𝐄𝐥 𝐆𝐀𝐓𝐎 & 𝐏𝐑𝐈𝐍𝐂𝐄

• ✙ •

      После воскресной службы оба семейства прошли в кабинет отца Мина. Здесь, в тесноте, но не в обиде, Десон и Джи Вон наконец-то взглянули друг другу в глаза и обнялись. — Прости меня, — пробормотал старик Ли. — Требуй что угодно. Я ради Минхо готов на всё. — А я по-твоему что? — басил Десон, хлопая Ли-старшего по спине. — Я тоже готов на всё ради моего любимого омеги. Альфы они, конечно, наследники, но омеги – наши баловни, любимчики. У тебя-то смотри, какой сладкий мальчик растет! — Хван-старший кивнул на стоящего за спиной отца Феликса. — Так похож на твою бедную, добрую красавицу жену. — Альфа смахнул слезу. — Прости меня. Её смерть – мой вечный грех. — Это и мой грех, Десон, — нервно хрипел Ли-старший. — Я с себя вины не снимаю.       Пока старики под строгим взглядом Мина просили друг у друга прощения, жена Хвана-старшего тихо плакала в объятиях Чонина, а Ким с Ханом о чем-то шептались, Крис палил Феликса так откровенно, что омега не знал, куда деваться от обжигающего взгляда альфы. Сердце омеги загнанно билось. Он намеренно стоял к Крису спиной. Просто чтобы не видеть его влажных глаз. Не смотреть, не думать, не чувствовать. — Ты даже не смотришь на меня. Настолько противно? — почти неслышный шепот Криса раздался прямо над ушком омеги.       Феликс почувствовал горячее дыхание на своей коже, и ему стало дурно. Крис внаглую почти прижался к спине парня и наклонился к нему сзади. В кабинете было столько народу. Все стояли совсем рядом. Громко разговаривали. Но Феликс, словно жертва маньяка в метро, среди толпы людей, оказался один на один со своей и чужой похотью. Дыхание и близость альфы разжигали в омеге пожар до неба. Феликс ничего не мог с собой поделать. Он ощутил лишь предательскую слабость и тянущее чувство внизу живота. Если бы Крис коснулся его или заключил в объятия, омега тут же потёк бы и раздвинул ноги. То, что между ними происходит, трудно назвать нормальным влечением. Это какая-то дикая страсть. Животная и больная. Один одержим, другой слишком слаб.       Феликс ничего не ответил альфе. Он отступил на шаг и это движение тут же заметил Хан. Он стоял совсем рядом. Тихо болтая с Кимом. Оба альфы сразу же взглянули на омегу. Джисон побледнел, спал с лица, увидев как влажно блестят глаза Феликса. Он решил, что это слезы. И спутал страх с возбуждением. Хотя и страх, и желание, и боль в сердце омеги слились в единый монолит, и ошибиться было вполне возможно. — Отойди от него, — Джисон сразу же встал между Феликсом и Крисом. Крис ощетинился. Оскалился, словно дикий, и едва не кинулся на Хана. Сдержался с трудом. Сжимая кулаки и опуская голову. — Не лезь, — Крис буквально лязгал зубами от злости. — Я ничего ему не сделаю. А вот тебе запросто. — Что здесь происходит? — Мин Чжон Хен быстро шагнул на середину комнаты. Картина маслом. Двое альф готовы были рвать друг другу глотки за омегу. Любовные драмы в семьях Хван и Ли, похоже, не кончаются. — Крис? — Хван Десон сверлил сына взглядом. — Всё хорошо, отец, — Криса ломало на глазах. Альфа пытался справиться с собой. Но это давалось ему с огромным трудом. Он размял шею и отступил на шаг. Его налитые кровью глаза, не отрываясь, смотрели на Хана. — Кто из них твой альфа? — Мин повернулся к Феликсу. Тот внезапно замер, как олень в свете фар. Сказать правду? Солгать? Феликс побледнел и едва не упал в обморок. Его руки затряслись, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Феликс, детка. Что с тобой? — Ли-старший рванулся было к сыну, но Мин остановил его. — Твое имя Феликс? — тихо спросил священник. Омега утвердительно кивнул. Мин взял парня за руку и притянул к себе. — Не бойся. Говори правду. Я вижу, кто из них твой альфа. А вот другие этого не знают. Ответь. — Не трогай его, — рявкнул Крис. — Убери от него руки. Если видишь, чей он, не смей к нему прикасаться!       Все в кабинете уставились на Криса во все глаза. Человеческая личина боролась с животной. Альфа, вне всяких сомнений, мог голыми руками убить любого. Любого, кто тронет его омегу… — Он! — Феликс кинулся к Крису, вырвав свою руку из руки Мина. — Он мой альфа. Это и так уже ясно.       