотрела на него и влажная дорожка снова пролегла по щекам.  Когда с руками было закончено, он помог ей выбраться из ванны. Вода стекала с неё, одежда прилипла к телу — мокрая, быстро остывала. Люцифер накинул на её плечи большое махровое полотенце, прижал к себе на секунду — согреть и  повёл в спальню. Там он развернул девушку спиной к себе. Снял мокрую кофту — быстро, не глядя, как будто это было просто необходимостью. Натянул через голову сухую футболку. Потом стал стягивать джинсы  сидя на корточках перед ней, пока она держась за его плечо. Ни слова. Ни жеста, который можно было бы истолковать иначе, чем забота. Он уложил её в кровать. Поправил подушку. Натянул одеяло до подбородка. Сел на край матраса. — Останься, — прошептала она. Голос был хриплым, почти неслышным. Люцифер замер лишь на секунду, но затем незамедлительно снял обувь и лёг поверх одеяла, со спины. Он обнял её через одеяло нежно, бережно. Одну руку положил под голову, вторую — на её талию, там, где она уже начала расслабляться. Притянул к себе, укутав плотнее. Их тела не касались напрямую — только через ткань, через тепло, которое он давал ей. Вики выдохнула… медленно. С облегчением. А он лишь чуть сильнее прижал её к себе — и закрыл глаза. В комнате стало тихо. Только два дыхание, медленно сливающихся в один ритм. За окном продолжал идти дождь. Но здесь, внутри маленького убежища, было тепло и дышалось, наконец, полной грудью.

***

Том вернулся затемно. Дино сменил его, вернувшись от отряда сопротивления — нужно было уведомить Эрагона об их дальнейших планах. Спать не хотелось, многое нужно было обдумать, поэтому он сменил Тома, который хотел быстрее оказаться дома. Чтоб узнать, как Вики, ведь она не отвечала на его сообщения. Он подошёл к дому с неспокойными мыслями, всю дорогу пытаясь дозвонится любимой. Уличная лестница вела на открытую террасу — свет во всех окнах был погашен. Мужчина стал на деревянные ступени, взялся за старые перила, увитые диким виноградом. В темноте он не сразу понял, когда рука скользнула по чему-то липкому. Остановившись, он присмотрелся — тёмные пятна. На ступенях — тоже. Свежие. Ещё не засохшие. — Вики? — позвал тихо. Никто не ответил. Том еще раз коснулся поручня. Кровь. Он рванул вверх, перепрыгивая через ступени. На террасе капли, ведущие к входной двери, на которой уже более явно виднелись окровавленные следы. Сердце пропустило удар. Он толкнул дверь — незаперто — и влетел внутрь, сразу побежав к ней. Не слышал собственного дыхания. Не чувствовал, как ноги бьют по полу. В голове билась одна мысль: только не она. Только не Вики. Пожалуйста. Пожалуйста. Шепфа, пожалуйста, только бы с ней все было хорошо. Не добежав десяти шагов, он затормозил. Дверь в комнату Мими была открыта. Том заглянул — и все вокруг исчезло. Стены, словно стали разъезжаться, пол стал шатким. Мими лежала на кровати. Бледная, как полотно. Шея замотана бинтами, сквозь которые проступала кровь. Он залетел внутрь. Грудь поднималась — редко, но заметно. Мужчина занес пятерню в волосы. Жива. Жива, слава всем богам... Что же, черт возьми, у вас там произошло? — Мими… — горестно выдохнул он, сжимая ладонью рот. В висках забило. Том отступил. Вики. Он выбежал — по коридору, к их комнате. Ноги стали ватными. Он не слышал ничего — только пульс в ушах. Тяжёлый, неровный, как перед падением в пропасть. Дверь в спальню была приоткрыта. Толкнул и замер. Посреди комнаты, на полу, — лужа. Вода, краски, кровь. Но его это мало волновало. Взгляд не зацепился за это. Он смотрел на кровать. Его Вики спит. Лицо опухшее от слёз, щёки мокрые, даже во сне брови сведены — как будто боль не отпускает, волосы влажные, спутанные. Лицо румяное. Бинтов, швов, открытых ран нет. Но в их постели Люцифер — поверх одеяла, в чёрной футболке, босиком. Его ладонь переплетена с её пальцами. Он выглядел бы спокойным, если бы не тени под глазами и не то, как его рука сжимала её даже во сне. Как заслонял собой от всего мира. Как не отпускал. Том стоял в дверях. Первое, что пришло — облегчение. Жива. Она жива. Он так боялся, что войдёт и увидит… не это. Не ту, которая спит. А ту, которая уже никогда не проснётся. Он выдохнул. Тихо. Осторожно, как будто мог нарушить тишину и что-то сломать. И тогда пришло второе. Второе билось где-то в груди, в горле, в висках. Тяжёлое. Липкое. Он смотрел на их переплетённые пальцы. Её дыхание — ровное, спокойное — в такт его дыханию. Том медленно прислонился плечом к косяку. Не мог отвести взгляд. Не мог дышать полной грудью. Она цела. Она не пострадала. С ней всё хорошо. Он должен быть счастлив. Должен. Но он стоял и смотрел, как она спит в объятиях другого мужчины. Как мазохист всматривался во все детали. Он не чувствовал, чтобы внутри что-то сломалось. Всё уже было сломано давно. И всё, что он мог, — это смотреть. Она в безопасности. Его функция, как мужчины уже была выполнена. И снова не им. Он не вошёл. Не кашлянул, чтобы разбудить. Тишина давила. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Слегка прикрыл дверь — тихо-тихо, чтобы не скрипнула. Прислонился спиной к стене в коридоре и закрыл глаза. В груди саднило. Он стоял в коридоре, за дверью, где она спала в обнимку с кем-то другим. Он не знал, для чего остаётся. Зачем продолжает быть рядом. Продолжает быть её тихой гаванью. Зная, что она скоро уплывёт. Он это знал с самого начала. Том вытер лицо ладонью — сухую, слёз не было, только усталость, — и медленно побрёл вниз. Сегодня он не войдёт к ней. Не нарушит этот хрупкий мир, который она нашла во сне. Он посидит на кухне, нальёт себе кофе и будет ждать утра. А утром… утром она расскажет сама. Или нет. И тогда он сделает вид, что не заметил. Как всегда. Он спустился вниз, сел за кухонный стол и уставился в одну точку на стене. Решение пришло незамедлительно. Надо срочно уйти, просто покинуть эти стены, пока она не проснулась. Он встал и не оглядываясь направился к выходу. На улице он глубоко вдохнул — холодный воздух обжёг лёгкие. Дождь уже кончился, но земля была мокрой, и лужи мерцали в слабом свете уличных фонарей. Не сбавляя темпа, мужчина пошел подальше от дома. Потому что если бы он остался — если бы она проснулась и увидела его — ей пришлось бы оправдываться. Объяснять. А он не хотел этого. Не мог смотреть в её виноватые глаза и снова делать вид, что ничего не случилось. И он ушёл.

