И снова в пропасть

Питер молчал большую часть дороги, если не считать его громкого сопения. Тони почему-то чувствовал себя бесполезным. Ему еще никогда не приходилось иметь дело с таким Питером. Особенно после ссоры с Мэй. Тони частенько видел слезы Питера. В основном это было после кошмаров — Питер просыпался и начинал искать физический комфорт, который Тони ему обеспечивал, пытаясь заставить ребенка поговорить о кошмаре. После этого Питер снова засыпал, а на следующий день они об этом даже не вспоминали. Питеру всегда нужно было утешение и возможность с кем-то поговорить, но сейчас все было совсем по-другому, поэтому Тони чувствовал себя бесполезным. — Ты можешь рассказать мне, что случилось? — спросил Тони после десяти минут, проведенных за рулем, в течение который между ними не было произнесено ни слова. На всякий случай Тони запер в машине двери, если Питер вдруг решит сбежать. Не то чтобы он ожидал от парня чего-то подобного. — Ничего. Я ненавижу Мэй, — ответил Питер. Он чувствовал, что не должен из-за этого плакать, но слезы сами текли по щекам и он не мог их остановить. Он плакал из-за всего, что с ним приключилось, и он ненавидел это чувство, потому что раньше у него даже не было возможности поплакать у кого-то на плече и пожаловаться на то, что он застрял на неделю дома с Дэном. — Я не Мэй, так почему бы тебе не рассказать мне о том, что у тебя происходит, — твердо ответил Тони, пытаясь заставить Питера сказать хоть что-нибудь, потому что он до сих пор ничего не понимал. Он не видел ребенка больше недели, и это сводило его с ума. Больше всего ему не нравилось то, что он даже не мог позвонить Питеру или написать ему, потому что так захотела Мэй, и сейчас Тони сожалел о том, что послушал ее. Все это время он думал о том, что должен был просто позвонить своему ребенку. — Просто… ты можешь не говорить об этом? — с отчаянием в голосе спросил Питер и посмотрел на Тони покрасневшими от слез глазами. — Я не хочу об этом вспоминать. Тони в ответ кивнул головой. Он знал, что заставив Питера поделиться проблемой, он сможет его успокоить, но прямо сейчас он не стал ни на чем настаивать. Прошлой ночью Питер плохо спал, и Тони подумал о том, что ему стоило бы уложить ребенка немного отдохнуть и поговорить уже потом, когда он проснется и не будет таким эмоциональным. Питер прислонился головой к холодному окну машины. Он чувствовал себя виноватым за то, что ничего не сказал, но он просто не знал, как это можно сделать. Ведь если он заговорит о случившемся, то Дэн причинит боль Мэй. Прямо сейчас Питер искренне ее ненавидел, но при этом его к ней любовь никуда не делась, и он не хотел нести ответственность за то, что Дэн причинит ей боль. Питер знал, что не может рассказать Тони о происходящем, но он был ужасным лжецом, так что ему следовало придумать возможность избежать этой темы и просто об этом не говорить. В любом случае он не хотел об этом даже вспоминать. Остальная часть поездки прошла в тишине, и все это время Питер боялся, что Тони больше никогда не захочет увидеть его в Башне или даже в своей жизни. Питеру так хотелось убежать и спрятаться от всех проблем. Когда они добрались до Башни, Тони припарковался в своем личном гараже и подождал, пока Питер медленно и печально выйдет из машины. Парень был полностью измотан, несмотря на то, что прошлой ночью он смог выспаться и всю прошлую неделю он не делал абсолютно ничего, кроме как боялся Дэна и того, что мужчина мог с ним сделать. И хотя Дэн больше не прикасался к нему (в плохом смысле этого слова) после той истории с ванной, он все равно иногда притрагивался к лицу Питера, чтобы проверить, как идет заживление синяков. Причем делал он это с таким видом, что люди со стороны могли бы подумать, что ему не все равно. Но Питер знал, что Дэн все это делал только для того, чтобы спасти свою задницу. И это на самом деле было пугающим, потому что Питер просто не мог не думать о том, что, возможно, Дэн больше не поднимал на него руку, так как ждал, когда Питер полностью исцелится, чтобы проделать с ним нечто еще более худшее. В лифте Тони обнял Питера за плечи и притянул к себе. — Почему ты так нервничаешь? Питер в ответ пожал плечами. Он собирался воспользоваться возможностью