И снова в пропасть

Школьный день прошел очень даже неплохо для Питера. Тони позаботился о том, чтобы Питер лег спать пораньше, а когда он проснулся утром, то Тони даже попытался испечь ему блинчики, вот только они сгорели. Так что по дороге в школу они заехали в Макдональдс и купили завтрак, чему Питер был несказанно рад, потому что он никогда раньше не завтракал в Макдональдс. Днем Мэй написала ему сообщение о том, что у нее выходной и что Питер должен после школы сразу же идти домой, потому что с Тони они сегодня не увидятся. И как бы Питеру ни хотелось начать протестовать и умолять Мэй отпустить его в Башню, он знал, что все это не поможет. Он и так провел в Башне целую ночь, и на этот раз Мэй больше не уступит. Поэтому после школы Питер сразу же отправился домой. Все время, что он провел в пути — на самом деле все началось еще с того момента, как он получил сообщение Мэй — Питер переживал и боялся, что у них дома снова окажется Дэн. Но, к счастью, его в квартире не оказалось, и встретила Питера только одна Мэй. — Как дела в школе, Пити? — спросила она. Мэй сидела на диване с книгой, которую отложила в сторону, как только племянник открыл дверь. — Все хорошо, — ответил Питер, усаживаясь рядом с тетей на диван и вытягивая ноги. Мэй убрала книгу на кофейный столик, чтобы полностью сосредоточиться на Питере. — А как прошла ночь в Башне? Ты хорошо спал? — Да, — кивнул головой Питер. — В десять я был уже в постели, а проснуться пришлось около шести, что на самом деле отстойно. Но зато я поел в Макдональдсе. — Тони отвез тебя в Макдональдс на завтрак? — Мэй всегда хотела, чтобы ее племянник питался только здоровой пищей, поэтому всегда раздражалась, когда Тони кормил его в Макдональдсе. — Да, но это только потому, что он сжег блинчики, — рассмеялся Питер, вспоминая утро и запах подгоревшего теста с кухни, который его и разбудил. — Ну, по крайней мере, он пытался, — ответила Мэй. — Нам с тобой нужно кое о чем поговорить, Пити. Питер просто терпеть не мог, когда Мэй говорила нечто подобное. Потому что за этими словами никогда не следовало ничего хорошего. Они всегда вызывали у Питера смутное беспокойство, и сейчас он подумал о том, что Мэй, вероятно, хочет поговорить о Дэне и прошлой ночи. Оставалось только догадываться, насколько все для него будет плохо. Питер подался немного вперед, показывая, что внимательно слушает тетю. — Когда я вернулась вчера домой, Дэна уже не было, но он позвонил мне, чтобы извиниться передо мной и перед тобой за свое поведение. Он сказал, что у него был плохой день на работе и, когда я позвонила ему, он уже был пьян. Но ему хотелось убедиться, что с тобой все в порядке, поэтому он все равно пришел. Когда я звонила ему, то понятия не имела, что он пьяный, Пит. — Он вел себя грубо и схватил меня за руку, причиняя боль, — Питер обхватил пальцами запястье, как Дэн прошлой ночью, но только не так сильно. — Он не хотел причинять тебе боль, детка. Он очень хороший парень, и пришел к нам только потому, что я его об этом попросила, — Питер не думал, что Мэй права в своих словах, но он решил ничего по этому поводу не говорить. — Как он вообще попал в квартиру? — Питер мог только предполагать, что Мэй дала ему ключи. И если это действительно так, то он будет по-настоящему зол. — Я предупредила портье, чтобы впустили его, — сказала Мэй. — Я знаю, что для тебя все это тяжело, Питер, и он, вероятно, тебе не слишком нравится, но я хочу, чтобы ты дал ему шанс, хорошо? Просто попробуй пообщаться с ним. Питер не был уверен, что сможет это сделать, но если Мэй так на этом настаивала, то он готов был попробовать. — Хорошо, но только если в следующий раз ты позвонишь