корки апельсина в легких

Джисон сгорбился над экраном ноутбука, сидя за монитором третий час. Он сменил уже несколько положений, сначала находясь на кровати, но, когда заныла спина и где-то в районе шеи, парень переместился за стол. Хан печатал по клавишам, уже не отдавая себе отчета в том, что пишет. Это и неважно, главное, что материал лился из него рекой. Сдача статьи была назначена на завтрашний вечер, а Джисон до сегодняшнего дня даже не приступал к ее написанию. Виной тому была не столько неорганизованность, сколько отсутствие интересного материала, по которому было бы не стыдно что-нибудь, да написать. А главное поставить свое имя и фамилию в конце, подписываясь под каждым сказанным словом. Материал не заставил себя долго ждать. Очередной скандал в медийном пространстве? Коррупция? Поимка серийного убийцы? Джисон брался за все. Но если Хан делал, то делал так, что каждая мелкая подробность, которая могла возбудить в читателях интерес, была раскрыта. Возможно, согласись он на собственное журналистское дело, где выступал бы главным лицом и рассказчиком, то имел бы больше, чем сейчас. Но все это вызывало какое-то отторжение. Особенно камеры. Внимание. Парень не выходил из комнаты с того момента как проснулся. Позабыв о завтраке и заменив его несколькими банками энергетиков, что всегда находились в сумке, он сел за работу. Время текло, причем быстро, Джисон всегда игнорировал часы, когда садился за статью. Ему казалось, что он не успевает, не вписывается в сроки и вообще все идет не так. Но стоило не обращать внимание на часы и работать в своем темпе, как половина проблем испарялась. Ему повезло, что сегодняшнюю статью он может начать и завершить на дому. Чаще он работал в офисе. Во-первых, дома работалось ленивее. Во-вторых, на работе было гораздо удобнее, такой объем материалов, который вечно менялся, отсутствовал за пределами офиса. С собой можно забрать то, что уже точно не потребует поправок и глубоких поисков в архивах. Ну и наконец, там был Ликси. С ним было весело еще со школы, а во время напряженного рабочего дня еще и легче. Он умел разбавлять атмосферу одним своим присутствием, и ему необязательно было для этого очень стараться. Что сказать, солнце коллектива! Джисон засиделся. Он растирал уставшие плечи, чувствуя пальцами затвердевшие мышцы шеи. От второго энергетика, со вкусом какого-то цитруса, на голодный желудок начинало неприятно мутить. Он отодвинул полупустую банку в сторону, не отрываясь от монитора. Глаза перебегали от строчки к строчке и судорожно сохраняли каждое изменение. Войди сейчас кто-нибудь в комнату Джисона — он и внимания не обратит. Так и произошло. В дверь негромко постучали два раза. Никакой реакции не последовало. Как и повторного стука. Дверь заскрипела, открылась, но только на небольшую щелку. В нее тут же пролезла небольшая темноволосая голова, высматривая Хана за креслом. — Джисон, можно? — негромко позвала девушка. Джисон и не сразу понял, что кто-то его зовет, ссылаясь на «показалось». Но решил обернуться, когда дверь вновь начала издавать скрипы. Хан, не ожидая никого увидеть, дернулся от испуга, заглушая удивленный вскрик рукой. Он тут же выдохнул, увидев знакомое лицо. Парень не ожидал, что так заработается и застанет сестру, уже пришедшую из школы. — Напугала! — вскрикнул Джисон. Он взглянул на сестру, не понимая, что не так. Она стояла в дверях, едва переступив порог комнаты. Юна была похожа на нашкодившего котенка, который боится попадаться на глаза хозяину и смотрит своим слезливым взглядом на окружающих. — Все хорошо? — парень оторвался от работы, переводя все свое внимание на девушку. Что-то явно не так. Не похоже на Юну. — Тут такое дело… — не успела сестра довести свою мысль до конца, как