Крис схватил омегу в охапку и прижал к себе. Смотрел горящими глазами. Не смог удержаться. Стал гладить Феликса по волосам, по спине. Осторожно чмокнул в макушку. Закрыл собой ото всех, кто был в помещении. Буквально спрятал омегу в своих руках. Феликс жался к альфе и прятал лицо. Терся щекой о его грудь и рвано дышал. — Крис! Что происходит? — голос Десона прозвучал как гром среди ясного неба. — Ты с ума сошел? Мы ведь только помирились! Ты что делаешь? — Погоди, — спокойно остановил Хвана-старшего Ли Джи Вон. — Джисон! — неожиданно для всех взвыл Ли-старший. Хан закатил глаза. — Ну что? — вздохнул он, поворачиваясь к старику. — Ты в курсе? — Ли кивнул на слившихся в одно целое парочку Криса и Феликса. — Ну, в курсе. Дальше что? — Хан задолбался. Почему теперь и за этих он должен отдуваться? — Ну, раз в курсе, объясни и нам, — процедил Джи Вон сквозь зубы. — А что тут объяснять? Ещё никто не понял, что ли? Крис похитил Феликса в конце марта. Чтобы расстроить свадьбу Минхо и Хёнджина. Пока он держал Феликса в плену, вот что получилось! — Хан обеими руками показал на обнимающихся альфу и омегу. Феликс цеплялся за Криса мертвой хваткой. Крис, не сдерживаясь, целовал омегу куда придется. Обнюхивал его и терся носом. — Если вы не слепые, то можете своими глазами увидеть. Крис – альфа Феликса. А Феликс, соответственно, его омега. Ежу понятно, что здесь происходит. И почему-то я должен всё объяснять. Я вообще тут не при чем. — Ты вроде обручен с ним, — усмехнулся Джи Вон. — Феликс не любит меня. Мы просто друзья. — Говоря это, Хан взглянул в глаза Криса. Но в ответ получил лишь испепеляющий, полный ненависти взгляд. — Похитил? — отец Мин нахмурил брови. — А как же, как же. Точно. Минхо не смог солгать Хёнджину. Хотя должен был. Ты шантажировал его. Крис кивнул. — Да. Я признаю. Я похитил омегу клана Ли. Держал его в плену. Я ужасно поступил. Я принуждал его и не хотел отпускать. Если бы не мой друг Чанбин, который удержал меня, я бы Феликса не выпустил. Не отдал бы его. Я сделал его своим, зная, что он обещан другому. Зная, что он омега враждебного клана… — Почему ты это сделал? — прервал альфу отец Мин. — Потому что хотел его. — Честно ответил альфа, глядя в глаза священника. — А потом полюбил. Феликс – чистый, добрый, милый ребенок. Он не заслужил того, что я сделал с ним. Но я не могу его отдать. Я его люблю. Он мой омега. Только он может сказать мне оставить его. И больше никто. Феликс при этих словах поднял лицо и посмотрел на альфу снизу вверх. Он словно не мог поверить своим ушам. — Любишь? — тихо прошептал Феликс. Крис боялся смотреть омеге в глаза. Но всё же сделал это. Огромные синие глаза Феликса были полны слез. — Я люблю тебя, малыш, — хрипло произнёс Крис. — Люблю так сильно, что разрываюсь на части. Прости меня.       Феликс не ответил. Запрыгнул Альфе на руки и принялся жадно целовать его. Мама Криса густо покраснела. Хван-старший обнял жену и покачал головой. Ему было ужасно стыдно. Его старший сын – шантажист и похититель. Да ещё и умудрился принуждать омегу. Позорище. Сегодняшний день для Десона выдался явно не из лучших. — Это что же такое получается? — перетянул на себя внимание Ли-старший. Альфа пересек кабинет. Одним рывком сдернул Феликса с Криса и прижал омегу к себе. — Я ночей не спал. Рыдал крокодильими слезами. Чуть богу душу не отдал. Ты развратил моего сына. Вон он теперь как на тебя прыгает. А раньше был приличным мальчиком. — Папа!!! — возмущено шипел Феликс. Он дёргался в руках отца. Ему было жутко неудобно. — Помолчи, детка. Папочка знает, что делает. — Ли-старший сверлил Криса взглядом. — Мой младший сын был невинным цветочком. И что ты с ним сделал? — Я всё исправлю, — Крис смотрел умоляюще на омегу. Тот выдирался из рук отца, но Джи Вон не выпускал. — Если Феликс согласится, я женюсь. — Крис?! — Хван Десон не выдержал. Клан Ли забрал его любимого омегу. Теперь и альфа туда же! Наследник. — Я не могу без него, отец. — вздохнул Крис. — Ли Джи Вон прав. Я Феликса сделал своим. Он мой омега. Я обязан жениться. И я этого хочу.       Феликс при этих словах замер и перестал вырываться из рук отца. Он ожидал, что Крис будет домогаться. Просить прощения. Предлагать встречаться тайно. Омега предполагал многое. Но только не это. Что Крис начнёт говорить о любви и заявит, что хочет жениться. — Хочет он! Глядите-ка! — Ли-старший встал в позу. — Я своего сына не отдам за похитителя и шантажиста. К тому же Джисон мне почти как сын. Я к нему привык. Его родители вложились в союз наших детей. Купили им дом. Сделали ремонт. Хан – добрый, красивый, порядочный. Не альфа, а мечта. Феликс был бы с ним счастлив. При этих словах глаза Хана неудержимо ползли на лоб. Старый хитрец так распинался, нахваливая альфу, что тот не знал, как реагировать. — Папа! — вновь встрял Феликс. — Помолчи! — Ли Джи Вон не унимался. — Даже если Феликс согласится. Что мы будем делать с помолвкой? Ведь уже всем известно, что мой сын обещан Хану. Даже в сми сообщили об этом не далее, как в прошлом месяце. — А моё мнение тут вообще кому-то интересно? — ухмыльнулся Хан. — Ой, завались, Джисон! — Джи Вон махнул рукой и поморщился. Хан только тихо рассмеялся. Старик в своем биполярном репертуаре. — Джи Вон, чего ты хочешь? — пробасил из своего угла Хван-старший. Все остальные в кабинете уже поняли, что к чему. Волк попался в лапы тигра. Ясно, что битва будет неравной. — Твой сын альфа моему