Правда
29 июня 2023 г., 21:34
Примечания:
Приятного чтения｡･:*:･ﾟ’☆
☆
Прошло около десяти минут. Стеклянная дверь открылась. Из неё вышел врач в белом халате. — Вы друзья Пак Сонхуна, верно? — спросил вышедший у парней, что сидели в одном кругу на полу. — Да, это мы. Как он? — первым вскочил Чонвон, вытирая влажные щёки рукавом своей толстовки. За ним встали и остальные, смотря на врача в ожидании ответа. — Ситуация оказалась весьма критична. Так как он сидел у окон, то сильно пострадал от порезов. Внутренние органы не повреждены. Есть небольшое сотрясение мозга. Но не волнуйтесь, мы завершили операцию успешно, правда на восстановление понадобиться немало времени и мы точно не знаем, сколько молодой человек будет находиться в бессознательном состоянии. В данный момент его перевели в палату. Если есть необходимость, то вы можете навестить его. Палата номер 207. — закончил мед. работник и удалился туда, откуда пришёл. Друзья переглянулись. Не сказав ни слова, они кинулись по коридору в поисках той самой палаты, в которой лежит Сонхун. Чонвона медленно покидали силы, видимо на это повлияла погода. Но наперекор своему состоянию он бежал. Он держал Сону за руку, чтобы не потеряться, так как всё перед глазами расплывалось. Чонвон должен его увидеть. И не важно, насколько больно от этого будет. Чонвон обязан его увидеть. Вскоре они оказались напротив нужной им палаты. Хисын открыл дверь, пропуская сначала Чонвона, зная, как ему сейчас необходимо увидеть его. Голова Сонхуна была перевязана бинтами. Порезы от стекла были также закрыты. Руки лежали поперёк тела. Лицо было бледным. Чонвон ринулся с места, подбегая к кровати и садясь перед ней на колени. Со слезами на глазах он взял спокойное лицо Сонхуна в руки, поглаживая большим пальцем побледневшую кожу. Ян взял его руку, прижавшись к ней губами. — Прости меня. Прости-прости. Мне так жаль. Это я во всём виноват. Тебе было так тяжело и больно, а я просто молча свалил, заставив тебя волноваться. Я такой придурок. Можешь побить меня за это, только проснись, пожалуйста. — под конец его голос стал тише, уступая место горячим слезам. Ребята решили, что будет лучше, если они оставят их наедине. Поэтому закрыли двери. Сону стал только больше реветь, увидев Сонхуна. Ники не переставал обнимать его и подбадривать словами, что всё будет хорошо. — Ну ладно Чонвон, я его понимаю. Но вы-то чего? Сонхун же не умер в конце концов. Всё будет окей, так что заканчиваем деприсняк и по домам. Вернее в общежитие, — сказал Хисын, подгоняя всех к выходу из больницы. Остальные согласились с ним и, взяв два такси, разъехались. Тем временем Чонвон не переставал извиняться перед Сонхуном и целовать его руки. — Я такой придурок. Избегать тебя таким образом было идиотской идеей. Но мне было так грустно от мысли, что ты и правда решил расстаться со мной. Так быстро меня ещё не кто не бросал. Но мне правда безумно интересно, почему ты захотел закончить всё, при этом сказав, что любишь меня. — продолжал говорить Чонвон, зная, что так ему будет легче. Выговорится и всё пройдёт. Он долго и много размышлял о том, что или кто повлиял на Сонхуна таким образом, пока что был у бабушки. Было много мыслей по типу: «Я так ужасен в отношениях?», «Я и правда так быстро ему разонравился?» или «Может он нашёл кого-то, кого любит сильнее меня?», ну или на крайняк «Он же не обманывал меня, говоря, что любит меня?». — Ты так красиво признался мне в чувствах той ночью, у Джея. Говорил так искренне, что я и правда в тот момент стал верить, что я не так уж и плох. Я думал, что и правда нравлюсь кому-то настолько сильно. Раньше, когда я находил новые отношения, мне никогда не говорили слова признания в любви так искренне, с блеском в глазах и желанием защищать меня или прожить со мной всю оставшуюся жизнь. Раньше в отношениях только я проявлял много внимания своему