В километрах старой пленки

Выйдя из аудитории, Рюджин тут же набрала Хенджина. Парень не брал трубку, заставляя волноваться еще больше. Девушка, не предполагая, где следует искать парня в первую очередь, решила поискать его во дворе, где все произошло. Она слабо верила в то, что он там окажется, однако особой разницы, откуда начинать поиски, не существовало. Завернув за один из корпусов, Рюджин практически столкнулась с Феликсом, что-то печатующем в своем телефоне. Придержав Рю за локоть, чтобы та не упала, парень спросил: — Ты почему не на уроке? — Я вообще удивлена, что хоть кто-то сейчас сидит в аудитории. И вообще, тебе могу задать тот же самый вопрос. — парировала она. — Ну да… Ты уже тоже в курсе? — криво усмехнулся Ликс. — Где Йеджи? И куда делись Джинни и Сынмин? Вдруг они опять сцепятся? — обеспокоенно спросила Рю. Феликс еще раз глянул на экран, после чего убрал телефон в карман. — Не сцепятся. Йеджи увела Ханна, думаю, она потащила ее к себе домой, Чанбин написал, что он проследит за Сынмином, чтобы тот не натворил еще больше глупостей. А Джинни забрал Чан. Видимо, будет промывать ему мозги. — пожал плечами Феликс. — Так что не волнуйся, просто иди на пары. — А сам тогда почему не идешь учиться? — задала резонный вопрос девушка. — А я сейчас займусь чисткой новостной ленты. Нужно уладить все. Не к чему родителям Хвана и Кима огласка, а парням — лишние слухи. — вздохнул он, — Эх, видимо, придется подключать знакомых и отца, чтобы особо рьяным блоггерам позатыкать болтливые рты. — добавил он, вновь вынимая из кармана телефон. — Все так серьезно? — тихо спросила Рю. — Ты об огласке? — вскинул брови он. — Я о парнях. — покачала головой девушка. — Есть шанс это как-то уладить? — с надеждой спросила Рюджин. — Не знаю. — нахмурился Феликс. — Мы, конечно, все периодически ссоримся, но в этот раз причина была на порядок серьезней разногласий по поводу вкуса пиццы, знаешь ли. — невесело добавил он. — Не знаешь, куда Чан увел Хенджина? — спросила Рю. — Хочешь поговорить с ним? Не волнуйся, Чану не впервой разбираться с чужими загонами. — попытался преободрить он девушку. — Так куда они пошли? — вновь повторила вопрос Шин. Феликс немного раздраженно возвел к небу глаза: — Правда, доверься Чану, он справится… — Куда, Ликс? — не сдавалась Рю. Феликс внимательно посмотрел в глаза девушки, почувствовав неприятный укол в сердце. — Не знаю, но скорее всего — в бассейн. Там сейчас никого. — сдался он. — Спасибо. — бросила Рю, тут же направившись к зданию недалеко отсюда. — Интересно, — в слух пробормотал Ликс, — Если бы на его месте был я, ты бы так же беспокоилась или нет? Но девушка конечно же не услышала его вопрос. *** — Ну и зачем ты меня притащил сюда, хен? — раздраженно спросил Хенджин, садясь на край длинной лавки. Вода отбрасывала голубые блики отражения на кафель, рисуя завораживающие узоры, но Хвану сейчас было совсем не до этого. — А сам не догадываешься? — нахмурился Чан, подтаскивая себе пластиковый стэп и присаживаясь на него вместо стула прямо напротив друга. — Я сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать твои нотации. — проворчал Хенджин. — Лучше иди вправлять мозги Сынмину. Это он наломал дров, придурок. — процедил парень, отворачиваясь в сторону и скрещивая руки на груди. — Думаешь, только он виноват, да? — хмыкнул Чан, упираясь локтями в колени и не отводя взгляда от младшего. — А кто еще по-твоему? — пожал плечами Хван. — Да вы оба повели себя как последние…- взорвался Чан, хлопнув