Любить по-настоящему

☆

Чонвон слишком сильно нервничает. Все, просто все уже пытались убедить его в том, что всё должно пройти замечательно. У них есть план, нужно просто придерживаться его. Ещё днём, перед тем, как навестить Сонхуна, Ники успокаивал его, как только мог. Если Сону и самого надо было успокаивать, то Ники взял эту ответственность на себя. Многие говорили, что все будет в порядке. Он стал верить этой фразе только тогда, когда её произнёс Сонхун. — Там так много людей будет, что я боюсь, что запутаюсь и провалю весь план. Большая ответственность лежит на мне, а если я скажу что-то не так? А если я разрыдаюсь прямо посреди суда или вообще брошусь на этого придурка с кулаками? Блин, я же даже не знаю, кто он. А если... — Да тише ты. Когда ты успел стать таким болтливым? — перебил его Пак, крепко сжимая его запотевшие руки своими. — Поверь мне, тебя никто не осудит. Ты оказался в такой ситуации, что тебе вполне свойственно быть в гневе или печали. Всё будет в порядке. — Ещё мне свойственно сейчас сильно переживать. Знаешь, не каждый день я посещаю судебные заседания, особенно в качестве потерпевшего. Но я правда до сих пор не понимаю, откуда у них доказательства моей невиновности, — Чонвон отпустил гудящую голову старшему на колени, глубоко вздыхая. Сонхун принялся медленно гладить его, пропуская сквозь пряди волос свои пальцы, массируя кожу головы. — Говоришь так, словно это ты преступник, пытающийся скрыть улики. — Я уже через неделю после инцидента отчаялся, что смогу достать доказательства и посадить этого урода. Я проклинал тогда все камеры, находящиеся в том месте потому, что именно в этот день они перестали работать! Камерам нельзя доверять. Ни-ког-да! Эти железные штуки не выполняют свою работу должным образом! — возмущался Чонвон, вертя головой в разные стороны и размахивая руками. — Успокойся. Вечно ругаешься как с неодушевлёнными вещами, так и с людьми. Я даже не удивлён, — Сонхуна забавляло происходящее. Он схватил его руки, вернув их обратно в первоначальное положение. — Весь мир пошёл против меня. И знаешь что? Я очень удивлён, что о существовании той ночи ещё кто-то помнит. То видео, я был уверен, что оно осталось лишь у того придурка, что накачал меня. На следующий день он связался со мной, потому что Сону давил на него угрозами, поэтому сам стал угрожать, вот этим видео проклятым. Мы отступили, решив забыть это, как плохой сон. Больше об этом никто не вспоминал, — печально вздохнул младший, изредка поглядывая на лицо Сонхуна. — Тебе не больно? — Боже, Чонвон, мы с тобой это уже обсудили ранее. Я правда в порядке. Ну да, помотала жизнь, сам виноват, что кинулся за тобой так резко. Я потерялся в себе, поэтому, ослеплённый любовью, не видел другого выхода, — заверил его старший. — Как я могу остановиться спрашивать тебя, если твоя прекрасная головушка пострадала по моей вине? Чудо, что у тебя нет никакой амнезии или что-то в этом роде, — вздохнул Чонвон, протягивая руку к его лицу, оглаживая перебинтованные щёки. — Да, так что я до сих пор помню, что после выписки должен встретиться с причиной нашего расставания. Кстати, а он тоже будет на суде? — вдруг перевёл тему он, не переставая гладить мягкие волосы Яна. — Как человек, у которого есть это видео, то да. Его задержала полиция ещё вчера вечером. Больших подробностей не