партнёру, не задумываясь о том, к чему приведёт эта интрижка. Да, именно так я называл это. Но ты другой, правда. Ты очень мне дорог. И я бы никогда ни на кого тебя не променял. Ему стало легче говорить. Дрожи в голосе и руках больше не было. Чонвон сжимал чужие ладони в надежде, что вот сейчас чужие пальцы дёрнуться и Сонхун откроет глаза. Больше всего на свете он хочет сейчас посмотреть ему в глаза. — Ты можешь не понять меня, но с тобой я обрёл настоящее счастье. Люди живут ради того, чтобы быть счастливыми. А вот я счастлив просто быть любимым и любить кого-то очень сильно. В мире столько прекрасных людей, все люди прекрасны, но для меня это всегда будет один единственный человек. Да, только ты, один из семи миллиардов людей на этой планете. Люди живут ради любви, получается. Что только не делает любовь с людьми. Сводит с ума, заставляет человека задуматься над некоторыми вещами, меняет человека, из-за неё свершаются тысячи воин, из-за неё человек готов пойти на всё. Такие важные слова, которые надо было всё-таки записать на диктофон, чтобы повторить Сонхуну, когда тот проснётся. Если конечно тот его простит за его опромедчивый поступок. — Теперь я правда понимаю, что ты любишь меня. Я так счастлив просто зная, что меня кто-то по-настоящему любит. Ты говорил, я поменял тебя. И мне приятно просто знать, что я повлиял на человека так сильно, правда. И вот именно поэтому я до сих пор не понимаю, почему ты так поступил. Мы смогли признаться не только друг другу, но и самим себе, что действительно чувствуем что-то друг к другу. Но внезапно ты говоришь, что хочешь закончить. Я не злюсь на тебя, по крайней мере в этот момент, но я больше был в недоумении, чем в гневе. Мне стало интересно, что случилось. Ты мог просто мне сказать, объяснить, но не смог... И я знаю, ты любишь меня. И я обязательно узнаю, почему ты так поступил, но только после того, как извинюсь перед тобой, нарыдаюсь, пообнимаюсь с тобой, подарю миллион поцелуев. Ну и, может быть, я накричу на тебя, если ты меня не опередишь. Чонвон слишком нетерпеливый. Слишком любопытный. Он весь слишком, поэтому узнает всё сам. — Я приду к тебе завтра. Обещаю. Сегодня я не буду спать, но узнаю, что произошло! Надеюсь, что ты вскоре очнёшься и продолжишь одаривать мир своим сиянием, — говорил Чонвон, оставив невесомый поцелуй на лбу, — Я так сильно люблю тебя. — шёпотом произнёс младший и удалился из палаты. Чонвон провёл в палате много времени, за которое совсем забыл, что не объяснился перед бабушкой. Поэтому набрал её номер телефона и сел в такси, стараясь не дрожать в процессе разговора.•••
Пару дней спустя: — Так, голубки, харэ ворковать! Я, конечно, дико извиняюсь, но мне нужна ваша помощь, — потревожил прилипших Сону и Ники друг к другу Чонвон, распахивая дверь комнаты общежития. — Ты, конечно же, как всегда не вовремя! — заныл Сону, слезая с колен младшего и присаживаясь рядом, похлопав рядом, чтобы Ян сел рядом. — Я смотрю, тебе лучше. — заметил Ники, широко улыбнувшись. — Я сегодня навещал его. Он ещё без сознания, но доктор сказал, что скоро проснётся. — оповестил друзей Ян, — Мне очень нужна ваша помощь. Я правда пытался сам, но не получилось. — Помочь в плане...? — спросил Ким. — Сону-я, ты же знаешь, что недавно он заявил, что хочет расстаться? — тот кивнул, смекая, что от него хотят. — Так вот, я хочу узнать причину, чтобы... Ну, причину я ещё не придумал, но мне просто нужно знать. Я уже пересмотрел все варианты. Даже то, что он может уехать и так далее, но это всё не то. — Я слышал от него, что его бывший угрожает ему видео с... — начал Ники, но его прервали громкие хёны. — Что?! — в унисон воскликнули старшие, прикрывая рты руками. Привычка, которая появилась в процессе дружбы. — Закончить дайте. — спокойно попросил Нишимура, — Сонхун один из тех людей, что пережил не лучшие отношения в жизни, из-за