Пустошь: Переселение

Прошло достаточное количество времени, чтобы ребята привыкли к обществу друг друга и сумели выстроить здоровые отношения, полные любви и понимания. Но приходилось прятаться от чужих глаз, ибо в их условиях, когда высокая рождаемость была важна как никогда на фоне больших потерь из-за болезней и отравлений. Небольшая человеческая цивилизация быстро прогрессировала и уже сейчас люди могли выбираться на поверхность, начиная добывать воду, оружие и чудом уцелевшую одежду. Саша вызвался в добровольцы, которые регулярно патрулировали пустошь и предупреждали об опасностях. Ярик всегда переживал, что в один прекрасных день его ненаглядный просто не вернётся. Оставит его одного среди металлических стен и гудящего радио, сотни незнакомых лиц. В какой-то момент Ярослав просто начал ходить вместе с ним, специально пройдя весьма долгую подготовку и дал клятву на крови, что он будет до последнего вздоха бороться за безопасность людей, но никто не знал, что он делал это все исключительно ради своего самого любимого зеленоглазого юноши, ради которого он и в самом деле был готов на все сто процентов проститься с жизнью. Планировалась крайне долгая вылазка, которая должна была либо найти людей, чудом уцелевших, либо подтвердить, что проживающие ныне в убежище — единственные люди на территории всей Москвы, а может и России. Кто знает… Неделю все только готовились к походу: собирали еду, рюкзаки, прощались с ближними, а Ярик был полностью спокойным. Его близкий человек идёт вместе с ним рука об руку и только с ним получается себя комфортно чувствовать и ничего не бояться. И Саша тем же ему отвечал. Хоть и пытался сначала от самой идеи участия в такой долгой вылазке отговорить, ибо опасно, но позже смирился и даже наоборот, легче стало от того, что будет кого обнять, а пока никто не видит оставить невесомый поцелуй на щеке, расслабляясь и на миг оказываясь в каком-то волшебном мире светлых чувств. Любви. *** Минута до открытия дверей. Девушки плачут, а матери повязывают своим сыновьям красные платочки на предплечье, заливая их предварительно собственными горькими слезами. Это такой… ритуал на удачу, чтобы вернулись все. Но все никогда не возвращались. Как оказалось, на поверхности много аномалий и мутирующих тварей, что могут быть настроены как положительно, так и агрессивно. Невозможно предугадать, что наброситься на тебя и разорвет твою грудную клетку в клочья в следующую секунду. Всегда стоял страх перед неизвестность. И для людей это нормально. Все же в детстве боялись смотреть в темные углы, говорить с незнакомцами, оставаться без родителя на кассе магазина, когда подходит ваша очередь? Вот это оно. Казьмин, заведя Баярунаса в темный угол подальше от людей ловко поцеловал его в лоб, а затем в скулу, заставляя Ярика чувствовать себя таким окрылённым от переизбытка чувств. Хотелось на Сашу запрыгнуть и заобнимать у всех на глазах. Прямо-таки не заобнимать, а задушить. Как же порой жаль, что шифроваться приходиться, что уж точно мешает полному счастью. Яре приходится весь день копить любовь в воображаемом флаконе, а потом, ночью за закрытыми дверями разом на зеленоглазого выплёскивать все, что есть. Тяжёлая дверь откатилась в левую сторону и пустила капельку натурального солнечного света в помещение с металлическими стенами. Саша от Ярослава мгновенно отлип и подошёл к высоченному почти двухметровому офицеру, что держал за пазухой единственное во всем бункере хорошо сохранившееся мачете и с лёгкой улыбкой на лице спросил что-то про вылазку, а Баярунас медленно начал ощупывать свое лицо, что недавно покрывалось поцелуями самого, наверное, идеального парня на всем свете. Яр отскочил от стены и одним из первых вышел на улицу, ибо прощаться не с кем было, а у Саши, всё-таки была мама. По небу тянулась вереница облаков, медленно двигаясь к горизонту и постепенно исчезая. Потребовалось чуть больше десяти минут, чтобы весь отряд покинул родной бункер в надежде, что еще вернуться обратно. Узнавать людей приходилось исключительно по телосложению и прочим признакам, ибо лицо скрывал противогаз. Всё ещё было небезопасно свободно дышать воздухом на поверхности, в нем по прежнему полным полно радиации. Голубоглазый удерживал в руках старенький револьвер, который ему еле доверили. Ему в принципе мало что доверяли, так как вряд ли можно на сто процентов быть уверенным в музыканте, который с ничего решил стать помощником профессиональных солдат, которые себя не жалеют и готовы навсегда пасть, давится кровью, подступающим к горлу, получать в живот… проще говоря, их всех учили у м и р а т ь *** Спустя полтора часа Баярунас уже начинал составлять записки в своём стареньком блокноте с единорогами о сложившейся обстановке погрызанным карандашом.

