Сила клятвы

Глава 15

      Когда «Адефагос», пройдя сквозь узкий канал, вошёл в гавань, надёжно защищавшую её от любых сюрпризов со стороны имперского флота, веселье на Такаригуа было в полном разгаре. Большинство пиратов только что вернулось из похода, где под предводительством Оласа и Миирса, они захватили богатую добычу.       На берегу возле мола, под навесами и в тени высоких пальм, эти грозные звери удачи веселились, проматывая доставшиеся им деньги.       На суше грозные пираты становились самыми весёлыми зверьми из всех обитателей залива Иллианы и, что самое удивительное, пожалуй, и самыми обходительными, ибо никогда не забывали пригласить на свои пиры несчастных имперцев, лишённых свободы ради щедрого выкупа, а также красивых пленниц, по отношению к которым они вели себя как настоящие рыцари, изощряясь во всевозможных любезностях, дабы отвлечь их от печальной действительности. Я говорю — печальной, ибо пираты, в случае задержки выкупа, часто прибегали к жестоким напоминаниям, посылая имперским правителям отрубленную голову одного из пленных.       С прибытием корабля пираты прервали игры и танцы и шумно приветствовали возвращение Деона Белого, пользовавшегося среди них не меньшей любовью, чем знаменитый Олас.       Все знали, что он отправился в Кайбо с намерением вырвать живым или мёртвым из лап губернатора своего брата, и, зная о его мужестве, надеялись увидеть вмести с ним и Лорна Красного.       Увидев, однако, наполовину приспущенный чёрный флаг, они разом прекратили шумное веселье и молча собрались на молу, сгорая от нетерпения услышать известия об обоих братьях и результатах похода.       Деон Белый, стоявший на капитанском мостике, сразу понял всё. Подозвав к себе Моргана, занимавшегося спуском на воду шлюпок, он сказал ему, показывая на собравшихся пиратов. — Передайте им, что Лорн Красный с почестями погребён в водах залива Иллианы, а его брат вернулся назад, чтобы собрать отважных для мщения… — Тут он сделал паузу и закончил: — Предупредите Оласа, что сегодня вечером я зайду к нему, затем сходите к Адмиралу Альваресу и передайте ему привет от меня. Позднее я сам посещу его.       Сказав это, он дождался, когда были убраны паруса и брошены на берег швартовы, затем спустился в кают-компанию, где его ждала молодая герцогиня, уже готовая к высадке. — Синьорина, — сказал он ей, — вас ждёт шлюпка, которая доставит вас на берег. — Слушаюсь, синьор, — ответила она. — Я пленница и не хочу спорить с вами. — Нет, синьорина, вы больше не пленница. — Как? — воскликнула она. — Но за меня не заплачен ещё выкуп. — Деньги уже внесены в судовую кассу. — Кем же? — спросила в изумлении лайка. — Я не успела ещё предупредить губернатора Кайбо о том, что нахожусь в плену. — Это верно, но кое-кто уже позаботился о том, чтобы внести за вас выкуп, — ответил с улыбкой белый лис. — Так, может быть, это вы? — Если это и так, то что же? — спросил Деон, не сводя с неё проницательного взгляда тёмных очей.       Помолчав с минуту, Аннариата сказала взволнованно: — Я не ожидала встретиться с благородством на Такаригуа, но меня нисколько не удивляет, что этим благородным зверем оказался Деон Белый. — Почему же, синьорина? — Потому что вы не такой, как все остальные. За короткое время, что я на борту вашего корабля, я смогла убедиться, насколько благороден, щедр и отважен синьор Вентимилья. Прошу вас только, скажите, во что обошлась мне свобода. — Вам не терпится уплатить свой долг? Или, быть может, вы торопитесь покинуть Такаригуа? — Нет, ошибайтесь, кабальеро, расставаясь с вашим островом, я, наверное, буду сожалеть о нём больше, чем вы думайте. Верьте мне, в моей душе никогда не угаснет благородность Деона Белого, и я никогда его не забуду. — Синьорина! — воскликнул белый лис, не в силах скрыть своего волнения. Он рванулся к молодой девушки, но тот-час отступил назад и промолвив печально: — Да, но к тому времени я стану заклятым врагом ваших друзей и вызову в вашем сердце лютую ненависть.       