Сила клятвы

Глава 27

      С кормовой рубки быстро сошёл зверь и остановился перед Деоном, которого освободили от пут, но держали на прицеле не менее десятков ружей и пистолетов.       Перед белым лисом предстал широкоплечий, внушительного вида пёс с мощным торсом и длинными белыми волосами, собранными в хвост, перетянутый чёрной лентой. Несмотря на свои пятьдесят пять или шестьдесят лет, он отличался исключительной физической силой, что безоговорочно выдавала в нём отличного солдата. В жёлтых слегка прищуренных глазах отчётливо была видна решимость и самоуверенность.       Он носил прекрасные стальные латы с чеканной насечкой, на боку у него висела длинная шпага, которую он при надобности уверенно пускал в ход, за пояс был заткнут кинжал с золотой рукояткой. Одет Кульд был по-имперски: на нём был просторный камзол с буфами на рукавах из чёрного шёлка, сорочка того же цвета и высокие сапоги из жёлтой кожи с раструбами и серебряными шпорами.       Несколько минут он молча смотрел на белого лиса презренным взором, затем медленно проговорил, понизив голос: — Как видите, синьор Вентимилья, судьба на моей стороне.       При этих словах Деон живо поднял голову и, презрительно посмотрел на старика, ответил: — Предателям везёт на этом свете, но мы ещё посмотрим, что будет дальше. Убийца моих братьев, делай своё чёрное дело. Смерть не страшит никого из нас. — Вы хотели помериться со мной силами, — продолжал холодно пёс. — Вы проиграли и теперь заплатите за это. — Хорошо, прикажи меня повесить, предатель. — Не так скоро. — Чего же ещё ждать? Я не буду просить пощаду! — Сейчас не время. Я бы предпочёл повесить вас в Кайбо, но город в ваших лапах, тогда вы встретите свою кончину в Гибритаре. — Чудовище! Мало тебе смерти моих братьев?! — закричал Деон, рефлекторно подался вперёд, но ему в грудь приставили не менее трёх стволов мушкетов.       Жёлтые глаза герцога загорелись огнём ненависти. — Нет, — сказал он, затем вполголоса добавил: — Вы свидетель того, что произошло во время нашей осады в форте, и я не могу пощадить вас. Если вас не убить, то не сегодня-завтра вы убьёте меня. Я просто защищаюсь, а вернее, хочу избавиться от противника, который не даст мне дожить мои оставшиеся годы. — Вы правы! Если мне удастся вырваться из ваших лап, то завтра же я снова пойду на вас войной. — Я знаю, — проговорил старик, подумав несколько минут. — И всё же при желании вы могли бы избежать позорного конца, которого вы заслуживаете как флибустьер. — Я вам уже сказал, что смерть меня не страшит, — гордо повторил белый лис. — Мне известно мужество господ Вентимилья, — ответил герцог, нахмурив лоб. — Да, я имел возможность, здесь и в других местах, оценить их неукротимость и презрение к смерти.       Опустив голову на грудь, он мрачно зашагал по палубе, затем, круто повернувшись, снова подошёл к Деону. — Вряд ли вы поверите, кабальеро, — сказал он, — но я устал от ужасной борьбы, которую вы затеяли против меня, и был бы рад с ней покончить. Здесь и сейчас. — Да, — ответил с иронией Деон, — и ради этого вы меня повесите?       Кульд быстро поднял голову и, пристально посмотрев на белого лиса, спросил его напрямик: — А как вы поступите, если я отпущу вас на свободу? — Употреблю все силы, чтобы отомстить за своих братьев, — ответил Деон. — Тогда мне не остаётся ничего другого. Я пощадил бы вашу жизнь, чтобы успокоить душу, которую разъедают угрызения совести, если бы вы навсегда отказались от мести и вернулись на основной материк, в владения вашего отца, синьора Грегора Вентимилья. Однако, я знаю, что вы ни за что не пойдёте на такие условия, и поэтому я повешу вас так же, как повесил ваших младших братьев, Лорна и Эренда. — И как расправились во время осады с нашим старшем братом? Он верил вам и ценил вас, как сильнейшего союзника, а вы ударили его в