знаю, — ответил ему младший, опуская руки обратно. — Знаешь, ещё тогда, когда я оборвал с ним все связи, выяснилось, что он полный псих, который зацикливается на том, чтобы в этом мире справедливость была на его стороне всегда. Ещё через год я узнал от знакомых, что его имя промелькнуло где-то среди наркоманов. Доказательств же того, что он сам им является не нашли, но я вот что думаю, когда говоришь с тобой это произошло? — взгляд стал серьёзным. Сонхун явно стал о чём-то догадываться. — Четыре года назад. — Мы расстались пять лет назад... А если он и есть тот самый псих, ведь именно у него оказалось это видео!? Чонвон резко вскочил, расширив глаза. Он был в растерянности. В глазах читалось миллион эмоций, из которых можно было различить гнев, удивление и... печаль. Почему? Да он четыре года не знал, кто этот самый человек, но сейчас выясняется, что он сделал больно не только ему, но и его теперь самому родному человеку. — Да этот психованный вообще границ не замечает. Ну да, кому они, блять, нужны, будем делать так, чтобы хреново было всем. Этот подонок сегодня познает весь смысл жизни, жаль, конечно, что у него он отсутствует, — уверенно говорил Чонвон, но его лицо резко поменяло своё выражение. — Этот придурок столько боли тебе причинил. Он так сильно тебя обидел, что ты перестал верить в себя. Перестал верить в чудо и любовь. Обещаю, тебя больше никто не посмеет обидеть! — и с этими словами он сел обратно, обнимая старшего. — Как у тебя настроение резко поменялось. Удивительно. Ты такой удивительный, — улыбнулся Пак, продолжив гладить его волосы. — Сону-хён, ты такой удивительный! — послышалось в коридоре наигранным голосом. — Да что ты, нет же, ты ещё удивительней! Ребята посмотрели на входную дверь палаты, где сейчас стояли Сону и Ники, разыгрывающие драму. Приколисты. — Я так понимаю, нам уже пора, верно? — обратился Чонвон к парочке на входе, а затем нахмурил брови, — Подождите, а почему вы никак не реагируете на то, что Сонхун-хён не спит? — А, ну, понимаешь... — глаза Сону забегали по комнате, игнорируя хмурый взгляд Чонвона. — Чонвони, ты только не злись, ладно? Уже все знают. С самого утра все в курсе, — продолжил за него старший, хоть как-то успокаивая его поглаживаниями по голове. — Да нет, что вы, вы всего лишь все были в курсе, что хён очнулся, просто не сказали этого мне. Тут же нет ничего такого. Просто я мог быть в курсе хотя бы с того момента, как зашёл в палату, но просто пол часа базарил с воздухом, нет, ничего серьёзного здесь нет, — нервно усмехнулся Ян, пытаясь унять возмущение внутри него. — Правда? Ты не злишься на меня? — надеялся Сонхун. — Ну, может, совсем чуть-чуть. Блять, конечно я буду зол, но не думаю, что сейчас время. Мы ещё вернёмся к этой теме. А сейчас нам надо идти, вы же за этим пришли? — эмоции на его лице было невозможно прочитать. Вряд ли такой человек, как Ян Чонвон будет долго злиться на них. — А-ага, нам уже пора, машина ждёт внизу, — закивал Ники, приглашая его на выход. — Хён, я всё порешаю и сразу вернусь к тебе. Обещаю, что всё будет хорошо, как ты и говорил. Всё будет в порядке. Будешь ждать? — Конечно. Буду тебя ждать, — коротко чмокнувшись, старший отпустил Чонвона из своих объятий. — Удачи! Помахав на прощание, Ян вышел из палаты, закрыв за собой дверь, оставив тем самым все переживания и сомнения внутри.