Феликсу не пара, — сказал, как отрезал Джи Вон. — Но если они любят друг друга, и Феликс также хочет этого союза, то я дам шанс Крису всё исправить. Пусть договорится с Ханом и его родителями. Выплатит им отступные. Такие, которые их устроят. Кроме прочего, пусть оплатит помолвку, свадьбу, все расходы. А также купит моему сыну дом. Такой, какой понравится мне. Я своего сына знаю. Выберу, что ему по вкусу. А также обязательным условием будет то, что жить они будут рядом со мной. Видишь ли, Крис, — Джи Вон расплылся в хитрой улыбке, от которой у присутствующих пошли мурашки. — Мой сын меня очень любит. Как и я его. И женившись на нём, ты получишь в качестве бонуса меня в свою жизнь. Имей это в виду. И будь готов к тому, что я буду торчать в вашем доме постоянно. И меня ты будешь видеть чаще собственного отца. Усёк?       Кто бы только знал, каких титанических усилий стоило Джисону не заржать на всю Вселенную, чтоб даже на далеких звездах Лиры и Лебедя, а также Фомальгаута и Облака было слышно его дикий смех гиены. Вот уж подарочек судьбы. Ничего не скажешь. Крис, конечно, дрянь. Но становиться зятем Ли Джи Вона на таких условиях??? Судьба слишком жестока. Жаль, что Крис этого пока что не осознает. — Я на всё согласен, — спокойно ответил Крис. — Отец. Ты даешь благословение на брак с омегой клана Ли?       Все взгляды обратились к Хвану-старшему. Десон драматично вздохнул. Он обожал, когда и первое, и последнее слово оставалось за ним. Такую театральную паузу было грех не использовать. — Ну, что тут скажешь, сынок, — произнёс альфа. — Ты будущий глава клана. Твой выбор – закон. Я даю свое согласие и благословение. Теперь семьи Хван и Ли – одно целое. Наши дети всё за нас решили, Джи Вон. Хван взглянул на Ли, и тот лишь коротко кивнул в ответ. — Я чту семейный кодекс, Десон, — серьезно ответил Ли-старший. — Для меня ничего нет дороже моей семьи. Джисон не даст соврать.       Хан закатил глаза. Старик без базара любит свою семью. Но эта любовь кого угодно сведет в могилу. Крису Джисон откровенно не завидовал. Эти двое альф в одном доме превратят любое райское гнездышко в ад. Непонятно, почему Феликс так светится от счастья. И радостно плачет, не скрываясь. Джисон хотел бы утешить парня и дружески похлопать по плечу. Но Крис палил своего омегу беспрестанно. Теперь попробуй, хлопни по плечу. Руки вырвут. Тут всё серьезней некуда. У ангелочка Ликси теперь два диких зверя на поводке. Не подойдешь.       Альфы вечно говорят о деньгах, домах и власти. Мир так устроен, что голос любви зачастую слаб и почти не слышен.       Мин Чжон Хен взял Феликса за руку. Заглянул омеге в глаза и тихо спросил: — Его любовь – одержимость, малыш. Ты это видишь? Феликс слабо улыбнулся. — Вижу. А моя любовь – зависимость. Разве это не заметно? Мин рассмеялся, качая головой. — Заметно, — вздохнул альфа. — Знаете, почему волки так отчаянно воют по ночам? — красивое детское лицо омеги было странно серьезным и каким-то грустным. На мгновение Мину почудилось, будто этот мальчик знает и понимает куда больше, чем показывает. Он юный и невинный. Но отлично ориентируется на темной стороне. — Они боятся тишины…

• ✙ •

      Каштаны уже отцвели. Первый жаркий месяц лета подходил к концу. Он выдался по-настоящему медовым у семейной пары альфы и омеги, жившей в доме на холме. На склоне холма зацветали колокольчики и лютики, а у подножья уже почти закончила цвести медуница.       Жара после полудня отступала. Минхо возвращался с работы в районе четырех часов и находил своего омегу у кромки луга. Хёнджин сидел на расстеленном пледе в тени каштановых деревьев и задумчиво жевал травинку. — Ты так часто сидишь здесь один, — Минхо опустился на колени рядом с Хёнджином и обнял омегу со спины. Сцепил пальцы в замок на талии своего любимого и осторожно поцеловал его в изгиб ключицы. — Я жду тебя, — Хёнджин повёл плечами. — Дома всё сделано. Мне нечем заняться. Я иду тебя встречать. Залипаю тут, на этом месте. Здесь слишком красиво. Такой шикарный вид.       Омега кивнул головой, словно указывая направление. Перед ними раскинулся почти что весь город. Далеко внизу Тэгу утопал в зелени. Разноцветные невысокие домики пестрели, словно россыпь конфет драже. Тут же, у холма, расстилался ковром дикий луг. Внизу бурлила быстрая речка. А небо, ясное от горизонта до горизонта, слепило своей синевой. Бескрайней. Всеобъемлющей. — Здесь можно повесить качели. — Минхо задумчиво посмотрел наверх. Толстые ветви старого каштана высоко над ними вполне могут выдержать не одного человека. Хёнджин проследил за взглядом альфы. — Это было бы здорово. — Займусь этим завтра, — Минхо наклонился и поцеловал омегу в щеку. Потерся носом о скулу. Прижал парня к себе и вдыхал его теплый запах, уже ставший родным. — Я хочу провести так всю жизнь, — прошептал Хёнджин. — Вместе. В тишине. На земле. В прекрасном саду наших надежд и тихих радостей. — Так и будет, детка, — глухо ответил альфа. Его легкие уже до отказа наполнились теплом и ароматом тела его омеги. И Минхо ничего не желал больше. Только слиться с неотъемлемой частью себя, коей стал Хёнджин. — Всё всегда будет так, как ты хочешь. И никогда иначе.       