себя по коленям, но в последний момент сжал кулаки, сдержившись от резких выражений. — Оба думали исключительно о себе, и никто — о чувствах Йеджи. Ладно Сынмин, но ты — ее брат! — Вот именно потому что я ее брат, я так и отреагировал! У тебя тоже есть сестра, хен! Если бы на месте Йеджи оказалась Ханна, ты бы так же спокойно отреагировал на то, как твой друг поступил с ней?! — сорвался и Хенджин. Чан сжал челюсть, медленно вдохнув и выдохнув: — Нет. Но и не предавал это огласке на весь колледж, принося еще больше боли родному человеку. Ваша отвратительная сцена сильнее ударила по Йеджи. Неужели нельзя было засунуть в задницу свою гордость и подождать до конца учебного дня, чтобы устраивать разборки? Или делать это хотя бы не на глазах у двух сотен учащихся?! Об этом ты не подумал, Джинни? — процедил Чан. — Ну и что теперь? Думаешь, раз ты в очередной раз ткнешь меня в то, что уже произошло, это решит проблему?! — Хенджин вскочил со своего места, хищно сузив глаза. Чан остался сидеть, не прерывая зрительный контакт, и под этим тяжелым взглядом Хенджин будто сдулся, бессильно падая обратно на лавку. — Какая теперь разница, если все уже случилось? Просто оставь меня, хен. — уже тише добавил он, прикрыв глаза. — И по-твоему, нужно оставить все так, как есть? — с легким раздражением спросил Крис. — А что я могу сделать? Отмотать время назад? Стереть всем память? Что ты мне предлагаешь сделать?! Если у тебя есть решение — так говори! Скажи, и я сделаю все возможное. Ну? — Хенджин сам не заметил, как вцепился в предплечья Чана, сжав их с такой силой, что кожа вокруг пальцев побелела, но Крис даже не скривился. — Для начала — извиниться перед сестрой. Но перед этим постарайся остыть. Иначе наговоришь лишнего. — хмыкнул он. — А насчет стереть память… По крайней мере, Феликс уже работает над тем, чтобы все видеозаписи канули в лету. А с самыми любопытными я лично поговорю, чтобы не лезли к Йеджи. — Чан освободил одну руку и похлопал младшего по плечу, — Ну а тебе предстоит еще раз нормально поговорить с Сынмином. — Ты издеваешься? Я этого придурка даже видеть не хочу! Если бы не вы с Ханом, честное слово, я бы его убил! — вновь вскипел Хенджин. — Ну еще чего не хватало. Он все равно наш друг. Твой друг, Джинни. Ты не можешь так легко вычеркнуть его из своей жизни. — Еще как могу! — тут же огрызнулся Джинни. — Тебе напомнить историю с Джисоном? Принесло тебе облегчение твое решение общаться с ним максимум как с просто знакомым? Разве не жалел, что не поговорил с ним сразу после вашего недопонимания? Кто весь прошлый год плакался мне в жилетку после банки пива о том, как скучает по старым временам? — спросил Чан с сочувствующей улыбкой. — Это другое! — вспыхнул Хван. — Думаешь? А по мне — так практически одно и то же. Возможно, когда ты узнаешь причину его поступка, ты сможешь ее, по крайней мере, понять, а может, со временем, даже принять. Я уверен, — он вскинул руку, прося Хенджина дать договорить, — Сынмин тоже все понимает и сожалеет… — Ты сейчас оправдываешь его, серьезно?! — кривая усмешка исказила лицо парня. Чан покачал головой. — Не оправдываю. Просто не хочу, чтобы вы оба жалели об этом, когда будет поздно. — Да о чем ты вообще?! — Джинни, — медленно начал Чан, — Подумай сам: сколько у нас осталось времени? Разве то, что чуть не произошло с Минхо не стало для всех хорошим примером? Мы чуть дважды не потеряли его. Сначала в аварии, потом из-за отца. Черт, да мы чуть тебя не потеряли! На фоне этого ваша с