Ангел для твоей тьмы

Томас Дейнс был парнем из обычной семьи. Они никогда не жили в роскоши и никогда не позволяли себе больше, чем требовала простая жизнь: коммунальные платежи, базовое питание, раз в месяц — какой-нибудь небольшой праздник для сына, на большие даты — особый ужин. Ничего лишнего. Ничего сверх. Когда Том подрос и мать осталась одна, жить стали скромнее обычного. Он принял это со взрослым пониманием. Рано пошёл работать — сначала на неполный день — и почти все деньги отдавал ей, оставляя себе лишь копейки на карманные расходы. Поэтому, когда в его жизни появилась Вики, он не мог ей дать ничего. Лишь абрикосовый сад, полевые цветы и эмоции. Сильные. Настоящие. Он любил её всем своим огромным сердцем и не мог поверить своему счастью — что она, такая неземная, с ним. Том не был самым популярным парнем школы, даже близко не относился к этому кругу, хотя и считался лучшим игроком футбольной команды. Финансовые трудности не позволяли ему бывать на вечеринках одноклассников, да и не так чтоб сильно тянулся к этой жизни. Всё это было ему чуждо. Он не был обычным подростком. Слишком рано повзрослел. И смотрел на жизнь без призмы. Том знал: жизнь серая и сложная. И только она была его просветом в этой темноте. Её улыбка могла исправить самый тяжёлый день. Её объятия были самым ценным вознаграждением. Он никогда не смел просить больше, чем она давала. И даже это казалось ему слишком щедрым подарком судьбы. Поэтому Том часто думал о будущем. О том, что он сможет дать ей. Какую жизнь позволит им обоим. Он хотел, чтобы её улыбка не угасла при первых взрослых трудностях. Чтобы она не страдала так, как страдала его мать — от безденежья, от бессилия. Чтобы она не плакала в день рождения собственного ребёнка, понимая, что не хватает денег ни на торт, ни на стол для соседских детишек. Он знал: должен сделать всё, чтобы её объятия оставались такими же тёплыми. Чтобы она всё так же радостно прыгала ему на шею, когда он возвращался домой. Однажды все эти мысли вдруг озвучил незнакомый парень в парке — пока Том стоял в очереди за мороженым и ждал Вики. Дейнсу не понравилось, как тот посмотрел на его Ромашку. И ещё меньше — что чужой голос вслух произнёс его самые сокровенные страхи. Но он исчез так же поспешно, как и содрал живую рану внутри, такую же красную, как и сами глаза незнакомца. Видел ли Том такие раньше?

***

— Ты не помнишь, куда я положила свечи? — обеспокоенно спросила Вики, вытаскивая ветчину из духовки. Тёплый сладковатый запах мёда и ананаса наполнил кухню. — Скорее всего, остались у меня в машине, — отозвался Том, не поднимая головы от кастрюли. — Не забудь забрать их, когда доделаешь пюре. — Расслабься, Ромашка. Мама тебя обожает. Вики нервно свела брови, прикусив губу. — Как думаешь… у них всё хорошо? Том отдёрнул занавеску и бросил взгляд во двор, где у гриля стояли их родители. — Судя по лицу моей мамы, мистер Уокер как раз рассказывает ей историю про твой новогодний косячок. Вики ахнула и тут же выглянула следом. Миссис Дейнс смеялась — открыто, заразительно, вытирая слёзы уголком ладони. — Томас Уильям Дейнс! Это была жестокая и совершенно неуместная шутка! Том рассмеялся и обнял её, несмотря на то что она пыталась вырваться. — Я сейчас потеряю сознание от нервов, — пробормотала Вики. — Говорю же — расслабься. Мама в восторге, что наконец куда-то выбралась. Она от тебя без ума, а твой отец — прекрасный собеседник. Просто… получай удовольствие. — Ты не понимаешь. Всё должно быть идеально. Я должна показать себя хорошей хозяйкой, — она высвободилась и принялась промывать ягоды. — Клубнику выкладывать целой или обрывать хвостики? Боже, как это вообще делают в нормальных семьях? Том подошёл сзади, положил ладони ей на талию и уткнулся носом в волосы. — Вики, вы и есть нормальная семья. И от того, как будет выложена клубника, мнение мамы о тебе не изменится. Вики театрально всхлипнула. — С хвостиками, — твёрдо сказал Том, понимая, что ее уже не переубедить. Нужно просто включится и рассеивать панику четкими ответами.  