и получить все объятия, какие только сможет найти (возможно, в последний раз), поэтому он прижался к Тони, расслабляясь в его руках. — Ты устал, Пит? Выглядишь уставшим. Как насчет того, чтобы немного поспать? А потом займемся тем, чем ты захочешь. Питеру эта идея очень понравилась. Он мог бы наконец расслабиться и по-настоящему хорошо выспаться, не беспокоясь о том, что Дэн вломится в комнату и причинит ему боль. Двери лифта открылись, и Тони мягко и медленно повел Питера в его комнату. Он толкнул дверь, пытаясь вспомнить, когда ребенок в последний раз у него ночевал. Как же он скучал по Питеру. — Отдохни немного, малыш. Я буду рядом, когда ты проснешься, — Тони откинул одеяло и подождал, пока Питер заберется в постель, прежде чем укрыть его. Тони откинул волосы с его лба и улыбнулся. Теперь, когда Питер был в безопасности, он чувствовал себя намного лучше. Тони уже собирался уходить, когда Питер печально всхлипнул и схватил его за руку. — Постой. Ты… не мог бы… не мог бы просто не уходить? — Я буду прямо за дверью твоей комнаты, хорошо? Если я тебе понадоблюсь, то я сразу же приду. А теперь немного поспи. Тебе это нужно, — Тони еще несколько раз провел по волосам Питера, ожидая, что ребенок скажет что-нибудь еще или еще больше расплачется, но ничего этого так и не произошло. Поэтому он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Питер смотрел, как Тони уходит, желая при этом, чтобы он остался рядом. Но он знал, что просто не может просить его остаться, это было бы уже слишком. Питер перевернулся на живот, чувствуя себя некомфортно, так как на нем были надеты джинсы и теплый свитер, определенно не предназначенные для сна. С громким стоном он откинул одеяло и поднялся с кровати, чтобы найти что-нибудь из одежды, более удобное для сна. Он снял с себя одежду и быстро надел спортивные штаны и футболку с длинным рукавом. И пусть это была не пижама, но все равно гораздо удобнее джинсов и свитера. Питер вернулся в постель и подтянул ноги к животу, обхватывая себя руками в попытках утешить, ведь рядом больше никого не было, кто мог бы ему помочь. Он старался не думать о своей жизни и о том, что в ней происходило, чувствуя себя опустошенным. Он не мог припомнить, когда в последний раз смеялся или хотя бы улыбался настоящей улыбкой, а не той фальшивкой, которую он приклеивал на лицо только ради Мэй. Как же он все это ненавидел. Если бы только Дэн не появился в его жизни. Если бы только они с Мэй и дальше жили одни. Вдвоем. Тогда все у них было бы в порядке. Мэй так сглупила, приведя в их жизнь этого монстра. Они были счастливы вдвоем, а теперь… Питер всегда будет ненавидеть ее за то, что она сделала. С очередным громким стоном Питер сбросил с себя одеяло и сел. Его мысли мчались со скоростью мили в минуту, так что он точно не смог бы заснуть в таком состоянии. Он хотел поговорить с Тони. Ему нужно было поговорить с Тони. Питер встал с кровати и отправился на поиски мужчины. Тони оказался в своей мастерской и выглядел так, будто был очень сильно на чем-то сосредоточен. Питер даже засомневался, стоит ли ему вообще заходить внутрь и беспокоить его или лучше вернуться в комнату и разобраться со своими проблемами самостоятельно. Он не хотел раздражать Тони еще больше, но ему хотелось заговорить и выплеснуть наружу всю свою боль. Прежде чем у Питера появилась возможность решить, что делать дальше, Тони обернулся и посмотрел прямо на него. — Хэй, приятель. Почему ты здесь? — Прости. Мне лучше вернуться наверх… — Питер развернулся, чтобы уйти, потому что он не хотел мешаться под ногами, когда Тони был занят работой, но мужчина остановил его. — Подожди. Питер, иди сюда. Что случилось? Питер старался в тот момент не вспоминать многочисленное «иди сюда», сказанное Дэном, потому что сейчас эти слова сказал Тони, а Тони никогда не причинит ему вреда. Питер знал это. Он медленно подошел к мужчине и сел на стоящий рядом стул, глядя на свои руки. Прямо сейчас он просто не мог смотреть Тони в глаза. — В чем дело? — Тони отложил отвертку и повернулся к Питеру, уделяя ему все свое внимание. Парень пожал плечами. Он не хотел ничего говорить. Но Тони не собирался принимать это за ответ. — Питер, что случилось? Я бы подумал, что тебе приснился