Сынмином размолвка не стоит того, чтобы из-за нее рвать многолетнюю дружбу. И я сейчас не пытаюсь обесценить разбитое сердце Йеджи, просто пытаюсь донести до тебя одну простую мысль: мы не знаем, как сложится наша жизнь дальше, не знаем, что будет с нами через год. Господи, да уже через несколько месяцев нам придется сделать важный шаг в жизни, и я совсем не уверен, что нас не раскидает по разным местам. Возможно, лет через 10 ты вообще не вспомнишь, что мы были в твоей жизни, однако сейчас, в настоящем — я не хочу потерять никого из вас. Назови меня эгоистом, но я уверен, что не только я так думаю. Какое-то время между ними повисла тишина. Хенджин обдумывал слова старшего, Чан больше ничего не добавлял, не мешая думать. — Ладно, — Наконец, нарушил молчание Хван, — Я тебя услышал, хен. Не могу обещать, что не прибью Сынмина в тот же миг, как снова увижу, но через какое-то время, наверное, все же поговорю. — Спасибо, Джинни! — Не стоит, Чан-хен. Я должен переварить. И в первую очередь, мне нужно извиниться перед Йеджи, ты был прав. — вздохнул он. Крис облегченно улыбнулся. Оставалось надеятся на то, что Чанбин с тем же успехом поговорил с Сынмином. Боже, у них будет хоть одна спокойная неделя в этом году? *** — Ой! — Рюджин едва успела отскочить, чтобы не получить по лбу, когда металлическая дверь в зал внезапно открылась прямо перед ней. — Ты цела?! — взволнованно спросил виновник столкновения, которым оказался Бан Чан. — Жить буду. — буркнула девушка, потирая плечо, по которому все же немного попало дверью. — Господи, прости, я не думал, что кто-то окажется здесь посреди урока! — бросился к ней Крис, осторожно касаясь руки, чтобы оценить нанесенный ущерб. Рюджин мягко отстранила чужие руки, покачав головой: — Все в порядке. Сама виновата. — отмахнулась она. — А ты… Почему здесь? — удивленно спросил Чан, сообразив, что девушка вряд ли просто прогуливалась во время занятий возле совершенно другого корпуса. — Искала Хенджина. Хотела с ним поговорить. Ну, знаешь… То, что произошло между ним и Сынмином сегодня… — неловко произнесла она, опустив глаза к промерзшей земле. — Я только что с ним говорил, так что не думаю, что сейчас стоит… — Искала меня? — перебил его Хенджин, выглянув из темноты коридора позади Чана. — Тогда пошли. — не спрашивая о причине, тут же позвал парень, обходя старшего и подхватывая Рюджин под локоть. — Куда вы? Давайте лучше вернемся на урок, я объясню господину Паку, что… — Возвращайся один, хен. — бросил через плечо Хенджин, не останавливаясь. Рю лишь пожала плечами, увлекаемая Хваном прочь от растерянного Кристофера. — А теперь рассказывай. — начал Хенджин, когда они вышли за ворота колледжа. — Тоже пришла мне нотации читать о том, как я был не прав? — устало спросил он, разворачивая девушку перед собой и заглядывая ей в лицо. — Нет. — покачала головой Рюджин, встречаясь с ним взглядом. — Тогда зачем? — немного удивленно спросил Хенджин, отпуская ее локоть. — Узнать, как ты. — просто ответила Рю. — Мне показалось, что дружеская поддержка тебе сейчас нужна больше, чем обвинения. — Мне приятно твое внимание, но почему ты пришла именно ко мне, а не к Йеджи? Разве вы не подруги? Кажется, в этой ситуации ей больше всех нужно дружеское плечо. Рюджин замялась. Говорить о том, что ее прислал Минхо — было бы странно и немного не уместно, с учетом того, что именно Хенджин все знал и поддерживал ее после расстования. Она боялась, что он воспримет это превратно. — Ханна увезла Йеджи к себе. Позже, я