У подножья холма по проторенной колее медленно ехал большой бежевый пикап с сеульскими номерами. Минхо и Хёнджин не обратили на авто никакого внимания. Они сладко целовались в объятиях друг друга. Отрешенные от мира. Потерянные. Счастливые.       Пикап въехал на холм и притормозил на лужайке перед домом. Ворота, отремонтированные и свежевыкрашенные, были открыты. Во дворе под навесом стоял минивэн, который отец Мин сразу же узнал. Мин Чжон Хен вышел из машины и огляделся. У альфы всегда щемило сердце, когда он приезжал сюда. В этом доме он был счастлив, хоть и совсем недолго. Любим. Но с самого начала знал, что его любимый ему не предназначен. Они были существами разных видов, далекие, словно солнце и луна. Но их любовь, как лесной пожар, уничтожила всё на своем пути. Сожгла до основания и убила всех, кто пытался с ней бороться. Включая их самих. — Отец Мин? — удивленный голос Минхо вырвал альфу из раздумий.       Прошлое никогда не покидает нас. Мы носим его в себе. Но не можем оставаться в нём вечно. Реальность требует нашего присутствия. Мин обернулся и вскинул руку в приветственном жесте. Влюбленные шли к нему, радостно смеясь и махая руками. Их счастливые лица, сияющие глаза, медово-золотистая кожа, поцелованная солнцем. Всё было гимном юности. Любви. Свободы. Самой жизни. Мин смотрел на них, и его сердце наполнялось теплотой. У альфы не было родных детей. Но счастье отцовства ему было знакомо. И эти двое уже тоже стали ему близки, как дети. — Здравствуйте, отец, — Хёнджин обнял отца Мина. Зеленые глаза омеги мерцали, словно звезды. — Всё хорошо? — спросил Минхо. Альфы горячо пожали руки. — Вы приехали. Что-то случилось? — Случилось, Минхо, — кивнул Мин, широко улыбаясь. — Но только хорошее. Пройдем в дом. Я вам всё расскажу.       Теплый летний вечер догорал алым закатом. Кровь солнца разливалась вдоль горизонта. Завтрашний день будет жарким. В гостиной были распахнуты двери, выходившие в сад. За широким столом из красного дерева отец Мин подливал чай Хёнджину. В изящную фарфоровую чашку. Светло-голубого цвета. Эпохи династии Мин. Полный чайный сервиз был изготовлен где-то между 1580-1585 годами. Минхо принёс с кухни блюдо сладких булочек с корицей, которые Хёнджин испек рано утром. — Итак, они договорились? — Минхо сел за стол. Омега подвинул своему альфе чашку ароматного зеленого чая. — Спасибо, малыш, — одними губами прошептал альфа. — Да. — Мин кивнул. Длинные пальцы альфы подцепили булочку в форме улитки. Хёнджин подумал о том, что у Мина пальцы музыканта. В этом странном доме были музыкальные инструменты. Даже такие экзотические, как огромная арфа. Омега часто думал, кто мог на ней играть. — Ваши семьи помирились. А ваш брак официально признан. — Это замечательно, — улыбнулся Минхо. — Я рад. Мы рады. — он взглянул на омегу. — Ваши родные очень скучают. — Мин наклонил голову и сощурил глаза. — Быть может, вы хотели бы вернуться? Объединение Сеула уже решено. Распрям – конец. А воссоединение семей в полном составе – залог счастья будущих поколений. — Нам здесь очень хорошо, — тихо произнёс Хёнджин. — Мы тут счастливы. Но я тоже ужасно скучаю по дому. По родным. По брату. — Кстати о твоем брате, — Мин слегка замялся. Он ведь не сказал влюбленным о Крисе и Феликсе. Просто не успел. — О брате? Что-то с Чонином? — Хёнджин занервничал. — Нет, — отец Мин успокаивающе поднял руки. — Я имел в виду Криса. Услышав имя альфы, Минхо и Хёнджин оба напряглись. — Даже не знаю, как это сказать, — вздохнул Мин. — Поэтому скажу прямо. Крис обручен с Феликсом. Официально. С благословения обоих ваших отцов. Кланы Хван и Ли теперь породнятся дважды. Через вас и через ваших братьев. Наступившая после сказанного тишина долго не продлилась. — Крис и Феликс? — Минхо нахмурился. Он подозревал, что его брат влюблен. Но Крис… — Отношения между ними начались во время плена. Крис держал твоего брата в своем пентхаусе. И там они провели почти весь месяц вместе. Крис отдал Феликса только потому, что Чанбин удержал своего босса от глупостей. Но моё мнение сложилось немного иначе, — Мин взглянул в глаза Минхо. — Ваши братья, альфа и омега, любят друг друга. Но их любовь не похожа на вашу. Их чувства – зависимость и страсть. Им стоит быть аккуратными по жизни. Прежде всего друг с другом. Хотим мы того или нет, но ваши кланы теперь одна семья. Вернуться вам, скорее всего, придется. Поскольку вас ждут родные. Да к тому же две свадьбы ближайших родственников вам нужно посетить. Крис и Феликс женятся. А так же Ким и Чонин. Но сюда вы можете вернуться в любое время. Этот дом всегда в вашем распоряжении.       