Сила клятвы

Глава 4

      Кайбо, население которого не превышало десяти тысяч душ, был в то время одним из наиболее важных городов, которыми империя Персеваля владела на побережьях Астрального моря.       Расположенный в прекрасном месте, в южной оконечности залива Иллианы, соединяющегося проливом с обширным озером, которое на много миль впадало в глубь континента, Кайбо быстро превратился в важнейший центр вывоза ценного сырья.       Имперцы, постоянно боявшиеся нападения флибустьеров с Такаригуа, снабдили его мощными укреплениями, вооружили огромным числом пушек, а на двух соседних островах защищающих город с моря, разместили сильные гарнизоны.       Там и сям, на этом острове виднелись дворцы, воздвигнутые архитекторами, прибывшими из империи на поиски лёгкого заработка. Особенно много было злачных мест, где собирались богатые владельцы рудников и где в любое время года танцевали фанданго.       Когда белый лис в сопровождении своих верных товарищей — Кима и Шоко, безприпятствено проник в Кайбо, улицы города были ещё оживленны, а в тавернах, где торговали заокеанскими винами, было полно народу, ибо имперцы не отказывались и в колониях пропустить стакан отличного вина.       Деон Белый замедлил шаг. Закутавшись в плащ, несмотря на летнюю жару и гордо опираясь на эфес шпаги, он внимательно рассматривал из-под низко опущенной шляпы улицы и дома, словно хотел запичатлить их в своей памяти.       Дойдя до площади, составлявшей центр города, отважный капитан остановился на углу улицы и прислонился к стене дома, словно почувствовав внезапную слабость. Перед его глазами представилось страшное зрелище, даже бы у самого смелого зверя шерсть встала бы дыбом. На десяти виселицах, стоявших полукругом возле дворца, на котором развевался имперский флаг, висело десять тел.       Все повешенные были босы, в рваных одеждах и лишь на одном — лисе ярко-рыжего, почти красного цвета шерсти, были высокие морские сапоги.       Ким приблизился к белому лису и горестно ему сказал: — Вот наши товарищи. — Да, — глухо ответил Деон Белый. — Они требуют отмщения и скоро оно совершится.       С трудом оторвавшись от стены и склонив голову на грудь, словно стараясь скрыть ужасное волнение терзающее его душу, он быстро зашагал прочь, зайдя в ближайшею таверну.       Найдя свободный столик, он рухнул на скамью, так и не подняв головы, в то время Ким загорланил. — Бокал лучшего вина, какой только найдётся в этой дыре! Не вздумай, хозяин, налить нам какой-нибудь мочи, не то я оторву тебе уши! Морской воздух требует промочить горло, а уж я то, готов полностью осушить весь твой винный погреб! — громко бросил Ким эти слова хозяену таверны — серому полному коту.       Хозяин таверны быстро что-то крикнул слуге и тот поспешно принёс бутыль лучшего имперского вина. Ким наполнил три стакана, но белый лис настолько погряз в своих думах, что даже не обратил на свой полный стакан внимание. — Подавится мне ядром! — воскликнул Ким, толкая Шоко локтем в бок. — Капитан-то мрачнее тучи и я бы не хотел сейчас очутиться на месте имперцев. По правде говоря, только храбрец осмелится прийти сюда, а он, видать, совсем ничего не боится.       Вдруг внимание Кима привлекла пятёрка зверей, вооружённых складными ножами-навахами, которые пристально его разглядывали. — Сдаётся мне, что они нас слушают, — сказал лис медведю. — Кто они такие? — Баски, что на службе у губернатора Кайбо. — Пираты, которые решили переметнутся под имперский флаг? Если они считают, что могу запугать меня своими навахами, то они очень ошибаются!       