обязательно встречусь с ней. А сейчас… Мне показалось, что тебе… Не захочется быть одному. — почти не соврала Рюджин. Губы Хенджина, до этого напряженные и вытянутые в одну нитку, тронула неуверенная улыбка. — Правда? — спросил он. Это прозвучало так наивно, что Рюджин не удержалась от встречной улыбки и вместо ответа просто кивнула пару раз. — Хорошо. Тогда… Давай сбежим? — внезапно предложил он, хватая ее за руку и крепко сжимая ладонь. — Сбежим? Но как же наши вещи? И Еще уроки… — Да плевать на них. Я все равно не в состоянии нормально учиться. — отмахнулся парень, — А вещи попрошу забрать Ликса. Не думай об этом, ладно? Если ты хотела помочь мне — это та самая помощь, которая мне нужна. Хочу выкинуть сегодняшний день из головы, можно? — с надеждой спросил он. — Ну, если это действительно то, что тебе нужно… — Да, это определенно именно то, что мне нужно. Пошли! — он уже гораздо шире улыбнулся, потянув за руку растерянную девушку. Что-то подсказывало Рюджин, что она опять согласилась на какую-то авантюру и, дай боже, чтобы в них опять не стреляли солью, как когда они воровали яблоки. Кажется, Хенджин был именно в таком же настроении, как и в тот раз, а значит конец вечера было невозможно предугадать. Рюджин даже не подозревала, насколько она окажется права, но сейчас только поспевала перебирать ногами, чтобы следовать за размашистым шагом одноклассника, ведущего ее к автобусной остановке. — Куда идем? — с интересом спросила она, когда Хенджин потянул ее в первый подошедший автобус. — А есть разница? — рассмеялся он, демонстрируя глаза-полумесяцы. Рюджин словила дежавю, словно заново оказавшись в дне их знакомства возле доски объявлений. Удивительно, что с того момента прошло меньше трех месяцев, однако ощущение, будто это было в прошлой жизни. — Нет, никакой. — ответила она, покачав головой. В автобус поднялось еще несколько человек, заставив молодых людей пройти вглубь транспорта. — Ну и прекрасно. — улыбнулся Хенджин, одной рукой держась за поручень, а свободной приобнимая ее за плечи, чтобы девушку не так трясло на поворотах. По крайней мере, Рю думала именно так. Выйдя где-то в центре Ульсана, Хенджин вновь взял за руку, переплетя их пальцы. — Пошли? — позвал он, уверенно шагая в только ему известном направлении. Рюжин кивнула, на короткий миг сжав чужую руку чуть сильнее, чем это было нужно. Хенджин на секунду замер, даже чуть сбившись с шага, но тут же выровнялся и продолжил путь. Если бы Рю сейчас не рассматривала тротуарную плитку под ногами, а видела его лицо, то заметила бы смущенную, но довольную улыбку парня, возникшую из-за ее жеста. Пройдя несколько улиц, они оказались возле городского культурного центра, где проходила выставка, в которой принимал участие Хенджин. — Зайдем? — предложил он, кивнув на центр. — Хочу тебе кое-что показать. — улыбнулся он, глядя на девушку. — Конечно. — кивнула Рюджин, — Ты снова выставился? — Не совсем. Просто сейчас проходит выставка моего любимого художника, но послезавтра ее уже уберут, а я так и не успел попасть. Поэтому решил: сейчас или никогда. — поделился парень. — Он не так широко известен, как заслуживает, однако его работы — это нечто. — с энтузиазмом рассказывал Хван, пока они поднимались по серым ступенькам здания. — Звучит убедительно. — улыбнулась девушка, проходя через придерживаемую Хенджином дверь. Рюджин думала, что им нужно будет купить билеты, однако охранник пропустил их так, пожав руку Хенджину и поинтересовавшись, как дела на учебе. Парень