кошмар, но ты провел в постели меньше тридцати минут. Поговори со мной. Питер вздохнул и лег головой на стол, отворачиваясь от Тони. — Как думаешь, тетя Мэй и Дэн поженятся? Тони понимающе кивнул. Итак, у Питера большие проблемы с Дэном. Об этом уже и так было известно, оставалось только выяснить, что именно делало Питера таким злым. — Я не знаю, приятель. Вероятно, они еще даже сами об этом не думали, — честно ответил Тони. Он действительно не знал, какие отношения связывали Мэй и Дэна и никак не мог об этом узнать. В конце концов они с Мэй никогда не были лучшими друзьями и не делились друг с другом личной жизнью. Питер вздохнул и повернул голову к Тони. Он пытался придумать, что можно было сказать дальше. — Я просто… Прямо сейчас я так сильно ненавижу Мэй, но при этом мне стыдно за эту ненависть. — Правда? А за что ты ее ненавидишь? Питер оторвался от стола и всплеснул руками. — За… за то, что она такая глупая. Она просто выводит меня из себя одним своим присутствием. Все свое внимание она уделяет только Дэну, и ей совершенно наплевать на то, как я к нему отношусь. Тони подумал о том, что Питер просто начал ревновать, ведь он привык постоянно находиться в центре внимания своей тети, а теперь все изменилось и он просто не знал, как реагировать. В тот момент Тони даже не подозревал о том, насколько сильно оказался неправ в своих предположениях. И он всю жизнь будет об этом жалеть. Он рассмеялся и пихнул Питера в бок. — Ты ревнуешь, Пит? Знаешь… Питер повернул голову и бросил на него взгляд так быстро, что Тони показалось, будто ребенка ударили и его голова повернулась сама от силы этого удара. — Ты серьезно? Я не… я не ревную. Я ненавижу Дэна. Воу. Тони явно не хотел так сильно его расстраивать. Он даже не думал, что это вообще возможно. — Ладно. Прости за то, что сказал об этом, — извинился Тони, что было для него все еще в новинку. Он никогда и ни перед кем не извинялся. Даже в те моменты, когда он оказывался неправ, он все равно никогда не извинялся. Но потом в его жизни появился Питер и Тони быстро понял, что самый быстрый способ предотвратить конфликт или надвигающуюся ссору — просто извиниться. Было даже забавно наблюдать за тем, как быстро менялось настроение Питера после извинений. Хотелось бы Тони, чтобы и с другими людьми все было так же просто. Питер вздохнул и снова опустил голову на металлический стол. Его поверхность была прохладной и ему это нравилось. Тони провел рукой по его спине, но Питер вздрогнул от этого прикосновения. Мужчина понятия не имел, почему ребенок такой нервный и дерганный, и, оглядываясь назад, ему следовало бы выяснить причину этого состояния, но он ничего не сделал и всегда будет жалеть об этом. — Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? Я даже позволю тебе выбрать, — предложил Тони, вставая. Он все равно не хотел сидеть в мастерской, потому что думал только о том, как бы провести побольше времени со своим ребенком. Они не виделись больше недели, и Тони ничего о нем не слышал, а это было уже слишком… — Хорошо, — согласился Питер, поднимая голову. Тони ожидал, что парень будет более взволнован этим предложением, хотя и понимал, что прямо сейчас Питер был сам не свой. И его убивало то, что он не знал причину такого состояния ребенка. Они поднялись наверх в гостиную и разделились — Тони ушел готовить попкорн, а Питер отправился искать фильм по своему выбору. Когда Тони вернулся с двумя мисками попкорна и напитками, то был удивлен, увидев, что Питер ковырялся в телефоне вместо того, чтобы выбирать кино. Тони поставил все принесенное на кофейный столик и посмотрел на Питера. — Ты что-нибудь выбрал? — О… эмм… — Питер оторвался от телефона и с удивлением посмотрел на Тони. — Я забыл. Может, мы просто включим то, что сейчас идет по телевизору? Тони сел на диван и поставил одну из мисок с попкорном себе на колени. Взяв несколько зернышек, он отправил их в рот. — Как насчет того, чтобы поесть попкорн и просто поговорить? Питер покачал головой и опустил взгляд на свои колени, но в этот момент телефон выскользнул у него из рук и упал на диван экраном вверх. Тони поднял его и сразу увидел трещину. — Что с ним случилось? — поинтересовался Старк, хотя ему было наплевать на такие