спину. Предательство у вас в крови Ван Кульд! — Замолчите! — вскричал пёс, сжимая лапы в кулаки до хруста. — К чему ворошить прошлое? Пусть он мирно покоится в могиле. Он прекрасно понимал, что нам невозможно было выдержать осаду, но всегда был упёртым. Он не оставил мне выбора, понимаете? Я хотел спасти всех нас! Если бы имперцы взяли нас под стражу, нас всех бы отпустили! Я просто хотел всех спасти! — Вы хотели спасти только свою жизнь! Вы просто обманываете сами себя! Свершайте же ваше презренное дело предателя и убийцы, — продолжил белый лис. — Уничтожьте последнего из рода Вентимилья, но предупреждаю вас, что на этом борьба не закончится, на смену мне придёт другой, не менее отважный и сильный, который подхватит клятву Деона Белого и не даст вам пощады. — Кто же это такой? — спросил Кульд, слегка приподняв бровь. — Капитан Олас! — Ну что ж, придётся повесить и его. — Как бы он раньше не повесил вас! Пьетро идёт в Гибритар, и через несколько дней вы окажетесь в его лапах. — Вы так думайте? — спросил с иронией пёс. — Гибритар — не Кайбо, и флибустьеры расшибут себе головы о его мощные стены. Пусть приходит Олас, и он получит по заслугам.       Обратившись к морякам, губернатор приказал: — Отведите пленников в трюм и не спускайте с них глаз. Вы заслужили обещанную награду и получите её в Гибритаре.       С этими словами он повернулся спиной к белому лису и пошёл на ют, чтобы спуститься в кают-компанию. Он уже подошёл к лестнице, как вдруг его остановил граф Лерма. — Господин Ван Кульд, вы твёрдо решили повесить белого лиса? — спросил строго граф. — Да, — решительно ответил старик. — Он — флибустьер и враг Империи Персеваля. Вместе с Оласом он взял штурмом Кайбо и должен погибнуть. — Он отважный дворянин, господин герцог. — Какое это имеет значение? — Жаль посылать на виселицу таких благородных зверей. — Это наш враг, граф Лерма. — И всё же следует пощадить его. — Почему? — Вам известно, что ходят слухи, будто ваша дочь попала в плен к флибустьерам с Такаригуа? — Это правда, — согласился со вздохом старик. — Однако у нас нет ещё подтверждения, что корабль, на котором она плыла, подвергся разграблению. — А если слухи оказались бы верными?       Старик бросил на графа тревожный взгляд. — Вам что-нибудь стало известно? — спросил он в сильном волнении. — Нет, господин герцог. Я просто подумал, что если ваша дочь действительно попала в лапы флибустьеров, то её можно было обменять на Деона Белого. — Нет, синьор, — ответил решительно пёс. — За огромную сумму я в любом случаи смогу выкупить свою дочь, да и то если её узнали, в чём я сомневаюсь, ибо при отъезде были приняты все предосторожности, чтобы скрыть её истинное происхождение. Если же я освобожу белого лиса, то мне всё время придётся опасаться за свою жизнь. Непрерывная борьба с ним и его братьями подорвала мои силы, и теперь пришло время положить ей конец… Прикажите вашим зверям подняться на корабль, поднять паруса и взять курс на Гибритар.       Не ответив Ван Кульду, граф Лерма поклонился и отправился на бак. Тем временем стали прибывать шлюпки с солдатами, принимавшими участие в штурме высоты. Когда последний из них взошёл на корабль, граф приказал поставить паруса, но, прежде чем сняться с якоря, помедлил несколько часов. Герцогу же, выходившему из себя от нетерпения, он сообщил, что полакр сел на мель и надо ждать прилива, чтобы продолжить путь.       Только к четырём часам пополудни корабль смог покинуть стоянку. Покрейсировав вдоль побережья острова, полакр развернулся так, что очутился возле самого устья. Здесь ему пришлось лечь в дрейф в трёх милях от берега.       Почти полное безветрие царило в этой части огромного озера, чему в немалой степени способствовало то, что берег огромной дугой далеко уходил в море.       