Просто будь рядом

Улицы, дома и мосты Калининграда вымыл августовский дождь. По старинному немецкому булыжнику катился набитый битком автобус. У очередной остановки, автобус распахнул двери и из него гурьбой высыпал народ. Среди этого спешащего на работу люда, прижав к себе сумочку и поправив лёгкий бежевый плащ, выскочила на тротуар женщина. Она то и дело посматривала на часы, змейкой обвивавшие запястье. Перескочив лужицы у остановки, женщина заспешила; рассыпала чечётку каблуков по тротуару. Миновав высоченный забор с полицейской эмблемой на воротах, она шагнула в коморку проходной. У турникета мелькнула перед сержантом красной корочкой удостоверения; турникет повернулся и женщина уже через минуту скрылась в большом здании полицейского участка. За пару минут до этого к воротам участка подкатил рокочущий черный BMV, знаменитый «бумер», на номерах гордо красовалась цифра «197». Водитель показал всё тому же сержанту своё алое удостоверение и ворота медленно открылись перед легковушкой. Женщина, скинув в своём кабинете плащ и поправив перед зеркалом форму (которую всегда надевала для особых случаев, о которых заранее предупреждало начальство), обратно уложив тугой пучок вьющихся каштановых волос и мазнув для верности по губам бордовой помадой, появилась за дверью с надписью «Полковник Федин С.М.» — Елагина, опять опаздываешь! — немедленно раздался расстроенно-сердитый голос полковника, он то ли констатировал факт опоздания, то ли выяснял его. — Виновата, Семён Михайлович. Разрешите? — Да садись уже. — махнул рукой Федин и Елагина быстро села за стол перед полноватым полковником. Здесь уже были её коллеги и давние друзья — молодой лейтенант Кутепов и старший лейтенант Земцов, который на вид был сильно старше и Кутепова, и Елагиной. — Что, опять твоя «ласточка» отказалась летать? — тихо и с иронией спросил Земцов; «ласточкой» он ласково звал видавшую виды машину Елагиной — синюю «девятку». — Ага. Глянешь её? — умоляюще взглянула. — Ну куда я от тебя денусь, Светлана Петровна! Сегодня посмотрю. — Тогда с меня как всегда… — Да, полторашка светлого, не фильтрованного. Несколько секунд тишины и вновь перешёптывания. — А кто приедет-то, что мы так вырядились сегодня? — Елагина наклонилась к Земцову. Тот пожал плечами, он, как и остальные понятия не имел, кто приедет, но в коридоре до него долетали слухи о какой-то московской шишке. И в этот момент в дверь аккуратно постучали, а затем она открылась. — Разрешите, товарищ полковник? — в кабинет заглянула высокая, ладно сложенная мужская фигура в форме капитана полиции. — Проходите, проходите Иван Григорьевич! — любезно пригласил Федин, — Присаживайтесь. Капитан сел за стол. Он уже поймал на себе изучающие взгляды новых коллег. Сам Рокотов сухо оглядел их. — Ну вот, знакомьтесь, — начал Федин, — наш дружный уголовный розыск — капитан Елагина, старший лейтенант Земцов и лейтенант Кутепов. А это, — полковник указал перечисленным на вошедшего Ивана Григорьевича, — наш новый сотрудник — капитан Рокотов, Иван Григорьевич. Прошу любить и жаловать. На губах Федина опять заиграла добродушная улыбка. Но он продолжал: — Иван Григорьевич переведён к нам из Москвы, зарекомендовал себя там с отличной стороны. Надеемся, вам наш город тоже очень понравится, как и работа в нём! — на этих словах Федин чуть улыбнулся. — Да, город интересный. — смущённо ответил Рокотов. — Успел уже поглядеть на него. Федин расплылся в довольной улыбке, он всегда так довольно улыбался стоило кому-то высказать комплимент ему родному городу. Но это довольное лицо было ненадолго. С серьезным видом он добавил: — Тогда, затягивать больше не буду, в курс дел введёт вас Светлана Петровна. Она у нас человек опытный, в помощи не откажет. Так что, Светлана Петровна, принимайте вашего нового подчинённого. Синхронно все поднялись — знакомство окончено. И у Кутепова, и у Земцова, и у Елагиной в мыслях было только одно: «Москвич. Понаехавший. Понаеха». Слово «Москва» здесь всегда вызвало одну реакцию — тихая, но очень едкая неприязнь. (нравились только в качестве туристов, не больше, не на ПМЖ). Московские, они же все одинаковые! Избалованные свое столицей — избалованные зарплатой, положением, удобствами, возможностями и многим чем ещё, чего не дождёшься здесь, на другом конце страны. А ещё невероятно гордые особым положением, гордые от слова "столичные". Неужели, раз столичный, так значит сразу отличный?

***

Прямо с порога Елагина стала раздавать на этот день поручение, напомнила о сроках сдачи дел, повторяя по несколько раз слово «график». Рокотову, не успел он вступить в должность, сразу было выделено от загруженного донельзя Кутепова четыре дела. — Приступайте, капитан. — скинув в руки Рокотова гору из тяжёлых картонных папок холодно сказала Елагина. — И извольте укладываться в график, у нас не Москва. И этот холод Рокотову совершенно не нравился. Во-первых, он ничего ещё не сделал такого, за что его можно тихо ненавидеть. А во-вторых, потому что для такой красивой женщины (а он успел рассмотреть начальницу пока сидели у полковника), такой холод был не к лицу. В её зелёных больших глазах он безошибочно вычитал неприязнь. Однако, деваться некуда. Приступил к работе.

***

В суете бумаг прошел первый день на новом месте и с новым сотрудником. Рокотов первым покинул кабинет на втором этаже. Сверху из-за лент пожелтевших от древности жалюзи за ним пристально смотрели зелёные глаза капитана Елагиной. Они проводили фигуру Рокотова до парковки. «Ничего себе у него транспорт! Ах, ну да, москвич! Кроме иномарок для них ничего же не существует!» — рукой задёрнула ленту обратно. Свалился же на её голову сотрудничек! Мечтала как-то избавиться от его общества. На город падали сумерки.

***

Земцов вечером, как и обещал, пришёл и обратно вдохнул жизнь в «девятку», покопавшись пару часов под капотом. — Слушай, да продай ты её уже! Ну что толку ржавое железо без конца перебирать! — в который раз предложил Земцов стоя в ночи у гаража. — Борь, я уже говорила. Во первых это отцовская машина, а во вторых — автобусом ненакатаешься до работы. Федин и так волком на меня уже смотрит из-за опозданий через день. — Ну как знаешь, Светлана Петровна. Только, говорю тебе, настанет час — помрет твоя «ласточка» посреди дороги. И всё! Приехала! А Елагина опять как обычно отмахнулась. Земцова она знала столько, сколько уже проработала в этом отделе, он конечно умел давать дельные советы. Но машина ей была уже дорога как память. Даже если ремонт выходил таким же дорогим.