которых у него сформировалось понятие «все влюблены только в мою внешность». Именно поэтому он разучился любить. Он говорил, наверное. Так вот, его бывший, Ким Доён, пять лет назад заснял его признание на камеру, совсем неприятное зрелище. Сонхун явно рассказал мне не всё, я знаю. Он говорил, что если вы не расстанетесь, то это видео разлетится по всему универу, а может полетит и дальше. Сону с Чонвоном знают, каково это. Ведь давным давно Чонвон стал жертвой обмана, уголовки. Он был записан на камеру, якобы добровольно принимающий наркотики. Но ему было слишком страшно рассказывать кому-то, доказательств у него не было от слова совсем. Сону тоже оказался бессилен. Да и со временем про это все забыли. И про угрозы тоже. — Неужели видео настолько ужасное, что он готов расстаться с Чонвоном? И вообще, как это повлияет на так называемого бывшего? Чем ему это обойдётся? — в недоумении спрашивал Ким. — Ким Доён — психопат. Он самый настоящий псих, природу которого никто не в силах доказать, даже он сам. Ему просто нравится играться с людьми. Пять лет назад Сонхун поверил ему. Доён воспользовался. Ему просто было весело от мысли, что кто-то на столько глуп, но Сонхун-хён не такой. Он был слишком молод, чтобы осознавать происходящее. Он был напуган. И для него просто существование этого видео убивает его. — пояснял Ники, вспоминая, как долго старший не мог прийти в себя после обмана. — Всё только из-за видео или есть ещё что-то? — поинтересовался Чонвон. — Я знаю его много лет. Я понимаю, что он недоговаривает. А ещё он говорил, что на его телефоне. Переписка, видео... — Но почему тебе он всё рассказал, а нам нет? — У нас нет друг от друга секретов. Поэтому я первый узнал о его чувствах к Чонвону, ещё тогда, в период поездки. А он первый узнал о моих чувствах к Сону. — подмигнув ахреневшим друзьям, признался младший. — Так вот. Нам нужен его телефон, чтобы узнать, в чём ещё дело. Оба кивнули, собираясь в больницу прямо сейчас. Вряд ли старший сам им всё выложит, поэтому они пришли к заключению, что узнают всё сами. Чонвон обязательно узнает, кто так сильно встряхнул голову Сонхуну.•••
— Ты уверен, что это необходимо? — шёпотом спрашивал Сону у своего парня, пока что они тихо пробирались в палату Сонхуна. — Можно же просто спросить в регистратуре, например. — Вот именно! Тем более посещение Сонхуна не запрещено. Может телефона там вообще нет, — согласился Чонвон, прикрывая лицо ладонью, потому что на них сейчас смотрели косыми взглядами. Господи, какой позор. — Да не, я по приколу из себя шпиона строю. — хмыкнул младший, заметив на пути чёрные ботинки и медленно поднял взгляд, — Здравствуйте. — Здравствуйте, а вы чего это делаете? — удивлённо спросил врач, смотря на поднимающихся•••
По приходу в общагу телефон Сонхуна стал единственной надеждой для Чонвона. Надеждой на то, что были реально веские причины их расставания. — Давайте сначала вы. Не думаю, что выдержу морального срыва, вдруг там что-то реально серьёзное... — Чонвон отказывался первым включать телефон. Он не сможет. — Ну знаешь! — возмутился Сону, — Включать его буду точно не я, мы с ним не так близки. Это либо ты, Ники, так как вы давно дружите, либо ты, Чонвон, так как ты, вообще-то, его парень. Ники отрицательно покачал головой, заставив Чонвона закатить глаза. — Ну как хотите. Но учтите, если я умру на месте, оправдывайтесь перед Сонхуном потом как хотите! — готовясь к неминуемой гибели, воскликнул Ян. Телефон немного разбился, было удивительно, что он вообще остался жив. Заряда было не так много, но это сейчас было не так важно. — Сначала зайди в сообщения, там по-любому что-то есть. Мне хён говорил, что он смс написал, видимо, во избежание оказаться в чёрном списке. — сказал Ники. — Так там тоже можно так сделать, — в свою очередь сказал Сону. — Не знаю, может у него телефон такой? Он говорил, что