The Most Adorable Person

      Свидание прошло отлично.       Не понятно, то ли это особенности конфетно-букетного периода, то ли всплески гормонов, но почти каждая их встреча заканчивалась на приятной ноте. Но сегодня, похоже, нота была особенно прекрасной, да такой, что парни не желали разъезжаться по домам. Под покровом ночи они доехали до дома По. И кажется, были самую малость опьянены весельем, смехом, и романтикой поздней встречи. Последние пару метров до дома Ранпо не мог отлипнуть от Эдгара — крепко обхватил его руку и торопливо тянул его к двери. А когда Аллан уже проворачивал ключ в замке — прижался к нему со спины и толкал всем своим маленьким телом. Кажется, он был совсем в хлам. Никакого алкоголя — только спонтанное, искреннее желание поскорее повалить своего парня на кровать. И к тому времени, как двое наконец зашли, Ранпо успел запустить холодные ладони к нему под атласную рубашку и погреть их об плоский живот Эдгара, и был невероятно этому рад. Только сам По поморщился от ледяных пальцев на нежной коже.       На этой неделе у них совсем не было времени для свидания. В агентстве свалилась куча разной работы, с которой приходилось разбираться. А По всё не покидал своего рабочего стола, уходя в роман с раннего утра и до позднего вечера. И если для Аллана такой расклад достаточно привычен, то Эдогава прошёл через все стадии тоски. И часто писал, и звонил, но этого было чертовски мало. Хотелось неожиданно приехать к нему домой и зацеловать смущённое личико, не оставив на нём ни одного нетронутого места. И наконец-то ему эта возможность будет предоставлена.       Дверь закрывается, отрезая парней от внешнего мира: от холодного ветра и жёлтого света фонарей. Наконец-то тепло, сухо и чисто. Ранпо стоило огромных усилий отпустить По, чтоб дать обоим разуться и закинуть верхнюю одежду на вешалку. Иногда Ранпо бесит порядок в доме По. Всё всегда на своих местах. Одним словом — жуть. Ничего страшного, он здесь как раз для того, чтобы навести немного хаоса.       Эдогава встал на цыпочки, обнял По за талию, и поцеловал с жадностью, зародившуюся после долгой разлуки. У Аллана кружится голова от теплоты тела Ранпо, от мягких настойчивых губ и сладкого конфетного запаха. Из-за долгой безвылазной работы ему казалось, что прошло совсем немного времени, но только сегодня, встретившись с парнем в кафе, он понял, как сильно ему не хватало… всего, связанного с Эдогавой. По робко приобнял его за плечи, аккуратно поглаживал шею и затылок, и готов поклясться, что почувствовал, как Эдогава довольно тихонечко простонал в поцелуй.       Аллан вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал крепкую хватку на своих ягодицах. — Да не бойся ты, это я, — усмехнулся Ранпо. — Всё хорошо. — Это было слишком внезапно… — буркнул По.       Эдгар — человек нервный. Он пугается громких звуков, напряжён в толпе людей. Даже сейчас, наслаждаясь процессом, слабые нервы всё равно дают о себе знать.       Эдогава мягко поглаживает ягодицы, словно это поможет успокоиться, но этим только смущает и без того зажатого парня. Затем Ранпо начал похлопывать по его попе, как по барабанам, создавая незамысловатый ритм. — Господи, Ранпо! — Аллан едва сдерживает стыдливый смешок. — Хе-хе-хе, — а вот Эдогаве сдержанность никчему.       Хлопки стали только звонче, от чего и По не выдержал и тоже залился хохотом. — Всё, пошли уже, — Ранпо мягко подтолкнул По в сторону спальни.       И на протяжении всего пути продолжал держать за руку, никак не желая разрывать контакт, мечтая уже по скорее окунуться в любовный омут.       Спальная остужала приятным ночным сквозняком из открытого окна и ненавязчивым лавандовым запахом.       