корки апельсина в легких

Джисон мучился все выходные. Прошло всего пару дней, а ему казалось, что ни одной минуты без мыслей о прошлом он прожить не в состоянии. Все воспоминания, которые были старательно спрятаны годами в его памяти, возвращались вновь. В пугающе четких подробностях. Он мог бы рассказать в мелочах каждую историю, расписать каждый день, описать каждую эмоцию на лице. Джисон не страдал прекрасной памятью, но поток информации был нескончаемым и удивительно точным. Хан стал курить еще чаще. Прямо как в школьные годы. Он то и дело покидал рабочее место, чтобы выкурить несколько сигарет. Ровно так же, как и на школьных переменах, где нужно было уложиться за пятнадцать минут и добежать с первого этажа обратно на пятый. А главное остаться не замеченным. Годы шли и надобность прятаться изжила себя. Начальник относился к этому спокойно, лишь бы Хан работу выполнял. С ним за компанию всегда выходил Феликс ровно так же, как и в школьные годы. Они сбегали вместе для того, чтобы поболтать, выкурив несколько сигарет. А потом, заговорившись и забыв о времени, со всех ног бежали на уроки. Лишь бы не наругали. — Я чувствую себя не лучше половой тряпки, — заныл Джисон. — Одно его появление выжило из меня все силы. — Ты как всегда, — улыбнулся Феликс, глядя на съежившегося парня. — Он еще ничего не сделал, а ты уже обвинил его во всех смертных грехах. — Это не так! — вскрикнул Джисон. — Так, — спокойно ответил Феликс, пожимая плечами. За пару дней имя Минхо прозвучало больше, чем любого другого парня, существовавшего в жизни Хана. Ли готов был поставить свою квартиру на то, что это имя прозвучит еще столько же, если не больше. — Забыть человека, это тебе не окурок потушить. Джисон взглянул на тлевшую в пальцах сигарету и с раздражением выкинул в мусорку, даже не затушив. Феликс был прав. И от этого хотелось злиться еще больше. Прошло столько лет, но Хан не в состоянии сложить все свои воспоминания в стопочку и сжечь их, как ненужную бумагу. А иногда это было бы очень кстати. И почему только прошлое оказывает на нас такое сильное влияние? Люди не могут избавиться даже от малейшей привычки, которую привили им в детстве. Сколько бы лет не прошло, а она все тащится и тащится через всю жизнь. Хан слишком много думал. И это загоняло его в постоянную навязчивую мысль, которую можно было описать как Ли Минхо. Джисон в своей голове ссылался на то, что в школьные времена много чего произошло. Что Минхо не главная проблема, которая была в его юности. Но каждое воспоминание, которое так отчетливо всплывало в голове, сводилось к нему. Джисон злился еще больше. Он остался со своими мыслями один на один. На целые выходные! Он мучился на протяжении нескольких дней. Особенно по ночам. Во время них, когда уснуть было особенно тяжело, воспоминания приобретали особую яркость. Будто бы это происходило прямо сейчас. А больше всего Хана мучило ожидание. Неужели это все? Конец? Так просто вернулся в его жизнь и так просто уйдет? Или их действительно будет ждать встреча, как Минхо и обещал? Подсознательно Джисон и сам ее ждал. Он не мог отделаться от того чувства, что они встретятся. Парень вновь его увидит. Но теперь в голове всплывал образ не того восемнадцатилетнего мальчишки, а двадцатипятилетнего парня, который… Который совсем не изменился. Внешность, возраст, стиль одежды. Все это оказалось абсолютно неважным. Минхо вернул его на семь лет назад. Джисону казалось, что он и сам совершенно не изменился. А все эти мысли по поводу того, что он другой человек — не более, чем самовнушение. Но самым тревожащим было то, что вместе со всеми отвратительными воспоминаниями, которые не давали ему покоя, смешивались хорошие, которые, если говорить честно, были самыми лучшими за всю его жизнь. Все они напоминали ему о том, что он когда-то был школьником. Совсем таким же, как была Юна, разве что на пару лет постарше. Они воскрешали в нем мысль о том, что он все еще такой же. Хан Джисон, которому когда-то было восемнадцать.