Когда стол был накрыт, свечи зажжены, а бокалы наполнены, обе семьи собрались вместе. Ветчина блестела глазурью, в воздухе витало тепло и предвкушение. — Миссис Дейнс, фаршированные яйца просто объедение, — искренне сказала Вики. — Мы же договаривались, Вики, — мягко поправила женщина. —  Простите, миссис Дейнс… Сьюзен. Том под столом сжал её ладонь, успокаивая. Его мама понимающе улыбнулась и повернулась к главе семьи. — У вас очень уютный дом, — заметила Сьюзен. — Теплые цвета добавляют чувство домашнего комфорта, а мелкие детали дополняют атмосферу. — Все эти решения принадлежат Ребекке, — он неловко улыбнулся, с некой грустью в глазах, и уточнил: — супруге… маме Вики. Она очень чутко чувствовала все тонкости сочетания цветов. Вики унаследовала это от неё. Мужчина гордо озвучил этот факт и тепло улыбнулся дочери. — С маленького возраста она срезала цветы в саду и собирала очень гармоничные композиции. Наш дом всегда был украшен букетами. К каждой комнате она подбирала свои оттенки. Все невольно посмотрели на композицию с нарциссами в центре стола. — Вики чудесная девочка, — тихо сказала Сьюзен. Плечи Вики наконец расслабились. Позже все вышли во двор. Родители устроились в шезлонгах с вином, обсуждая музыку. Отец рассказывал о своей школьной рок-группе. Сьюзен рассказывала о концертах, которые посетила за свою жизнь. Вики с Томом уселись на качели. Он положил голову ей на колени, а она перебирала его волосы, глядя в небо. Это было обычное семейное барбекю, и каждый из присутствующих наслаждался этой целостностью. Миры, состоящие из двух людей, слились в одну семью — пусть и на один день. Но каждый ощущал это тепло. — Дорогая, — позвал отец. — Принеси альбом с твоего девятого дня рождения. Помнишь? — Нет, пап, пожалуйста… — Вики застонала. — У меня там ужасная причёска и нет переднего зуба! — Я должен это увидеть, — рассмеялся Том. — О нет… — она прикрыла его лицо своей ладонью, хихикая. — Я готов идти на поиски этого сокровища. — освободившись от её руки, парень быстро встал. Вики закатила глаза и пробурчала что-то неразборчивое. По лестнице она поднималась быстро, загнанная Томом, который щипал её за ягодицы. Зайдя в свою комнату, девушка стала рыться в шкафу, а Том завалился на её кровать, разглядывая комнату. — Я впервые в твоей комнате. И, прошу заметить, официально — через дверь и с разрешения твоего отца.  — гордо заявил он. — Да-да, ты его любимчик. — Правда? — растянулся парень в кошачьей улыбке, подкрадываясь к хозяйке комнаты. — Угу, — промямлила та, растворяясь в терпком поцелуе. Она провела языком по его губам, раздвигая их, с желанием стала отзываться на каждое его касание. Подступала к нему, подталкивая к кровати. Когда он сел, не прерывая поцелуя, девушка оседлала его, прижалась к нему — дыхание стало сбиваться. Том отчаянно сжимал её щёки, поцелуи становились ненасытными, но руки он не смещал с лица. Вики же, наоборот, изучала его, пальцами спускалась всё ниже и ниже, пока парень не вздрогнул. — Тише, Вики, — усмехнулся он ей в губы, делая передышку. — Мы ничего плохого не делаем… — Не в этих стенах, — мягко, но твёрдо сказал Том. — Твой отец может прийти в любую секунду. Подтверждая его слова, с первого этажа послышался какой-то звук. — Дорогая, я вспомнил, они у меня в прикроватной тумбочке, — донёсся голос отца. — Идём, — крикнула Вики в ответ и тяжело выдохнула, зарываясь пальцами в волосы. — В стенах ли проблема, Том? — страсть, ещё минуту назад бушевавшая в её глазах, сменилась холодом. — Ты каждый раз останавливаешь меня на одном и том же моменте. Мы с тобой уже полгода вместе — что не так? Ты меня не хочешь? Дейнс подался бёдрами вперёд, подтверждая девушке обратное. — Чертовски хочу, Ромашка. Так сильно хочу, но… — он пальцами взялся за её локоны у лица, костяшками прижимаясь. — Я… я не могу позволить себе взять то, что мне не принадлежит. Вики возмущённо отстранилась, встала на ноги. — Нет, Вики, стой. Я не то имел в виду, — он зашипел, не в силах подобрать слова. Встал следом. — Я безумно хочу, чтобы ты была моей… полностью. Но я не могу этого сделать. Пока. — он опустил голову, зажмурился. — Ты не понимаешь. — Не понимаю, — подтвердила она. — Ты — это ты. Понимаешь? — от нервов он говорил глупости, а её пронизывающий взгляд не помогал. — Я люблю тебя. Больше всего в мире я мечтаю