И снова в пропасть

Следующие пять дней Питер провел дома с Дэном. Он не мог никуда выйти, так как у него под глазом все еще оставался яркий синяк, а еще Питер был почти уверен, что получил серьезное сотрясение. Каким-то совершенно непонятным образом Дэн заставил Мэй остаться в больнице еще на несколько дней (все это было сделано для того, чтобы она не видела избитого племянника). Питер не был уверен, как мужчина это сделал, но, тем не менее, это его пугало. Хорошо, что у Питера была ускоренная регенерация и его лицу не потребовалось много времени, чтобы справиться с травмами. Первые два дня он даже не подходил к зеркалу, потому что знал, что выглядит отвратительно. Его глаз убивал его болью и опухолью, впрочем как и вся сторона лица, по которой Дэн нанес больше всего ударов. Несмотря на то, что Питер был искренне удивлен поведением мужчины, он все же был рад, что Дэн почти не обращал на него внимание все эти дни. Он оставил Питера одного в его комнате и приходил только иногда, чтобы принести новую порцию льда для лица парня. А еще он даже сходил в аптеку и купил заживляющую мазь. Если бы у Питера спросили, то он бы сказал, что Дэн был не на шутку испуган. Мужчина явно боялся, что Мэй или кто-то еще увидит лицо Питера и сразу же поймет, что именно с ним случилось. И Питер был одновременно рад этому и взбешен. Он был рад тому, что Дэн обеспечил его спокойствием и всем необходимым для быстрого восстановления. Так что то, что у любого другого человека заживало бы около двух недель, у Питера исчезло за чуть больше чем пять дней. Все, что осталось — крошечный темный синяк под глазом и воспоминания, которые, вероятно, будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. А взбешен Питер был от того, что благодаря своей быстрой регенерации у него не осталось никаких доказательств того, что с ним сделал Дэн. Он даже не потрудился сделать несколько фотографий, хотя знал, что ему следовало сделать это. Но просто… Питер не мог смотреть на себя в те дни. Мэй находилась дома уже пару дней, и Питер избегал ее всеми возможными способами. Ей уже разрешили вернуться на работу, поэтому большую часть своего времени она проводила вне дома, а когда возвращалась, то уделяла все свое внимание только Дэну, практически не общаясь с Питером. Не то чтобы Питера это хоть как-то волновало. Он бы все равно избегал ее, так что, вполне возможно, что именно таков был изначальный план Дэна. Питер из-за синяков пропустил три школьных дня, и теперь, когда наступило воскресенье и завтра нужно было возвращаться на занятия, он понял, что не хочет никуда идти. Дэн приказал ему предупредить Мэй о том, что он неважно себя чувствовал на тот случай, если бы ей позвонили из школы и спросили, почему ее племянник не появлялся на занятиях почти всю неделю. И хотя настоящая причина прогулов заключалась в том, что у Питера был огромный синяк под глазом, а половина лица очень сильно опухла, никто об этом так и не узнал. Мэй постучала в дверь его комнаты, когда он вышел из душа и забрался в постель. — Питер? Я могу войти? Парень перевернулся на живот и спрятал голову под подушку. — Я сплю. Уходи. — Я все равно войду, — Мэй открыла дверь, которую Дэн заменил так, что Питер этого даже не заметил, и вошла в комнату. На новой двери не было замка, и когда Мэй поинтересовалась причиной ее замены, Дэн рассказал ей историю о том, что Питер слишком крепко спал, а он испугался за ребенка и выбил ее ногой. Что ж, это была правда лишь отчасти. Мэй сразу же поверила Дэну, и Питер возненавидел ее за это. Тетя присела на кровать и обняла Питера за талию. — Я видела, как ты только что вошел сюда после душа, так что знаю, что ты не спишь. А теперь посмотри на меня, дерзкая задница. Мэй хлопнула племянника по заднице, от чего Питер вздрогнул и сжался. Мэй в шоке отдернула руку, но не стала задавать никаких вопросов. И Питер возненавидел ее и за это тоже, потому что, возможно, если бы она задала хотя бы один вопрос, то он бы все ей рассказал. — Давай же, повернись. Ты едва взглянул в мою сторону с тех пор как я вернулась домой, — сказала