мелочи, как сломанный телефон. Он уже давно знал, что Питер был весьма безответственным в том, что касалось его рюкзака, телефона и прочих вещей, которые постоянно то терялись, то ломались. А вот у Питера, похоже, с этим были проблемы. — Мне очень жаль. Прости. Я знаю, что ты подарил мне телефон и я должен был заботиться о нем… Мне так жаль, Тони. Пожалуйста, не злись. Мне правда жаль. — Воу, притормози, малыш, — Тони был очень удивлен этой маленькой речью. — Все это совершенно не важно. Я починю его. А если не смогу починить, то просто куплю тебе новый, хорошо? — Нет, — покачал головой Питер, снова удивляя этим мужчину. — Ты не должен. Я сломал телефон, и это только моя вина, так что ты не должен ничего мне покупать. Тони похлопал парня по спине. Питер снова вздрогнул, но сразу же расслабился, так что Тони не стал убирать руку. — Все в порядке, Пит. Перестань уже так нервничать. Питер отвернулся от Тони и откинул голову на спинку дивана. Он ненавидел то, что случилось с телефоном, который ему подарил Тони. Это был отличный телефон, и Питер был очень рад получить такой подарок. Но потом в его жизни появился Дэн и начал уничтожать все, к чему прикасался. Теперь Тони, наверное, думал, что Питеру наплевать на его подарок. Питер не хотел, чтобы Тони так думал, вот только он не мог рассказать ему, что во всем был виноват Дэн. Он повернул голову и посмотрел на мужчину, а потом забрал у него телефон и положил на свои колени, опуская взгляд на трещину. Экран выглядел так, будто Дэн ударил его обо что-то твердое. И, скорее всего, именно так все и было. Питер вздохнул и подумал о Мэй. Она, наверное, сейчас была на работе и переживала из-за того, что случилось утром. Питеру не хотелось, чтобы Мэй нервничала из-за него, но прямо сейчас он ничего не мог с этим поделать. — Как думаешь, Мэй ненавидит меня? — тихо спросил Питер у Тони, все еще глядя на свой сломанный телефон. — Нет. Я знаю, что она не испытывает к тебе ненависти. И прямо сейчас она, наверное, беспокоится, — ответил Тони. Он никогда раньше не видел, чтобы Мэй так разговаривала со своим племянником, но и Питер никогда так себя не вел, так что Тони оставалось только догадываться о том, что между ними произошло что-то действительно серьезное. — Наверное, она все же меня ненавидит, — сказал Питер и посмотрел на Тони. — Я знаю, что это так. Вчера вечером я наговорил ей много неприятных вещей. Тони понимающе кивнул. Как он и думал, что-то случилось между ними вчера вечером. — Разве это плохо, что я нисколько не сожалею о том, что сказал? Я знаю, что это было грубо с моей стороны, и я чувствуя себя… плохо из-за этого, но я не жалею. Питер хотел бы чувствовать вину за свои слова, но просто не мог. Он знал, что должен был сказать то, что сказал, и был рад, что сделал это. — Нет, это не плохо, — покачал головой Тони. — Ты разозлился и просто высказал Мэй то, что чувствовал по отношению к ней или к ситуации в целом. И это совершенно нормально. Питер кивнул, чувствуя небольшое облегчение от услышанного. . . . В итоге они еще немного поболтали, а потом посмотрели фильм. Тони не был уверен, что именно показывали на экране — Питер выбрал что-то эмоциональное, но Тони посчитал картину сначала скучной, а потом слишком кричащей и яркой. К тому же не было похоже, что Питер находился в восторге от собственного выбора. На его лице была непонятная гримаса, и он смотрел в телевизор так, словно все, происходящее на экране, наносило ему личное оскорбление. Тони не винил его в этом, потому что знал, что у парня были сложные последние недели. Примерно через сорок минут после начала фильма Тони заметил, что Питер начал проваливаться в сон. И это было более милым и забавным зрелищем, чем то, что шло по телевизору. Питер засыпал, а потом резко выныривал из сна, вздрагивая. Все это продолжалось около десяти минут, после чего парень позволил сну победить, уронив голову на подушку. Теперь Тони мог смотреть на него в открытую, а не прятаться, потому что Питер, заметив его взгляд, прикладывал больше сил, чтобы бороться со сном. Даже во сне ребенок выглядел рассерженным. Ему явно было неудобно, потому что у Тони спина болела только от одного взгляда на него. Тони был в курсе, что Питер обычно спал в