пытался, но... — Подожди. — остановил его Чонвон, — Он тебе серьёзно и это сказал? Вот правда, такие мелочи он сказал, а про самое главное главное умолчал. — Ну ты же знаешь его. Он любит говорить намёками. — с чем не согласился Чонвон, но виду не подал, просто молча разблокировав телефон. Ведь никаких намёков не было, когда он в любви ему признавался. Ну или были, но Чонвон их не замечал. Но это навряд ли, он уверен. — Ладно, всё, я открываю сообщения. — закрыв один глаз, проговорил Ян, тем самым привлекая заинтересованные взгляды друзей, — Так, здесь ничего необычного. А, вот, неизвестный номер, — полистав разные чаты, Чонвон наткнулся на неизвестный номер. Чутьё подсказывало, что это оно. Две стороны боролись сейчас в нём. Нажать на него или нет? Желание всё узнать угасало, так как последнее в переписке было видео, он это увидел даже не открывая чат. И на этом видео может быть что угодно. — Ладно, ловите меня, если что. А нет, Ники, ты меня лови, этот по-любому не удосужиться чести спасти друга, — шутливо усмехнулся Чонвон, в миг став серьёзным. По сценарию телефон должен выпасть из рук после увиденного. Да, так происходит в фильмах, но это жизнь. Дело в том, что он не смотрит такие фильмы, поэтому телефон упал из-за рук, что резко затряслись, стоило увидеть второе видео. — Без паники. Чонвон, только не теряй сознание, не умирай. Там же нет ничего такого, — даже не посмотрев в телефон, утверждал Сону, поглаживая чужую спину. — А ты посмотри и поймёшь. — кивнул он на мобильник, что делал на полу. Ники поднял его, показывая сообщения. — Сонхун спасал не себя, он спасал меня. Всё это время причиной был именно я... — чуть дрожащим голосом чуть ли не шептал Ян, боковым зрением глядя на видео, которое Ники воспроизвёл. — Но это было так давно. Он просто не может внезапно поднять эту тему, раз уж на то пошло. Тем более это происходило без твоего согласия. Да как они докажут... — тараторил Ким, но его приостановил Чонвон. — Сону. Это я не в силах доказать то, что не виновен. Там всё указывает на меня, там видно моё лицо. Других же не видно. Никто даже не узнает, кто именно это был, кто записал видео, кто накачал меня. У меня нет доказательств, что происходило всё без моего согласия. Видишь, по моему виду и не скажешь, — слова, что он говорил уже не в первый раз. — Если это видео увидят люди, просто так это никто не оставит. Увидят и... и... — Чонвон не смог продолжить, зарывшись пальцами в волосы, наклоняя голову. — Всегда есть выход. Просто вы не пытались его найти, — высказался уверенный в себе Ники. Если так дальше пойдёт, он сможет стать президентом не то что Южной Кореи, всего мира. Когда-то именно он заткнул всем рты, когда наружу выплыло видео с Сонхуном. Никто не знает, что он сделал, но про него забыли буквально через неделю. Случай с Чонвоном был в разы серьёзнее. На этот случай у Ники есть свой способ, свои люди, свои связи. В Корее у него, кроме его друзей, больше никого нет из знакомых, но а вот в Японии... — Знаешь, не думаю, что сейчас время выпендриваться. — вздохнул Ким, утыкаясь ему лицом в шею. — Но я правда могу помочь. За мной такие люди в Японии стоят, порешают всё за короткий срок. — уверял друзей младший, уверенный в своём плане. — Напомни, сколько тебе лет? Думаю, можешь смело баллотироваться в президенты. — охренел Сону, вскакивая с кровати. — Чонвон, мой супер-пупер-крутой парень всё порешает! Сонхун не успеет глаза открыть, как эти чёртовы люди окажутся там, где следует. — тыкая пальцем на экран телефона, угрожающе говорил Сону. Чонвон был в замешательстве. Ники правда очень хороший друг, но чтобы замять такое дело, которое было много лет назад... И это он ещё не видел тех самых людей, которые, по его словам, способны свернуть горы. И он готов довериться. Раз уж об этом ещё помнят, то скоро забудут навечно.•••