☆☆☆

Джисон плелся на уставших ногах в школу. Сил практически не было, он всю ночь просидел в зале ожидания поездов, стараясь уснуть, но в сидячем положении это было невозможно. У него затекла шея, от бессонной ночи высохли глаза, и он продрог до костей. Наступала зима, и жуткие холода ощущались даже в помещении. Особенно на вокзале, где двери мог открыть простой сквозняк. Джисон опаздывал. Он старался идти быстрее, но ботинки застревали в сугробах, которые никто не удосужился расчистить. Парень надеялся, что классная руководительница не отчитает его за очередное опоздание. Он думал лишь о том, как поспит на уроках. Уже плевать, что в сидячем положении, лишь бы в тепле. Чувство постоянного холода и мороза, который ощущался всеми костями, не проходило. Лишь бы не заболеть. Ему нельзя. Ему некогда и негде. Он выбегал из дома, захватив с собой минимум вещей. На эмоциях парень не взял практически ничего полезного. Разве что зарядку от телефона, проездной и оставшиеся деньги. Хан был чертовски зол. Его трясло от ненависти. Челюсть нещадно сводило. Ему казалось, что кровь бурлила по венам, отдавая в голову новыми приливами гнева. Джисон готов был поклясться, еще одно слово и он поднимет руку. Не на нее, нет. Он ударит по стене рядом или кулаком по столу, швырнет что-нибудь в ее сторону. Хан был на грани. Мать вернулась спустя два года в квартиру, которую он привык называть своей собственной. Джисон свыкся с тем, что живет один. Плевать, что ему было шестнадцать, когда его бросили, оставив одного на произвол судьбы. Да, в этом возрасте ты не маленький, сможешь прожить без родителей какое-то время. Но когда родная мать бросает тебя, то шестнадцать лет кажутся катастрофой. На нормальную работу не устроиться, хотя может оно и к лучшему, иначе Джисон бы точно бросил школу. Но выживать как-то нужно. Постоянные, часто меняющиеся подработки, иногда удавалось стрясти немного денег с матери. Летние заработки стали для него спасением, иначе он бы давно отчислился из школы. А так удавалось совмещать учебу с такой непутевой жизнью. Если бы Джисону в роддоме сказали, что его ждет такое будущее, то он бы сразу отказался. Спасибо, но нет. К сожалению, его никто не спросил, но ко всему в жизни привыкаешь. И даже к такой жизни он привык. Но когда мать вернулась спустя два года обратно, так еще и не одна, Хан готов был разбить голову. И не только собственную. Она вернулась со своим парнем? Мужем? Неизвестно. И с маленькой девочкой, которую сразу же представила, как его младшую сестру. Джисон ожидал чего угодно, но не того, что от него будут прятать сводную сестру на протяжении восьми лет. Восьми! Перед ним стоял маленький ребенок, о существовании которого он не знал все эти годы. Она ведь бросила и ее, пока жила с ничего не подозревающим Джисоном и пыталась исполнять роль матери. Хан долго кричал, но это было бесполезно. Она была пьяна. Женщина искренне не понимала, что сделала не так. Рыдала. От этого Джисону становилось только противнее. Он готов был подраться с новоиспеченным отчимом, который вышел на его крики и пытался включить роль отца. Джисона бы ничего не остановило, и из-за этого было страшно. Настолько, что до сих пор охватывала паника. Что было бы, если бы он не ушел? Возможно, ему стоило поблагодарить за это маленькую девочку. Глядя на нее, он вспоминал себя, как забивался в угол, когда мать ругалась со своими любовниками. Джисон увидел в ее взгляде тот же страх. Маленькие черные глаза, которые метались из стороны в сторону в поисках безопасного уголка, в который можно зажаться и закрыть уши руками, твердя себе, что все хорошо. Ему стало искренне жаль, что она его сестра. Это автоматически делало ее обреченной. Что из нее может вырасти? Впрочем, как и из него? Он ничего о ней не знал, разве то, что ее зовут Юна. Парень видел лишь зашуганного ребенка. Надежд на то, что ей