вежливо поблагодарил и заверил, что все хорошо, после чего увлек Рюджин куда-то в направлении выставочных залов. — Ты здесь частый гость? — с любопытством спросила девушка, заставив Хенджина мягко рассмеяться: — Я здесь практически работник. — поделился он. — После той выставки, госпожа Чу сделала для меня пропуск, привлекая не только к участию в художественных выставках, но и к их организации. Поэтому мне доступны некоторые…привелегии. — Рюджин мысленно присвистнула, но вслух произнесла: — Так подумать, у тебя практически везде есть связи, имеющие отношение к творчеству. Бар, студия, теперь всот центр. — она обвела взглядом обширное помещение. — Честное слово, я очень удивлюсь, если ты в итоге не займешься всерьез этим направлением. — усмехнулась она. — Не знаю, я все же хотел бы попробовать себя в танцах на профессиональной основе. — пожал плечами Хенджин. — Не хочу превращать свою отдушину в рутину. — немного смущенно произнес он. — Вот оно что. — покачала головой девушка. — Но в любом случае, не бросай. Твои картины — это нечто, серьезно. Я бы хотела одну из них повесить у себя. Они успокаивают? Дарят покой? Прости, не знаю, как правильно выразить мысли. — поджала губы Рю. — Брось извиняться! — искренне возмутился Хенджин. — Мне очень приятно слышать это из твоих уст. Для меня важно, что рядом со мной люди, которым нравится то, что я делаю. Ты не представляешь, как это мотивирует не опускать руки. Причем не только в вопросах живописи. — он неловко почесал затылок, пытаясь скрыть охватившее его смущение за упавшей на глаза челкой. Его сильно отросшие волосы забавно торчали в стороны, заставляя девушку улыбаться без причины. — Так, ну и где же твой художник? — решила сменить тему Рюджин, избавляя их обоих от возникшей неловкости. — Сюда. — с явной благодарностью произнес парень, указывая на очередную дверь, за которой проходила выставка. Около часа они ходили по залу, двигаясь от одной картины к другой, изредка бросая друг другу короткие реплики по поводу подобранной художником гаммы или сюжета картины, чаще — просто молча рассматривая полотна, стоя плечом к плечу и чувствуя тепло друг друга. — Ты не проголодалась? Я так толком не успел пообедать сегодня. — спросил ее Хенджин, когда они закончили осмотр. — Есть конкретные предложения? — спросила Рю, заправляя непослушную прядку за ухо и доставая телефон, чтобы свериться с картой ближайщих кафешек. Хенджин немного завис, разглядывая чужой профиль, но она этого уже не видела. — Что? А, да… Пойдем. Есть одна идея. — улыбнулся парень, схватив Рюджин за плечи и подталкивая в сторону выхода из центра. Спустя пятнадцать минут они оказались перед дверьми тату-студии, где были на Хэллоуин. — У хена в холодильнике всегда есть что-нибудь вкусненькое, а в соседнем здании есть восхитительная лапшичная. Заодно покажу тебе, что получилось из нашего эскиза. Помнишь, мы… — Вместе рисовали, помню. — усмехнулась Рю. — И не имею ничего против лапшичной. — добавила она следом. — Отлично! — обрадовался парень. — Тогда ты проходи, а я быстро сбегаю за лапшой и вернусь! — он набрал комбинацию на электронном замке, открывая перед девушкой дверь в студию. — А это нормально, что мы ввалились в студию без хозяина? — неуверенно спросила Рю у Хвана. — Хен давно мне разрешает заходить к нему даже в его отсутствие. Так что все нормально. А сегодня у него вообще выходной. — ответил Хенджин. — Так что можешь не волноваться, что мы без приглашения. — Как скажешь, — Рю пожала плечами и прошла