сделать тебя своей. Ты даже не представляешь, как часто я об этом думаю. — Тогда я ещё больше не понимаю. — В конце лета я еду в университет. Дэвис. Так, что мы не сможем видеться даже на выходные. Скорее всего, это будут только каникулы, и то… — он поднял глаза, ища в ней поддержку, но её взгляд становился холоднее. — Мы это не обсуждали. Ты говорил, что… — она запнулась. — Да, я говорил, что поступлю в местный колледж, но, Вики, какие перспективы он мне даст? Я должен… Я не ожидал, что у меня получится поступить туда. — Давно ты знаешь? — Около месяца. — Дэвис? Ты вообще планировал мне об этом говорить? Или хотел по-тихому уехать, не объясняясь? — Вики, конечно… Это же ты… мы. Я боялся твоей реакции, искал подходящий момент. — Ты его нашёл, — прошипела она, и в глазах застыли слёзы. — Вики, нашла? — снова послышался голос отца снизу. Девушка глубоко вздохнула и на мгновение задержала воздух. — Минуточку! — Минуточку, — повторила Вики тише и ещё раз глубоко вдохнула. Она повернулась к Тому спиной, провела ладонью по лицу, стирая слёзы до того, как они успели пролиться. Когда обернулась — голос был ровным. Почти спокойным. — Ты уже всё решил, да? Он хотел ответить сразу, но не смог. Потому что правда была слишком тяжёлой. — Я хочу для нас лучшего, — наконец сказал он. — Даже если это значит… сделать паузу. Вики кивнула. Медленно. Как будто соглашалась не с ним — с неизбежностью. — Идём, — сказала она Тому и открыла дверь. Он посмотрел на неё внимательно, будто пытался запомнить каждую черту. Будто чувствовал, что делает шаг, за который потом будет расплачиваться. Внизу все собрались за просмотром фотографий. Был смех, была скрытая боль, за таким же смехом, было много недосказанности и принятие. Позже, когда вечер подходил к концу, он накинул ей куртку на плечи, оберегая от вечерней прохлады. А она прижалась к нему, принимая и запоминая. Это был их последний по-настоящему спокойный вечер. Ещё не расставание. Но уже не «вместе». И когда Том потом будет вспоминать этот день, ему всегда будет казаться, что если бы она тогда сказала ещё одно слово — или он остался на секунду дольше — что-то могло бы пойти иначе. Но они оба промолчали. А тишина, как известно, тоже делает выбор.

***

Люцифер хорошенько перебрал с алкоголем после ухода Вики. Разговор с ней дал слишком много — и в то же время недостаточно. Ему захотелось вернуться в то состояние, где придут какие-то воспоминания о непризнанной, без сопровождения боли. Где она — его. Он понял, что это плохая идея, почти сразу, как переступил порог дома. Проходя по коридору, Люцифер замедлил шаг у её двери. Затем остановился совсем, борясь с желанием войти и посмотреть на неё. А может… и не только. Он застыл, словно перед запретной чертой. Несколько секунд — или минут — демон просто стоял, борясь с собой. Потом медленно опустил лоб к двери, упёрся в неё, будто ища опоры, и положил ладони на холодную поверхность. Провёл по ней пальцами — почти ласково, почти неосознанно, и реальность поплыла. — Вики. Голос — его собственный. Надломленный, сорванный. — Девочка моя, прости меня… пожалуйста, прости. Мне без тебя так плохо… чертовски плохо, Вики. В груди сжимается так, будто кто-то снова вырывает сердце руками. — Я не хочу свободы, я не хочу быть без тебя. Я не хочу власти такой ценой — лишь бок о бок с тобой. Он помнит, как дверь открылась. Как они замерли — на вдохе. Как она говорила, что тоже скучала. Как его плечи расслабились, а сердце забилось быстрее. Люцифер зажал локоны в кулаки и прижался лбом к её лбу. — Ты моя. Слышишь? Моя… Демон слишком явственно ощущал её волосы, зажатые в кулаки, — но вдруг тепло её лба сменилось прохладой древесины. Не было её, лишь тёмный коридор и закрытые двери. Мужчина отшатнулся и напоследок шепнул: — Я никогда не буду против тебя. Шаркающие звуки отдаляющихся шагов заставили из тени выйти свидетеля болезненной борьбы будущего сатаны с трепетным сердцем. Том болезненным взглядом проводил тень демона и медленно выдохнул, глядя в потолок. Смирение. Нет смысла больше бороться, останется лишь хвататься за последние дни вместе. Ведь все идет своим ожидаемым чередом. Он просто зритель их с Люцифером истории.