В гостиной наступило долгое молчание. Новости о том, что все так круто обернулось всего лишь за месяц, были шоком для влюбленных. Они ожидали чего угодно. Погони, вражды, расправы. Но только не примирения и аж целых двух свадеб. Вслед за Минхо и Хёнджином решили пожениться все, кому не лень. Хёнджин очень хотел быть рядом с Чонином в его самый радостный день. Помочь брату-омеге с подготовкой к свадьбе. Пожелать ему всего наилучшего. Коснуться, обнять, поцеловать.       Они все ещё долго сидели втроем. Пили чай и обсуждали последние события. Отец Мин рассказал о воскресной службе и о том, как главы кланов сознались в преступлениях против друг друга и признали свои ошибки. О перемирии и о том, как люди восприняли эту новость. Хёнджин сиял от радости. А Минхо смеялся в голос, слушая рассказ Мина о выступлении Ли-старшего. Как старый Тигр торговался с Крисом, и нахваливал Хана. — Отец знает Феликса лучше всех, — Минхо покачал головой. — Он, должно быть, сразу заметил, что мой брат влюблен. Даже я это видел. Но не думал, что у них всё так серьезно. Я не мог предположить, что они зашли так далеко. Крис сделал его своим? Это так на него не похоже. — Я думаю, он не имел честных намерений изначально, — Мин нахмурился. — Могу поспорить, что Крис заставил твоего брата. А после уже сам попал в ловушку чувств и страсти. Играть сердцем и душой омеги альфа не может безнаказанно. Он иногда залипает так сильно, что жизнь ему становится не мила. Любовь не прощает тех, кто с ней играет. А в мире очень мало столь же жестоких стихий как любовь. Огонь и море с ней сравнимы. Безжалостны и смертоносны…

• ✙ •

— Это мой первый балисонг, — Феликс ловко крутил в руке серебристый нож-бабочку. — Отец подарил его мне. Привез с Филиппин. Это серебро. Ему около ста лет. Он красивый, легкий, изящный. И острый, как бритва.       Омега одним почти незаметным движением приставил тонкое лезвие к горлу альфы. Крис улыбнулся и откинул голову назад, обнажая шею, открываясь совершенно. Они сидели на кровати в комнате Феликса в особняке Ли-старшего. События последних дней менялись таким безумным калейдоскопом, что за ними было невозможно уследить. Теперь бывшие кровные враги вхожи в дома друг друга. А старики решают дела семьи сообща. И даже уже успели поругаться по поводу того, чью свадьбу справлять перво-наперво, а также где и как всё организовать. — Сядь на меня сверху, так будет удобнее, — Крис легко подхватил омегу за бедра и усадил на себя, не дожидаясь разрешения. — И артерия немного выше и левее, малыш. Там, где держишь нож ты, он соскользнет и только поранит. Феликс быстро сложил нож и убрал его. — А то я не знаю. Если б я хотел тебя порезать, то не игрался бы, а уже вскрыл, как консервную банку. Я знаю анатомию не хуже тебя.       Крис ничего не ответил. Едва омега убрал нож, как альфа схватил его в объятия и прижал к своей груди. Они секунду смотрели в глаза друг другу, прежде чем начать истово целоваться, облизывая и кусаясь. Феликс был сверху, но Крис всячески пытался завалить омегу на спину. Дверь в комнату омеги не была заперта. В любую минуту мог кто-нибудь войти. Их старались не оставлять наедине и без присмотра. Но они упорно продолжали уединяться в любом возможном месте. — Ты вроде хотел посмотреть мою комнату? — стонал Феликс в поцелуе. — Ага, хотел, — Крис выдыхал рвано и жарко. — А ты говорил, что покажешь мне свою коллекцию ножей. Но мы оба знаем, чего хотим на самом деле. Альфа резко скинул с себя омегу. Феликс даже охнуть не успел, как оказался опрокинут навзничь и прижат к кровати. — А если кто-то войдет? И нас застанут? — омега попытался отползти, но не вышло. Крис держал его крепко. Перекрывал все пути отхода. — Ну, пусть им будет стыдно. Что я могу ещё сказать? — Крис целовал омегу в шею и задирал ему футболку на груди. — Ты мой омега. Мы помолвлены. Почти женаты. Что ещё я должен сделать, чтобы быть с тобой тогда, когда мы этого захотим? Твой папаша опустошил мой счет, ебет мне мозги и играет на моих нервах, как заправский гитарист. И я так чувствую, это далеко не предел. Феликс звонко рассмеялся. — Мой отец сполна отыграется на тебе. Что правда, то правда. — Я на всё согласен, детка, — альфа коснулся горячими губами губ омеги. Говорил, обжигая дыханием. — Я заслужил свое наказание. А ты вполне заслуживаешь свое. — Крис прикусил нижнюю губу Феликса и тут же зализал укус. — За то, что ты такой сладкий, я накажу тебя как следует.       Феликс не мог больше терпеть. Он впился в губы альфы. Стонал и льнул к нему всем телом. Раздвигал ноги, выпрашивая ласки и боли.