***

Дино заметил его ещё издалека. Том возвращался на пост — тот самый, откуда мужчина его сменил всего час назад. — Что-то случилось? — ангел нахмурился. — Мими… — голос был его глухой, ровный. — Вики спит, я не рискнул ее разбудить… — он умолк, проглатыван ком. — Что с ними? — Голубые глаза ангела блеснули металом. — С Вики все хорошо. Но Мими… она перевязана. Шея. — он непроизвольно коснулся своей. — … вся в крови и бледная. — одна скула непризнанного спазмировала, он сморщился. — Когда я к ней подошел, то она дышала. Слабо, но… — А Люцифер? Том многозначительно промолчал, но боль на дне глаз на секунду сменилась яростью. Дино не уточнял больше ничего. Мими жива — это уже хорошая новость на фоне всего происходящего. Он испытывал чувство вины, за то, что сам отправил их туда. Ангел понимал, что в преисподней с ними могла что-то случится. Но не с Мими. Он был уверен, что никто не посмеет тронуть дочь Мамона. Он больше переживал за Вики, но отбрасывал свои опасения, зная, что Люцифер не позволит, чтоб с ней что-то случилось. Что, черт подери, там произошло? И где Люцифер? Он их предал? Это он ранил Мими? Нет! Конечно же нет. Он не сделал бы этого. Что бы о нем не думал ангел, но точно знал, что сын Сатаны не подлый. И что… Дино заглянул в глаза непризнанного. Что-то в его потухшем взгляде само говорило обо всём. С каждым днём, проведённым в этом доме, глаза Тома светились всё меньше. Тоска в них становилась всё глубже. Но сейчас — сейчас они были просто пустыми. И тому виной не Мими. Дейнс бы ни при каких обстоятельствах не оставил Вики одну, когда с ними стряслось что-то подобное. — Оставайся здесь. Будь предельно внимателен. Если увидишь какую-либо опасность сразу беги и звони мне. Не дай им приблизится, кто бы это не был. Первое — спастись; второе — сообщить. Уяснил? Томас кивнул. Дино повторил за ним. Он по-мужски хлопнул его по плечу, в знак поддержки и ушел.

***

Дино вошёл в дом, когда ночь уже перевалила за середину. Тишина стояла такая, что слышно было, как тикают настенные часы — до этого момента он не знал об их существовании в этом доме. Он не стал раздеваться, не стал ждать. Сразу направился к Мими. Демоница лежала с закрытыми глазами. Дино сжал её ладонь — осторожно, чтобы не разбудить — и замер так на минуту. Её дыхание было ровным, рука расслабленно лежала в его руке. Он тихо выпустил её пальцы и поднялся. Осмотрел повязку на её шее — кровь не сочится. Хорошо. Горло саднило от переполняемых эмоций. Захотелось воды. Холодной, чтобы промыть этот ком, который застрял где-то в груди. Выходя из комнаты Мими, он бросил взгляд в коридор. И замер. Дверь в комнату Вики была приоткрыта. Ноги сами сделали шаг к ней, и он заглянул внутрь — краем глаза, одним коротким взглядом. Он не хотел смотреть туда ни секундой дольше и спуститься на кухню. Налил стакан холодной воды из-под крана — ледяной, до ломоты в зубах. Выпил залпом, чувствуя, как вода скользит по горлу, но не приносит облегчения. Черт подери, больно, все так же больно. В груди, даже где-то глубже, там, где он прятал всё то, что чувствовал к этой женщине. Не смел ей напоминать о том, что между ними было. Стал другом. Другом, который перед сном прокручивал в памяти миллион и одну картонку с ней. Потому что днем он очень профессионально отыгрывал роль друга. Ангел подумал о непризнанном, осознавая почему он вернулся так быстро. От чего не захотел оставаться здесь. Что же чувствовал парень, если ангела самого раздирало от ревности? Вот она — плата за то, чтобы быть рядом с Вики Уокер. Ты либо сгораешь в её огне, либо стоишь на пепелище и смотришь, как горят другие. Том выбрал второй вариант. И нёс свой крест молча. Дино не знал, что хуже.