повезет и что она сможет вырасти в их семейке адекватной, не было. Хан и сам порой сомневался в собственной адекватности. Джисон постучал в дверь кабинета и, не дождавшись ответа, зашел. Под тихие извинения под нос он прошел к своей парте. Десять минут не такое уж и опоздание. Хан пытался отдышаться и прийти в себя, но учительница тут же обратилась к нему. — Я распределила пары для вашего проекта, — она посмотрел на него и тут же перевела взгляд на другой ряд. — Ты делаешь с Минхо. — Какой проект? — ошарашенно проговорил Джисон. Он не успел прийти в себя после улицы, а тут такие заявления. Но его никто так и не услышал. Только через пару секунд до него дошло, что учительница говорила про новый предмет, на котором школьники должны в конце года представить проекты. Он не думал, что кто-то будет серьезно заниматься этим. Но как оказалось аттестации без него не получить. Но это пол беды. Он точно не ожидал, что партнера в свой проект выбрать нельзя. Конечно это имеет смысл. Ты работаешь с малознакомым человеком, и вы пытаетесь выучиться совместной работе. Но все же. Это очень неудобно! Особенно если это Ли Минхо. Не сказать, что у Джисона в классе есть друзья, но он очень общительный. Парень может общаться с кем угодно и в то же время им необязательно состоять в дружеских отношениях. Просто они хорошие знакомые. Но Ли Минхо та еще заноза в жопе. Хан готов поспорить, что ни с кем из класса не конфликтовал, даже по какой-то мелочи. Но с ним они периодически вступали в разные язвительные беседы и словесные перепалки. В самый первый раз они сцепились на уроке литературы года полтора назад. Джисон уже не помнит, что это было за произведение, но их с Минхо мнения очень разнились. Ли начал ему доказывать, что он ничего не понимает в литературе и читал произведение явно не глазами. Джисон вспылил и начал вываливать на него миллион аргументов, почему Минхо не прав и почему ему лучше разговаривать молча. Если бы не присутствие учительницы, они бы обматерили друг друга гораздо раньше, но из-за нее приходилось подбирать слова. Что еще больше злило. После этого они цапались везде, где могли, но на большее их никогда не хватало. Разве что подколы или вечные споры. У Ли был слишком острый язык. Иногда казалось, что ему лучше помолчать и не разговаривать вовсе. От его яда любая живность в округе передохнет. Джисона это всегда злило, особенно если это касалось его самого. Хан вспыхивал моментально от любого неосторожного слова или высказывания. Да, он тоже не подарок, но ему такому дружелюбному и открытому к общению сложно переваривать человека противоположного. Ли — настоящая оса, у которой жало больше нее самой раза в два. И как он умудряется его тащить? Хан не может сказать, что ненавидит Минхо. Да, он назовет его тысячу раз идиотом и пошутит не одну язвительную шутку, но по правде говоря ему все равно. Что есть Минхо, что его нет. Им как-то не удалось пересечь ту грань, после которой люди объявляют друг друга заклятыми врагами. Они, как и в большинстве школьных классов, были каждый в своей компании. Большую часть времени им было все равно друг на друга. Но если придется работать вместе, то контакта, как и бесконечного конфликта, не избежать. — А выбрать кого-нибудь другого нельзя? — спросил Минхо, полностью игнорируя взгляд Джисона. Но Хан готов поклясться, что тот его заметил. И глазом не повел. — Козел, — прошипел под нос Хан. Теперь они точно друг друга измучают. Если один другого не убьет. После очередного урока Джисон отправился во дворы, захватив с собой Феликса, который всегда выходил вместе с ним. Несмотря на то, что Ли учился на год младше, они виделись каждую перемену. Да и общение с ним было гораздо теснее и приятнее, чем с кем-либо из класса. Они странным образом привязались друг к другу пару лет назад. Так и не отвязались. — Нет, ну какой урод! — возмущался Джисон. — «А