«Цель вылазки: поиск сохранившихся цивилизаций Потери: на данный момент нет Поломки: безнадёжно сломан дробовик Кирилла Саша: наверное, улыбается»

Корявым почерком он выводил каждую букву имени своего любимого. Это имя он мог произносить каждый день и час, плавно прокатывая его такое шипящее имя по языку, уже от этого начиная чувствовать себя хорошо. Наверное очень жаль, что это "хорошо" длилось очень недолго. *** На третий день похода оставалось совсем немного запасов еды и питьевой воды, а никаких намёков на хоть где-то существующую жизнь не наблюдалось от слова совсем, отряд терял всякую надежду. Уже в их планы входило в ближайшие пару часов повернуть в обратном направлении да добраться до своего излюбленного убежища поскорее. Но когда из-за скрючившегося и почерневшего дерева выглянуло... слишком уж странное живое существо - все до одного пожалели, что пытались хоть что-то найти. Это была ужасная картина... несколько сросшихся воедино людей образовывали выражение агонии и вселенских страданий, но ровно до тех пор, пока оно не начало... увеличиваться. - черт возьми, его шея удлиняется! - крикнул молодой сержант из глубины толпы, будучи между двух берегов - бросится бежать или следовать клятве, защищая своих товарищей под страхом смерти. - нам жопа... - дрожащим голосом прохрипел Женя, когда изо рта аномалии показались чертовски острые кривые зубы, что были подобны тысяче ножей. По длине позвоночника твари полезли шипы и если изначальная картина вызывала лёгкую усмешку - прямо сейчас хотелось провалиться под землю. Началась вполне осмысленная суета. Более уравновешенные бойцы открыли огонь по невиданному живому организму, но все пули отлетали как перья, не нанося и капли урона, а Ярик моментально начал искать глазами Казьмина. Прямо сейчас это было единственным, что могло его волновать, но как только в паре метров от себя он увидел сидящего на корточках Александра мгновенно стало спокойнее. Внезапно было принято решение по-любому найти способ против невиданной твари, не только из чистого интереса, а в интересах собственной безопасности, ибо даже дураку понятно стало, что чудовище никого просто так не отпустит. Фактически в небо летела монета с одинаковыми сторонами. Иного варианта не было ни у кого. Лишь горы пепла и десятки окровавленных бездыханных тел. *** Пока чудовище отошло чуть дальше, что не требовало безнадёжного прятанья в обломках, видимо, некогда многоэтажного здания и Ярик в состоянии паники начал бегать в клубах дыма в поисках того самого человека. И он нашел его, но не в том виде, в котором хотелось бы. Саша выглядел отвратительно: по подбородку стекала капля крови, а в животе было, по всей видимости, крайне глубокое ранение, оставленное острющими клыками твари. Ярослав замер на месте не в силах даже закричать. К горлу подкрался ком а внутри все задребезжало. У него за мгновение рухнуло всё. В прямом смысле. От души будто без наркоза кусок оторвали без тени сожаления и жалости. И Баярунас на колени бросился. И безжизненные губы выцеловывать начал, в надежде теплое дыхание ощутить на себе. И откачивать пытался. И на раны плакал. Да только он не феникс. От горьких слёз потери ничего не заживёт. Нельзя просто так взять и в труп жизнь вдохнуть, а ведь очень хотелось бы сделать это возможным, особенно когда пред тобой медленно холодеет твой самый дорогой на свете человек. Туман рассеялся и взору предстали потускневшие, но некогда изумрудные глаза. Саша умер с улыбкой. Саша точно знал, что не должен был, что он, на самом деле, ради Ярика был обязан через всё пройти, но не смог. Наверное, последней эмоцией его была печальная радость. Это когда настолько плохо, что даже хорошо. Вдали послышался чёткий громкий топот. Баярунас за секунду понял, что существо возвращается и если он не уйдет, то и его в клочья разорвут, но он не бросился прочь спасая жизнь, а с бусинами слёз на глазах лёг на сашкину грудь, обнимая. Кажется... он потерял всё.