Джисону стало все очевидно. Она где-то провинилась, и, судя по ее совершенно ангельским и невинным глазам, провинилась девушка серьезно. — Классный руководитель вызывает тебя в школу на разговор. Его глаза округлились. Прям вызывают? Прям в школу? — Ты серьезно? — переспросил парень, надеясь на глупую шутку, но она тут же закивала. — Боже мой, а что ты натворила то? — Джисона то самого никогда не просили привести родителей, хотя пушистым он не был. Но Юна! Она конечно не воплощение ангела, но проблемным ребенком не была. — Ничего! — возмутилась девушка. — Не верю, — он покосился на нее, видя, как на место зашуганного ребенка возвращается привычная сестра. Интересно, и давно она держит это заявление в себе или Джисона только сегодня вызвали? А это серьезно или еще не совсем? Ну хоть не к директору. — Ладно, когда? — голос смягчился. Он же не изверг, все понимает. Джисон вообще самый понимающий брат на свете, по крайней мере, он очень надеялся, что Юна воспринимает его именно так. Ему хотелось быть другом. Но ведь ему надо не забывать воспитывать ее? И как начать воспитывать, когда его уже вызвали в школу? — Сегодня в шесть. — Юна, — взмолился парень, утыкаясь лицом в ладошки. Именно сегодня, когда он чувствовал себя хуже некуда! Мысли, гуляющие в голове, не желали собираться воедино и тем более не хотели превращаться в осмысленную речь. Хан мог только работать. Но он никогда не будет готов к такому. Даже если бы его предупредили за неделю. Хоть за месяц. Что надеть? В школу нужно как-то официально одеваться или можно как обычно? А вести себя как? Защищать Юну или говорить, что он обязательно на нее повлияет? А что вообще произошло? И как ему разговаривать, когда он не может двух слов связать, запинаясь даже в собственных мыслях, когда рассуждает об этом. ★★★ Джисон вел машину. Навигатор предсказывал в пути еще десять минут. Он уставился на дорогу, вцепившись двумя руками в руль. Парень старался сосредоточиться на дороге, но мыслями все время уходил в бесконечные рассуждения. Он совсем не знал, что говорить. Из немногословного разговора с Юной удалось выяснить, что ее классный руководитель учитель истории и обществознания. Легче не стало. Что ему говорить, если его начнет отчитывать взрослый дядя, который пройдется не только по Юне, но наверняка и по нему, точнее, по его безответственности. Джисон не знал почему, но перед глазами все это время стоял взрослый мужчина, возможно, даже предпенсионного возраста, но у сестры уточнять этот момент он не стал. Это и неважно. Так что ему делать? Когда учителя или директор вызывают в школу, то хотят увидеть родителей. А он? Джисон не родитель, ни капли. Он как был старшим братом, так и остается им по сей день. Ответственность опекуна предполагает гораздо больше, но, если быть откровенными, ну какой из него родитель? Никудышный. Может хотя бы с ролью брата он и справляется, но мысль о том, что парень не вывозит родительскую фигуру, его не покидала. Джисон хотел быть лучшим примером, опорой. Банально, да, но примером для подражания. Ему хотелось, чтобы Юна в случае чего никогда не сомневалась в том, что у нее есть стабильное настоящее и будущее. А главное, чтобы не сомневалась в том, что ей есть на кого положиться. — Ты нервничаешь? — обеспокоенно спросила девушка, глядя уже не первую минуту на то, как он нервно постукивает пальцами по коже руля. Джисон одернул себя. Нужно сосредоточиться. Ей всего пятнадцать. Он должен брать за нее ответственность хотя бы так, как может. — Нет, — он перевел взгляд в окно, пока они стояли в небольшой образовавшейся пробке. Джисон искренне радовался каждой, но вспоминал, что даже так они не опоздают. До встречи еще сорок минут. Дороги от силы на восемь. — Просто я даже ситуации