выбрать кого-нибудь другого нельзя?» — передразнивал речь Минхо. Он тут же зажег новую сигарету, не переставая говорить о том, как его раздражает Ли. — А что за проект? Серьезно? — спокойно спросил Феликс. Они привыкли слушать истории друг от друга о малознакомых людях, с которыми приходилось учиться. Так Ли выучил многих, особенно имя Минхо у него было на слуху. И его друга Со Чанбина, о котором говорил уже не Джисон, а сам Феликс, выпрашивая рассказать о нем что-нибудь интересное. — Без него не аттестуют за полугодие, — захныкал Джисон. — Пиздец, что я сделал не так? — он вскинул голову к небу, заламывая брови в молебном жесте. Неужели судьба решила добить его по всем пунктам? — Я думал, что он будет с Чанбином делать. Они вроде неплохо общаются, — Джисон на это помахал головой, выпуская табачный дым изо рта. — Она всех сама распределила. Так что держись, в следующем году и тебе такой предмет добавят, — Феликс обреченно вздохнул, затягиваясь. Очередной бесполезный предмет, который займет кучу времени, а еще и кучу нервов, если преподаватель будет дотошным. Руководительница Джисона не сильно строгая, но без проекта их с Минхо точно не отпустит. Да и заставит переделывать, если они плохо постараются. В себе Хан уверен на сто процентов. Если бы он делал проект один, то сдал бы с первого раза. А Минхо? Парень не уверен, но вдруг он тот еще балбес. Получать плохую оценку и дополнительный груз в виде его безалаберности не хотелось. Джисон поморщился от неприятного холода. Зима уж слишком ощущалась всеми конечностями. Он был в самой теплой куртке, которая у него имелась, а под ней шерстяной свитер, но это не помогало. Пугало, что это только начало зимы. Неужели может быть еще холоднее? Сама мысль о том, что Джисону и сегодня придется ночевать в холоде и голоде, наводила панику. Все-таки проводить ночь на вокзале совсем небезопасно. Все на него косятся, будто так и ждут, когда он потеряет бдительность. Кто знает, что будет, если он действительно ее потеряет? Хан никогда не делился своими семейными трагедиями. О том, что он жил все эти годы один, никто не знал. Да и о том, что у него появилась восьмилетняя младшая сестра, мать алкоголичка, бросившая его на пару лет, и нестабильный алкоголик отчим, которого он видит впервые в жизни, знать совсем необязательно. Джисон уверен, расскажи он обо всем Феликсу, то тот по доброте душевной предложил бы ему переехать к себе. Ли бы действительно его не бросил с такой информацией одного. Даже если бы не смог пустить к себе, то обязательно бы предложил множество альтернативных вариантов. Но Хан не может рассказать. Это слишком. Ему слишком стыдно, страшно, неловко. Для него все это незнакомо. Таким не делятся просто так. Он долго скрывал и не может вывалить все это разом. Но ночевать на вокзале страшно. Очень. Особенно когда подходят незнакомые мужчины, которые не могут связать и пары слов, но на сантиметров пятнадцать выше Джисона и шире раза в два. — Ликси? — аккуратно начинает Хан. Он решает не говорить всей правды, точнее умолчать девяносто девять ее процентов. — М? — Можно у тебя переночевать? — с надеждой спрашивает Джисон. Он старается сохранить спокойствие и увести свои жалостливые глаза в другую сторону. Но на самом деле он ужасно волнуется. От этого ответа зависит не только ночь, но и дальнейшая жизнь Хана. Но парень не хочет на него давить. А тем более рассказывать всю правду. — Конечно! — У Джисона спадает тяжелый груз с сердца. Он мысленно выдыхает и хочет заобнимать Феликса до смерти в знак своей благодарности. Но парень держится, стараясь улыбаться не так сильно, как бы он мог. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Ли, глядя на довольного и одновременно встревоженного парня. — Ничего такого, — улыбнулся и сразу же решил добавить, чтобы Феликс не строил догадок и не терзал себя недосказанностью. — Немного повздорил с родителями. — Серьезно? — Хан с теплой улыбкой посмотрел на Феликса, который готов был выслушать все, что он скажет. Джисон не сомневался, что Ли поддержал бы его без раздумий. Он слишком хороший друг. Хан потрепал его по желтоватым волосам, отмечая, что тот опять не носит шапку. — Не беспокойся, — он ударил пару раз по запястью, намекая на то, что они опаздывают. — Спасибо, Ликси, — Феликс одарил его своей солнечной улыбкой и потянул за руку прямо к школе. Практически неделю Джисон и Минхо провели молча. Ни сообщения, ни звонка. О личных разговорах и речи не шло. С какой-то стороны Хан был рад. Даже не тому, что можно не контактировать с Ли, а тому, что о проекте можно вообще не думать. Ему сейчас не до этого. Да и с ноутбуком тяжко, тот остался дома. Дай бог живой, если мать его еще не пропила. Джисон закрыл свою дверь в комнату на ключ, когда убегал. Но когда живешь в семье алкоголиков, понимаешь, что двери — не самая прочная вещь. Снести их с петель проще, чем кажется. И все же. Если Минхо молчит, значит конец их еще не начавшемуся проекту. А значит и аттестату. Хан рассуждал и об этом. Ну не может человек из-за личной неприязни получить справку из школы вместо аттестата. Минхо же не такой тупой. Или он думает, что за него все сделает Хан? Еще чего! Работать будут оба. Джисон правда хотел найти его номер в общем школьном чате. Он честно хотел написать ему. Но стоял невидимый барьер, не позволявший ему это сделать. Минхо мудак. А такой барьер переступить тяжелее, чем перепрыгнуть через козла. Хороших отношений с ним никогда не было и не будет. И от того, что он не пишет, Джисон начинал беситься еще сильнее. Тот наверняка и не задумается о проекте, пока сроки не начнут поджимать. Джисон вновь уставился в телефон. На уроке астрономии половина людей не слушала, а еще половина просто не приходила. Хан относился то к тем, то к тем. Но сейчас, когда прогуливать особо было негде, а на улице был жуткий мороз, он честно ходил на уроки. Парень пожил несколько дней у Феликса, но поспешил съехать. У него красивая квартира, чистая и вкусно пахнущая комната. Но Ли слишком хорошо замечает, когда что-то не так. Если Джисон будет жить у него так долго, то у юноши точно возникнут вопросы, на которые Хан не сможет ответить. Вчера ночью Джисон все-таки пробрался в квартиру, ему нужно было захватить пару тетрадей и хоть что-нибудь из одежды. Он заметил, что никто даже не шелохнулся от его прихода. Видимо, ночью они крепко спят. Значит можно вернуться ночевать и с утра пораньше уходить, словно его тут и не было. Правда после школы парень точно не сможет возвращаться домой, а значит придется опять скитаться по гостям и торговым центрам. Но хотя бы ему есть, где спать. По крайней мере пока его не заметили. Хан ответил на несколько сообщений Феликса. Тот интересовался все ли у него хорошо дома и скидывал смешные картинки. Джисон искренне его заверил, что в его семье все лучше некуда и отправил пару мемов, попутно интересуясь встретятся ли они после этого урока во дворе. Хан вышел из чата, когда увидел несколько новых сообщений. Неизвестный номер Нужно начать делать проект Джисон ни на секунду не задумался о том, кто может быть отправителем. Кто еще мог не поздороваться и написать без любых уточнений своей личности? Да и проект с ним на всем белом свете делает только Ли Минхо. Джисон быстро забил номер телефона в контакты, задумываясь не обозвать ли его как-нибудь. Но решил, что это совсем детский сад.

Хан Джисон

Да

Он взглянул на соседний ряд, туда, где сидел Минхо. Джисон удивился, когда столкнулся с изучающими карими глазами. Ли облокотился на стену и сидел, повернувшись к нему лицом. Пускай их разделял целый ряд, но казалось, что он пялится только на него. Хан смерил его не самым дружелюбным взглядом, возвращаясь к сообщениям. Ли Минхо Можешь задержаться на перемене?