• ✙ •

      Ранним утром, спустя три дня после приезда отца Мина, старый дом на холме вновь остался пуст на неопределенный срок. Минхо с Хёнджином поехали вперед на том же минивэне, на котором прибыли сюда. А Мин Чжон Хён, в последний раз всё проверив, спустился в подвал, чтобы выключить рубильник и обесточить дом перед отъездом. Альфа знал, что увидит там, в полумраке подвала. Зеленые глаза ангела с картин, заказанных когда-то у лучших мастеров. Полотна были тут повсюду. До того, как стать священником, Мин постоянно сидел здесь и разговаривал с ними. Безмолвные и прекрасные, они слушали его, но никогда не отвечали.       Также и сейчас Мин подумал о том, чтобы остаться в этом доме насовсем. Никуда не ехать. Обо всём забыть… Альфа тряхнул волосами. Быстро прошел к стене и выключил электричество. В тусклом свете фонарика Мин вернулся назад к лестнице и, не глядя по сторонам, пошел наверх. Это место его притягивало и не отпускало. Держало за горло цепкой хваткой памяти и чувств. Мин знал, что когда-нибудь приедет сюда, чтобы никогда уже больше это место не покинуть.       Спустя почти сутки в пути, с небольшими перерывами на сон и обеды в придорожных забегаловках, они вернулись в Сеул благополучно и без происшествий. Хёнджин ехал, открыв окно, и постоянно высовывал руки, ловя встречный ветер. Минхо ворчал и осторожничал. Но омега был так счастлив, что ему хотелось высунутся в окно целиком и позволить ветру целовать свое лицо.       Их родной город, теперь мирный и спокойный, встретил их равнодушным течением повседневной жизни. И это было так чудесно. Люди спешили на работу. Пробки на мосту были ужасны. Город гудел, торопился и кипел. Залитый ярким солнечным светом. Утопающий в дыму и сверкающий гранями стеклянных небоскребов.       В поместье Хван уже с утра их ждали и нервничали. Ли-старший приехал с Феликсом и Ханом. Джисон ужасно скучал по Минхо. Альфа старался избегать Криса, который хоть и держал себя в руках, но нет, нет, а поглядывал на Хана неодобрительно и злобно. Его природа собственника делала жизнь Криса порой невыносимой. Однако сделать с этим что-либо альфа всё равно не мог. Только скрывать и сдерживаться. Феликс, как мог старался снять напряжение между альфами. Но это ему плохо удавалось. Крис прилюдно обнимал омегу и периодически покусывал за ушко. Все уже к этому привыкли. Только Чонин до сих пор смеялся, что Крису стоит обозначить наличие хозяина у его омеги посредством ошейника. Да помассивнее. Чтоб издалека было видно. — Играй в эти игры со своим альфой, — беззлобно буркнул Крис и уткнулся носом Феликсу в шею. Они сидели на диване в гостиной, как обычно, обнявшись. Ким с Чонином сидели тут же, напротив. — Кто в нашей паре будет носить ошейник, это ещё нужно разобраться, — усмехнулся Сынмин. Он переплел пальцы с тонкими пальчиками омеги и несильно сжал ладонь. Чонин пихнул своего альфу в плечо. — Хватит, — омега густо покраснел. — Не надо всем подряд рассказывать наши секреты. — Ой, да это не секрет вовсе, — фыркнул Крис, подняв голову. — Все в курсе, что ты снежная королева, а не солнечный зайчик.       Ким прыснул со смеху. Чонин покраснел ещё больше. А Феликс только закатил глаза. Он хотел бы поболтать с Ханом, стоявшим в двух шагах от них и о чем-то тихо беседующим с Ли-старшим. Но не мог. Крис крайне негативно относился к контактам Джисона и Феликса. Родители Хана были очень огорчены отменой свадьбы их сына с омегой клана Ли. Однако Крис выплатил им такую компенсацию, которая трижды превышала все расходы их семьи на предстоящий брак Джисона. К тому же дом, купленный для Хана и его омеги, остался за альфой. Теперь Джисон мог жить вольготно и внезапно стал ещё более завидным женихом, чем был до этого. Кроме прочего, узнав об этом, многие семьи сразу же начали атаковать мэра и его жену вопросами о том, не желает ли их сын познакомиться с омегой из приличного семейства. Явно имея в виду собственных драгоценных чад. Но Джисон не хотел. Хан был сыт по горло договорными отношениями и прямо заявил родителям, что отныне долгов перед ними не имеет и выберет себе пару сам. Без лишнего вмешательства. В общем и целом ситуация для всех сложилась весьма удачная. В народе это называется и волки сыты, и овцы целы.       Разговоры и раздумья сразу прекратились, когда Минхо и Хёнджин вошли в гостиную. Их сразу окружили родственники. Чонин, обливаясь слезами, кинулся на шею брату и целовал его загорелое лицо, не стесняясь. Омеги обнимались так крепко, почти до боли. Феликс и Хан под внимательным взглядом Криса набросились на Минхо и смеялись оба, тиская альфу. Ли-старший стоял у Криса за спиной и, наклонившись к нему, тихо произнёс: — Мой сын-омега однолюб. Как и его покойная мать. Знаешь, Крис. Их семья была сильно против нашего с ней брака. Но она выбрала меня. А потом за меня умерла. Феликс такой же. Ревновать его бессмысленно и глупо. Он непосредственный, но верный. Крис тяжело вздохнул. — Я понимаю. Я уже не удивляюсь тому, что он внутри не такой, как снаружи. Феликс прячет свою суть, потому что слишком слаб и предан. Но со мной ему нечего бояться. Я больше не причиню ему боли. — Ещё бы, — ухмыльнулся Джи Вон. — Ты ещё за прошлое не расплатился. Я с тебя три шкуры спущу, зятек. У меня все ходы записаны.       Крис тихо рассмеялся. Его семейная жизнь обещала быть бурной. Но альфа ни о чем не жалел. Его сердце горело огнём. И таким счастливым, как сейчас, Крис никогда раньше не был. Феликс обернулся и бросил долгий взгляд на своего альфу. Крис стоял с Ли-старшим и старик обнимал его за плечи. Отчего-то видя это, омеге захотелось плакать. От радости.