внутрь, присаживаясь на широкий диван в основном зале. — Я мигом! — горячо заверил ее Хенджин, подмигнув и скрывшись за дверью, пикнув замком. Рюджин позволила себе небольшую вольность, пристроив голову на широком подлокотнике, пока дожидалась друга. Она могла понять, почему Хенджин так настойчиво избегал обсуждения сегодняшней ситуации, выбившей из колеи всю их компанию, поэтому и не старалась начать разговор о случившемся, позволив Хенджину самому решать, что для него лучше в данный момент. Тем более, что после разговора с Минхо ей тоже хотелось немного скрыться от реальности, просто чтобы не взорваться от переполнявших ее чувств. Поэтому их маленький побег с Хенджином был не только для него глотком воздуха. Просто послать все к чертям и позволить себе сделать вид, что все в порядке, и нт никаких сложностей, нет никаких проблем, которые нужно сейчас решать. Просто заниматься всякими глупостями вроде пропуска уроков ради выставки неизвестного художника и поедания лапши в тату-студии. Разве она совершает преступление, искренне радуясь такой ерунде, пока вокруг бушует шторм из недомолвок и условностей, все сильнее затягивая ее в свой эпицентр? — А вот и я! — голос Хенджина вырвал ее из размышлений. — Сейчас включу отопление и можно будет снять куртки. — добавил он, проходя вглубь зала и поворачивая выключатель. Рю согласно угукнула, прикрыв глаза, все так же лежа на подлокотнике. Скрип кожанной обивки сообщил о севшем рядом с ней Хенджине. — Ты себя плохо чувствуешь? Может, тебе поискать таблетку от головы? Или… я тебя утомил, да? — с легкой тоской в голосе спросил Хван. — Нет-нет, просто тут на удивление мягкий подлокотник, так и тянет на роль подушки. — усмехнулась Рю, выпрямляясь и потягиваясь. — Ну, где там твоя хваленая лапша? — она с любопытством потянулась к пакету на кофейном столике перед диваном, однако Хенджин перехватил ее запястье: — Сначала мыть руки, юная мисс Шин! — с напускной строгостью произнес парень, заставив девушку фыркнуть от смеха. — Ладно-ладно, господин Хван, уже иду. — закатила она глаза, поднимаясь с дивана. — То-то же. — довольно ответил Хенджин, поднимаясь вслед за ней. В зале стало довольно тепло, и куртки, наконец, аккуратно заняли свое место на вешалке, а одноклассники прошли до уборной, где одновременно помыли руки, со смехом отнимая друг у друга мыло и брызгаясь водой. Вернувшись, Хенджин достал из холодильника несколько закусок и галантно разложил их на столике, заодно достав лапшу и бульон из пакета. Горячий ароматный дымок соблазнительно вился кольцами над едой, пробуждая аппетит у голодных студентов. Рю и Хенджин принялись за трапезу, то и дело воруя из-под носа друг друга кусочки кимчи, бекона или чего-нибудь еще, при этом так радостно выкрикивая в случае успеха, будто это было их лучшей победой. Лапша быстро закончилась, в отличие от азарта, поэтому между Рюджин и Хенджином разыгралась нешуточная битва за редьку. — Ага! Он мой! — радостно воскликнула девушка, умудряясь подцепить палочками заветный кусочек дайкона. Хенджин тут же попытался его отнять, но Рю вскинула руку с зажатой между палочек редькой, показав сопернику язык. — А ну дай сюда! — шутливо возмутился Хенджин, попытавшись отнять чужую добычу. Он был значительно выше девушки, поэтому без труда мог бы отнять этот несчастный дайкон, поэтому Рю резко отодвинулась на самый край дивана, заведя руку за голову настолько далеко, насколько могла. — Даже не мечтай! — ехидно произнесла она, покачав палочками. — Да