***

Общая комната постепенно наполнялась утренними голосами и запахом кофе. Большой стол был уже наполовину заставлен чашками, тарелками с тостами и миской с фруктами. Мими сидела, закинув ногу на ногу, и нервно постукивала ногтем по краю своей кружки. — Мы вообще собираемся сегодня начинать? — протянула она с раздражением. — Где его черти носят? — Люцифер в душе, — спокойно отозвался Дино, не поднимая взгляда от телефона. Демоница шумно выдохнула, оторвав от грозди виноградинку, и закинула её себе в рот. — В больших городах стали собираться верующие на площадях, — ангел снова подал голос. — Это хороший знак. — Нам нужно податься туда же, а не проповедовать на окраинах, — добавила Мими. — Но это очень рискованно. Шавки Сатаны уже были посланы туда, дабы потушить эти вспышки. Том молча пил кофе, глядя в одну точку и слушая окружающих. Настроение было паршивым у всех присутствующих. — Людям сейчас много не надо, они сами хотят поверить в чудо, лишь бы Ад не спустился на Землю, — поддержала разговор непризнанная, подминая под себя одну ногу. — Нам вчера не составило особого труда, чтобы люди взбодрились. Думаю, сегодня в церквях соберётся больше людей. — Нам нужны масштабы. Этого недостаточно, чтобы Шепфа в кратчайшие сроки встал на ноги. Это уже критично необходимо, — раздражённо добавила она. — Где этот чёртов Люцифер? Девушка вскочила с дивана и быстрым шагом направилась к двери ванной комнаты. — Люцифер, сколько можно тебя ждать?! — демоница орала, тарабаня кулаками в дверь. Раздался щелчок, и из густого тумана вышел сын Сатаны в одном коротеньком полотенце на бёдрах, зафиксированном на честном слове или вчерашней молитве. Кинув на подругу детства недовольный взгляд, он побрёл ко всем, оставляя за собой мокрые следы. — Ну давайте, начинайте! — подперев стену, скомандовал мужчина. По его накачанной груди стекали капли, прокладывая влажные тропы по рельефному прессу, задерживаясь в волосах чуть ниже и спадая на линию пояса, где уже были прикованы глаза Вики. Она пыталась дышать ровно, но грудь выдавала, насколько глубокими были её вдохи, пока глаза скользили по забытым изгибам. Вены на тонкой шее были напряжены, а ресницы подрагивали. Она прикладывала все силы, чтобы отвести взгляд от проклятых мокрых линий — но всё тщетно: они гипнотизировали, притягивали и манили, звали прикоснуться… слизать… прикусить. Он всегда так действовал на девушку — сводил с ума. Воображение дразнило её, память издевалась, распыляя всё её нутро. Осознав, как долго созерцает этот манящий вид, непризнанная покраснела и дёрнулась, словив при этом ехидный взгляд Люцифера, а затем — пронзительный Тома. Ловя воздух губами, не зная, что сказать, Вики вскочила с места и, потупив взгляд в пол, выбежала из комнаты, чуть не сбив Мими. — Простите, что-то мне нехорошо, — успела шепнуть она. В комнате после ухода девушки повисло тягостное молчание. Все неловко переглядывались. Люцифер, как ни в чём не бывало, побрёл к кофемашине, но на лице играла победная ухмылка. — Возможно, ты не знаешь, парень, но у людей принято носить одежду. Одежда — штука такая, которая прикрывает тело, — Том стал показывать, где носят её, обводя руками торс. — Дабы не смущать людей своим видом, — пояснил он, сверля спину демона взглядом. Пока соперники бранился, Дино с грустным взглядом всматривался в тёмный коридор, где скрылась непризнанная. Всё было до жути очевидно. Отчего же он так ясно видит это сейчас — и не замечал прежде, когда на месте Тома был сам? Демон раскинулся на диване напротив непризнанного и самодовольно ответил: — Она не была похожа на смущённую. Больше на возбуждённую, — улыбнулся он на одну сторону и отпил из чашки. — Я высший демон, мне даже чувствовать не надо ее энергию, чтоб распознать похоть. Поверь