Взволнованный, он сделал несколько шагов по салону, внезапно остановился перед молодой лайкой и спросил её без обиняков. — Вы знакомы с губернатором Кайбо?       При этих словах девушка вздрогнула, выдав взглядом крайнее волнение. — Да, — ответила она с дрожью в голосе. — Почему вы меня об это спрашивайте? — Предположим, из чистого любопытства. — Оу! — вздохнула Аннариата, схватившись за лоб, чуть качнувшись на месте. — Что с вами, синьорина? — спросил удивлённый белый лис. — Вы взволнованны…       Вместо ответа молодая лайка спросила его ещё настойчивее. — Но почему вы меня об этом спрашиваете?       Белый лис собирался было уже ответить, но в эту минуту послышались шаги на лестнице. В каюту спустился Морган, уже успевший выполнить задание своего капитана. — Капитан, — сказал он, входя, — Пьетро Нау ждёт вас, чтобы сделать срочное сообщение. Мне кажется, что у него всё готово для экспедиции. — Ах так! — воскликнул белый лис нахмуривая брови. — Уже? Не думал я, что месть так близка… — Обернувшийся к молодой герцогине, которая была заметно взволнованна, он сказал: — Позвольте предложить вам гостеприимство в моём доме, который я представляю в ваше полное распоряжение. Шоко, Ким и Венс отведут вас туда и будут к вашим услугам. — Но, кабальеро… одно только слово… — пробормотала она. — Я понимаю вас, но о выкупе мы поговорим позднее.       Он поспешно вышел в сопровождении горностая и спустился в шлюпку, ждавшую его у левого борта с шестью матросами на вёслах.       Сев на корму, он взял в лапы руль, но направил лодку не к молу, на котором пираты возобновили свою пирушку, а к маленькой бухте, расположенной к востоку от порта.       Сойдя на берег, поросший высокими, стройными пальмами с веерными листьями, он знаком велел матросам вернуться на корабль, а сам по едва заметной тропинке углубился в заросли.       Какая-то неотвязная мысль, как видно, не давала ему покоя. Время от времени он останавливался, резко, словно грозя кому-то, размахивал лапами и шевелил губами, разговаривая с самим собой.       Он далеко углубился в заросли, как вдруг чей-то насмешливый голос отвлёк его от мучительных дум. — Так я и знал, чёртов хвост, что встречу тебя здесь, кабальеро! Знать, тебе не до веселья, от которого всё ходит ходуном на Такаригуа, раз ты стороной добираешься до моего дома? Что с тобой, приятель? Уж не на похороны ли ты собрался?       Белый лис вздрогнул и по привычке потянулся к шпаге. Перед ним стоял коренастый лис с светло-серой шерстью, грубыми чертами лица и проницательным взором. Одет он был как простой матрос и вооружён парой пистолетов и абордажной саблей. — Ах, это ты, Пьетро? — воскликнул белый лис. — Он самый, — ответил тот, шуточно отдав поклон.       Это был знаменитый Олас, отважный мореход и заклятый враг имперцев. Выйдя из зарослей навстречу белому лису, он весело смотрел на него.       Сейчас Оласу было не более тридцати пяти лет. Слава его гремела повсюду. До того как стать знаменитым пиратом, он занимался контрабандой, плавая вдоль берегов всей Империи. Однажды ночью таможенники застигли его врасплох, он лишился лодки, а брат его был убит в перестрелке. Его самого ранили так тяжко, что он едва выжил.       Выздоровев, он попал в такую нужду, что вынужден был продаться в рабство к капитану пиратов Монтбасу, лишь бы заработать нужную сумму, которую он всегда отсылал своей матери.       Долгое время он пробыл среди пиратов подручным, а попросту говоря, им прислуживал, затем сам пошёл в пираты и выделился необыкновенной храбростью и отвагой. В конце концов он выпросил у Адмирала Такаригуа — Альвареса, небольшой корабль.       На этом судёнышке он творил сущие чудеса, нанося огромный урон имперским колониям. Все три брата — Деон, Эренд и Лорн — неизменно оказывали ему поддержку во всех его предприятиях.       Однажды, подгоняемый бурей к берегам имперской колонии Камари, он потерпел кораблекрушение. С горсткой выживших он добрался до берега, но имперский гарнизон колонии уже ждал их, ибо видел как их застала буря. Все его немногочисленные выжившие после кораблекрушения друзья, были перебиты, но ему удалось спастись, погрузившись по горло в болото.       