Мэй с раздражением и грустью в голосе. Но Питер не чувствовал ни капли вины. Он застонал в подушку, желая так много всего рассказать, но при этом испытывая дикий страх. — Мэй, иногда ты бываешь такой идиоткой. Питер не хотел этого говорить. Он никогда раньше не разговаривал так с Мэй, но сейчас эти слова просто слетели с его языка сами собой. — Что, прости? Как ты только что меня назвал, Питер? — кажется, Мэй по-настоящему взбесилась. А еще ей было больно от услышанных слов. Но Питера это не волновало. Он перевернулся на спину и посмотрел на тетю. — Ты… иногда ты такая невнимательная. Не видишь ничего вокруг. Мэй смотрела на него несколько очень долгих мгновений, и Питер даже подумал о том, а не хочет ли она ударить его или что-то в этом роде. За всю его жизнь Мэй ни разу не поднимала на него руку, за исключением одного единственного случая. Он всегда прислушивался к Мэй и Бену, не давая им повода для беспокойств. А когда дяди не стало, Питер во всем слушался Мэй, так что ей не нужно было бить племянника или наказывать его. В тот единственный раз, когда Мэй его ударила, он набил свой рюкзак игрушками и одеждой и сбежал из дома на целых шесть часов. На самом деле он планировал просто немного погулять по кварталу, но в итоге заблудился. Ему было семь, и Мэй с Беном прочитали ему длинную нудную лекцию о поведении. Потом Мэй его ударила, и Питер больше никогда не капризничал и не показывал характер. После целой минуты молчания Мэй наконец заговорила, и выражение ее лица при этом стало более мягким. — Ты говоришь о том, что я столько времени провела в больнице и даже не позвонила тебе? Питер покачал головой. Она оказалась близка в своих предположениях, но все равно не угадала. — Нет, — вздохнул он. — Видишь, ты ничего не замечаешь. Я хочу спать, так что не могла бы ты, пожалуйста, уйти? Мэй выглядела так, словно собиралась задать парочку вопросов, но молча встала и вышла из комнаты, даже не поцеловав своего племянника на ночь. И это был первый раз, когда она этого не сделала, находясь дома. Питер перевернулся на бок и заплакал. Он понятия не имел, в чем была причина этих слез, но в тот момент он ненавидел свою жизнь, в которой никого не было. Абсолютно никого. Через мгновение Питер подумал о Тони. Который не звонил и не писал ему больше недели. Вокруг было словно радиомолчание, и Питер все это ненавидел. Он так сильно скучал по Тони и хотел вернуть его в свою жизнь, но не был уверен, что это когда-нибудь произойдет. Мысли об этом очень сильно напугали Питера. Он скучал по Тони. Безумно по нему скучал… но теперь даже не мог ему написать. Питер потянулся и взял телефон с прикроватной тумбочки. Экран на нем все еще был треснутым с тех самых пор, как его разбил Дэн, но Питер уже привык к этому. Он разблокировал телефон и нашел в контактах номер Тони. Он бы не раздумывая нажал на вызов, но совершенно не знал, что сказать. Он боялся, что Тони ненавидел его и по этой причине не звонил больше недели. Питер вздохнул и отложил телефон обратно на тумбочку. Ему больше не нужен был Тони. Он сможет справиться сам и прожить свою жизнь без участия в ней Тони… верно? . . . Питер проснулся с судорожным всхлипом. Его постель была мокрой от пота из-за кошмара, из которого он никак не мог вырваться. Он знал, что сон не был реальностью и то, что он видел, никогда не происходило, но картинки перед глазами все равно его пугали, и он никак не мог выбраться из марева сна. Теперь, когда он все же проснулся, Питер сел в кровати, оттягивая ворот пижамной рубашки и пытаясь сделать глоток воздуха. Он посмотрел на дверь своей комнаты, ожидая увидеть Дэна. И тревога, которая завладела его телом от этого ожидания, была просто ужасной. Он не знал, когда Дэн снова появится рядом и причинит ему боль. А еще он понятия не имел, что Дэн сделает в тот или иной момент, и это незнание и непонимание было самым худшим чувством, какое только приходилось испытывать Питеру за всю его жизнь. Он всегда был напряжен. Питер перекатился на живот и потянулся за телефоном. Часы показывали чуть больше четырех утра, но Питеру было все