мне, — подмигнул он и добавил, выделяя: — ПАРЕНЬ. Ангел медленно перевёл взгляд на непризнанного. Он видел в его взгляде так много, что понимал и когда-то разделял… до сих пор разделяет. Но было и что-то, что зацепило Дино больше, чем следует. Парень знал, что проиграл, но отчаянно держался, стараясь не замечать флагов поражения. Это возмущало и восхищало. Ангелу не хватило терпения любить её так сильно, чтобы удержать. Потому что любить Вики Уокер чертовски больно… Даже Люциферу. Он перевёл взгляд на сына Сатаны, который устроил цирк с раздеваниями. Спрятавшись от всех глаз, Вики облокотилась о дверь ванной комнаты и медленно выдохнула, успокаивая участившееся сердцебиение. Чёрт бы тебя побрал, Вики… что это, мать твою, только что было?.. Девушка положила руку на часто вздымающуюся грудь и стала себя успокаивающе поглаживать. Будто голого торса никогда не видела. Как девчонка, ей-богу… Капли, задержавшиеся на волосках, спускавшихся под полотенце, вновь воскресли в памяти — и жар опасно расползся по телу. Пар с ароматом мужчины ещё больше дурманил, воскрешая воспоминания, как она сама его когда-то намыливала. Это была плохая идея — прятаться именно здесь. Девушка сжала губы, зажмурилась, словно могла этим стереть из головы проклятые мокрые линии. Их проживание под одной крышей было опасным. При малейшем контакте растворялись все выстроенные ею рамки. А контактировать они стали часто. И это ещё дело не дошло до тренировок. В дверь тихо постучали, отчего непризнанная нервно подпрыгнула, тихо выругавшись. — Ви, пусти, — голос подруги слегка успокоил трепещущее сердце. Девушка открыла дверь. Мими скользнула внутрь и тут же закрыла её за собой. — Ну ты даёшь, — выдохнула она полушёпотом. — Ты как, малышка? Вики тут же спрятала лицо в ладонях. — Убей меня. — Не сегодня. У нас и без того хватает проблем. Вики слабо усмехнулась и тут же снова посерьёзнела. — Шепфа, как я могла? — Что между вами происходит? — тихо спросила подруга. — Не знаю. Последнее время он сам идёт на контакт и говорит с каким-то подтекстом. Или я сама себе придумываю. Голос дрогнул. — Мой мозг живёт отдельно от тела. Не обращая внимания на то, чего я желаю, оно до сих пор реагирует на него. Она судорожно вдохнула. — Моё сердце бьётся с бешеной скоростью рядом с ним. Я не могу это контролировать, как бы ни старалась. Непризнанная подняла мокрые глаза на подругу и на какое-то время взяла паузу. — Это убивает меня. Уничтожает Тома… с каким бы пониманием он ни пытался к этому относиться. Это разрушает наши отношения. — Я хочу как можно быстрее решить все вопросы, чтобы мы могли избавиться от этих стен. Мими медленно подошла ближе и обняла её. — Ви… ты не железная. И не святая. Ты живая. Непризнанная уткнулась лбом ей в плечо. — Я так боюсь, что однажды сорвусь. — Пока ты неплохо справляешься. Продолжай в том же духе. Вики вытерла слёзы. — Он как будто специально это делает? Мими скривилась. — Делает. Однозначно. — Я его ненавижу. — Любишь, — вздохнула подруга. — Это хуже. Они помолчали. — Нам нужно вернуться, — тихо сказала демоница. — Иначе этому собранию не суждено состояться. Непризнанная кивнула. — Люцифер, у нас мало времени. Давай уже выходи, — ангел замялся ненадолго и добавил: — И не забудь надеть рубашку. Дверь распахнулась, демон вышел из комнаты, застёгивая последнюю пуговицу на рукаве. — А папаша знает, что ты ценитель голых мужских тел? — ехидно подметил Люцифер. — От тебя одни проблемы, — закатил белокрылый глаза. — Настигло ностальгическое чувство ревности? Дино взбесила данная реплика. — А к тебе память вернулась? — Меня лишили воспоминаний, а не мозга. Или думаешь, что твоего щенячьего взгляда никто не замечает? — Замечают… — тихо проронил парень. — И не только мой. Пока демон играл желваками, ангел