• ✙ •

      Время бежит неумолимо быстро. Особенно когда всё хорошо. В конце августа состоялась свадьба старшего господина семьи Ким и младшего приемного сына клана Хван. Её все-таки решили отпраздновать первой. Свадьбу Криса и Феликса назначили на конец сентября. Сразу после дня рождения омеги, но до дня рождения альфы. Хван Десон очень хотел отметить прошедшую без торжества свадьбу Хёнджина. Своего любимчика. У отца щемило сердце от того, что его любимый омега не отгулял собственную свадьбу, как полагается. Хёнджину же было всё равно. Омега отказывался от любых предложений. Они с Минхо поселились в восточном крыле особняка Хван и занимались поиском участка для строительства собственного дома. Минхо был принят в семью. Им с Крисом пришлось прилюдно мириться и просить прощения в присутствии отца Мина. Две семьи теперь были одним целым и не должны были хранить в сердцах старые обиды. Пока Минхо жил в поместье Хёнджина, где Хван-старший весьма вежливо общался с альфой и честно пытался наладить общение с зятем, Крис проживал в особняке Ли. И там крутился, как белка в колесе, угождая будущему тестю. Впрочем, Ли Джи Вон, как та собака, что громко лает, но не кусает, в быту оказался хоть и капризным, но адекватным. Альфы вместе искали новый дом для Криса и Феликса. Они действовали слаженно и сообща. А больше всех Ли-старшему понравился Чанбин. Вот уж кто стал звездой в доме старика. Бинни слушал бесконечные истории о криминальном прошлом папаши Феликса и тем самым заслужил его полную любовь и признание.       Чонин с Хёнджином теперь проводили намного меньше времени вместе. Но были и этому искренне рады. Омеги, так сильно привязанные друг к другу, первые пару дней после возвращения Хёнджина не могли разомкнуть объятий.       Перед самой свадьбой Чонин остался в доме родителей. Хотя давно уже проживал в апартаментах Кима в Хрустальном дворце. Хёнджин был свидетелем Чонина. Омеги полночи бесились, как раньше, шушукаясь о своем и делясь всем тем, что было у каждого на сердце. — Наши семьи будут всегда дружны, — Хёнджин обнимал брата за шею и гладил по волосам. — Твой будущий муж – родной дядя Минхо. Мы с тобой кругом породнились и всегда будем рядом. — Всегда, — смеялся Чонин. Он сжимал омегу в объятиях и не мог остановиться. — Всегда, всегда, всегда. — Ты думал обо мне? Скучал? — Хёнджин вдохнул аромат влажных после душа волос Чонина. — Каждый день, малыш, — вздохнул омега. — А я каждый час, — Хёнджин тихо рассмеялся.       Так они болтали до глубокой ночи. Пока Чонин не уснул, разморенный и счастливый. Хёнджин укрыл омегу теплым одеялом, прикрыл балконную дверь, чтобы ночью в комнате не было прохладно, и осторожно вышел, чтобы уйти к себе. В их с Минхо спальню. В коридорах особняка было тихо. Хёнджин шел к себе и думал о том, как ему здесь хорошо и спокойно. Теперь. Когда вся вражда и проблемы позади. Минхо, казалось, спал. Альфа лежал на боку, и одеяло сползло с его широкой спины, с которой на омегу смотрел огромный желтоглазый тигр. Хёнджин давно уже хотел поднять вопрос о том, что тоже хочет татуировку. Ведь он теперь Ли. И тоже член клана Тигра. Омега тихо раздевался, собираясь лечь в кровать. Под балконом его комнаты благоухали пышные кусты белых роз. С того момента, как Хёнджин вернулся из Японии, познакомился с Минхо и влюбился, прошло лишь шесть месяцев, а омеге казалось, будто несколько лет. Ещё совсем недавно беззаботный и спокойный, он летел домой, в свою семью и даже не думал о женитьбе, да и вообще о любви. А теперь его альфа тихо спит в его постели, и у них двоих впереди целая жизнь. Хёнджин сложил одежду на стуле. Взгляд омеги упал на комод. На лакированной поверхности красного дерева стояла шкатулка. Та самая. Всё на том же месте. Омега приблизился и открыл её. Два золотых пистолета лежали каждый в своей нише, тускло поблескивая драгоценным металлом и камнями. Хёнджин коснулся пальцами прохладного золота.       Бесшумный, словно кот, Минхо встал с постели и приблизился с своему омеге. Обвил его сильными руками. Прижался грудью к обнаженной спине. — Попался, малыш, — тихо прошептал альфа. Запах волос и тела Хёнджина, теплый и сладкий, сводил с ума. — Я думал, ты спишь, — усмехнулся омега. — Проснулся сразу, как ты пришел. Я слышу твои шаги. Твое дыхание. Иногда мне даже кажется, я слышу твои мысли. — Минхо убрал волосы с шеи Хёнджина и поцеловал за ушком. — Ммм, — омега откинулся на плечо своего альфы. Расслабился в его руках и промурлыкал: — Может догадаешься, о чем я думаю сейчас? Минхо тихо рассмеялся. — Ох, детка, — он сдавил парня в объятиях, погладил горячими руками его живот, спускаясь ниже. — Твои мысли такие горячие. Ты смущаешь даже меня. Летние ночи порой бывают жарче самых солнечных дней…