Аллан слегка поёжился от холода кровати, обжигающего спину. Он тот ещё неженка, потому начинал морщиться и ужиматься от любого неудобства, хотя его кровать обставлена несколькими мягчайшими подушками и укрыта шёлковым бельём. Ранпо запрыгнул на По и, присев на худые бёдра, с чувством, со спешкой принялся развязывать воздушную тонкую рубашку. Ловкие пальцы лихо расправлялись с узлами банта, копошились в пышных рюшах на груди чтобы найти мелкие как бусины пуговицы. Это походило на распаковку подарка, запечатанного лентами и яркой обёрткой — долго, муторно, но от того не менее восторженно и увлекательно. И добравшись наконец до содержимого, сама душа пищит от радости.       Постепенно, растёгивая пуговицу за пуговицей, Эдогава открывал всё больше участков худого торса.       Ранпо обожал аристократичные тонкие черты фигуры По — такие плавные и изящные, словно кукольные. Бархатная бледная кожа пахла знакомым дорогим парфюмом, чем-то цветочным и свежим. Ранпо прижался к тонкой шее и вздохнул полной грудью, от привычного аромата приятно дрогнуло внизу живота. У По пошли мурашки от горячего дыхания и едва уловимого касания Ранпо.       Эдогава приподнялся и аккуратно убрал спадающие волосы с глаз По, и обнял его лицо руками. Аллан смотрел чуть рассеяно, опьянённо и выглядел очень смущённым. — По-о-о, — шептал Ранпо. — А?..       Ранпо взглянул в глаза парня с игривым прищуром. — Соскучился по мне? — Д-да, — запнулся По.       Ранпо наклонился ниже, едва касаясь бледных губ. — Правда?       Аллан потянулся за поцелуем, но Эдогава отстранился в ответ, сохраняя расстояние и продолжая дразнить. — Ох, я совсем заработался, понимаю. Но да, правда, — виновато, но то же время искренне произнёс По.       Один преданный взгляд — и азарт Ранпо был удовлетворён. Эдогава накрыл его губы своими, мял и прикусывал, балдея от разгоревшегося по телу тепла и яркости ощущений. С напором, с языком, с прерывистым дыханием, но без перебора слюны. А потом поцеловал в подбородок, несколько раз в щеку и нос, не пропустил ни лоб, ни висок, не сдержался у прикусил ухо, от чего Аллан болезненно хныкнул, но снова расплылся в улыбке от нежных поглаживаний по щеке. По окончательно расслабился и облегчённо выдохнул, тая от каждого прикосновения, пока Ранпо спускался ниже и выцеловывал шею и грудь. По фарфоровой коже рассыпались розовые следы от несильных прикусов. Аллан мог только поглаживать партнёра по спине и бедру, тяжело дышать, пока всё его тело медленно закипало от каждого наполненного влечением движения.       Ещё одна особенность Эдгара — он тихий во всём. Он тихо говорит, тихо живёт и тихо занимается любовью. Для Ранпо это серьёзная загвоздка, ведь ему хочется слышать его, понимать, как ему хорошо. И хоть Аллан не делает это намерено, но излишняя зажатость порой расстраивает Эдогаву. Приходится быть сверхвнимательным: прислушиваться к глубоким вздохам, читать язык тела и ждать тихих просьб чтобы не упустить нечто важное.       Становится душно, несмотря на сквозняк. Ранпо быстро, от нетерпения и от нежелания прерывать, растёгивает верхние две пуговицы рубашки, растягивает галстук и в одно движение снимает с себя одежду, оголяя торс. Аллан помогает расстегнуть пуговицу и ширинку на широких брюках. Все вещи грубо выброшены за пределы кровати, под снисходительный вздох По.       Но тут к Ранпо возвращается прежняя плавность — он медленно потягивается и намерено ёрзает бёдрами, приковывая заворожённый взгляд туманных глаз к своему обнажённому телу. Аллан любуется неприкрыто, тяжело дыша, ласково поглаживая бёдра, медленно поднимаясь, щекоча живот и исследуя ладонью грудь. Ранпо бережно перехватил его руки и аккуратно поднёс к своим губам, заглядывая горящими глазами-изумрудами в самое сердце.       И сердце, похоже, остановилось.       По выдернул руки и спрятал ладонями лицо. Кожа на скулах горела и породнилась цветом со спелой клубникой. В горле неприятно щипнуло от удушающего смущения. — Ну-ну, — успокаивающе похлопал по плечу Ранпо.       