не знаю, что мне ему сказать? Юна пожала плечами. ★★★ Джисон затушил вторую сигарету, пролезая пальцами в карман за третьей. Он отправил Юну в школу, а сам в ближайшем дворе остановился для того, чтобы покурить. Воспоминания навевали точно такую же картину, когда Джисон будучи подростком прятался по дворам за школой для того, чтобы выкурить несколько сигарет за перемену. Никто особенно не следил за тем, что происходило вне здания школы. И все-таки выходы на перемене не поощрялись. То ли голодный и изнуренный организм, то ли неприятные школьные воспоминания заставляли нервничать еще больше. Прошло целых семь лет с ее окончания, а находясь рядом с этим зданием, Хан ощущал волнение. Хотя это даже не его школа. Колкий холод проходил по коже, вынуждая морщиться от неприятных ощущений. Видимо, он переработал. Да и перед выходом стоило нормально поесть. Вопреки всем своим рассуждениям о том, как он должен выглядеть, чтобы соответствовать статусу опекуна, оделся парень как обычно. Хан закутался в несколько слоев одежды, надевая привычную шапку и капюшон сверху. Он успел тысячу раз пожалеть и об этом. Вдруг, это выглядит несуразно. В конце концов его вызвали как родителя. С другой стороны, его внешний вид не характеризует его как плохого или хорошего опекуна. Но образ, еще не увиденного им учителя, который крепко закрепился в голове Хана, успел его отчитать и за это. Противный, сморщившийся дядька прошелся по всем критериям. Джисон замотал головой. И что с ним такое сегодня? Он чувствовал себя слишком неуверенно, даже не понимая почему. С чего бы кому-то вообще его трогать? Хан даже засмеялся себе под нос, пока заходил в здание школы. Он вновь себя накрутил! С Юной они договорились встретиться на четвертом этаже рядом с кабинетом 42. Время еще было, они приехали слишком рано. Она сидела, уткнувшись глазами в телефон, на небольшом сером диване рядом с дверью. Он присел рядом с ней. Исходя из не слишком содержательных рассказов Юны, ее успеваемость по предметам этого учителя стремилась к нулю. Она божится, что просто не понимает их, сколько бы не учила. Обществознание девушке еще давалось, но не история. Заодно она сетует на чрезмерную строгость преподавателя. Их отношения однозначно были не лучшими. Так он еще и ее классный руководитель. Джисон не знал, что ему делать, а главное, какой тактики придерживаться. Защитить Юну? Или признать пробелы в знаниях и пообещать все исправить? Он по-прежнему не владел ситуацией для того, чтобы прийти хоть к какому-нибудь выводу. — Ты нервничаешь больше, чем я, — она обхватила его влажную ладонь своей, шевеля ей из стороны в сторону и пытаясь хоть как-то растормошить брата. А главное привести его в себя обратно. — Тебе бы тоже не мешало хоть немного понервничать, — он нахмурил брови, вновь уставившись куда-то в пол. Время поджимало. Их примут ровно в шесть или могут и раньше? Но стоило Хану на секунду задуматься об этом, как дверь открылась. Юна поспешила встать с дивана и устремилась в кабинет. Джисон, со стороны будто бы лениво, отправился туда же. Только леность заменялась ватными ногами и пустой головой, которая вот-вот продемонстрирует всем свое содержание, посыпавшись на банальном приветствии. — Здравствуйте, — произнес Хан, прикрывая за собой дверь. Он выглядел как провинившийся ребенок, который боялся посмотреть в глаза родителям из-за разбитой вазы. — Здравствуйте… — стоило Джисону поднять глаза, как он встретился с чужим непонимающим взглядом. Казалось, что их глаза округлились одновременно, зрачки тут же сузились. Встреча явно не из приятных. Хан покачал головой, стараясь прийти в себя и вернуть четкую картинку перед глазами. Но образ парня, стоявшего рядом, никуда не исчез, стал еще ярче и реалистичнее. Перед