Мальчики не плачут: альтернативная история

            Парни стояли на кухне, поочередно суетясь.       — Ты уверен, что хочешь что-то приготовить? Я бы мог заказать доставку, повар из меня так себе.       Сильва, явно не привыкший обращаться с кухонной утварью, недовольно переминался с ноги на ногу. Однако идея приготовить что-то вместе с возлюбленным его очень манила.       — Не жалуйся, сам же согласился. Порежь лучше овощи вон.       Звуки готовки наполнили просторную кухню. Все звучало так по-домашнему. Вкусные запахи уже еле улавливались.       — Я не думал, что ты так просто со мной согласишься, — начал Тхэ Джун. — Ну, отпустить меня.       — Знаешь, — ответил Сильва, не отводя глаз от доски, — с тобой сложно спорить. Стелишь ты убедительно. Но дело даже не в этом. Я каждую ночь старался засыпать с тобой, потому что в противном случае мои мысли меня просто сжирали. Даже мне было сложно об этом не думать.       — Ох… Я и не думал, что ты испытываешь.       — Как ты и сказал, я просто дурак, который своими действиями портит тебе жизнь. И я боялся, что если дам слабину, то совсем потеряю тебя. Навсегда.       — И почему же ты передумал? — мальчик остановился, переводя взгляд на Октавио.       — Ты сказал, что будешь со мной, даже если я оплошаю.       — То есть, мне просто нужно было сказать, что я люблю тебя? И все?       — В моей жизни было не так много проявления любви. Я просто и представить не мог, на что любовь способна, хе-хе, — парень шутливо толкнул Тхэ Джуна в бок. — Ладно, чего о грустном то? У нас вроде как свидание.       — Хорошо. Я хотел у тебя еще спросить кое-что. Когда ты в последний раз был в больнице?       — А? — Сильва недоуменно посмотрел на мальчишку. — В смысле?       — Меня не особо радуют твои увеселительные вещества, но это тема для другого разговора.       Октавио лишь виновато отвел взгляд. Ему нечего было сказать.       — Так вот, — Тхэ Джун продолжил, — что-то мне подсказывает, что заниматься сексом ты захочет без презерватива. Так что пока и правда не пройдешь осмотр, я воздержусь.       — Т-ты! — Сильва смутился. — Капец, а потом это я говорю без задних тормозов обо всем на свете.       — Я просто отношусь к этому серьезно. Ты хоть знаешь вообще, что нужно делать? Раз хочешь быть сверху.       — Да будто ты знаешь.       — Знаю, — Тхэ Джун перевел взгляд на удивленные глаза Сильвы и решил сразу же ответить на еще не заданный вопрос. — Я начал этим интересоваться еще с тех пор, как ты мне в любви признался.       — Извращенец, — тихо буркнул Октавио.       — Неправда. Мне просто проще быть ко всему готовым. Кстати, раз ты так хочешь попробовать сверху, то может сделаем это в следующий раз.       — Следующий раз?       От этих слов у Сильвы где-то в груди приятно защемило. Ему сейчас не столь важен был сексуальный подтекст, сколько информация о том, что Тхэ Джун планирует встретиться с ним еще раз. И он верил этим словам. Парни закончили с готовкой, после чего провели время вместе за ужином. Беседы плавно перетекали с одной темы на другую, задевая даже самые неудобные. Было решено, что следующий день будет последним проведенным в этом доме.