Тони, если меня нужно будет проверить. Я очень зол из-за того, что ты позвонила Дэну, хотя прекрасно знала, что я провожу время с Тони, и могла бы просто позвонить ему. — Ладно, ты прав. Мне действительно не следовало так поступать. Но я просто подумала, что если позвоню Дэну, то, возможно, вы, мальчики, могли бы немного пообщаться, ожидая, когда я вернусь домой, — Мэй похлопала племянника по колену и потянулась за своей книгой. — А теперь ты свободен, мистер. Питер поднялся на ноги и помчался в свою комнату, потому что точно знал, чем хочет заняться. Оказавшись в комнате, он закрыл дверь и схватил рюкзак, в котором уже несколько ночей без дела лежал костюм Человека-паука. Мэй все еще не знала о супергеройском альтер-эго племянника, поэтому Питеру приходилось скрываться и врать, чтобы без проблем выходить на улицу. Взяв с собой рюкзак, Питер вышел их комнаты и направился к двери. — Я собираюсь к Неду ненадолго. — Хорошо. Вернись домой до ужина, — сказала ему тетя, не отрывая взгляда от книги. — Ладно. Пока, Мэй! . . . Питер патрулировал Куинс несколько часов подряд. Ему удалось предотвратить два ограбления и помочь коту перейти дорогу так, чтобы его не сбила машина. У него оставалось еще чуть больше часа до семи, когда он должен был вернуться домой на ужин, но на улицах было тихо и не происходило больше ничего интересного. Питер спрыгнул с крыши здания, на которой сидел последние несколько минут, и выпустил паутину, чтобы зацепиться за следующее здание. Он решил заскочить в Башню, чтобы повидаться с Тони и, возможно, немного перекусить. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до Башни. Он быстро залез по стене и заглянул внутрь через окно в надежде найти Тони в гостиной. К счастью, он действительно был там и выглядел так, словно разговаривал с кем-то по телефону и что-то при этом ел. Питер постучал в окно, заставив Тони резко обернуться с испуганным видом. Увидев, что это Питер, он подошел к окну и попросил ПЯТНИЦУ его открыть. — Привет, Тони! Заскочив внутрь, Питер снял с себя маску и направился к дивану, на котором до этого сидел Старк. Ему было интересно, что тот так аппетитно ел. Тони последовал за ним, все еще держа руку у сердца — слишком уж высоко забрался Питер, несмотря на все свои паучьи способности. — В следующий раз, пожалуйста, воспользуйся лифтом. Он здесь не для красоты, — сказал он, следуя за парнем. — Ехать в лифте не так весело. Что ты ешь? — Питер запрыгнул на диван и растянулся на животе, глядя на Тони, который сел на свое прежнее место. — Я ем… Питер не стал дослушивать и схватил с тарелки лежавший там сэндвич, откусывая кусочек. — Ммм! Это просто потрясающе. — Еще бы. Я готовлю лучшие сэндвичи, — ответил Тони, откидываясь на спинку дивана. — Так что же привело тебя сюда? Питер небрежно пожал плечами и откусил еще один кусочек. — Я был на патруле, а потом мне стало скучно и я решил зайти поздороваться. И посмотреть, есть ли у тебя что-нибудь вкусненькое. Тони рассмеялся, а Питер поднялся с дивана и направился на кухню в поисках еды. Старк устроился поудобнее и разблокировал свой телефон, пока Питер проверял шкафчики. — Когда ты был здесь в последний раз, то все съел. И у меня пока не было возможности съездить в магазин, — сказал он. — Ты не ездишь за продуктами, — поддразнил его Питер, потому что это была правда. Тони обычно говорил, что нужно купить, ПЯТНИЦЕ, и она делала заказы в магазинах. — Ладно, уговорил. Я закажу все, что хочешь, просто скажи об этом ПЯТНИЦЕ, — Тони оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Питера, который вернулся с сэндвичем в одной руке и с фруктовыми конфетками в другой. — Ты съел все мои