Тогда звери, побросав сигары, которые они курили и промочив горло несколькими стаканчиками вина, стали переговариваться между собой так громко, что все слова отчётливо доносились до столика Кима, Шоко и Деона. — Видали повешенных? — спросил один из них, пятнистый гиен с круглой, посеребрённой серьгой в ухе. — Я и сегодня вечером ходил взглянуть на них, — ответил другой, серый хорёк с острой мордой. — Как не полюбоваться на этих каналий?! От одного из них, того и гляди, помрёшь со смеху! У него язык висит чуть ли не до груди. — Это у Лорна Красного? — спросил третий, крупный одноглазый волк. — Ему сунули в пасть сигару, дабы был ещё смешнее. — А я намерен дать ему зонтик, чтобы завтра у него было чем укрыться от солнца. То-то ребят повеселимся!       Громкий удар кулаком по столу, от которого задребезжали стаканы, прервал говоривших.       Не в силах больше сдерживаться, Ким ещё до того, как Деон Белый успел вмешаться, вскочил на ноги и со всего маху обрушил на соседний стол, свой мощный кулак. — Много ли надо, чтобы издеваться над павшими?! Куда лучше посмеяться над живыми! Лучше — но не безопаснее, верно же, мои дорогие кабальеро?!       Пятеро собутыльников, пораженные внезапным взрывом ярости незнакомца, поспешно встали, держась лапами за навахи. Затем один из них, тот самый здоровый, одноглазый волк, спросил у Кима сердито. — А вы кто будете? — Добрый лис, почитающий мёртвых, которому нечего не стоит пропороть брюхо живому!       При этих словах, показавшихся пустым бахвальством, пятёрка зверей громко рассмеялись, чем ещё больше вызвали гнев у Кима. — Ах так? — сказал Ким, закипая как вода в котелке над огнём.       Бросив взгляд на неподвижно сидевшего белого лиса, которого, казалось, ничуть не трогала ссора, Ким с силой толкнул одноглазого, крикнув ему в морду. — Готов потерять второй глаз, ублюдок?!       Волк от толчка повалился на соседний стол, но тут же вскочил на ноги, выхватил наваху из-за пояса и мгновенно раскрыл её. Он готов был бросится на Кима и разорвать его на куски, но тут Шоко, до той поры остававшийся только зрителем, по знаку Деона, бросился между противниками угрожающе размахивая тяжёлым стулом, на котором он сидел. — Стой, или я размозжу твой череп! — крикнул он вооружённому, одноглазому волку.       При виде бурого медведя, пятеро басков попятились назад, дабы не оказаться в пределах досягаемости стула, описывавшего угрожающие круги. Толпа посетителей таверны, находившихся в соседних комнатах, сбежались на шум. Впереди всех оказался крупный, высокий енот, вооруженный шпагой. У него был поистине разбойничий вид: на ухо съехала шляпа, а грудь прикрывал потрепанный кожаный панцирь. — Что тут происходит? — грубо спросил он, обнажая шпагу. — А то, мой друг, — ответил Ким, склоняясь в шуточном поклоне, — что вас это совсем не касается. — Ну как бы не так! — воскликнул енот. — Видимо вы не знайте кто я такой? Я Миранд — дворянин и виконт… — … преисподней? — перебил его Деон Белый, внезапно поднимаясь и пристально глядя на разошедшегося енота. — Не так ли, кабальеро, граф, маркиз, герцог и тому подобное?       Енот дворянин, оскалив клыки, стал тяжело дышать, от охватившего сознания ярости и гнева. — Клянусь кровью Персеваля! — воскликнул он срывающимся голосом. — Вряд ли я удержусь от того, чтобы не отправить вас к праотцам, дабы этому лису, Лорну Красному и его девяти прохвостам, что болтаются на площади, не было так скучно.       Мановением лапы, Деон Белый удержал Кима, готового кинуться к проходимцу, сбросил с себя плащ и шляпу, откинув лапой назад свои пепельного цвета короткие волосы и резким движением обнажил шпагу. — Выходи на дуэль! — сказал белый лис дрожащим от ярости голосом, — сегодня твоей душонке уготована судьба отправится развлекать повешенных!       Жестом приказав освободить место, белый лис двинулся навстречу еноту. Уверенно и ловко став в позицию, он тем самым, привёл дворянина в замешательство. — Смелей, ваше величество! Смерти осталось не долго вас ждать! — процедил сквозь сжатые клыки Деон Белый.       