равно, ему жизненно необходимо было услышать голос Тони. В трубке раздавались гудок за гудком, с каждым из которых Питер начинал жалеть о своем поступке. Ответа все не было и не было. И в тот момент, когда надежда почти исчезла и Питер уже собирался сбросить вызов, чтобы снова потонуть в потоке слез, Тони все же взял трубку. — Питер? Все в порядке? Почему ты звонишь мне в четыре утра, малыш? Питеру захотелось расплакаться, как только он услышал знакомый голос Тони, в котором звучали уверенность и безопасность. Он так давно этого не слышал. — Я скучаю по тебе, — тихо всхлипнул Питер. Пока он ждал ответа, то думал о том, что Тони, скорее всего, не хочет с ним разговаривать и сейчас просто ищет способ помягче послать его куда подальше. — Я тоже скучаю по тебе, малыш, — неожиданно сказал Тони. — Ты в порядке? Питер покачал головой. — Я хочу прийти в Башню завтра после школы. — А что насчет этого думает твоя тетя? — спросил Тони с небольшим раздражением в голосе. — Я не знаю, — Питер понятия не имел, как она может отреагировать на его желание встретиться с Тони. Но он в любом случае собирался делать то, что захочет. А потом Питер вспомнил о прошлой неделе, когда он не получил ни одного звонка или сообщения от Старка. — Почему ты не звонил мне? Тони помолчал несколько мгновений, но Питер слышал отдаленный шум на заднем плане. Скорее всего мужчина находился в мастерской и сейчас куда-то шел. — Твоя тетя не хочет, чтобы я находился рядом с тобой, малыш. Я очень скучал по тебе, но я должен уважать ее желание. Питер попытался сосредоточиться на том, что Тони говорил в прошедшем времени. Он скучал по Питеру, но больше уже не скучает. Питер снова всхлипнул. — А как насчет моих желаний? Меня не волнует то, чего она хочет. — Питер, — попытался что-то сказать Тони, но парень перебил его. — Нет. Я хочу увидеть тебя завтра после школы. И мне все равно, что она на это скажет. Ей в любом случае на меня наплевать, — Питер перевернулся на спину и шумно выдохнул. — Ладно, — после непродолжительного молчания согласился Тони. — Я заеду за тобой завтра после школы и мы потусуемся вместе. Хорошо? Я позвоню твоей тете и поговорю с ней. — Спасибо, — ответил Питер, с облегчением вздыхая. — А теперь ты не хочешь сказать мне, почему не спишь в такое время? — спросил Тони, и Питер услышал в его голосе явное беспокойство. — Не знаю, — солгал он, будучи не в настроении говорить о своих кошмарах. Да и вряд ли он вообще когда-то захочет их обсуждать. — Тебе приснился кошмар? — спросил Тони, на что Питер ответил тихим обреченным стоном, давая мужчине понять, что он был прав. — Хочешь поговорить об этом? — еще один стон. — Ладно. Хочешь, я расскажу тебе о том, как провел свой день, пока ты снова не заснешь? — Да. И… ты можешь оставаться на связи? Даже после того как я засну? — Питер перекатился на бок и обнял себя рукой за плечи, чтобы немного успокоиться. — Конечно, малыш. Я никуда не уйду, — с этими словами Тони начал рассказывать о том, чем он занимался на протяжении всего дня с того самого момента, как проснулся, и до того, как ему позвонил Питер. Парень что-то тихо бормотал в ответ, но Тони просто игнорировал его, так как знал, что тот просто борется со сном. Спустя примерно двадцать минут Тони услышал удовлетворенный вздох ребенка, означающий, что Питер заснул. Он все равно продолжил говорить, чтобы убедиться, что Питер продолжает спать. В итоге Тони проболтал со своим молчаливым собеседником около двух часов, пока Мэй не пришла будить его в школу. Тони замолчал и прислушался, уверенный, что Питер спрятал ночью телефон под подушку, потому что женский голос звучал приглушенно. — Просыпайся, Питер. Уже шесть десять, тебе нужно выйти из дома через двадцать минут. Вставай, — твердо сказала Мэй, и даже Тони услышал в ее голосе раздражение. Он задумался о том, имело ли это какое-то отношение к тому, о чем Питер говорил ему ночью. Тони ничего не слышал в ответ от Питера, поэтому предположил, что тот пока не проснулся. — Питер, вставай. Давай же. — Хмм… нет, — застонал Питер. Тони услышал шуршание одеяла, которое, видимо, сорвала