конфетки? — спросил Питер, выглядя действительно злым. Тони пожал плечами. — Они оказались очень вкусными. И я не стал бы их есть, если бы ты не слопал все остальное. Конфетки — не совсем подходящая для взрослых еда, карапуз. Питер запрыгнул на диван и снова лег на живот. — Это отличная еда для любого возраста. Но в твоем детстве не было таких конфеток, потому что ты слишком старый. — Хэй! — возмутился Тони, выхватывая упаковку конфеток из рук Питера. — Осторожнее со словами, иначе я съем все это прямо сейчас и тебе ничего не достанется. — Нет! Я пошутил! — Питер сел и попытался выхватить конфетки и рук Тони, но так и не смог дотянуться. — Я просто пошутил. Ты молод. Ты очень молод. Это я здесь настоящий старик, так что верни мне мои конфетки. Тони рассмеялся и пару мгновений пристально смотрел на ребенка, прежде чем вернуть ему упаковку. Питер действительно обожал эти конфетки. — Может мне заказать для тебя какую-нибудь еду? — спросил Тони. Он был не против заказать пиццу и посмотреть с ребенком кино. — Я не смогу остаться, — с грустью в голосе ответил Питер. — Мне нужно вернуться домой к семи, иначе Мэй разозлится. Тони тоже стало немного грустно от этого, ведь он любил проводить время с Питером. А теперь ему, вероятно, придется работать в мастерской до тех пор, пока он просто не вырубится. — Тогда давай я отвезу тебя домой? Питер задумался на пару мгновений, а потом покачал головой. — Все в порядке. Я лучше вернусь сам, потому что сказал Мэй, что пошел к Неду. — Значит, тебе нужно переодеться, прежде чем отправляться домой? — спросил Тони. Ему не нравилось, что Питеру приходилось переодеваться в каких-то непонятных переулках, ведь это было опасно. Особенно сейчас, когда на улице было уже темно. Если кто-то увидит переодевающегося в переулке ребенка, то просто может напасть на него. Если, конечно, не увидят на нем костюм Человека-паука. — Да, Мэй точно не стоит видеть меня вот так, — для того, кто уже довольно долго патрулировал город в качестве Человека-паука и знал, какими злобными и опасными могут быть некоторые люди, Питер оставался все еще слишком наивным и молодым. Он не понимал, что кто-нибудь может воспользоваться им и причинить боль. Например, когда он переодевался вечерами в переулках. Это очень пугало Тони. — На улице уже темно, Пит, — сказал он. — И ты правда уверен, что сейчас самое время тусоваться голым в переулке? — Что? Но я не голый! — покраснел Питер. — Я ношу под костюмом нижнее белье. Зачем мне раздеваться догола в подворотне? — Разницы почти никакой, шкет, — Тони поднялся с дивана, готовый отвезти Питера домой. — Это опасно. Особенно для тебя. Питер скрестил руки на груди и посмотрел на Тони, не понимая, что тот имел в виду под своими словами. — И что это означает? Тони потратил пару мгновений на то, чтобы придумать, как лучше всего объяснить все Питеру. — Тебе всего пятнадцать. И какие-нибудь отморозки могут воспользоваться твоей молодостью и причинить тебе боль. Он подождал, пока до Питера дойдет смысл сказанного, но парень, похоже, так ничего и не понял. Он разжал руки и посмотрел на Тони. — Тогда я просто подерусь с ними и убегу. Старку действительно не хотелось, чтобы какой-то незнакомец разговаривал с ребенком в темном переулке, и он был уверен, что Питер знал о подобных опасностях. Но, видимо, нет. — Я имею в виду не только тех людей, что хотят с тобой подраться, Пит. Питер стал выглядеть еще более растерянным, чем раньше. — Если они не хотят со мной драться, то я просто уйду оттуда и пойду домой. Тони потер пальцами переносицу. Ему действительно не хотелось произносить эти слова вслух, но, видимо, все же придется это сделать. — Я говорю про