Аллан стыдливо покачал головой. — Не-е-ет, — жалобно протянул он, не открывая лиц. — Ты меня до инфаркта довести решил? — Хе-хех-хе, — ухмыльнулся Ранпо и наклонился к нему. — Что такое?       По набрал в грудь воздуха, собирая остатки былой уверенности. — Это было слишком… Чувственно. — А когда ты с меня трусы в прошлый стягивал, тебе так чувственно не было, — весёлым шёпотом напомнил Эдогава.       Эдгар сжался ещё сильнее и повернулся боком. — Было страстно, а это другое, — смог процедить он.       Эдогава не понимал до конца разницы, но он понимал По. Он знал, что ложиться в постель с закрепощённым человеком, что любая случайность может сбить весь настрой.       Ранпо лёг рядом, прижавшись со спины, сжав руки вокруг тонкой талии, уткнулся носом в нежную шею, кратко целуя. — Всё хорошо, — убаюкивал он на ушко.       Руки хаотично ощупывали живот, пальцы проводили вдоль рёбер, нащупывая ровную грудь. Аллан спиной чувствовал, как взволновано стучит сердце в груди Ранпо, как тепло между ними пропитывает кожу и нутро, и наконец-то успокоился, убрал руки от лица. Эдогава довольно хмыкнул, ощущая, как напряжённые мышцы шеи и груди расслабляются и вновь принялся целовать затылок. Шелковистые пряди волос щекотали нос и очаровывали приторным ароматом, будоража приятную тягу в половом члене. Ранпо нащупал торчащие розовые соски, и с ухмылкой сжал. Он мял, теребил между пальцами, и громкий судорожный вздох не заставил себя ждать. Всё ещё тихо, но невероятно ценно.       Аллан прижался спиной теснее, поддаваясь уверенному теплу, млея от ощущения твёрдого члена партнёра у своих ягодиц. По груди рассыпались отпечатки маленьких ладоней, пока бабочки в животе метались вихрем. Плечи приятно горели от очередного поцелуя. Непривычно не видеть лица, не плавиться под внимательным взглядом зелёных глаз, но тем не менее, присутствие парня рядом ощущалось всем телом с контрастной яркостью. Внизу уже болезненно сдавило от накопившегося удовольствия. Эдгар потянулся к тёмным брюкам, расстегнул и приспустил вместе с нижним бельём. Член приятно вздрогнул и стремительно продолжал твердеть. Аллан, нервно сглотнув, перехватил руку Ранпо и опустил ниже к лобку, в немом жесте прося обласкать.       Но Эдогава назло вернул руку обратно на грудь, тихо хихикнув. Тогда По снова переложил её ниже, на сей раз чуть напористей. И снова Ранпо вернул её назад, тихо посмеиваясь. — Нет уж, скажи. Я не понимаю, — ехидно протянул Эдогава.       По обречённо хныкнул: — Are you kidding me…       Эдогава приподнялся и требовательно заглянул в спрятанные глаза. — Wha?       По стыдливо уткнулся в подушку лицом.       Ранпо, не теряя напора, не смотря на незнание, с задором продолжил. — Yes!       Секунда тишины, и Аллан издал тихий смешок. — No? — пытался подобрать ответ Ранпо, но терпения уже не хватало. — Да не знаю я что такое «кидинг»!       По ухмыкнул снова и забыв про стеснение обернулся на партнёра. Посмеиваясь, Эдгар вынес закономерный вывод: — Придётся включить это слово в наш завтрашний урок английского.       Наконец-то Ранпо поймал его взгляд. Эдогава, опираясь на локоть, приподнялся чуть выше и поцеловал розовеющие губы, беспрепятственно запуская язык, сбивая всю зажатость и пронзая жаром. Голова закружилась, и всё тело расслаблено тяжелело и закипало. Разорвав поцелуй, Ранпо продолжил нависать перед лицом, хитро разглядывая красные щёки. И По сдался, окончательно забыл всё под натиском его нежности и красоты. — П-пожалуйста, — шепнул он. — Погладь там… Внизу.       Стоило больших усилий не запищать от восторга — это бы снова спугнуло бедную стесняшку По. Эдогава вложил всю радость в последний долгий влажный поцелуй, добивая и так давно разгорячённого парня.       