Давай вернёмся на пять минут назад. На тот момент, когда ты ещё не любила меня.

- Уверена, что не хочешь поговорить об этом? Уэнсдей как всегда в своём репертуаре. Нет, конечно, всё хорошо. Они всего-то убили браконьера, который зашёл на их территорию. Вот только... Почему Аддамс выглядит так соблазнительно прекрасно, когда её лицо и нож покрыты кровью? Это большая загадка, и Синклер вряд ли сможет найти ответ, но стремиться к этому вовсе не стоит. Их жизни такие короткие. Не успеешь оглянуться, как у них уже появятся дети. Обязательно появятся. Инид уже много времени упрашивает свою жену на то, что бы завести дочерей. Почему именно девочек? Ну, Синклер мечтает о том, что бы увидеть отражение их любви в человеческом обличие. Если очень повезёт, то их дети будут жить очень долго, а значит и память об истории девушек сохранится навечно. Если говорить очень просто, Синклер хочет даже после своей смерти хвастаться всем живым созданиям, что её жена сама Уэнсдей Аддамс. И теперь она сама тоже носит эту фамилию! А не свою, противную. Уэнсдей зовёт её по старой фамилии, лишь когда чем-то недовольна. Ужасно раздражающее обстоятельство. - Да... Спасибо, Уинни. Боюсь, я бы не смогла остановиться. А собирать внутренности вместе с листьями как-то не хочется, - говорит Инид и подходит к возлюбленной, благодарно целуя её в губы. Это полнолуние. Они специально переехали в жуткий особняк в лесу, чтобы жизнь оборотня была чуть более комфортной. И это оказалось лучшим решением. Вещь исполнял роль дворецкого, иногда играл на фортепиано, Инид отвечала за уют и приготовление вкусной пищи, а Уэнсдей занималась экспериментами и всеми остальными вопросами. Единственным, что действительно пугало оборотня, являлась ива, посаженная её женой. Ужасающее растение, которое, почему-то, обладают способностью к передвижению. Инид боится его до трясучки, чем иногда смешит чистокровную Аддамс. - Я отнесу тело. Куда нужно? - интересуется светловолосая, и Уэнсдей кивает в сторону этой самой ивы. - Оно.. Ещё и прожевать это может? - с ужасом спрашивает Инид, и её жена улыбается. А затем смеётся. - Боже, розовый ужас... Как растение может сьесть труп? Она просто выжмет труп, как тряпку, напьётся крови, а после под давлением превратит труп в нечто маленькое и скроет в своих корнях. Иногда ты говоришь такие глупые вещи, - щебечет Аддамс, вытирая кровь со своей щеки, пока оборотень нервно сглатывает. - Какого чёрта сраное дерево питается телесными жидкостями?! - вопит светловолосая, чем провоцирует ещё более затяжной приступ смеха. И пока они идут в сторону дома, Уэнсдей продолжает улыбаться, глядя на потерянную Инид. Бывшая Синклер просто не знает, что это дерево должно охранять и её тоже, что оно убьёт любого, кто покусится на оборотня. И от этого лишь смешнее. А ещё Уэнсдей нравится, что, несмотря на страх перед этим растением, Инид продолжает жить в пугающем доме под одной крышей с Аддамс, кажется, совершенно не беспокоясь о своей жизни. Ну, разве что, иногда. Смерть от твоих рук лучше, чем наш развод. Эти слова навсегда остались в голове Уэнсдей. И она уверена, что подобную глупость могло сказать лишь существо, которое предназначено ей по судьбе. Кто ещё, если не Инид? - Уэнс! Может, ты скажешь, куда мы пойдём на нашу годовщину?! Двенадцать лет вместе, всё-таки, - лепечет бывшая Синклер, ловко расправившись с трупом. Уэнсдей улыбается. - Кто, если не ты, спланирует это?.. Инид ярко улыбается и бежит в ванную. Сначала стоит смыть кровь, а потом прошерстить все сайты ресторанов в ближайшем городе. Это ведь годовщина! Всё должно быть праздничным! - Кто, если не ты, Инид?..