людей, которые хотят посмотреть, как ты переодеваешься, а потом изнасиловать тебя, Питер. Парень сделал шаг назад, выглядя испуганным. Несколько секунд он просто молчал, и Тони все еще видел растерянность на его лице. — Как? Старк не знал, о чем именно был этот вопрос, и он не был готов обсуждать эту тему прямо сейчас… или когда-либо вообще. Это была работа Мэй. — Представь, что какой-то извращенец идет по улице и видит молодого парня в нижнем белье, прячущегося в переулке, — ответил Тони. — Как думаешь, что будет дальше? Очевидно, что ничего хорошего. А люди потом будут говорить, что парнишка оказался не том месте не в то время. Питер пошел вслед за Тони к лифту. Он все еще был немного смущен этим разговором и даже напуган, хотя ему и хотелось задать еще несколько вопросов. — Подожди! Кто-нибудь может увидеть меня с тобой в машине без маски, — сказал Питер, на что Тони только вздохнул. Ребенок был обеспокоен тем, что его увидят без маски, а не тем, что его могут изнасиловать в переулке. Они спустились в гараж Тони и сели в машину с тонированными стеклами, чтобы никто не мог увидеть, что происходит внутри. Тони выехал из гаража и поехал в сторону дома Питера, который был рад сложившимся обстоятельствам, ведь на улице действительно было уже очень темно. — Где твой рюкзак? — спросил Тони, понятия не имея, в каком именно переулке Питер переодевался. — Что? — Твой рюкзак. Со всей твоей одеждой. В каком он переулке? — снова спросил Тони. — Эмм… В том, что рядом со станцией, — объяснил Питер, и Тони снова вздохнул. — Пит, это худшее место для хранения вещей. Не говоря уже о том, что ты там переодеваешься, — он посмотрел на ребенка, который казался слишком маленьким на сидении машины. Это было странно, но в костюме Человека-паука Питер всегда выглядел моложе. Его волосы обычно были в беспорядке после маски, а хрупкое телосложение бросалось в глаза. Иногда Тони просто ненавидел тот факт, что ребенок был Человеком-пауком. — Я не знал об этом. — Я не хочу, чтобы ты переодевался в переулках, — Тони просто не мог допустить, чтобы Питер делал это снова. Да, он знал, что Питер этим занимался, но он даже не подозревал, что это происходит так поздно, и что парень так наивен в некоторых вопросах. — Почему? Где мне тогда переодеваться? — спросил Питер с раздражением в голосе. — Ты ведь слышал, что я тебе говорил об извращенцах? Это могут быть не только мужчины, но и женщины, карапуз. Прямо сейчас я устанавливаю для Человека-паука еще одно правило. И если ты не будешь ему следовать, то я заберу у тебя костюм. — Ты не можешь этого сделать! — запротестовал Питер, глядя на Тони безумным взглядом. — Где еще я могу переодеться? — В своей комнате. А если дома Мэй, то ты всегда можешь прийти в Башню и переодеться там, — Тони знал, что Питеру не понравится эта идея, но, чтобы сохранить ребенка в безопасности, он готов был пойти на многое. — Это так раздражает, — хныкающим голосом сказал Питер. Он буквально ненавидел некоторые правила, установленные Тони для Человека-паука. Они были глупыми! — Печально, Пит, но тебе придется им следовать, — на самом деле Тони было все равно, нравится Питеру новое правило или нет. Он был ребенком и должен был слушаться взрослых. Тони мог указывать Питеру, что делать и как лучше поступить, потому что это была его обязанность. Но он не мог делать тоже самое с Наташей или Стивом, потому что они были взрослыми и могли сами о себе позаботиться. А Питер не мог. Он нуждался в ком-то, кто наставлял бы его. Чем и занимался Тони. Но Питеру явно не нравились установленные правила. — Это глупо! Почему я просто не могу переодеться в переулке? Я остаюсь в нижнем белье не больше пяти