•••

Чонвон был готов сорваться с места, чтобы хорошенько приложить его адвоката головой о стол, но держался до последнего его глупого заявления. — Как вы можете обвинять Ким Доёна в этом, если сам потерпевший не помнит ни одного из лиц, что находились в ту ночь? — продолжал отрицать просто все заявления адвокат обвиняемого. — У нас есть записи с видеокамер, что находятся неподалёку от места происшествия. И да, не только записи с камер, но и свидетели, которых мы опросили. Некоторые из них сегодня находятся здесь, — в свою очередь сказал адвокат Пак, показав в зал. Из него тут же вышел один из свидетелей, занимая своё место для предъявления доказательств. — Здравствуйте. Я Кан Ёсан — работник круглосуточного магазина, который находиться рядом с тем самым баром, — представился свидетель. — Хорошо, можете приступить к своему заявлению, — кивнул судья. — В ту ночь я видел много людей, проходящих из заведения. Ян Чонвона, которого практически тащили за собой было сложно не заметить. Весь бледный, слабый и почти несопротивляющийся. Человека, находящегося в наркотическом опьянении я видел только в фильмах, но тут все было очевидно. Людей, что тащили его за собой было не так много. Одного из них я точно помню — это Ким Доён. Бинго. Одного заявления свидетеля было бы достаточно, но это всё-таки суд, так что нужно достоверное доказательство. Которое у них было. — Как Вы докажете, что это был именно Ким Доён? Вы могли перепутать его с кем-то, — конечно же опровергнул данное заявление адвокат обвиняемого. — Ох, на этот случай у нашего второго свидетеля есть видео, на котором чётко видны лица, — насмешливым тоном проговорил адвокат Чонвона, приглашая к месту второго свидетеля с видеозаписью. Если на видеокамерах доказать то, что это был именно он было сложно, то здесь всё проще простого. — Включите, пожалуйста, видео на большом экране, — попросил того судья. Вдруг весь зал судебного заседания смог увидеть то, что заставило Чонвона больше не сомневаться в своей правоте. На видео было заснято четыре человека, подгоняющие никакого Чонвона, впереди же шёл Доён, который тащил его за руку. Было видно как лицо Чонвона, так и лица преступников. Но это же ещё только половина доказательства. — Хорошо, допустим. Но вы не рассматриваете вариант, что Ян Чонвон мог находиться в алкогольном опьянении, а молодые люди помогать ему добраться до дома? — решил импровизировать. Умно придумано, но они всё равно будут на шаг впереди. — На этот случай есть я — третий свидетель! — входные двери распахнулись и внутрь зала зашёл парень в наручниках. — Со Чонхван?! — воскликнул Ким, хлопнув по столу и встав с места. — Обвиняемый, сядьте! — возмутился такой дерзости судья. — Да, это я. Знаешь, тот случай зашёл слишком далеко. Ладно, ты принимал наркотики сам, это твоё дело, я не стал доносить на тебя, но накачать кого-то, это уже другой уровень. Как видишь, на мне наручники, поэтому я отсижу свой срок, за то, что молчал всё это время, но я, по крайней мере, ни разу не притронулся к порошку. — парировал Со, встав на место свидетеля. — Ну и что? Что ты можешь? Так же, как эти все, скажешь, что снимал всё или видел своими собственными глазами? — нервно усмехался Ким. — Как ты угадал? И то, и другое. В этот момент на экран вывели видеозапись. Теперь все оказались на первом ряду происшествия, что случилось четыре года назад. Весь зал ужаснулся, невольно закрывая глаза и отводя взгляд. Чонвона стало жалко всем. Чонхван умудрился заснять все действия Доёна, при этом оставшись незамеченным. Всё, что осталось за кадром в видео, которым шантажировали Чонвона, попало на это видео. — Что Вы на это скажете? Может, это его брат близнец? — спрашивал адвокат Чонвона, мысленно объявив победу. Это было очевидно. — Что ты молчишь, скажи ему что-нибудь! — шикнул на мужчину Доён. — Что я могу, когда поражение и так очевидно? Это не в моих силах, слишком много доказательств. Адвокат сел на место, собирая в стопку бумаги, что лежали на столе, собираясь покинуть зал заседания. — Нет, ты не можешь! Скажи ему что-нибудь! Неужели ты не можешь просто