Выбравшись живым из трясины, он и не подумал бежать, а, переодевшись имперским солдатом, проник в Камари. Изучив укрепления колонии и подкупив нескольких рабов, он выкрал лодку и вернулся на Такаригуа, где его все считали погибшим.       Другой на его месте не стал бы снова испытывать судьбу, но Олас с двадцатью матросами поспешил снова выйти в море.       Заметив его появление имперские рыбаки предупредили губернатора ближайшей колонии. Тот направил против него фрегат и четыре небольших парусных судна с солдатами и палачом, которому было велено повесить флибустьеров.       Но и тут Олас не отступил. Дождавшись рассвета, он с двух сторон обложил фрегат, а его двадцать молодцов, несмотря на отчаянное сопротивление девяноста имперцев, ворвались на палубу и перебили всех, включая палача. После этого он захватил все четыре корабля и сбросил в море сопротивляющихся имперцев.       Таков был этот зверь, которому позднее было суждено совершить ещё более славные подвиги и с которым теперь договаривался Деон Белый. — Приветствую тебя, — сказал Олас, пожав лапу капитану «Адефагоса». — Я с нетерпением ждал твоего возвращения. — И мне очень хотелось тебя видеть, — ответил белый лис. — Ты знаешь, что я был в Кайбо? — Ты! — воскликнул поражённый серый лис. — А как же я мог вырвать тело моего брата из лап имперцев? — Я думал, ты воспользуешься чьими-нибудь услугами. — Нет, ты сам знаешь, что такое дела следует делать самому. — Смотри, как бы тебя не подвела твоя смелость. Видал, чем кончили твои братья? — Замолчи, Пьетро. — Ну не печалься, мы отомстим за них, и очень скоро. — Решился наконец? — спросил радостно белый лис. — Мало того! Я задумал целую экспедицию. — Неужели? Ты правду говоришь? — Клянусь честью разбойника, каковым меня нарекли имперцы! — сказал со смехом Олас. — Сколько же кораблей у тебя? — Вмести с твоим «Адефагосом» будет восемь. Всего шестьсот пиратов. Мы возглавим нашу флотилию, а Миирс поведёт остальных. — Каракал тоже с нами? — Он просился с нами, и я сразу же согласился. Ты ведь знаешь, Миирс был в армии Империи солдатом и может сослужить нам хорошую службу. К тому же он богат. — Тебе нужны деньги? — Я спустил всё, что заработал от продажи последнего корабля, захваченного на обратном пути, недалеко от Кайбо. — Я готов выложить десять тысяч такаригуанских дублонов. — Чёртов хвост! У тебя, видать, дома настоящие золотые россыпи! — Я дал бы больше, если бы утром не заплатил большой выкуп. — Заплатил выкуп? За кого? — За одну благородную даму, попавшую мне в лапы. Деньги причитались моему экипажу, и я их заплатил. — Кто же это такая? Какая-нибудь имперка? — Да, молодая герцогиня, лайка необычаемой красоты. — Лайка?! — воскликнул Олас. — И твой смертельный враг тоже ведь этой породы. — Что ты хочешь сказать этим? — спросил белый лис. — Я подумал, что она может оказаться в родстве с Кульдом. — Нет! — воскликнул белый лис. — Это невозможно…       Олас остановился и тени хлопкового дерева и пристально посмотрел на Деона. — Что ты на меня уставился? — раздражённо спросил он. — Я думаю о твоей лайки, но никак не могу понять, почему ты так взволнован. Ведь на тебе буквально лица нет! — Я дал клятву уничтожить всех, кто носит фамилию моего врага до последнего! — Ну и прекрасно, покончи с нею, и дело с концом. — С ней! О нет! — воскликнул с ужасом белый лис. — Тогда, значит… — заметил, поколебавшись, Олас. — Что? — Не будь я Оласом, если ты не влюбился в свою пленницу. — Заткнись, Пьетро! — С какой стати? Разве для пирата позор полюбить женщину? — Нет, но я чувствую, что она сыграет роковую роль в моей судьбе, Пьетро. — Тогда предоставь её самой себе. — Поздно. — Ты её сильно любишь? — Безгранично. — И она тебя? — Мне кажется… — Прекрасная пара, ничего не скажешь! И сейчас я не про то, что вы принадлежите к разным видам, хотя, вроде как, в Империи пытаются с этим бороться, ну или держать в узде. Ладно, друг мой, давай опрокинем стаканчик за здоровье твоей лайки!