секунд! Тони не был слишком привычным к выходкам подростков, и когда Питер начинал капризничал, то Тони не был уверен, как именно должен реагировать. — Я делаю это только потому, что забочусь о тебе и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, приятель, — сказал ему Тони. Но Питеру, вероятно, было на это наплевать, потому что выглядел он так, словно хотел в этот момент оказаться где угодно, но только не в машине. — Почему вы с тетей Мэй всегда указываете мне, что делать? Почему я не могу делать с вами тоже самое? Или почему вы не отпрашиваетесь у меня, когда куда-то уходите? — Питер прекрасно знал ответы на свои вопросы, но был так зол, что просто не мог промолчать. Тони рассмеялся, потому что Питер действительно вел себя очень смешно. — Это так не работает, приятель. Подожди, пока у тебя не появятся собственные дети. Вот им и будешь указывать, что делать. И только сказав это вслух, Тони осознал, что назвал Питера своим ребенком. К счастью, парень был слишком сильно раздражен, чтобы это заметить. — Фу, у меня никогда не будет детей. Тони снова рассмеялся. На этот раз из-за того, что Питер был слишком очаровательным даже тогда, когда пытался таким не быть. Они как раз подъехали к переулку рядом со станцией и Тони припарковал машину. Питер уже потянулся к дверной ручке, но Тони остановил его. — Оставайся здесь. Я принесу твои вещи. Питер не стал протестовать, потому что знал, что Тони все равно сделает все по-своему. Он остался в машине и ждал, пока мужчина вернется с его рюкзаком. — Я удивлен, что твои вещи не пропали, — сказал Тони, садясь в машину и заводя двигатель. Питер нажал на кнопку своего костюма, чтобы тот стал свободным и можно было из него выбраться. У него не было никаких проблем с тем, чтобы переодеться в присутствии Тони, потому что он полностью доверял мужчине (да и других вариантов у него все равно не было). — Ох, Пит, ты и правда спокойно переодеваешься у всех на глазах, — сказал Тони, ожидающий, что парень хотя бы перелезет на заднее сидение или подождет, пока они не остановятся, чтобы Тони мог закрыть глаза или отвернуться. Питер натянул на себя футболку и посмотрел на Старка в растерянности. — Что такого? Ты не посторонний человек, Тони. Питер не хотел говорить ему, что считает его своим отцом, поэтому промолчал. Тони же, со своей стороны, посчитал это очаровательным, испытывая небывалое искушение сказать Питеру, что давно уже считает его своим ребенком и именно в таком ключе рассказывает о нем другим людям. Тони взъерошил ему волосы, из-за чего Питер бросил на него грозный взгляд (что было довольно забавным). — Ты только что прикоснулся к самой потной части моего тела, — рассмеялся парень и показал Старку язык. — Ты отвратителен. Натягивай штаны и выметайся, — шутливо отозвался Тони. Он уже подъезжал к дому Питера, хотя на самом деле не хотел так быстро расставаться с ребенком. Питер натянул на себя джинсы и ботинки как раз вовремя — Тони остановился перед домом — вот только уходить ему совсем не хотелось. — Я спрошу Мэй, можно ли мне прийти завтра после школы. Что ж, теперь Тони было чего ждать с нетерпением. — Узнай, сможешь ли ты остаться на выходные. В понедельник я отвезу тебя в школу. Улыбка на лице Питера стала шире. Если Мэй откажется, то он, вероятно, встанет на колени и начнет умолять ее, потому что ему безумно сильно хотелось провести выходные в Башне. — Я поговорю с ней вечером и напишу тебе. Пока! — Питер вышел из машины, хватая рюкзак и махая на прощание рукой, прежде чем забежать в подъезд. Когда он вошел квартиру, Мэй была на кухне, раскладывая ужин по тарелкам. — Питер? Это ты? — Да, — он зашел на кухню, бросая свой рюкзак