очень странных позах (странных и неудобных для Тони и остальных людей, но только не для самого Питера), поэтому он не стал его перемещать, оставляя так, как есть. Он лишь убавил громкость телевизора и накрыл парня пледом. — НИЦА, дай мне знать, если он проснется, — пробормотал Тони и ушел в свою мастерскую. . . . Несколько часов спустя Питер все еще продолжал спать. Тони так сильно о нем беспокоился, что несколько раз поднимался, чтобы проверить, все ли в порядке, несмотря на то, что ПЯТНИЦА следила за состоянием ребенка и постоянно отчитывалась своему боссу. Питер перевернулся на другой бок и с ним все было в порядке, а это означало, что и с Тони все тоже было хорошо. Он снова вернулся в мастерскую (в пятый раз за последние часы) и собирался уже приступить к работе, но у него зазвонил телефон. Тони посмотрел на экран и увидел номер Мэй. Он подумал о том, а не стоит ли ему проигнорировать ее, но знал, что рано или поздно им все равно придется поговорить. Поэтому он принял вызов и включил громкую связь. — Алло? — Тони, где Питер? Я пыталась позвонить ему, но он не отвечает, — голос Мэй казался странно запыхавшимся и раздраженным. — Он спит на моем диване. Зачем ты звонила ему? — спросил Тони. Он знал, что если Мэй хотела поговорить с племянником, то она имела все права ему позвонить, но из простого уважения к его желаниям она не должна была это делать. — Я знаю, что он не хочет со мной разговаривать, но мы с Дэном собираемся поужинать сегодня вечером, чтобы обсудить все произошедшее, — на этот раз в ее голосе прозвучало сожаление и Тони задался вопросом, а ее ли это план был вообще и хотела ли она сама этого. — Не уверен, что это хорошая идея. Ты прекрасно знаешь, что случилось, когда вы в последний раз ходили вместе поужинать, — сказал Тони. — И я не думаю, что Питер захочет с тобой разговаривать. — Тони, — вздохнула Мэй. — Мне нужно, чтобы ты поговорил с ним и спросил, пойдет ли он с нами на ужин, потому что нам действительно нужно поговорить. Ты сможешь это сделать? Тони мог, но не хотел. Нелепо было даже думать об этом, но он должен был поступить так, как будет лучше для Питера, поэтому ему придется поговорить с ребенком. — Хорошо. Я разбужу его и поговорю с ним. Но если он откажется, то ты перестанешь давить на него, — ответил он, дождался ответа Мэй и сбросил вызов, после чего поднялся наверх. Он сел на диван рядом с лежащим на животе Питером и мягко похлопал его по спине. — Просыпайся, малыш. Давай же. Тони снова похлопал его по спине, от чего Питер застонал и потянулся, переворачиваясь. Открыв глаза, он посмотрел на Тони. — Твоя тетя только что позвонила мне, — как бы ему ни хотелось об этом говорить, он должен был это сделать. — Она хочет знать, не согласишься ли ты пойти на ужин с ней и Дэном, чтобы все обсудить. Питер зевнул и потер глаза руками. Потом он снова посмотрел на Тони и задумался. Он не хотел уходить, но, возможно, ужин был не такой уж и плохой идеей. Они могли бы все обсудить, и, может быть, все это даже хорошо закончится. — На самом деле я не хочу идти, но, думаю, что мне все равно придется это сделать, — Питер сел на диване и прижал подушку к груди. Тони не ожидал такого ответа. Он думал, что Питер откажется от этой идеи, но ошибался. Все это время Тони шутил над Питером и говорил, что он ревнует к Дэну, хотя на самом деле ревновал здесь именно Тони. Он с самого начала знал, что из-за Дэна Питер будет становиться все дальше и дальше, пока в итоге просто не исчезнет из его жизни. Если Мэй и Дэн будут вместе, то рано или поздно Питер предпочтет общаться только с Дэном. Тони это не нравилось, но он знал, что это было неизбежно, ведь Дэн будет проводить много времени и жить в одной квартире с ребенком. С его ребенком. Тони не хотел, чтобы Питер уходил, но он не мог заставить его остаться. — Ты уверен? Ты не обязан туда идти, если ты действительно этого не хочешь, Питер. — Я знаю, но… я должен. Я просто хочу побыстрее со всем этим покончить и поговорить с тетей Мэй. Тони отвел взгляд. Он хотел остановить ребенка, но не мог. — Ладно. Я позвоню твоей тете, а потом отвезу тебя домой. Тони встал с дивана, чтобы спуститься в мастерскую за телефоном и позвонить Мэй. Хотя он совсем не хотел этого делать.