Ранпо потянулся к ногам По и быстро стянул с него одежду, оголяя светлые бёдра, затем лёг за спину, прижимаясь всем телом. Сначала ладони упали на худые ягодицы, смяли и пощупали каждую от чего Аллан интуитивно поджал ноги. Затем медленно, как ползучая змея перешли на бедро и ногу, поглаживая с интересом. Кожа нежная, мягкая, совсем тонкая. Эдогаве захотелось ущипнуть, но тогда По точно не сдержится и лягнёт.       Перейдя на внутреннюю сторону бедра, Эдогава перехватился за твёрдый член и аккуратно погладил подушечкой пальца уретру. У основания уже скопилась густая смазка. Аллан вновь издал шумный выдох, морщась от резко приятных ощущений в органе.       Ранпо обхватил плотным кольцом и начал двигаться по нему верх и вниз, методично размазывая смазку по всему стволу. Очень быстро скорость возросла, и такт учащался. По, тяжело дыша и прикрыв глаза, держался за чужую руку и пьянел от разрядов интимных колебаний в члене. Продолжая целовать шею, Эдогава иногда намерено замедлял темп, ослаблял хватку, чтобы затем выбить прерывистый вздох от резкого ускорения темпа. Иногда прервался чтобы погладить яйца и внутреннюю сторону бёдер, чем вызывал едва уловимое хныканье. А потом снова торопливо надрачивал до первых еле слышимых стонов. Ослаблял и сжимал, отстранялся и возвращался, плавно и бешено, чтобы разница причиняла больше неожиданного удовольствия. По ногам пробегала крупная дрожь, а дыхание предательски сбивалось. Ссыпались стыдливые редкие стоны, и каждый из них Ранпо ловил с большой гордостью. И когда Эдгар вцепился в руку сильнее, и на движения реагировал непривычно громко, Эдгар понял — сбавлять больше нельзя. Толчки пошли быстро, ритмично, разнося страсть по нервам, выбивая воздух из легких и силы из мышц. Протяжно простонав в последний раз, Аллан кончил, одолеваемый разлившимся по телу удовлетворением.       Стало спокойно и так хорошо.       Он тяжело вздохнул и обернулся на партнёра, встречаясь взглядом с родной широкой улыбкой. Ранпо закинул ногу на По и требовательно отчеканил: — Мы ещё не закончили.       Аллан может только позавидовать его прямолинейности.       Он аккуратно переложил ногу себе на талию, поглаживая нижнюю сторону бедра. Устроившись поудобнее на боку, он касается набухшего, давно требующего внимания члена, и Эдогава с наслаждением выдыхает. Аллан наблюдает как Ранпо с нетерпением выгибается бедром ему на встречу и тянется за очередным поцелуем, и По поддаётся вперёд. Не переставая надрачивать, он целовал так, как умел — плавно и нежно, проходясь по губам с привкусом карамели с нарочитой медленностью. Но Эдогава уже так давно терпел наполненность, что каждое движение вдоль ствола отдавалось дрожью от эйфории и стремительно приближало к разрядке. Он не сдерживался стонать в поцелуй, крепко хвататься за широкие плечи и прижимать ногой к себе. Аллан отстранился, поцеловал в уголок рта и висок, пока его парень шумно дышал и прерывисто охал. Не потребовалась много времени и усилий, чтобы Ранпо обмяк вслед за своим парнем.       Они долго просто лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга. Несмотря на разгорячённое сердце, холод ночи всё-таки не давал заснуть. По отстранился первым и сел на кровать, инстинктивно сводя ноги и прикрывая рукою грудь. — Куда ты? — расстроено промычал Ранпо. — Взять пижаму и пойти в душ.       Эдогава капризно фыркнул. — Без пижамы тебе больше идёт…       Аллан смущённо отвернулся. — Без пижамы мы простынем. — Одеяло толстое. Да и я неплохая грелка.       Эдгар свесил ноги с кровати и поправил нависшую чёлку. — Нет, хотя бы штаны обязан надеть. — Хе-хе, ладно, — угомонился Ранпо.       По встал с кровати, подошёл к тумбе, откуда взял синие пижамные штаны, подошёл к окну и закрыл окна плотными шторами. На протяжении всех действий Ранпо с удовольствием наблюдал за ним, любуясь мягкими ягодицами и стройным туловищем, заставляя Эдгара прятать глаза в пол.       Свидание прошло отлично, просто замечательно.       Надо бы устраивать их почаще.