на пол. — А ты подумала, что это Дэн? Он придет? Мэй бросила на племянника вопросительный взгляд, прежде чем вернуться к ужину. — Нет, сегодня его не будет. Он работает допоздна. — Но ты собиралась пригласить его в гости? — спросил Питер. Если Мэй ответит положительно, то он будет очень сильно зол. — Нет, Пити, — Мэй подошла к столу и расставила тарелки. — Сегодня будем только ты и я. Питеру понравилось, как это прозвучало, поэтому он вымыл руки и помог тете накрыть на стол, после чего они сели ужинать. — Как провел время с Тони? — спросила Мэй. Питер отправил в рот кукурузу и ответил: — Это было весело. Он хотел, чтобы я… стой. А как ты узнала, что я был с Тони? Питер перестал жевать и уставился на Мэй. Он сказал ей, что пойдет к Неду, хотя на самом деле патрулировал улицы в костюме Человека-паука, и только после этого пошел в Башню. Но как она об этом узнала? — Я просто знаю, — Мэй сделала глоток вина, но Питер не собирался просто так оставлять эту тему. — Как ты узнала, что я был с Тони? — снова спросил он, чувствуя, что начинает испытывать страх из-за того, что у него могут быть неприятности. — Каждый раз, проводя с ним время, ты возвращаешься домой намного счастливее и немного менее… напряженным, — объяснила племяннику Мэй. Она уже давно заметила, что если Питер находился в плохом настроении или чувствовал себя плохо, то ему нужно было потусоваться с Тони, чтобы снова стать счастливым и расслабленным. Кому-то постороннему было бы сложно это заметить, но Мэй слишком хорошо знала Питера. — А еще ты пахнешь прямо как он. И я выглянула в окно, чтобы посмотреть, не увижу ли я, как ты идешь домой. Но в итоге увидела Ауди. А к нашему дому на Ауди может подъехать только один человек. Питер опустил взгляд на свою тарелку и начал гонять по ней кусочки еды. Он даже не подозревал, что после Тони возвращался домой более счастливым. А еще он ничего не знал про запах. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я пахну также, как он? Мэй засмеялась. — От тебя пахнет его лосьоном после бритья и парфюмом. А так как ты не пользуешься ни тем, ни другим, то… Питер никогда не замечал на себе этого запаха и не думал, что он может остаться на нем даже после часа, проведенного рядом с Тони в гостиной, а потом и в машине. В любом случае ему нравился этот запах, потому что он напоминал ему о Тони. Они помолчали несколько минут, пока Питер раздумывал о том, как ответить Мэй. — Я правда возвращаюсь от него более счастливым? — Да, это действительно так, — тепло улыбнулась Мэй и кивнула головой. — Ооо, — протянул Питер, не зная, что еще можно сказать. — Могу я кое о чем тебя спросить? — поинтересовалась Мэй, откладывая вилку. Это был еще один вопрос из разряда тех, которые Питер ненавидел. — Эмм… Да? — Ты видишь в Тони своего отца? — спросила Мэй так, будто уже знала ответ. Питер почувствовал, как его щеки вспыхнули румянцем. Он действительно стал считать Тони своим отцом в тот момент, когда его вырвало в мастерской и, вместо того, чтобы на него накричать и отправить домой, Тони помог ему дойти до ванной и долго сидел рядом, с нежностью растирая спину. Питер знал, что Тони мог легко сказать, что не хочет тратить на все это время и выгнать его, но он продержал Питера в Башне до тех пор, пока ему не стало лучше. Именно в тот день Питер и стал думать о нем как об отце, но никому об этом не говорил. Даже Мэй. Питер не знал, как должен ответить на этот вопрос, поэтому просто пожал плечами. — Я не буду злиться, если ты ответишь положительно, Пити, — сказала ему Мэй, прикасаясь к его руке. — Да, я вижу в нем отца. И это так странно, — признался Питер. — Я не хочу, чтобы Тони считал меня глупым