Дворянин стал в позицию, но внезапно выпрямился и сказал. — Одну минуту. Когда скрещиваются шпаги, каждый имеет право знать имя своего противника. — Я гораздо благороднее тебя, этого достаточно? — Если это так, то вы скажите мне своё имя. — Ну что ж, тем хуже для тебя, ибо с ним ты отправишься в могилу.       Подойдя к нему, белый лис сказал ему на ухо несколько слов. Дворянин вскрикнул, не то от изумления, не то от страха. Он попятился назад, словно собираясь спрятаться за спинами зрителей, но Деон Белый стал быстро наседать на него, заставив защищаться.       Посетители таверны образовали широкий круг вокруг сражающихся. Шоко и Ким стояли в первых рядах, но по всей видимости, не особенно беспокоились за исход битвы.       Енот с первых же ударов почувствовал, что имеет дело с опытным противником, решившим покончить с ним при первом же промахе. Пустив в ход всё своё умение, он изо всех сил старался отразить сыпавшиеся на него удары.       Однако сам енот оказался неплохим фехтовальщиком. Благодаря своему высокому росту, крепкому телосложению, уверенной хватке и сильным лапам он мог долго сопротивляться и было ясно, что его не так-то легко измотать.       Ловкий, подвижный белый лис, точно реагирующий на любое движение противника, не давал ему, однако, ни минуты покоя. Шпага Деона Белого постоянно угрожала противнику, заставляя его то и дело уходить в защиту. Сверкающее остриё мелькало повсюду, силой высекало искры из шпаги врага, а потом молниеносно устремлялась к груди енота, вселяя в того ужас.       Спустя две минуты енот, несмотря на свою силу, начал пыхтеть и понемногу сдавать. Он уже не мог парировать все удары белого лиса и потерял свою прежнюю самоуверенность. Он начал осознавать, что его жизнь подвергается серьёзной опасности и что ему, возможно, на самом деле придётся составить компанию повешенным на площади.       Деон Белый наседал на противника с невероятной ловкостью, подавляя его своей растущей агрессивностью. Один лишь его взгляд, горевший яростью, выдавал его состояние души.       Белый лис ни на минуту не спускал глаз с противника, словно стараясь заворожить его взглядом и сломать его силу. Зрители раздвигались всё шире, пропуская зачинщика дуэли, который всё дальше отступал, приближаясь к противоположной стене таверны.       Ким, всё время стоявший в правом ряду, начал уже посмеиваться, предвидя развязку этой дуэли.       Внезапно енот очутился прижатым к стене. С его лба скатились пару крупных градин пота. — Довольно! — пропыхтел он измученным голосом. — Нет! — мрачно воскликнул белый лис. — Моя тайна должно погибнуть вмести с тобой!       Тогда дворянин решился на отчаянную выходку. Сжавшись в комок, он внезапно бросился вперёд, нанося налево и направо беспорядочные удары.       Неподвижный, словно корабль на якоре, белый лис отразил их с одинаковых хладнокровием. — Готовься к смерти! — воскликнул белый лис.       Понимая, что всё пропало, енот вне себя от ужаса принялся кричать. — На помощь! Это Део…       Шпага белого лиса пронзила его горло, пригвоздив его к стене и оборвала незаконченную фразу.       Кровь хлынула у него изо рта, залив кожаный панцирь, который не спас его в этой дуэли. Страшно вытаращив глаза, он уставился на своего победителя стеклянным взором, в котором не угас ещё ужас и тяжело рухнул на пол. — Ха, преставился, — сказал насмешливо Ким.       Подойдя к трупу поверженного енота и вырвал из его лапы шпагу, Ким протянул её капитану. — Это шпага ваша по праву победителя в дуэли. Настоящая имперская закалённая сталь.       Не говоря ни слова, белый лис принял шпагу побежденного дворянина, взял свой плащ и шляпу, бросил на стол золотой дублон и вышел из таверны в сопровождении Шоко и Кима.