Хан Джисон

Ага

Звонок на перемену прозвенел через десять минут. Джисон стал не спеша собираться. Он краем глаза заметил Минхо, который подошел к его парте и ждал, пока на него обратят внимание. Хан, когда отвечал на сообщение согласием, не думал, что разговаривать они будут прямо сейчас. Он окинул кабинет глазами, замечая, что все уже ушли, и они остались здесь только вдвоем. — Есть идеи? — спокойно спросил Минхо, опираясь на его парту. Джисон встал рядом, подбирая со стола рюкзак. — Ну…можем взять тему экологии? — Хан пожал плечами. Он ляпнул первое, что пришло ему в голову. Парень не задумывался о теме проекта вообще, а сейчас ни одна идея не могла посетить его голову. Рядом с Минхо у него творческий кризис. — Да, будет легко провести опрос, — они резко замолчали. Стало как-то неловко, словно тишину надо обязательно заполнить, а нечем. Джисон старался не говорить в своей голове никаких гадостей про Минхо, но даже при всей дружелюбности, которую Хан мог включить, им было не о чем беседовать. Хотелось отделаться от него поскорее. — Нам нужно много сделать за три месяца, — Хан, соглашаясь, кивнул. Он сам удивился, когда увидел перечень требований к проекту. Им действительно придется постараться для того, чтобы все успеть в срок. Джисон поглядывал на Минхо, но его не хватало на то, чтобы посмотреть напрямую. В лицо. Он лишь бросал косые взгляды, подмечая, что тот не выглядит также уверенно как обычно. Неловкость угнетала их обоих. Ли немного помялся, но тут же продолжил говорить: — Можем собираться у меня и делать, — теперь Джисон посмотрел прямо на него. Он удивленно взглянул на юношу, не веря в то, что Минхо сам предлагает пойти к нему. Удивленные глаза Хана встретились с более-менее спокойным взглядом Ли. Они оба смутились. Все это походило на какую-то комедию. Хан вновь увел глаза в сторону. Минхо добавил. — Так будет проще, чем по отдельности. Джисон закивал. Но чувство нереальности этого момента не покидало его. Да, так действительно проще, удобнее и все дела. Но Хан никогда бы не подумал о том, что Минхо сам предложит такую идею. Он решил, что они будут пересылать друг другу результат работы не чаще, чем раз в неделю и на этом успокоятся. Джисону даже в голову не могло прийти, что им придется контактировать в реальности. Это действительно неловко. — Ладно, да, хорошо, — глаза начали бегать по полу, шкафам, стульям. Джисон молился о том, что Минхо сейчас также неловко, как и ему. Иначе Хан выглядит сейчас слишком жалко, полностью избегая зрительного контакта и отвечая несколькими словами. Интересно, а Ли старается не сказать гадости? Или почему за пару минут их скомканного диалога они еще не поссорились? Удивительно, но сейчас в голове Хана не было привычных издевок и злости, когда Минхо открывал рот. Ему было некомфортно, да на столько, что он забыл о таких сложных эмоциях как раздражение, презрение и гнев. Что чувствует Минхо? По его лицу было сложно что-то сказать. Казалось, что оно у него всегда одинаковое. Какое-то хитрое, как у лисы, совершенно непонятное для окружающих. О чем он сейчас думает, когда приглашает Джисона в собственную квартиру? Хан бы хотел знать. Даже отдал бы за это последние сто рублей, которые остались в кармане джинсов. — Сможешь завтра после уроков? — Джисон вновь опешил, стараясь не подавать виду. Но, кажется, у него это на лице написано. Хан не думал, что так сразу. Может, через неделю? Две? Месяц? Парень задумался. Ему ведь некуда идти и некуда спешить. Опять просидеть до вечера в торговом центре? Тогда нет разницы, где сидеть. Но все-таки в квартире Минхо будет и сам Минхо. Это напрягает. А что, если будет так же неловко как сейчас? С другой стороны, они будут заняты работой. Им будет не до косых взглядов и гнетущего молчания. Ладно, он согласен. — Ага, да, — кивнул Джисон, стараясь выдавить из себя что-то наподобие приветливой улыбки. Ли вроде без наездов и привычного яда. Нужно перестать так напрягаться. По крайней мере не пытаться вступить в конфликт раньше, чем он начнется. А Джисон уверен, что и до этого время дойдет. — Тогда до встречи, — Ли слегка наклонился, пытаясь поймать своими глазами глаза юноши. Тот скомкано попрощался, стараясь взглянуть в лицо. Но зрительного контакта так и не последовало. Минхо слабо улыбнулся, махнув рукой на прощанье, и вышел из кабинета.