Поднявшись на палубу, Ван Кульд приказал оттолкнуть полакр от берега или, по крайней мере, отбуксировать его с помощью шлюпок, но так ничего и не добился. Ему было заявлено, что экипаж сильно устал и что на мелях трудно лавировать.       К семи вечера задул наконец лёгкий ветерок, и парусник пришёл в движение, но и на этот раз он не ушёл далеко от берега.       Поужинав с губернатором, хозяин корабля встал за штурвал рядом с лоцманом, богато одетым благородным оленем с ветвистыми рогами, и заговорил с ним вполголоса. Казалось, он обстоятельно объясняет ему, как маневрировать ночью, чтобы не оказаться на мели, простиравшейся в устье до самой Розо-Сарти, небольшой деревушкой, находившийся в нескольких часах пути от Гибритара.       Эти таинственные переговоры продолжались до десяти вечера, то есть вплоть до того, как губернатор удалился к себе в каюту на отдых; тогда сервал оставил штурвал и, воспользовавшись темнотой, пошёл на ют, а оттуда незаметно для экипажа спустился в трюм.       Он прошёл в кормовую часть, следя в темноте за зверями, которые, казалось, мирно спали. — Кабальеро! — позвал он вполголоса.       Один из лежавших в трюме поднялся, несмотря на связанные за спиной лапы. — Что вам от меня нужно? — спросил он раздражённо. — Это я, синьор. Граф Лерма. — Ах, это вы, — сказал белый лис, стараясь в потёмках разглядеть зверя перед собой. — Уж не хотите ли вы составить мне компанию? — Нет, кабальеро, я хочу другого, — ответил сервал. — А именно? — Я хочу уплатить вам свой долг. — Не понимаю. — Чёртов хвост! — воскликнул, улыбаясь, граф Лерма. — Разве вы забыли весёлое приключение в доме нотариуса? — Нет, граф. — Тогда вы, наверное, помните, что в тот день пощадили мою жизнь. — Да, это так. — Я пришёл, чтобы сдержать данное вам слово; не моя, ваша жизнь в опасности, — значит, я обязан оказать вам услугу, которую вы наверняка оцените. — Что вы имеете в виду, граф? — Я хочу спасти вас! — Спасти меня? — изумился белый лис. — Вы забыли о губернаторе? — Он спит, кабальеро. — Но завтра проснётся. — Ну и что же? — невозмутимо спросил сервал. — Он велит бросить вас в темницу, а потом повесит вместо меня. Вы подумали об этом? Вам известно, что с Кульдом шутки плохи? — Вы полагаете, кабальеро, что он может заподозрить меня? Старый пёс хитёр, я знаю, однако вряд ли он осмелится обвинять меня. С другой стороны, он находится на моём корабле, а экипаж мне предан. Поверьте, — продолжал граф, — герцога здесь не любят: слишком уж он горд и жесток, и мои земляки с трудом его терпят. Должно быть, я неправ, освобождая вас, особенно сейчас, когда Олас готовится взять Гибритар, но я зверь чести прежде всего и должен сдержать своё обещание. Вы спасли жизнь мне, теперь я спасу жизнь вам, и мы будем в расчёте. Если позднее судьба сведёт нас в Гибритаре, то вы выполните ваш долг, а я — свой, и мы будем сражаться как враги. — Нет, не как враги, надеюсь. — Тогда как два благородных зверя, воюющих под разными знамёнами, — уточнил сервал. — Пусть будет так! — согласился белый лис. — А теперь бегите, кабальеро. Вот вам топор, которым вы откроете крышку люка, и кинжалы для самозащиты. Одна из шлюпок идёт буксиром за полакром, заберитесь в неё с вашими товарищами, перережьте канат и плывите к берегу. Лоцман предупреждён мной. Прощайте, кабальеро, надеюсь встретиться с вами под Гибритаром и скрестить с вами шпаги!       С этими словами граф перерезал верёвки, вручил оружие пленнику, пожал ему лапу и быстро пошёл прочь. Через минуту он исчез.       Некоторое время белый лис сидел неподвижно, словно погружённый в свои мысли или глубоко тронутый великодушием сервала. Когда затих всякий шум, он принялся тормошить Венса и Кима. — Пора, друзья, — проговорил он. — Пора? — удивился Ким, продирая глаза и зевая. — Куда нам торопиться, ведь мы связанны.       