Покажись мне снова, хоть на миг

* * * — Сяо?! Сяо! Пытаться докричаться до него было бесполезно. Он уже лежал на жёсткой земле с сомкнутными веками. Оставшаяся дорожка слёз на его щеке, кажется, высохла. Теперь Якса спал. Спал тихим (?) сном, вид у него был безмятежный. Как ни в чем не бывало, он тихо сопел и слегка ворочался во сне. Иногда шептал что-то непонятное для человеческих ушей. Если постараться, то можно слабо почувствовать его желание позвать человека, услышать вновь его голос, мягкий, бархатный, успокаивающий. Вновь ощущить мягкую кожу: это его прекрасная ладонь прикасается к щеке юноши, а тот, в свою очередь, заливается слабым румянцем. Бирюзовые глаза смотрят безотрывно на своего возлюбленного, на свое маленькое, но сильное духом счастье. Пока их лица находятся на расстоянии нескольких сантиметров и дыхания больше не слышно... Задумавшись о чём-то, светловолосый юноша следил за тем, чтобы костёр не потух, то и дело подбрасывал дровишки. Неугомонная феечка не осталась в своём мире: каком, понятно только Архонтам. "Да и им, наверное, тоже непонятно", — хмыкнул путешественник, невольно вспоминая юношу в зелёном обличье. Юношу на вид. На самом деле его возраст "почти" дотягивает до возраста старика Моракса. "Хотя почти — это мягко сказано", — фыркнув, подметил светловолосый. В мысли как-то сама собой проникла его сестра. Сейчас он даже не пытался выбросить её из головы, как делал обычно. Просто позволил потоку мыслей течь, как река. В голову навязчиво пробирались вопросы. "Что будет при нашей встрече? Убьёт ли она меня? Или, может, посмотрит с презрением? Как она встала на этот путь? Её глаза были такие... Пустые.. Когда мы встретились вновь.. Неужели.. Она забыла всё то, что мы любили, чем дорожили, забыла то, для чего мы путешествуем? Забыла и разлюбила меня (в смысле, как брата), встав на путь зла, на неправильный путь. Она сказала, что мы встретимся, когда я закончу свое приключение.. Что она его закончила и мы встретимся в конце пути.. Но что ожидает нас в этом конце? И смогу ли я вновь обнять её.. живую.?" От таких мыслей в горле образовался ком, и на глаза навернулись слёзы. Итэр вытер их и обхватил колени руками. Его внимание переключилось на Сяо. "Наверняка он не знает всего того, что произошло в этом мире.. Ох, бедный Алатус. Страшно представить, что тебя может ждать". Он заботливо окинул взглядом мирно спящего Яксу и точно такую же спящую феечку, после чего устроился поудобнее и провалился в сон. * * * Ярко светящее солнце словно намекало на то, что день предстоял хороший. Хоть у них и не было плана, казалось, всё выйдет и всё будет хорошо. Брюнет зевнул и сел, потянулся. С его плеча на землю грохнулось беловолосое, вечно пожирающее всё, что только выглядит съедобным, существо. Но это ее не разбудило: она до сих пор спала сладким, беспробудным сном, изо рта даже капала слюна. "Видать, день выдался вчера непростой". Взглянул на лежащую фигуру рядом. Путешественник пребывал в стране снов и, как бы Сяо не старался не думать, всё равно в голове настойчиво появилось: "Милый". Выбросить из головы эти мысли получилось довольно легко, стоило ему подумать о столь неугомонном брате, как проводник Итэра. Наверное, характер Паймон чем-то напоминал Венти, а Итэра.. Итэр — полная противоположность Сяо. Сяо закрытый в себе, не испытывающий эмоций, беспощадный. От Итэра же то и дело веет теплом: одна его улыбка вселяет надежду, его добрые глаза отливают цветом мёда, он радостный, не сдающийся юноша. У Итэра есть надежда. У Сяо же её нет. У Итэра есть спутник, который хоть и приносит некоторые проблемы.. Она его поддерживает, старается как может и всегда готова помочь. Она всегда была рядом с ним, стояла на одной стороне с ним всегда. А кто был с Сяо всегда? Вот уже несколько лет у него нет никого и ничего: только воспоминания, приносящие непонятно что, то ли радость, то ли печаль и тоску. Кажется, светловолосый почувствовал на себе взгляд. Открыв глаза и проморгавшись, он взглянул сначала в сторону, а потом в янтарные глаза, которые на него уставились. — Чего смотришь? — путешественник потёр глаза, дабы проснуться окончательно. В любом случае это произойдёт только после еды или холодной воды. — Ничего, — лаконично ответил Якса, после чего положил руку на плечо Паймон, дабы та проснулась. — А-а? Ч-что..? Шашлычок..? — Паймон приоткрыла глаза, всё ещё ничего не соображая. Похоже, что ей снился сон про еду. Неудивительно. — Щас шашлычком станет Паймон, если она не встанет, — с угрозой ответил Сяо. — Аа! Нет, не делай шашлычок из Паймон! Паймон не хочет быть шашлычком! — Паймон подняла руки в защитном жесте. — Тогда вставай. Хватит валяться, — Якса нахмурился, после чего пошёл к выходу из пещеры. Итэр фыркнул и на лице появилась лукавая улыбка. — Чего смеёшься? Тебя забавляет тот факт, что из Паймон сделают шашлычок?! — Паймон, уже летая в воздухе, уперла руки в бока и полным ярости взглядом смотрела на путешественника. Это выглядело довольно мило. И смешно. Он не удержался и прыснул от смеха. — Ахха. Я представляю, как это будет выглядеть! Шашлычок-Паймон! Ахаха.. — Итэр закатился смехом. "Паймычок", - послышалось из стороны пещеры. После этого Итэр лежал уже на полу, сжавшись от смеха. — ЭЙ! Паймон сейчас же обидится! — феечка разозлилась ещё сильнее, а в пещеру уже прошёл Якса с довольной физиономией. — Хватит улыбаться! — она взглянула на брюнета, тот же издал смешок. — Арггх! Ох, как щас Паймон злится! Надо придумать тебе прозвище... — путешественник уже ползает по полу с истеричным смехом. — Хм... О! Камушек! Отныне Паймон будет звать тебя Камушек! Ха! — победным тоном заявила Паймон. Сяо приподнял бровь, а Итэр уже плакал от смеха. — Взгляни, Паймычок. Ты довела путешественника до слёз, — он кивнул в сторону юноши, издающего звонкий смех. Светловолосый в свою очередь попытался прийти в норму, но, вновь услышав "новое прозвище" феечки, залился смехом. Однако уже более тихим. А после прокашлялся. — Пф! Нечего было дразнить Паймон! — она специально выделила голосом последнее слово, мол, "Отвергаю ваше новое обидное прозвище! Словно не хватило живой консервы, волшебной рыбины и летающей фиалковой дыньки!" — Архонты покарали тебя, — после чего вылетела наружу с очень обидным видом. Повисла тишина. Путешественник уже не смеялся: просто улыбался. Сяо же вернул себе обыденное выражение лица. Напоминание об Архонте вновь невольно заставило Сяо нехотя окунуться в размышления. — Не переживай. Мы найдём его, — подняв взгляд и словно прочитав его мысли, сказал Итэр. — Надеюсь, — с долей надежды в голосе сказал Сяо, после чего вышел из пещеры. Конечно, он врал. "На самом деле ты не очень-то и надеешься, Алатус... Но ты увидишь... Мы найдём его, даже не сомневайся."