маленьким ребенком, который хочет тусоваться с ним только потому, что увидел в нем родительскую фигуру. Мэй кивнула головой, показывая племяннику, что внимательно его слушает, и Питер продолжил: — Я знаю, что если он об этом узнает, то просто скажет, что больше не хочет иметь ничего общего с проблемным ребенком. И тогда я больше не буду с ним тусоваться. И больше не буду счастлив. — О, детка, он никогда этого не скажет, — успокоила его Мэй. — Я могу с уверенностью сказать, что он испытывает к тебе похожие чувства и ты много для него значишь. Он сам мне об этом сказал. Глаза Питера расширились от удивления, и он в шоке посмотрел на Мэй. — Что? Когда он тебе такое сказал? — Несколько недель назад, — Мэй не хотела говорить ему об этом, потому что все еще сомневалась в том, кто именно должен был донести это до Питера. Она сама или Тони. Но прямо сейчас она знала, что Питеру нужно было это услышать. — Как-то раз я решила забрать тебя из Башни после работы. Это было поздно вечером. Может быть, часов в одиннадцать или даже ближе к двенадцати. Тони сказал мне подняться наверх на лифте, и когда я вошла в квартиру, то увидела, как ты спишь на его коленях. Одну руку ты поднял за голову, в другой вцепился в его рубашку. Я так часто раньше видела эту картину, когда возвращалась домой с работы. Ты точно также спал на Бене. Питер ярко покраснел, совершенно не помня момент, когда заснул на Тони. Но он отлично помнил фотографии, на которых он спал на коленях Бена. И это было неловко. — Он сказал мне, что не хотел тебя будить, и спросил, сможешь ли ты остаться в Башне на ночь. Я не была уверена в ответе, но я отлично помню печальное выражение его лица, когда он отцепил твои пальцы от своей рубашки и поднял тебя на руки. Он готов был отнести тебя в машину, но я согласилась оставить тебя с ночевкой. Тони был так счастлив и заверил меня, что действительно о тебе заботится и хочет, чтобы ты оставался в безопасности. И что он будет рад оставить тебя в Башне. Питер не знал, что на это ответить, зато он знал, что ничего не хотел сильнее, чем заполучить возможность снова остаться на ночь в Башне. И сказать Тони, что он видит в нем отца. — Мне как-то даже неловко от того, что я вот так на нем заснул, — признался Питер. — Я помню, что постоянно проделывал такое с Беном. Мэй рассмеялась этим воспоминаниям. Тот факт, что она увидела Питера и Тони вместе всего несколько недель назад, пробудил в ней воспоминания. Она знала, насколько близки были Питер и Бен, и теперь она видела, насколько близки стали Питер и Тони. — Не смущайся, Пити. Думаю, Тони понравилось, что ты заснул на нем также, как и на Бене, — сказала Мэй, вспоминая о том, как Бен постоянно пытался поднять Питера на руки и отнести в кровать, но это было трудно, а детские ноги и руки торчали во все стороны, не желая укладываться так, чтобы по пути ни обо что не удариться. Тони же, в отличие от Бена, удавалось это легко. Будто Питер был рожден именно для того, чтобы идеально вписываться в его объятия. Питер кивнул головой, чувствуя себя немного грустным. Он скучал по Бену. Но потом он вспомнил, что хотел поговорить с Мэй, и спросил: — Тони хотел узнать, могу ли я завтра после школы поехать в Башню и остаться там на все выходные? — Значит, это хотел знать только Тони, да? — улыбнулась Мэй и посмотрела на племянника. Но Питер отвел взгляд и кивнул головой. — Ладно. Я отпущу тебя, но в субботу вечером мы собираемся поужинать с Дэном. Так что тебе придется провести с нами время с четырех до девяти, после чего ты сможешь снова вернуться в Башню. Договорились? Питера нисколько не волновал ужин с Дэном, ведь он мог провести все выходные рядом с Тони.