Вместо ответа, Деон освободил обоих друзей от связывающих их пут с помощью одного из кинжалов. — Неужели мы свободны? Что случилось, капитан? Может быть, этот негодяй губернатор неожиданно так подобрел, что решил отпустить нас восвояси? — удивился Ким, потирая запястья. — Тихо! Идите за мной!       Взяв в лапы топор, белый лис направился к самой большой из бойниц, заколоченной досками. Воспользовавшись шумом, производимым вахтенными матросами при развороте судна, четырьмя мощными ударами он высадил пару досок, проделав отверстие, через которое можно было пролезть. — Смотрите, не попадитесь, — сказал Деон обоим пиратам. — Будьте осторожными, если вам дорога жизнь…       Он пролез через бойницу и повис снаружи, держась лапами за перекладину. Борт оказался таким низким, что он очутился в воде по пояс.       Дождавшись, когда набегавшая волна ударилась о борт корабля, он отпустил лапы и поплыл вдоль борта, стараясь не попасться на глаза вахтенным матросам. Минутой позже к нему присоединились Ким и Венс, державшие в клыках кинжалы.       Они дали полакру пройти, а затем, увидев шлюпку, привязанную к корме довольно длинным канатом, в несколько рывков добрались до неё и, помогая друг другу держать её в равновесии, забрались внутрь. Они собирались уже взяться за вёсла, как вдруг канат, тянувший шлюпку за полакром, упал в море, перерезанный лапой друга.       Подняв глаза, Деон увидел на корме зверя, махнувшего ему лапой на прощание. — Благородное сердце, — промолвил он, узнав сервала. — Да убережёт его Зверь-Покровитель от гнева Ван Кульда.       Полакр на всех парусах понёсся дальше в сторону Гибритара, но ни один вахтенный так и не поднял тревогу. Несколько минут ещё пираты видели, как он делал поворот, а затем исчез за группой лесистых островов. — Подавится мне ядром! — воскликнул Ким, нарушая молчание, царившее в шлюпке. — До сих пор не могу понять, во сне я всё это вижу или наяву? Кто бы мог поверить, что мы только что лежали связанными в трюме корабля, чтобы поутру оказаться на виселице, а сейчас мы снова на свободе… Как же это случилось, капитан? Кто помог нам ускользнуть от этого старого злодея, Кульда? — Граф Лерма, — ответил с гордостью белый лис. — А?! Этот славный сервал? Если наши пути пересекутся в Гибритаре, то мы пощадим его, не правда ли, Венс? — Мы обойдёмся с ним по-братски, — подтвердил тот. — Куда мы держим путь, капитан?       Деон Белый не произнёс ни слова. Вскочив на ноги, он посмотрел на север, тревожно вглядываясь в горизонт. — Друзья, — произнёс он взволнованно, — вы ничего не видите?       Вскочив, оба пирата внимательно посмотрели в указанном направлении. Там, где линия горизонта, казалось, сливается с водами обширного озера, виднелись мерцающие светлые точки, похожие на мельчайшие звёзды. Сухопутный зверь наверняка принял бы их за гаснущие звёзды, но моряки не могли ошибиться. — Это корабли, — сказал Ким. — Какие-то суда идут по озеру, — добавил Венс. — Неужели Пьетро двинулся на Гибритар? — произнёс Деон Белый, и в глазах его мелькнула молния. — Ах, если бы это было так, я смог бы ещё отомстить убийце моих братьев! — Да, капитан, — согласился Ким. — Это, скорей всего, бортовые огни. Я уверен, что это Олас идёт нам на помощь. — Давайте к берегу: нужно разжечь костёр, чтобы они увидели нас.       Ким и Венс изо всех сил налегли на вёсла, направляя лодку к берегу, находившемуся от них не далее трёх-четырёх миль.       Через полчаса все трое вышли на берег в маленькой бухте, способной вместить с полдюжины небольших парусников и расположенной в тридцати милях от Гибритара. Вытащив лодку на берег, пираты набрали валежника и сухих листьев и разожгли громадный костёр, который можно было заметить километров за пятнадцать.       К этому времени бортовые огни стали ясно различимы и продолжали приближаться к берегу. — Друзья! — закричал белый лис, вскарабкавшись на скалу. — Это корабли Оласа!