***

      Последняя ночь выдалась необычайно спокойной. Открыв глаза, Тхэ Джун сразу же подумал, что будет скучать по теплу чужого тела рядом. Обычно его обнимали со спины, и это успокаивало. Прошло не так много времени, пока проснулся и Сильва. Он сразу же запустил свои руки под одеяло, наощупь находя возлюбленного и прижимая того к себе.       — Сходим в душ вместе? — сонно протянул Октавио, так и не открыв глаза.       Немного понежившись в лучах солнца, парни неторопливо начали вставать и двигаться в сторону ванной. Странные ощущения начали преследовать обоих. Осознание, что это последний день, придавало ему бо́льшую значимость. В доме была душевая кабина, что существенно облегчало бы процесс.       — Надо же, я думал, ты будешь стесняться, хе-хе.       — На все, что ты хотел, ты уже посмотрел, — и все же произнеся это, Тхэ Джун слегка покраснел.       — А я, — робко начал Сильва, взяв в руку шланг от душа, — могу помыть тебе волосы?       Внезапное стеснение передалось и мальчишке. Он лишь кивнул в ответ, после чего подошел поближе. Ему было тяжело не смотреть на чужой пах, но еще сложнее — на чужое лицо. Глаза мальчика так и блуждали где-то между, все стараясь не перейти эту тонкую грань. Сильва аккуратно зарывался в мокрые волос, массируя кожу головы. Весь процесс ощущался максимально интимно и неловко. В какой-то момент Октавио даже успел пожалеть, что ляпнул подобное, но в процессе разубедился в обратном. Закончив с процедурами, он какое-то время просто стоял, раздвинул руки, будто выжидая чего-то. По его лицу сложно было понять, чего именно парень хочет. И снова мелкий тремор. Громкий вдох, и Сильва обнял Тхэ Джуна. Он уткнулся в шею, а его руки приобнимали спину. Не заставив себя долго ждать, Октавио начал мелко двигаться, потираясь пахом о чужой. Тихие вздохи с обоих сторон сопровождали процесс. Сильве было мало. Он начал покрывать шею Тхэ Джуна поцелуями, иногда проводя языком по коже. Но даже этого было недостаточно. Парень остановился.       — Я могу спуститься ниже?       Его глаза жадно выпытывали ответ, но мальчишка лишь отвернулся в смущении.       — Ты не хочешь?       — Нет, просто… Почему ты меня об этом спрашиваешь?       — Не хочу больше делать что-то, не посоветовавшись с тобой. И к тому же, — Сильва сделал по-щенячьи виноватое выражение лица, — первый раз обычно всегда так себе выходит. Я боюсь тебя разочаровать.       — Твой первый раз тоже был не особо удачным? — поинтересовался мальчишка, на что получил еле заметный кивок. — Мы оба трезвые и наши чувства взаимны. Что может пойти не так?       Теплая улыбка озарила Октавио, и в его голове вновь пронеслось «ты как всегда прав». Он тут же спустился на колени, руками проведя от спины до талии и бедер. Немного сощурив глаза, парень провел рукой от основания чужого члена до его конца. Он ловил буквально каждый вздох, жадно упиваясь реакцией тела. Приглушенные, но такие приятные полустоны ласкали слух. Сильва тут же подключил язык, начиная облизывать член со всех сторон. Кто-то явно дал своей фантазии разгуляться. Перед тем как взять возбужденный орган в рот, Октавио оставил пару влажных следов на нем. Несмотря на то, что это был первый его минет, который делал он, а не ему, парень понимал, что все делает верно. Реакция Тхэ Джуна была тому подтверждением. Темп постепенно нарастал, а вместе с тем и мальчишка переставал себя сковывать. Сильва все еще понимал, что это далеко не предел того, что он может услышать. И одна мысль об этом невероятно возбуждала. Настолько, что парень второй рукой начал параллельно ублажать и себя. Уж слишком было приятно слышать чужие стоны. И когда Тхэ Джун попытался отстранить Октавио, тот лишь сильнее присосался, глотая чужое семя. Медленно вынимая член изо рта, парень довольно сощурился.       — Кстати, с днём рождения, забыл с утра поздравить, хе-хе.       Мальчишка прикрыл запястьем часть лица. Настолько все было неловко, хотелось забиться куда-то в угол.       — И вот надо было тебе это именно сейчас сказать? — еле слышно пролепетал тот.       Закончив с процедурами, парни отправились обратно в спальню. У кого-то явно поднялось настроение.       — Так значит пассивом буду я? — Сильва плюхнулся на кровать, задумчиво смотря в потолок.       — Знаешь, для пассива ты слишком активный, — Тхэ Джун сел рядом, мякго проводя пальцами по чужому телу.       — Тогда я буду активным пассивом! Хе-хе. Ну, давай, просвещай. Только это, — парень приподнялся на руках, — пообещай, что потом мы поменяемся ролями.       Мальчишка мягко улыбнулся и кивнул в ответ. После чего Сильва поудобнее расположился на кровати, оглядываясь.       — Кстати, можешь даже взять что-нибудь, чтобы было поинтереснее. А то, кажется, в прошлый раз тебе понравилась идея с наручниками, хе-хе.       — Вот как, — мальчишка слегка понизил голос. — А я смотрю, тебе очень нравится идея ролевых игр.       — А ты очень хорошо отыгрываешь, — на выдохе ответил Октавио. По его телу моментально прошлись мурашки. — Ну давай, задоминируй меня.       Тхэ Джун развел ноги Сильвы, все также смотря тому в глаза. Сначала мягко огладил внутреннюю поверхность бедра, прежде чем нанести на пальцы смазку. После чего последовал поцелуй. Пальцы ритмично массировали сжатое колечко мышц, прежде чем войти внутрь.       — Холодненько, — приглушенно отозвался Сильва.       — Все в порядке?       — Угу, просто ощущения странные какие-то. Не могу понять, нравится ли мне это.       Тхэ Джун продолжал постепенно вводить в Сильву палец, фалангу за фалангой. Затем увеличилось и их количество.       — Кстати, только сейчас заметил, насколько у тебя длинные пальцы.       Неожиданно сам для себя Сильва резко издал странный стон. И на вопросительный взгляд он поскорее хотел дать ответ. То, как с ним аккуратно обходится его партнер, просто не могло оставаться без внимания.       — Это… А что ты сейчас сделал? Такое странное ощущение.       — Вот так? — спросил мальчишка и повторил свое последнее движение.       — Ага.       — Тебе нравится?       — Ну, вроде того, — рассеяно ответил Октавио, ёжась на покрывале.       Парень спустился ниже. Он чувствовал чужое напряжение и решил как-то от него избавиться. Одной рукой он все также совершал поступательные движения внутри Сильвы, а второй взял его член и начал неспешно мастурбировать. После недолгих действий, мальчишка взял возбужденный орган в рот. Он приостановился, слушая язык тела Октавио. И несмотря на стоны, тот был все еще скован. Это легко прослеживалось. Вскоре Тхэ Джун остановился и аккуратно вытащил пальцы, потянувшись за контрацептивами. После чего он наклонился над Сильвой.       — Расслабься, Сильва. Ты все еще напряжен, что сверху я, а не ты?       — Нуууу, — парень отвел взгляд. — Мы это вроде как обсудили. Да и мне не то, что бы принципиально быть сверху. Я просто хочу близости с тобой вот и все.       — Неправда, — улыбнулся мальчишка, вновь нарочито понижая голос. — Ты построил вокруг себя образ бунтаря, хулигана. Такого сильного и доминантного самца, которому чужды ласки и нежности. И теперь ты просто стараешься от себя отогнать мысль, что будешь лежать и стонать подо мной, ведь это так не «по-мужски».       — Эй, когда ты, — возмущенный возглас Сильвы прервался его же собственным стоном, когда тот почувствовал жар внутри себя.       Он ухватился за чужое плечо. Руки мелко дрожали. Плавными толчками Тхэ Джун все больше и глубже проникал внутрь. А вместе с этим Октавио все сильнее прижимал к себе его тело.       — Я уже полностью вошел, расслабься, — прошептал юноша.       — А, да? — даже слегка удивился Сильва.- Я… я думал, это будет больно.       — Это не должно быть больно. Ох, ну вот поэтому я и сверху.       Парни заулыбались, после чего по комнате раздались тихие смешки. Процесс явно пошел куда проще. До Октавио наконец дошло то, что ему пытался донести его партнер. Он перестал себя сковывать и полностью отдался процессу. Когда, как не сейчас? Несдержанные стоны звучали все громче и громче. Тхэ Джун довольно быстро в процессе нашел нужный угол, под которым Сильве было явно куда приятнее. Настолько близкими с кем-то еще он никогда себя не ощущал. Вскоре юноша закончил, излившись внутрь.       — Ой, а я даже и не заметил, как кончил сам, — отдышавшись произнес Октавио, проведя пальцами по собственному торсу.       — А тебе все обязательно надо потрогать, — мальчишка стянул с себя презерватив и потянулся за салфетками.       — Ну, свое не стремно. Твое, кстати, тоже, хе-хе.       Тхэ Джун немного поухаживал за Сильвой, вытерев его семя с тела. И нужно было бы пойти еще раз в душ, но мальчика не пустили, вновь заключив в объятия. И каждому хотелось, чтобы этот момент длился вечно.       — Я буду скучать по тебе, сильно, — внезапно выдал Сильва.       — Я знаю, я тоже, — Тхэ Джун поцеловал его в лоб. — Мы будем поддерживать контакт в сети.       Октавио лишь сильнее сжал руки, прижимая бледное тело к себе. Он так и не решился посмотреть в глаза мальчишке.       — Прости, пожалуйста, за все, что я сделал не так. Я и правда тебя люблю. Если бы я только сразу осознал свои чувства к тебе, всего бы этого не произошло. И тебе не приходилось бы проходить через эти страдания. Я просто влюбленный дурак.       — Мой любимый дурак.

***

      С разбитым сердцем Сильва смотрел на то, как из его жизни уходит самый дорогой для него человек. И тяжесть от принятия последствий собственных действий давила как никогда прежде. Привычный быт поменялся. Его корёжило, его воротило, он хотел сдаться. Одиночество поглощало все больше. Уже не спасали прежние методы. Но шли недели, месяцы. И он свыкся. Вот только пустота на душе предательски выла, наотрез отказываясь заживать.

Меня убили в январе, и смерть была моей наградой. За то, что я любил тебя.