ним точно стоял Ли Минхо, которого он не видел уже много лет. Хан пытался посчитать сколько времени прошло, но в голове все смешалось, заставляя стоять в исступлении и молчать, не сводя глаз. Парень совсем не изменился, будто Джисон видел его только вчера. Те же темно-русые волосы, которые из-за света отливали в медный. Выглядел он все так же… статно? Да, Минхо по-прежнему был одет как с иголочки. Он выглядел безупречно. Но что-то все-таки изменилось. Его лицо стало острее, скулы более выраженные, карие глаза выразительнее и глубже, как у статного спокойного кота, сидящего напротив. Даже острый нос претерпел изменения. Джисон мысленно дал себе пощечину. Он отвел взгляд, понимая, что без стеснений уставился на него, детально разглядывая чужое лицо. Парень не понимал, почему так хорошо запомнил его. До мелочей. Он мог запросто вспомнить как выглядел Минхо несколько лет назад. Семь! Целых семь лет назад. Но у него не сохранилось ни одной школьной фотографии, ни одной тетрадки, ни одного материального воспоминания, которое могло бы хоть как-то закрепить в голове его образ. Но в тоже время он его запомнил. — Хан Джисон? — первым заговорил Минхо. Джисон не успел заметить, когда он вновь стал сдержанным, заменив удивление на спокойствие. Ли точно его узнал. В этом не было и сомнения. Хан обомлел. Это конец. Он бы согласился на тот образ учителя, который представлял всю дорогу, пока ехал сюда. У Юны конфликт с Ли Минхо! Это звучит как самое провальное происшествие, и Джисон тут ничем не поможет. Главное не сделать хуже. — Ты ее классный руководитель? — выпалил он, мысленно давая себе еще одну пощечину. Почему он обратился на ты? Наверное, нужно было на вы, он же педагог Юны. — Уже второй год. Хотел вызвать ее родственников в школу в прошлом году, но обошлось, — он перевел взгляд на девушку, которая стояла между ними, удивленная не меньше, но не собиралась вмешиваться. Минхо постарался выдавить улыбку, приподнимая края губ вверх. Ему неловко не меньше Джисона. Хан побледнел. Вся кровь ушла в ноги, по телу прошлась дрожь, предрекая тревожность. Волна страха накатила сразу же. Он еле находил в себе силы стоять, опираясь рукой на ближайшую парту. Нужно что-то сказать? Джисон же не молчать сюда приехал? — Неудивительно, что у тебя с ней конфликт, — протараторил он. Джисон, ты идиот. Парень не знал, что говорить, он надеялся, что придумает что-нибудь по ходу разговора, но речь была быстрее мозга. Парень начал нападать, даже не зная придется ли ему защищаться. Они давно уже не в школе. Прошлые взаимоотношения ничего не значат. Но почему тогда он чувствует себя так, словно его окунули в ледяную воду? Пальцы немеют от холода? По всему телу проходит страх, заставляя сжиматься от неприятного холодка. Он морщится, лишь бы эти ощущения прошли, но они не оставляют. — У вас это семейное, — съязвил Минхо. Он выглядел спокойно, даже скорее легко и непринужденно. На губах была улыбка, располагающая к шуткам или издевкам. Он выглядел непоколебимо, словно эта встреча для него ничего не означала, но при этом Ли не собирался пропускать речи Джисона мимо ушей. Парень выглядел внимательным. Это напрягало. — А ты все такой же противный, — Хан готов был хлопнуть себе по лицу прямо сейчас и потянуть Юну прямо к выходу. Он не хотел говорить «противный». Собственно говоря, Джисон вообще ничего не хотел говорить. Он бы сбежал прямо сейчас. Неважно что подумает Минхо. Он ему ничего не сделает, если Хан просто уйдет отсюда и никогда не вернется. Но парень не может. Джисон не может оставить Юну. Он не может сбегать от проблем как раньше. Но и решать их парень так и не научился. Именно поэтому продолжает нести бред и трястись как осиновый лист, мысленно надеясь, что в глазах других