☆☆☆

— Ты чего задумался? — из мыслей вывел голос Феликса. Джисон задумчиво покачал головой и постарался сфокусироваться на окружающих предметах. Странное чувство овладевало не только телом, но и разумом. Он будто бы здесь, а будто бы здесь его никогда и не было. Джисон ни разу не задумывался о том, где он потерял все эти семь лет. Что в них происходило? — Да так. Школу вспомнил, — Феликс немного изменился в лице. Оно было то ли обеспокоенное, то ли печальное. Не одного Джисона тревожили школьные дни. Так странно, что они прошли, но в тоже время продолжали преследовать. Хан решил переменить тему. — Тебе шел тот желтый блонд, — он потрепал юношу по голове, распушив пепельные волосы в разные стороны. — Брось! — он закрыл лицо руками, вспоминая какой ужас у него творился на голове. — Сжег себе все волосы. Боже, выглядело ужасно, — юноша неловко засмеялся себе в ладони. Когда-то они с Джисоном могли себе позволить красить друг другу волосы. Парни перепробовали многое, но последние школьные годы остановились на блонде. Если светлые волосы Феликса легко поддались, то Джисон скорее получился русым, чем блондином. Сейчас Ли постоянный посетитель парикмахерской. Поддерживать пепельный цвет волос самостоятельно — невозможно. Джисон же вообще не красится, его коричневая макушка уже пару лет не менялась, хотя иногда он были на грани того, чтобы попробовать что-то новое. — Неправда, было очень мило! — возразил Хан. И действительно! Феликс выглядел очаровательно. Он был похож на солнышко, особенно когда на него попадали лучи света. — А вот мои были как солома. Удивительно, что мы тогда не облысели. Парни докурили и направились в сторону офиса. Феликс начал рассказывать про свое очередное ночное свидание, но у Джисона зазвонил телефон. Хан взглянул на незнакомый номер. — Иди, я тебя догоню, — он кивнул Феликсу. Парень взял телефон, рассчитывая на то, что с ним наконец-то свяжутся по поводу новой статьи. Он раздавал свой телефон направо и налево, надеясь на то, что люди, знающие больше, чем он, поделятся своими свидетельскими показаниями. — Да, добрый день! — приветливо поздоровался Джисон. — Хан Джисон? — Да? — Юна прогуляла первых два урока, — спокойное и даже немного воодушевленное лицо Джисона сменилось на разочарование и непонимание. Похожий голос, знает Юну, не умеет начинать разговор с приветствия, а сразу же начинает с наезда. Конечно он его узнал! — Боже, это что, ты? — с презрением сказал Джисон, но трубку вешать не собирался. — А что, есть еще претенденты? — усмехнулся Минхо. Голос у него мягкий, практически тягучий и довольный. — Не морочь мне голову. Не удивлюсь, если эти уроки были с тобой. — Со мной, — парень довольно улыбнулся. Джисон уверен, что он сейчас как кот, растянувшийся на подоконнике и подставляющий шерстку к солнечным лучам. Знала бы Юна, что ее придирчивый и злой педагог ведет себя как заскучавший ребенок, который от балды звонит маме на работу и начинает ее доставать вопросами, то не поверила бы. — Ты мне будешь из-за каждого ее пропуска звонить? — Джисон закатил глаза. Да, Юне точно повезло, что они были знакомы, иначе бы Хан так не разговаривал с ее классным руководителем. Хотя, ему все больше начинает казаться, что не были бы они знакомы, Минхо бы вообще не звонил ему насчет нее. Может Юне еще больше не повезло. — И вообще…откуда у тебя мой номер? — У каждого ученика есть дело, где фиксируются номера родственников, — Хан раздраженно цыкнул, на что парень тихо хохотнул в трубку. — Ответ, что я расскажу ей о том, как важно посещать уроки Ли Минхо и наставлю на путь истинный, тебя устроит? — Джисон попутно закурил еще одну сигарету. Вроде бы ни о чем таком они не говорили, а парень пальцами рук ощущал, как начинает нервничать. Тело замерзает и колотит, но не от холода, неприятно сжимая где-то в районе желудка. — Вполне, — Минхо ненадолго замолчал и добавил еще более непринужденным и довольным голосом. — Не забудьте прийти на родительское собрание, Хан Джисон, — хихикнул в трубку. Но не успел парень хоть что-то ответить, как звонок сбросили. Минхо ни в чем себе не изменял. Пришел ни с чем, но зато как ушел. Ну какое родительское собрание? Он точно издевается! Джисон ни разу на них не был, но был наслышан. Неприятно наслышан.