уже усаживался в гостиной. Темнокрылый последовал за ним почти сразу и остановился на полпути, исследуя обстановку. Вики уже сидела на диване и разговаривала о чём-то с подругой, её рука лежала на ладони непризнанного, которая, в свою очередь, покоилась на её ноге. Она поджала их под себя. Взгляд её собеседницы поднялся на новопришедшего с раздражением, и тогда спина Вики напряглась: она не взглянула на него, лишь подняла мимолётный взгляд на его ботинки и посмотрела в глаза Тому. Мило улыбнулась и сжала его ладонь. Люцифер оторвался от неё взглядом, когда услышал голос ангела. — Пожалуй, можем начинать, раз все на месте. Демон, в последний раз убедившись в том, что непризнанная нарочно избегает с ним зрительного контакта, занял своё любимое место за барной стойкой кухни. Когда все расселись, воздух в комнате стал тяжёлым — рабочим, собранным. Дино начал собрание. — Подтверждено, — сказал он спокойно, но голос стал жёстче. — Разграблены все фермы, кроме одной. Том кивнул: — Ожидаемо. — Да, но вместе с тем убили тех, кто их охранял, — глухо добавила Мими. — Их нашли вчера ночью, — продолжил Дино, сдавливая пальцами виски. — Никто не выжил. — Их зарезали, как скот, — сорвался голос демоницы. Война шла достаточно долго, чтобы понять, какова её цена, но не настолько, чтобы смириться с ней. Эмоции отразились на лицах всех присутствующих, кроме Люцифера. Молчание легло на комнату плотным слоем. Том сжал Вики в объятиях, та всхлипнула. Ангел говорил без эмоций, но слишком ровный тон выдавал ярость: — Как бы ни было, — ему стало тошно от своих слов, — армия Сатаны забрала большую часть стратегических образцов. Часть ещё не тестировалась и, возможно, является бесполезной. — Мы не можем на это уповать, — Мими вклинилась вполголоса. — И не будем, — кивнул ангел. — Мы должны ожидать худшего развития событий, чтобы быть к ним готовыми. — Какие экземпляры попали к ним в руки, чего нам ожидать? — уточнила Вики. Дино коротко взглянул на неё и кивнул: — Маскирующие кристаллы — те, которыми мы пользовались до этого момента. Ангелы ими также прятали базы и отряды. В наступлении они бы нам очень помогли создать эффект неожиданности. Портальные узлы — создают стабильные разломы без привязки к месту. Купольные подавители — гасят способности внутри радиуса. Даже архангел просядет. Регенерационные — ускоряют восстановление после ранений. В разы. Это только те, о которых нам известно. Эрагон мало чем делится с нами, мы знаем лишь крупицы, — завершил ангел. Мими нервно выругалась. — А что за последняя база? Там хранится то же самое? Возможно, можно экстренно вырастить по уцелевшим образцам? — начал накидывать предположения Том. Дино закусил нижнюю губу, глядя на сизокрылого, но словно сквозь. Он обдумывал, можно ли делиться такой информацией. Затем метнул взгляд на Люцифера. Ни для кого не секрет их взаимная неприязнь, и доверия никакого он не вызывал. Ангел изначально был против того, чтобы тот присоединился к ним. Мими настояла. Лишь глупец безоговорочно станет с ним делиться всем. Но шансы, что он сможет навредить в данной ситуации, были малы. — На этой ферме выращивают уникальный камень. Это новый экспериментальный кристалл. Он был создан для скорейшего восстановления Шепфы. То, что вера поможет ему, не было секретом. Поэтому над разработкой кристалла сердца — так его называют — стали работать сразу. Он был одним из первых, но кропотливый труд не давал результатов. До недавнего времени. Наш алхимик, кажется, нашёл идеальную формулу. Этот камень — ядро усиления поля веры. Он должен развернуть купол резонанса над крупными молитвенными узлами. Это ускорит восстановление Шепфы минимум вдвое. Том нахмурился: — Если его украдут… — Да, — сказал Дино. — …и если инвертируют поле… Люцифер договорил: — Он станет сердцем тёмного контура. — Его взгляд встретился с Дино. — И тогда подпитка пойдёт не в верхний поток — а в нижний. — Всё верно… — тихо сказала Мими, бегая глазами между непризнанными. — Всё пойдёт Сатане. — И это не теория, — добавил Люцифер. — Я уже чувствую прирост. Несколько голов резко повернулись к нему. — Что? — спросил Дино. — Фон изменился, — он медленно сжал пальцы. — Давление силы выросло. Не сильно — но ощутимо. Я чувствую, когда сила отца растёт, это частично сказывается и на мне. Так бывает, когда формируется культовый поток. — Секты… — прошептала Вики. — Или новые церкви, — кивнул он, наконец словив её взгляд. — Только не света. Том мрачно выдохнул: — Значит, они тоже начали проводить работы в этом направлении. Переманивать людей на сторону другой веры. Люцифер проигнорировал слова непризнанного, прищурился: — Почему разграбили все фермы, кроме этой? Как они смогли её скрыть? Ангел взглянул на Мими — было очевидно, что у них шёл спор глазами. — Ну же, Дино, я же не идиот. Это чертовски очевидное совпадение. — Она скрыта, — ответил ангел, сдаваясь. — Можешь сказать что-то менее очевидное? — язвительно уточнил сын Сатаны. — Слушай, я не то чтобы тебе сильно доверял, — огрызнулся белокрылый. — А я, дебил, не заметил! — Люцифер картинно ударил себя по лбу ладонью. — Расслабься, мне больше нечего у тебя забирать. — Он оголил ямочку на щеке, намекая на их недавний разговор в коридоре. Дино медленно выдохнул, расправляя крылья, словно сбрасывая с них лишний вес. — Ее не скрывали намерено, — тихо сказал белокрылый. — Это не защита ангелов. — Ферма стоит на энергетическом расколе, аномальной зоне. Белой плеши в Аду. Место, где поле не тьмы и не света. Пустота между потоками. — Стоп, то есть по факту это слепая зона для бессмертных? — выдохнула Мими. — Такая, что ни демоны, ни ангелы не видят? — Именно, — кивнул он. — Для нас её будто не существует. На мгновение все замолчали. — Сколько живу — столько и удивляюсь секретам Вселенной, — на выдохе сказал сын Сатаны, протерев лицо ладонью. — Ладно с тем, как это возможно. Не думаю, что у тебя на то имеются ответы. Как вы его нашли? Ангелы на территории Ада. Ангел замялся, размышляя о чём-то. Его взгляд задержался на Вики. — Об этом месте знают только избранные. Я бы даже сказал, что о нём прежде знало лишь несколько бессмертных. — Он снова замолчал. — Ну же, — начал Люцифер. — Не тяни дракона за я… — Это место нашла Ребекка в своё время. Во времена, когда её душа была ещё светлой. Комната будто сузилась. Слова Дино ещё висели в воздухе, когда тишина стала вязкой. Вики не сразу поняла, что все смотрят на неё. Она стояла внутри собственного дыхания, в котором имя матери звучало громче, чем всё сказанное до. Ребекка. Её пальцы медленно разжались на коленях, когда вновь прозвучал голос ангела. — Она рассказала о нём Эрагону, чтобы доказать свою полезность в Цитадели, так как неизвестно, сколько подобных аномалий таит в себе наш мир. С её помощью он смог открыть портал в это место, но срок его существования подошёл к концу. — Значит, самый ценный экземпляр навсегда потерян в стенах тюрьмы, к которой нет дороги? — озадаченно сморщилась Мими. — Из положительного — Преисподней он тоже не достанется, — добавил Том. — Никто не знает всех нюансов этого места, но Ребекка потеряла к нему доступ, когда её разумом завладела тьма. Значит, тьме это место противится, — подытожил Дино. — Но, несмотря на всё, я узнал об этом месте тоже не просто так. Все перевели взгляды на ангела. — Эрагон посвятил меня в подробности, узнав о нашем тайном союзе. И чтобы доказать свою верность Шепфа, мы должны достать камень. — Он перевёл взгляд на Вики. — Ты должна его достать, Вики. — Потому что ты — единственная, кого это место может принять.