придумать ложь по лучше? — кричал Доён, кинувшись на уходящего адвоката. — Чистосердечное признание. Всё, что нам нужно было с самого начала. Я думаю, на этом можно закончить наше заседание? — обратился алвокат к судье, похлопав по плечу Чонвона. — У нас всё получилось. Теперь тебя не будет преследовать это ужасное воспоминание, а этот придурок отправиться в психушку. Ты молодец, — улыбнулся он младшему. Судья кивнул, отпуская их. Судья объявил то, что с этих пор Чонвон полностью является невиновным в данном деле, а Ким Доён является заключённым за решётку на немалый срок. — Правда, откуда у вас столько доказательств всего за пару дней? — спросил Ян уже на выходе из зала. — Здесь были задействованы не только корейские специалисты, но и японские, которые и попросили нас о помощи, а тех людей оказалось намного больше, чем мы думали, так что управились за два дня. Со Чонхван пришёл к нам сам, когда узнал, что мы ищем зацепки по этому делу. Вот люди, которые признают свои ошибки и правда хорошие. — А то, что в мой организм попали наркотики, это...? — застопорился Ян. — Нет, к тебе никаких претензий по этому поводу нет, тебя же насильно заставили их принять, — продолжил адвокат Пак. — Ты же проверялся после произошедшего? — Да, конечно. Никаких осложнений у меня после этого не появилось. Уже на выходе из здания Чонвон заметил Ники и Сону, нервно ходящих вокруг да около. — Ну, как всё прошло? — заметив младшего, кинулся с места Ким, подбежав к нему с вопросом и крепким объятием. — Не волнуйтесь, мы с ним больше не увидимся. Навещать его в психиатрической больнице я точно не собираюсь, — усмехнулся Ян, обнимая друга в ответ. — Спасибо Вам большое за помощь, адвокат Пак, — поблагодарил его Ники, низко поклонившись. — Не стоит. Всё-таки, я был должен тебе и твоей семье. Теперь мы в расчёте, верно? — улыбнулся Пак, потрепав младшего по волосам. — Верно, — в голове сразу всплыл момент, где его отец когда-то, когда он сам был маленьким подростком, помог осуществить мечту юного корейца, потерявшегося в большом городе Токио. Пожав друг другу руки, они разошлись по своим машинам, не желая больше встречаться в таких местах, как это.

•••

Сонхун нервно снимал край одеяла, каждые пять секунд кидая взгляд на дверь. Он даже во время экзамена так не нервничал, как сейчас. Вообще неудивительно, особенно после пришедшего на его телефон сообщения о том, что его друзья отъехали от здания суда. Больше ничего так и не сказав. Вот вообще нельзя так делать. Интриговать Пак Сонхуна запрещено, он им об этом обязательно скажет. Дверь резко распахнулась, заставив Сонхуна вздрогнуть и поднять взгляд. Чонвон быстрым шагом преодолел расстояние между ними, крепко обнимая старшего. Сам он замер, не решаясь что-то сказать. — Хён, у нас всё получилось. Теперь моё прошлое и твоё прошлое не будут нас преследовать. Наш общий враг больше не навредит нам, слышишь? — и Чонвон знал, что это слёзы радости сейчас на его глазах мешают ему посмотреть на Сонхуна. — Я знал это, малыш. Я определённо знал, что у тебя всё получиться. Ты справился, — мягко погладив по волосам, он отодвинул младшего за плечи от себя, чтобы посмотреть на него. — Эй, ну ты чего? Снова весь на эмоциях, да? — взяв лицо Чонвона в свои слегка потные ладони, Пак мягко коснулся губами его носа, заставляя того сморщиться от щекотки. — Ты оказался прав. Это был он. Я так и не смог его придушить, но теперь у него есть новый дом, который ещё называют тюрьмой для психов, — глупо, но ведь это Чонвон. — Какой ты забавный, Чонвони, знал это? Всякую чушь несёшь, — улыбнулся старший, наконец усаживая Яна на край кровати, — но мне нравится. — Ребят, мы до сих пор здесь, — оборвал такую романтику запыхавшийся Рики, прислонившись плечом о косяк. — Почему вы до сих пор здесь? — не глядя на него, спросил Чонвон. — Не, сегодня одним вам побыть не получиться. Остальные должны придти через полчаса, — посмотрев на наручные часы, ответил Ники. — Не знал, что ты так быстро бегаешь, хён. — Ты много чего обо мне не знаешь, — выпрямился Ян, сев так, чтобы видеть и двух нарушителей