Казалось, что Сонхун просто дремлет. Умиротворённое лицо старшего было по-прежнему спокойным, но таким живым. — Знаешь, сегодня вечером состоиться судебное заседание. Прикинь, какой наш Ники крутой, да. Это он, он всё устроил. Я с такими шишками впервые рядом стоял. Каждый из них похож на терминатора. — усмехнулся Ян, продолжая рассказывать, — Это будет слишком резко, но ты всё равно не слышишь... Понимаешь, я очень сильно хотел узнать причину. Но когда я увидел себя из прошлого, то мне стало не по себе. Ты видел это. Ты не должен был видеть это. Я надеялся, что тогда, четыре года назад, все просто забудут про это, ведь никто не хотел проблем, но твой бывший кавалер, которого я ненавижу всем сердцем, явился с этим видео. Я был бессилен тогда, но сейчас люди Ники всё порешают. Мечтательно произнёс последнее предложение Чонвон. А ведь правда, это конец. Теперь он не будет бояться прошлого, которое не отпускало его. И даже тогда, когда он только узнал о симпатии Сонхуна, не был уверен в себе. Он боялся, что тот узнает и бросит его, ведь это ужасно. Но таким ли считал его Сонхун? — Понимаешь, это конец. Я больше не буду бояться прошлого. Я больше не буду сомневаться в себе. Теперь мне не будет страшно перед тобой. Понимаешь, я боялся, что до тебя дойдёт вот это всё. И оно дошло. Ты всё видел. Но если ты так не хотел отпускать меня, значит тебе не было противно? Я так боюсь, что когда ты проснёшься, то выскажешь мне всё. Скажешь, каким я был доверчивым придурком, который поверил наркоманам. Скажешь, каким трусливым я был, что без Ники решить ничего не смог. Но если ты правда так считаешь, то сейчас же встань и скажи мне это! Либо скажи, какой я придурок, либо скажи, как ненавидишь меня, либо скажи, как любишь меня. — медленно срываясь, говорил Чонвон, не понимая, что сейчас его прекрасно слышали. Два тёмных глаза смотрели в упор на него, прожигая своим спокойным взглядом. Но Чонвон не смотрел, продолжая сминать одеяло руками. — Я так просто отпустил тебя тогда. Надо было хорошенько наорать на тебя и встряхнуть, чтобы ты мне всё выложил. Вообще в шоке от того, что Ники ты всё рассказал, а мне ни слова. Ты мне действительно так не доверяешь? Но знаешь, от меня невозможно что-то скрыть. Я из-под земли тебя достану, но узнаю, почему ты меня бросил, и я узнал! — яростно вытирая слёзы, обиженно говорил младший, — Вот ты спокойно лежишь тут, а я каждый день на тебя смотрю, любуюсь, в процессе рассказывая тебе о своём дне. Рассказываю его воздуху, с которым разговаривать и то приятнее! Вообще, воздух такой неразговорчивый, но он хоть слышит. Этот воздух меня уже бесит, потому что вместо него получать информацию должен ты, а не он! — Я же говорил. Если раздражён, то будет ругаться даже с деревом, в твоём случае, с воздухом. — заговорил Сонхун, заставляя Чонвона вздрогнуть и медленно поднять глаза, боясь обнаружить, что это лишь иллюзия. — Т-ты! Да ты! Да как ты? — говорил Ян, не решаясь броситься в объятия и зацеловать с ног до головы. — Как содержательно. Говорил, говорил, с воздухом, а мне сказать нечего? — улыбался Сонхун так, как только он умеет. И теперь у Чонвона не оставалось причин продолжать сидеть и смотреть на него. Он практически лёг не старшего, шмыгая носом. — Вообще-то, подслушивать не хорошо, Пак Сонхун, не учили?! — воскликнул Чонвон, уже не сдерживая своих эмоций. — Так ты всё таки с воздухом разговаривал... — прохрипел Сонхун, показывая, что его сейчас раздавят. — Ой, прости-прости. — вскочил младший, но не встал с него полностью, взяв в руки его лицо. Приблизившись к его лицу максимально близко, он прошептал ему прямо в губы, — Я так скучал, — и преград для того, что наконец поцеловать Сонхуна больше не было.☆
Примечания:
Знаете, я люблю расписывать всё коротко и ясно. Именно поэтому у меня Сонхун очнулся уже в следующей главе? Да, определённо.
Люблю, целую, обнимаю :3 <3