с него Мэй, а потом ребенок неожиданно закричал. — Мне холодно. Перестань. — Питер, ты только посмотри на свою пижаму. Она вся мокрая от пота и прилипла к твоему телу. Перестань спать под таким жутким количеством одеял, — Тони закатил глаза, случая Мэй. Если бы только она знала, что ее племянник спал под ними не только из-за того, что часто замерзал по ночам, но еще и потому что их вес помогал ему заземляться, тем самым справляясь с кошмарами. — Нет, — снова простонал Питер, и Тони пожалел о том, что ребенка из постели вытаскивала Мэй, а не он сам. — Вставай. Поднимайся. Давай, бегом в душ, а потом я отвезу тебя в школу. Дэн заберет тебя после, — Тони почувствовал, как от этих слов у него упало сердце. Он в любом случае заберет своего ребенка сегодня после школы. Он и так слишком долго его не видел. — Нет, Мэй, отстань, — проворчал Питер, с трудом поднимаясь с постели. — Стой! Мой телефон! — Питер. Отправляйся в душ. Сейчас же, — Тони услышал, как Питер схватил телефон с кровати, и догадался о том, что парень прижал его к груди, когда выходил из комнаты. Тони ждал, пока Питер сам что-нибудь скажет ему, потому что было слишком очевидно, что он не хотел, чтобы кто-нибудь из взрослых знал о том, что они болтали по телефону. — Питер, — услышал Тони. Этот голос принадлежал мужчине. И он догадался, что это был парень Мэй. — Подойди сюда на секунду. Тони ждал, что будет дальше, но Питер неожиданно завершил вызов, оставляя его в растерянности. Он почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Он просто обязан был увидеть своего ребенка. Питер крепко сжал свой телефон правой рукой. Дэн ведь не станет причинять ему боль, пока Мэй находилась в квартире, верно? — Дай-ка мне посмотреть на твое лицо, — Дэн обхватил подбородок Питера своими грубыми руками, от чего парню захотелось заплакать. Он ненавидел прикосновения Дэна. — Хмм. А этот крем неплохо справился со своей задачей. Твой глаз почти полностью зажил. Вот только синяки у тебя сошли слишком уж быстро, тебе не кажется? Питер просто пожал плечами. Он понятия не имел, о чем говорил Дэн или на что он намекал. — Мне нужно собираться в школу, — сказал Питер, высвобождаясь из рук Дэна и направляясь в ванную. Он заперся и затаил дыхание, подсознательно ожидая, что мужчина сейчас вышибет дверь. Но спустя пару минут все оставалось тихо, и Питер опустил взгляд на телефон в своей руке. Он не хотел вот так резко завершать звонок, но не стал рисковать тем, что Дэн заметит телефонный разговор. Питер подумал о том, чтобы снова позвонить Тони, но не стал, потому что все равно увидится с ним после школы. После этого он снял с себя мокрую пижаму и залез в душ. Поездка в школу была странной и неловкой. Питер предпочел бы прогуляться пешком или поехать на метро, но Мэй настояла на том, чтобы его подвезти и поговорить. Питер на самом деле хотел быть где угодно, но только не в машине со своей тетей, но он не мог выпрыгнуть на дорогу на полном ходу. Вернее, мог, но просто не стал бы это делать. — Ты вообще слышал, что я тебе сказала? — спросила Мэй, но Питер лишь прислонился головой к стеклу машины. — Питер, я сказала тебе… Он просто больше не мог это выносить. В тот момент он так сильно ненавидел Мэй… — Мне все равно, что ты там сказала! Я хотел с тобой поговорить, но ты не слушаешь меня. И поэтому сегодня после школы я иду к Тони. Он за мной заедет. Мэй посмотрела на Питера так, словно только что получила пощечину. Но Питера не заботила собственная вспышка гнева. Он бы много чего еще хотел сказать, но сдержался. — Что, прости? С чего ты взял, что можешь так со мной разговаривать? Питер раздраженно рассмеялся. — Я буду разговаривать с тобой так, как захочу, потому что тебе на меня откровенно наплевать! — Питер. Откуда в тебе все это? — спросила Мэй, останавливаясь на светофоре, который загорелся красным, но Питер молча отстегнул ремень безопасности и потянулся на заднее сидение за своим рюкзаком. — Что ты делаешь? Питер проигнорировал Мэй и открыл дверцу, чтобы выйти на улицу. — Питер? Питер, вернись в машину сейчас же! Он захлопнул