спокойствия тоже. — Ян Чонвон, когда ты научился так быстро бегать? — подоспел Сону, оперевшись рукой о плечо своего парня, пытаясь отдышаться. — Ц, разве это так важно? Неужели я так быстро бежал, что вы оба об этом спрашиваете? — демонстративно закатил глаза Вон, складывая руки на груди. — Ну вообще-то да. Парочку мед. сестёр ты точно с ног снёс, пока что бежал к своему Сонхуну, — ответил Нишимура, который всю дорогу до палаты просил прощения у людей, которых тот снёс или хотя бы задел. — Просто Чонвони сногсшибательный парень, ничего такого, — хмыкнул Сонхун, пожав плечами. Тот же кивнул, ярко улыбаясь и обнимая Сонхуна за плечи. Чонвон будто и правда по дороге до палаты никого не замечал. Ведь они оба ослеплены любовью, как бы глупо это не звучало. — Такой сногсшибательный, что снёс своего друга нахер с ног и даже не заметил, — за спиной Сону появился Джей. — Друг, которого Чонвон нахер снёс с ног и даже не заметил, я тоже тебя не заметил, — удивлённо уставился на него самый младший. На пути никакого Джея он не помнит. — Конечно, я аж на пять метров отлетел, — драматизировал Пак. — Не преувеличивай. Даже если он тебя снёс, то точно не на пять метров, — усмехнулся Сонхун, поднимая руку над головой. — Ставлю десять тысяч вон на семь метров. — Десять метров! — одновременно подняв руки, воскликнули Сону и Рики. — Не знаю, о чём вы, но я ставлю на двенадцать метров! — воскликнул появившийся Джейк. — Где Хисына потерял? — отклонился от забавы Сону, оглядываясь за спину Джейка. — Через пару минут появиться в поле твоего зрения, не волнуйся, — в знак приветствия похлопал его по плечу старший. — Так о чём вы? — Чонвон так бежал к Сонхуну-хёну, что по пути в палату сносил всех с ног, да так, что даже Джей-хёна не заметил. Вот мы и ставим на то, на сколько метров снёс его Чонвон, что даже мы с Ники его не заметили, — объяснил Сону. — О, тогда я ставлю на пятнадцать! — объявился Хисын с большим пакетом в руке. — Хён, не ожидал этого от тебя. Ладно эти, но ты... — разочарованно посмотрел на пришедшего Чонвон, покачивая головой. — Да брось, весело же. Тем более я забираю все деньги, Чонсон отлетел на пятнадцать метров, определённо. Джей фыркнул. Остальные ребята одновременно набросились на старшего с выкриками и громким протестом, что понять что-то было сложно. — С чего это ты забираешь все деньги?! — возражал Сону. — Откуда ты можешь знать, насколько именно он отлетел?! — кричал Ники. — Когда это издеваться надо мной стало весело?! — возмущался Чонвон. — Не думаешь, что ты слишком самоуверенный?! — спрашивал Сонхун. — Как по-твоему Джей-хён мог так далеко отлететь, дурень?! — протестовал Джеюн. Вдруг все возражения прекратились, поэтому в палате стало тихо. Джей громко чихнул, и все, кроме его самого, засмеялись, поставив тем самым в ступор. — Вообще, мы принесли немного закусок, — перестав смеяться, сказал Ли, поднимая руку с большим пакетом. — Точно. Надо отпраздновать нашу победу! — воскликнул Джейк, проталкивая всех с прохода в палату. — Я договорился с мед. персоналом, нам разрешили устроить небольшой праздник. Чонвон вдруг захотел запомнить это мгновение навсегда. Никогда у него не было столько друзей. Сону был его единственным и очень верным, теперь он не один такой. Каждый из его новых друзей был готов сделать для него всё. Он был очень благодарен каждому из них. Он ценит каждого из них. Самым драгоценным в этот вечер стала яркая улыбка Сонхуна. Такая искренняя, показывающая, насколько он счастлив сегодня. И это для него бесценно. Его улыбка в этот вечер стала для него сродни сокровищу, которое он будет любить вечно. Они собрались отпраздновать их общую победу. Каждый из них стал победителем этой битвы. Каждый из них сегодня одержал победу, которая стала для них первой и самой запоминающейся. В этот вечер все улыбались и смеялись так искренне, что стало для Чонвона слишком родным. Слишком драгоценное сокровище. Он не сможет отказаться от них. Он не сможет их отпустить. Никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах. Они все стали для него слишком дороги.

|4 мая 2023 год|

☆