Мальчики не плачут: альтернативная история

      — Раздевайся.       После завтрака, не теряя времени, Сильва повел Тхэ Джуна наверх, в спальню. После чего мягко толкнул на кровать.       — Снимай все, говорю. До трусов.       Мальчишка неохотно и медленно выполнял чужие наставления. В его голове не было мыслей о том, что будет дальше, ведь произойти могло вообще что угодно. Октавио сковал наручниками одно запястье мальчишки, завел обе руки к изголовью кровати, и защелкнул устройство, сковывая и второе запястье.       — И что, ты станешь меня…       — Нет, — перебил Сильва. — Секс в качестве наказания меня не устраивает. И бить я тебя не собираюсь. Я слишком импульсивен, прости. Постараюсь себя сдерживать и вредить как можно меньше.       Казалось, парень извинялся за прошлый раз. Его руки прошлись по следам на бледном теле, убаюкивающе заглаживая их.       — Тем не менее, я все равно зол. Не волнуйся, своеобразное удовольствие ты от процесса получишь.       Октавио, будучи в одежде, сел на чужие бедра. Он склонился и начал внимательно осматривать тело перед собой. Настрой постоянно сбивался, когда глаза находили порезы, шрамы, синяки и прочие ссадины на коже. Сильва мягко коснулся чужих губ своими. Он этого не хотел, но как-то само вырвалось. Скорее из чувств нежности. После чего он мигом переместился на кожу. Обильно покрывал поцелуями щеки, шею и ключицы Тхэ Джуна. Руки оглаживали бока, еле спускаясь к талии. Парень склонился чуть ниже и провел языком по соску, рукой оглаживая второй.        — Это точно не секс? — слегка смущенно спросил мальчишка.       — Ты думаешь, сексом так занимаются? — не отлипая от чужой груди приглушенно произнес Октавио.       — Я не знаю…       Сильва остановился и прижался к тёплому телу. Какое-то время он молчал, что-то обдумывая.       — Я тоже, — вдруг изрёк он. — Ну, в смысле, я не знаю, как это делать с парнями. Только в теории…       — Ого, ты так об этом просто говорил, а на деле ты смущен. Даже не вериться.       — И ничего я не смущен!       Сильва резко поднял голову, хмуря брови и поджимая губы. Однако в противовес своим словам, он чувствовал, как жар приливал к лицу. Мальчишку это все очень забавляло. Видеть Октавио таким было в новинку. Да и сам Тхэ Джун чувствовал себя куда спокойнее в сложившихся обстоятельствах.       — Я просто, — Сильва старался себя успокоить, — просто хотел немного узнать твое тело. Эрогенные зоны там, все дела. Еще я подготовил всякие штуки, по типу воска, плети, перьев. Ну знаешь, чтобы это и правда выглядело как наказание.       — Боже, Сильва…       — Кстати, ты боишься щекотки?       — М? Да вроде не особо, — юноше было немного неловко со слов Октавио, однако он старался все также смотреть ему в глаза.       — Да я просто видел, как в азиатских порно-фильмах практикуется вылизывание всяких нестандартных зон. Знаешь, типа подмышек.       Тхэ Джун совершенно не понимал, как на это реагировать. Он прикрывал глаза, странно посмеиваясь, скорее истерично.       — О, кстати про порно, может, как-нибудь посмотрим вместе?       — С тобой — ни за что, — парень нервно выдыхал, все так же испытывая смутные эмоции.       — Почему? — Октавио искренне удивился. — Тогда какое именно ты смотришь?       — Может мне с тобой еще и в туалет вместе ходить?       — О, давай!       «Боже, что ты несешь?..»       — Ох, Сильва, а я и не знал, что испанский стыд как-то связан с испанцами.       — А? Чего?       Тхэ Джун лишь покачал головой, улыбаясь. Чужие слова действительно вгоняли в краску. Хотелось, чтобы Октавио поскорее сменил вектор.       — Ну, в любом случае, теперь смущаешься ты, хе-хе, — победоносно произнес Октавио.       — Это совершенно другое. Ты можешь говорить, о чем угодно, не стесняясь даже самых интимных тем. Однако когда дело переходит от разговоров к действию, ты стесняешься спросить, кто из нас будет снизу.       — Э! Погодь! — Сильва оказался в еще большем замешательстве, однако теперь его смущение никак не позволяло отвести глаз от лица собеседника. — Какой «снизу я не буду»? Это че было тогда? Ты думаешь, ты меня передоминируешь?       — Я не задумывался об этом, — Тхэ Джун лишь пожал плечами.       — Не-не-не, так дела не пойдут! Ты весь такой нежный и робкий, а я, между прочим, постоянно впрягаюсь за тебя. Да ты даже заломить мне руки не в силах!       — То есть, по-твоему, сверху тот, кто сильнее? — мальчишка вопросительно уставился на Сильву. — Вообще, больше походит на изнасилование.       — Да откуда я знаю то?! И-и вообще! Я просто представлял, что у нас все именно так и будет. А тут ты такое выдаешь. Да блин, кароче! Вот хоть раз возьми инициативу в свои руки, тогда и поговорим!       — Так ты мне руки связал, — Тхэ Джун дернул запястьем, указывая на свое положение.       — Ага, еще чего, — тихо ответил Сильва, который уже морально принял поражение в словесной перепалке, — не развяжу я тебя.       Он с тяжелым вздохом навалился на тело Тхэ Джуна, обнимая его.       «Значит, хочет, чтобы я попробовал его «задоминировать»? Странные предпочтения у него конечно, ну ладно…»       Немного обдумав свои действия, мальчишка обвил чужое тело ногами и с легкостью повалил Сильву, оказываясь над ним сверху. Кажется, Октавио был и не против, иначе он бы сразу же оказал сопротивление. Мешали лишь наручники.       — И что ты будешь делать дальше? — спросил юноша.       — Хех, да я с лекгостью уложу тебя обратно.       — Нет, ты не понял, — лицо мальчишки было непривычно серьезным, а его голос смертельно холодным. — Я про похищение.       Сильву слегка передёрнуло. Тело оцепенело. Тхэ Джун вплотную сблизился, продолжая.       — Сколько уже прошло? Больше недели точно. Как долго планируешь меня скрывать? А что если твой отец узнает? А кто-то другой? Не боишься отвечать перед судом за это? Что, думаешь, мы всегда вот так сможем проводить время? Я не смогу доучиться, в будущем возникнут проблемы с работой. Кто меня будет обеспечивать? Ты? Не думаю. Или надеешься, что твой отец вечно будет тебя опекать? Что ты на меня так уставился?       Октавио попросту избегал этих вопросов у себя в голове, а вот Тхэ Джун, напротив, был давно готов к этому разговору. И уж слишком он затянулся. Так что мальчишка был абсолютно уверен в своих словах.       — Правда глаза режет? Все, что ты делаешь — это подвергаешь меня опасности раз за разом. А потом вымещаешь собственную злость и бессилие где-то еще. Ты натворил кучу дел, но папенькин сынок так и не привык решать проблемы самостоятельно, да? И вместо того, чтобы все обсудить, ты решил в кои-то веке разобраться своими силами. Да вот загвоздка — думать надо, Сильва, думать. Прежде чем что-то сделать. Долго в твоем мирке мы не проживем. Или ты боишься, что я сбегу, узнав, что ты проебался? О-о-о, да ты еще как проебался, — теперь уже парень склоняется над ухом Октавио, практически переходя на шепот. — Сильный, говоришь? Хочешь взять меня силой, ха? Лучше бы вместо меня ты взял ответственность за свои действия.       Последние слова начали переходить на крик. Парень с силой дёрнул руки и, неожиданно для самого себя, сломал и без того хлипкие цепи наручней. Теперь он уперся руками о кровать, нависая всем телом над Сильвой.       — Умоляй меня простить тебя. Может, хоть до этого ты сообразишь. Хватит уже валять дурака, придурок.       Тхэ Джун выпрямился, постепенно убирая серьезность с лица и как бы выходя из образа.       «Надеюсь, я не перегнул палку…»       Сильва прикрыл лицо руками, шумно выдыхая. Минута, проведенная в тишине, напрягала. Мальчик забеспокоился. Он начал неторопливо перебирать пальцами.       — Я сказал что-то не то?       — Ахуеть! — резко ответил Октавио, наконец открывая лицо. — И как после всего этого ты строишь такое невинное лицо? Ты был таким, таким, блять да я даже не знаю, как это описать!       — Извини, я подумал, тебе такое понравится.       — Да не то слово! Я был готов отдаться тебе.       — Я заметил.       Мальчишка слез с Сильвы и сел на край кровати. Его голос стал тихим и серьезным.       — Слушай, раз я все-таки начал… Давай уже это все прекратим.       Октавио повернулся на бок, так же спокойно смотря на своего возлюбленного.       — Ты уверен, что о таком надо говорить, когда у нас у обоих стоит?       Последовал кивок. Сильва недовольно потерся носом о простынь, после чего взял подушку и подложил ее под себя, упираясь руками.       — Так ты все-таки уйдешь от меня?       — Я бы мог, как ты и сказал. Да оставлять тебя не хочу. Я к тебе прикипел.       — К такому дурачку, как я?       — Представь себе, — усмехнулся Тхэ Джун. — Слушай, пока не поздно, все можно еще поменять. Я старался сделать все в одиночку, но ты мне мешал. Как только ты подключил интернет здесь, то сразу же развязал мне руки. Я тебе никогда особо не говорил, но поверь, в таких делах меня не переиграешь. Очень слабенькая защита. Не знаю уж, кого ты там нанял, но не суть. И знаешь, я бы давно мог связаться со своими родными, вот только тогда шансов тебе выйти сухим из воды почти не останется.       Сильва внимательно слушал, не перебивая.       — Вчера я все думал, что же именно расскажу в полиции. Я не хотел тебя в это впутывать. Проблем потом не оберешься. Даже твой отец не сможет тебе вечно прикрывать.       — И что ты предлагаешь?       — Ну, есть несколько вариантов, я думаю. Банально — сказать, что остаться у тебя было моей идеей. Да, потом нам с тобой общаться вообще будет под табу, но по крайней мере дело не заведут.       — Твои родичи итак на меня как на больного смотрели, — тихо пробубнил Октавио. — Тем более, из-за этого вы целую поездку отменили. Тебя же потом они самолично и убьют. Уж лучше у меня оставайся!       — Да и ладно. Как ты и сказал, подростковый бунт. Сейчас самое время. Обида и злость пройдут.       — Но так ты сам подставляешься… А какие еще варианты есть?       — Хмм, — задумчиво произнес Тхэ Джун, смотря в потолок. — Можно сказать, что ты встретил меня где-то и тут же отвел в участок. По большей части все от моих показаний будет зависеть. С тебя снимут все подозрения, однако все усложниться. Ведь тогда будет заведено дело и будут искать преступника, которого по факту не существует. В настолько опасные игры играть я не готов, ведь против меня будут умные дядьки. Одна ошибка и я ошибся.       — Ну да, не то, что со мной, — буркнул парень в ответ.       — Наверное, можно что-то еще придумать, но я склоняюсь все же к первому варианту. Просто пойми, насколько сейчас переживает моя семья. Ты ведь обезумел, когда они забрали меня у тебя. Представь, что теперь чувствуют они. И чем дольше мы тянем, тем больше они волнуются. Я бы очень хотел их успокоить, вот только одно мое сообщение, и ты будешь под подозрением. А я не хочу, чтобы ты потом страдал.       — То есть все это время ты мог спокойно уйти? Но подыгрывал мне? Но… зачем?       — Как ты и сказал, я люблю тебя. И я не мог тебя вот так просто оставить. Не поговорив с тобой настолько откровенно, мы бы уже никак не встретились вновь. Хотя, первые дни я и правда ничего не мог сделать. Когда ты меня оставил в том подвале. Но я знал, что ты не станешь так бессердечно со мной поступать. Скорее всего ты и сам был напуган, вот и поторопился. Мне не хотелось, чтобы ты в одиночку через это проходил. Хотя конечно ты и заслужил. Я старался тебя успокоить, как мог. Порой и сам сдавался. Тяжело это было все.       — Прости, — Сильва перебрался с подушки на чужие колени. — Какой же ты умный. Порой я совершенно забываю об этом. Вроде младше меня, а по уму превосходишь в сотни раз, хех… Я не хочу тебя отпускать, Тхэ. А что если я вновь запру тебя в подвале, а?       — Не запрешь, — улыбнулся мальчик и оставил легкий поцелуй на чужом лбе. — Потому что любишь меня.       — Ты прав. Даже когда я ошибаюсь и проебываюсь, ты все равно на моей стороне… Так вот что значит, быть любимым.       Сильва уткнулся носом в чужой живот, приобнимая тело сзади. То ли сдерживая эмоции, то ли от желания куда-то зарыться. Его слова слегка опечалили Тхэ Джуна. Мальчик был рад, что ему не пришлось объяснять все досконально. Что Октавио его вообще выслушал.       — Мы можем подождать еще немного? — тихонечко спросил Сильва.       — До моего дня рождения?       — До твоего дня рождения.