что ты! Думаешь, меня это остановит? — фыркнул парень, резко нависая над ней с протянутыми к редьке палочками в одной руке и хватая второй рукой чужой кулак с зажатыми в нем приборами. — Это нечестно! — дернулась Рюджин, сведя брови к переносице, пытаясь освободиться из захвата, свободной рукой уперевшись в грудь парня. Хенджина словно кипятком окатило. Он резко почувствовал горячую ладонь через тонкую т ткань своей футболки, то, как прижимался бедром к бедру Рюджин, то, как щекотали его локоть волосы девушки, потому что он оперся им на подлокотник возле ее головы. Переведя взгляд от уже не интересного дайкона ниже, он судорожно сглотнул: лицо Рюджин оказалось в жалких сантиметрах от его собственного. — Отпусти меня! — вновь потребовала Рю, но встретившись с чужим взглядом, почему-то значительно тише добавила: — Пожалуйста? Хенджин уже хотел выполнить его просьбу, но ее последнее: «пожалуйста» пробудило в нем что-то до этого неизвестное. Что-то эгоистичное, собственическое, иначе как еще объяснить сорвавшееся с его губ: — Нет, Рю. Не отпущу. Просто не могу отпустить. — он мягко улыбнулся, склонившись чуть ниже. — Прости? — словно повторяя за ней, добавил он шепотом. Рюджин хотела возмутиться, что шутка затянулась, но все слова словно исчезли из головы, мысли путались, вытесняемые чужими глазами, так странно-ждуще смотрящими на нее. «Да к черту все.» — подумали они, одновременно потянувшись друг к другу. Четыре палочки упали на пол вслед за кусочком редьки, но никому не было до них дела. Хенджин умирал. Он определенно умирал, потому что его сердце еще никогда не билось в самой глотке, пытаясь вырваться наружу, заставляя задыхаться. А причиной тому были чужие губы, так неуверенно отвечающие на его поцелуй. Причиной были чужие руки, скользящие по его груди вверх, чтобы сомкнуться в замок на шее. Причиной была обжигающе горячая кожа под его пальцами, случайно задравшими край школьной футболки девушки. Сладкий запах ее духов, ее дрожащие вздохи между поцелуями, которыми он как безумный начал осыпать ее лицо, даже легкая кислая сладость маринада на ее губах — все это приводило его в дичайший восторг и пробуждало желание стать еще ближе, обнять еще крепче, срастись воедино и никогда не отпускать. Все так же нависая сверху, он позволил себе немного расслабиться и опуститься ниже, касаясь своей грудью ее живота, не давя всем весом полностью, но зато чувствуя, как ходит ходуном чужая диафрагма. Он вновь накрыл ее губы своими, жадно втягивая нижнюю губу, пролезая рукой под спину и прижимая девушку к себе еще ближе, как ему и хотелось. Господи, как вообще он умудрился сдержаться тогда на пляже, просто чмокнув эти мягкие губы и сразу убежав? Глупец или счастливец? Потому что после этого поцелуя он уже не сможет отпустить ее. Н сможет играть роль хорошего друга. Какие, к черту, друзья, когда она здесь, с ним, в его руках и его власти, так робко отвечает на его поцелуй? Так беззвучно хватает ртом воздух, когда он проходится губами по ее шее, чувствуя чужой пульс? Какой же он жадный до нее! Все переживания последних месяцев скрутились в тугой узел в солнечном сплетении, требуя выхода. Хенджин испугался сам себя, когда глухо зарычал, с силой ведя носом по шее Рю, оттягивая футболку и зарываясь в чужой ворот лицом, жадно вдыхая любимый запах, сцеловывая его с открытых участков кожи, словно одичавший зверь, но поделать с собой ничего не мог. Это было выше его сил. Это было слишком желанно, чтобы позволить сомнениям выйти наверх.