дверь и перебежал через дорогу, останавливаясь на тротуаре. Несмотря на то, что движущихся машин вокруг не было, потому что все они стояли на светофоре, это все равно было опасно и скорее всего незаконно. Но Питеру было все равно. Он просто шел в школу, не обращая никакого внимания на бесконечно звонящий в кармане телефон, а потом и на текстовые сообщения, которые, вероятно, посылала ему Мэй. Когда Питер добрался до школы, он взглядом поискал на парковке машину, предчувствуя, что его тетя не оставила бы все это просто так. Подойдя ближе, Питер увидел знакомую черную Ауди. Он знал, что ни у кого в школе такой не было. Да ее и не могло быть ни у кого, потому что такая машина была только у одного человека. У Тони. Питер пробежал оставшееся расстояние до машины, но остановился, когда увидел другую знакомую ему машину. Мэй. Его взгляд был прикован к ней, и Питер ждал, когда его тетя выйдет, но Тони опередил ее. Он обошел свою машину и обнял Питера одной рукой. Объятие вышло немного неловким, но Питер не обратил на это внимания, так как был слишком сосредоточен над всей этой ситуацией. Тони немного отстранился и посмотрел на парня. — Готов ехать? — Ехать? — Питер в замешательстве посмотрел на Тони, оторвав взгляд от машины Мэй. — Куда? Я думал, что ты заберешь меня после школы. Тони пожал плечами. Он убрал руки от Питера и засунул их в карманы джинсов. — Ну… так было до тех пор, пока ты не бросил трубку сегодня утром, тем самым заставив меня помчаться в твою школу, где я просидел больше тридцати минут, ожидая твоего появления. Ты теперь не отвечаешь на звонки? Питер вытащил телефон из кармана и увидел, что почти все звонки и сообщения, которые он получил по пути в школу, были от Тони. Упс. Затем Питер перевел взгляд на машину Мэй. — Зачем она здесь? — Это ты мне скажи. Пока я ждал тебя, чувствуя себя педофилом, караулящим у школы, приехала Мэй. Я думал, что она привезла тебя, но, как оказалось, ты выпрыгнул из ее машины на ходу. — Это она тебе рассказала? — спросил Питер, скрестив руки на груди. — Я не выпрыгивал из машины на ходу. Я просто вышел, когда она остановилась на светофоре. Она врушка. Раздражающе безразличная ко всему врушка. — Вот именно поэтому я и собираюсь забрать тебя прямо сейчас. Ты пропустишь школу, — Тони снова обнял его за плечи и повел к машине, но Питер отстранился. — Нет. Я… я не могу снова пропустить школу. Я не был там всю прошлую неделю, — Питер с силой вырвался из хватки Тони, заставляя мужчину сделать шаг назад. — Почему? — спросил Тони. — Эм… я чувствовал себя не очень хорошо. Ты можешь просто забрать меня после школы? — спросил Питер, но тут Мэй вышла из машины и направилась в их сторону. — Ты сейчас серьезно, Питер? Серьезно? Ты выпрыгнул из машины прямо посреди ебаной дороги. Что с тобой не так? — закричала Мэй в лицо Питеру, от чего он вздрогнул. — Ты такая глупая, Мэй. Ты понятия не имеешь, что именно происходит. Но ты позволяешь этому происходить! — закричал в ответ Питер, но его голос сорвался и ему захотелось расплакаться. Он терпеть не мог разговаривать так с Мэй, но в данный момент она его не слышала и не видела того, что происходило у нее под носом. Ее парень издевался над ребенком, и неизвестно, куда эти издевательства зайдут дальше. — Клянусь Богом, Питер, если ты продолжишь вести себя так и дальше, то я превращу твою жизнь в самый настоящий ад, — пригрозила ему Мэй. — Ты уже превратила мою жизнь в настоящий ад! — приведя в нее Дэна. Питер этого не сказал, хотя очень хотел. Тони схватил его за руку и потащил к своей машине. — Ладно, ребята, на сегодня хватит. Я забираю Питера, потому что он явно не хочет сейчас находиться в твоей компании. И сегодня он не пойдет в школу. Я напишу тебе, когда он захочет вернуться домой. Тони запихнул Питера на пассажирское сидение, а сам сел на водительское, завел машину и тронулся с места, не оглядываясь больше на Мэй. Он понятия не имел, что случилось с Питером, но не собирался позволять Мэй так с ним разговаривать. И он точно не собирался отпускать с ней Питера, потому что ребенку этого не хотелось.