выглядит не так жалко, как чувствует себя на самом деле. Юна все еще стояла между ними, ощущая себя третьей лишней, поглядывая то на одного, то на другого. Она мало что поняла из их разговора, но суть уловила. Минхо повернулся в ее сторону: — Подожди в коридоре, пожалуйста, — мягко улыбнулся парень, глядя на удивленную девушку. Они вдвоем перевели взгляд на Джисона, ожидая его реакции. Словно все играли в какую-то игру и наступила его очередь. — Да, Юна, постой там, — она спорить не стала, стараясь покинуть кабинет как можно быстрее. Джисон остался совсем один, хотя на помощь сестры и не рассчитывал. Он лишь думал о том, как сводит желудок то ли от голода, то ли от накатившей тревожности. Парень сел за парту, понимая, что ноги совсем ватные, он не сможет простоять и минуты. Лучше бы его обругал с головы до ног старый педагог, чем Хан провел бы здесь хоть еще одну минуту с Минхо, который вроде бы ничего и не сделал, но разбудил в голове Джисона слишком много воспоминаний. Парень не может переварить столько за раз. Минхо и сам ощущал явное напряжение, но привнести в их диалог спокойствия так и не сумел. Он растерял всю былую уверенность, которая сопровождала его весь вечер. Разговор с родителями учеников — обычная практика. Парень хотел поговорить об успеваемости и оценках, разумеется, о поведении, но нравоучительные лекции никогда не читал. Явно не ему давать советы о воспитании детей. Парень смотрел на встревоженного Джисона, который пытался выдавить из себя что-то наподобие спокойствия и непринужденности, но это у него плохо получалось. Выдавали прежде всего руки, которые он никак не мог оставить в покое. Хан перемял все пальцы, выламывал кисти рук, но так и не сумел их оставить в покое. — Не думал, что мы с тобой встретимся при таких обстоятельствах, — Минхо решил взять инициативу в свои руки. Вероятность того, что они оба смогут сосредоточиться на учебе Юны, близилась к нулю. Он не совсем понимал, что прямо сейчас творится в голове парня, поэтому старался произносить отвлеченные реплики и приветливо улыбаться. Но Джисон был настроен явно враждебно. И слишком много молчал. — Так она твоя…? — для дочери Юна была слишком взрослой, у них разница всего в десять лет, но Минхо решил уточнить. — Сестра, — закончил парень, но решил добавить информации, подозревая что Ли не совсем понимает сложившуюся ситуацию. — Я единственный с кем ты можешь поговорить о ней. Понимаю, ты ждал родителей. Хан привык, что люди хотят увидеть ее родителей, будь то мама или папа. Задают ему вопросы, которые становятся для них по итогу неловкими, как и весь последующий диалог. Так что Джисон всегда, не вдаваясь в подробности, уточняет этот момент. Он привык. — Старший брат меня устраивает. Минхо улыбнулся, Джисон старался не держать зрительный контакт, но ощущал на себе постоянный взгляд. Оно понятно, обычно люди при разговоре именно так и поступают. Хан посмотрел в его сторону, всячески избегая лица, и решил начать разговор. Он не может себе позволить промолчать до конца диалога. — Так ты ее классный руководитель? — Ага, — хмыкнул Минхо. — И ведешь обществознание и…? — вариантов было немного, но почему-то Хан засомневался. — И историю, — парень на пару секунд задумался и непринужденно добавил. — Кстати, у нее скоро два выйдет в четверти. — Какой ужас… и я не про оценку, — язвительно произнес Джисон. Если бы он учился у Минхо, то у него бы и двойка не вышла. Колы еще ставят за обучение или это пережиток прошлого? Минхо тихо засмеялся, расплываясь уже не в такой натянутой улыбке как раньше. — Сколько лет прошло, а ты все такой же… — он хотел добавить какое-то прилагательное, но не стал. Парень замолчал, оставив это на усмотрение Джисона. Смешной? Глупый? Язвительный? Хан мог бы собрать целую коллекцию эпитетов к своей личности, но не знал каким именно его запомнил Минхо. — Ты все так же бесишь, — пробубнил под нос парень. Минхо наверняка хотел назвать его ребенком. Все тем же восемнадцатилетним школьником, которого тот когда-то видел. Поведение Джисона все еще не походило на эталон. Хан не понимал почему Ли такой…спокойный? Он казался непробиваемой глыбой по сравнению с Джисоном, который вот-вот лопнет от переизбытка чувств и эмоций. Минхо казался дружелюбным, даже несмотря на то, что Хан ждал постоянного подвоха и глядел на него с явным подозрением. Джисон не понимал его от слова совсем. Они закончили школу совсем не на хорошей ноте. Где все то презрение? Гнев? Ненависть? Пассивная агрессия в конце концов? Или Минхо перерос все это? Оставил прошлое позади и имя Джисона для него не более, чем набор букв? Понимая, что Ли абсолютно прав, если считает его все тем же подростком, он постарался взять себя в руки вновь. Ему уже не восемнадцать, он не в школе, на его плечах огромная ответственность в виде Юны и ее образования. Нужно разобраться хотя бы с этим. — Я прослежу за ее учебой. Такой ответ тебя устроит? — сказал Джисон, лицо которого на миг стало действительно серьезным. Минхо даже удивился, они впервые посмотрели друг другу в глаза. Парни действительно очень изменились. Оба взрослые, состоявшиеся в жизни, не без своих проблем, но неплохо устроившиеся. Никто бы и не подумал, что, будучи подросткам, они представляли из себя совершенно другое. Или с возрастом это не проходит и где-то в глубине все еще остаются два подростка, которые явно повлияли на жизнь друг друга? Такое не забывается. — Думаю мы видимся не последний раз, Джисон, — спокойно сказал парень. В обстоятельствах Хана и Юны это могло бы прозвучать угрожающе, но голос был мягким, без насмешек или злобы. Джисона как током пробило. Он действительно не хочет его видеть. Даже сегодня парень отдал бы все, чтобы узнать о такой встрече заранее и отменить ее. Было бы проще, если бы она никогда не состоялась. Второй такой Хан не перенесет. — Надеюсь, ты не прав, — он старался сохранять спокойствие и ему это удалось. Парень встал из-за парты, поднимаясь уже более уверенно, нежели садился на этот самый стул. — Я могу идти? — Не смею задерживать, — Минхо пожал плечами, надеясь, что Джисон хотя бы на прощание повернется. Но тот лишь поспешил к выходу, прикрывая за собой дверь и оставляя Ли в смешанных эмоциях. Джисон очень изменился. Вытравленные светлые волосы сменились на темно-коричневые. Но об изменениях говорила не столько внешность, сколько общие личные ощущения. Что-то было не так, но в то же время Минхо видел перед собой все того же подростка. И он готов был поклясться, что это встреча не последняя. — Быстро вы…ну что? Как старые знакомые договорились мне на пять в четверти? — пошутила девушка. Она не ожидала ничего хорошего, видя, как брат практически выбегал из школы, чуть не забыв про саму Юну. Девушка решилась его спросить о том, что произошло, только в машине, казалось, скажи она ему хоть слово в стенах школы, то он бы истерически засмеялся. — Боюсь с такими взаимоотношениями, что были у нас, о хорошем аттестате ты можешь забыть… — он пристегнул ремень и запустил пальцы в волосы, стараясь прийти в себе. Парень шумно выдохнул и положил руки на руль. Девушка захихикала, отворачиваясь к окну. Она ожидала, что сегодня ей влетит от Минхо, но тому, кажется, тоже было не до нее. — Сейчас досмеешься и я буду проверять у тебя наличие домашки, — Джисон нахмурился, заводя машину. Да, Минхо лучше не попадаться на глаза. Не будет проблем в учебе, не будет и надобности в его присутствии. Всего то надо вытянуть двойку хотя бы на три… Юна резко притихла. — Все-все, молчу.