• ✙ •

      На следующий день, прямо с утра, особняк Хван стоял на ушах, как и полагается перед знаменательным событием. Чонин опаздывал в церковь. Потому что слишком долго возился с одеждой и украшениями. Хёнджин ему усиленно помогал опаздывать. Смеялся и дурачился с братом прямо с утра. Потом кортеж из десяти лимузинов застрял на мосту в пробке. А при подъезде к церкви двигался с черепашьей скоростью.       Зато сама церемония, которую проводил отец Мин, была пышной и торжественной. Присутствовали все, кто только мог. Казалось, весь город в этот день решил набиться в церковь, чтобы наблюдать обряд венчания. Феликс в открытую рыдал. Ему так нравилась вся эта свадебная мишура. Белые цветы и толпы народа. Проникновенные речи. Вечные клятвы. Крис обнимал своего омегу сзади и тихонько утешал. — Ну, чего ты рыдаешь? — шептал он омеге. — На нашей свадьбе тоже всё зальешь слезами?       Феликс утвердительно кивал и не мог членораздельно ответить из-за переполнявших его эмоций. Крис только тихо смеялся. Он целовал и гладил своего омегу. Такого чувствительного. И одновременно дикого.       После церемонии, естественно, состоялся банкет. На берегу Хангана был снят шикарный плавучий ресторан, похожий на дворец. Только он и смог вместить всех приглашенных на свадьбу года. Представители всех кланов и семей съехались, чтобы поздравить новобрачных.       Ли Джи Вон и Хван Десон уже открыто смеялись, подкалывая друг друга, напиваясь вместе. Приняв на грудь, они даже задирали Мин Чжон Хена, сидевшего тут же за столом. Он был также приглашен как духовник обоих кланов и их теперь уже одной счастливой семьи. — А это правда, что ты убил Их одной пулей? — Хван-старший недоверчиво щурясь, сверлил Мина взглядом. Священник не пил. Он потягивал вишневый сок из винного бокала и с усмешкой смотрел на окосевших глав кланов. — Правда. Но это вышло случайно. Я хотел убить одного. Понимая, что второй убьет меня. Но судьба распорядилась иначе. — Я слышал, у Чона младшего был сын? — Ли Джи Вон, будучи трезвым, никогда бы не задал подобный вопрос. По крайней мере, точно не Мину. Но сейчас он нализался достаточно для таких разговоров. — Да. Ему сейчас уже 21 год, — спокойно ответил Мин. Ни один мускул на лице альфы не дрогнул. — Он, должно быть, альфа? — крякнул от неожиданности Хван-старший. — Доминант. Как и все в их роду, — кивнул Мин. Его тонкие пальцы обхватили бокал с бордовой сладко-терпкой жидкостью. Он поднес его к губам и сделал глоток.       Все притихли. Доминанты – огромная редкость. А рецессивы практически вымерли. Увидеть воочию представителя этого вида присутствующим давно не доводилось. Последними были короли этого города, убитые больше 20ти лет назад одной пулей. — А где он сейчас? — осторожно спросил Ли-старший. — Чем занимается? — Тэён – знаменитость. Правда, наше поколение его не знает. А вот ваши дети очень даже. Он, кстати, должен выступать сегодня. Сынмин договорился, что он споет три свои песни. И за это предлагал Тэ миллион долларов. Но мальчик согласился по дружбе. Просто так. Потому что я попросил его. — Мин улыбнулся. Эту улыбку невозможно было ни с чем перепутать. Любящие отцы, Хван и Ли отлично знали это чувство. Гордость за собственных детей. Свет в зале медленно погас. Официанты выносили и ставили на столы свечи в хрустальных подсвечниках.       На танцполе перед импровизированной сценой собиралась молодежь. Персонал устанавливал аппаратуру, музыканты настраивались. Включили прожектора, освещая теплым мягким светом сцену. Омеги тянули своих альф танцевать. Потому что слышать живьем Тэёна – это рай. Билеты на его концерты продавались с астрономической скоростью. Он последние два года не был в Корее. И вернулся лишь неделю назад для записи шоу, в котором будет сниматься два месяца.       Хан никогда не интересовался кумирами омег и уж тем более не слушал сопливых песен. Любовная лирика альфе была отчасти чужда. Хотя назвать себя черствым Джисон, конечно же, не мог. Он с интересом наблюдал за людьми. Смотрел на сцену, стоя в отдалении. И потягивал виски со льдом. Обычно, когда знаменитость выходит на сцену, люди визжат и беснуются. Когда вышел Чон Тэён, люди перестали дышать. Лишь тишина и легкий шепот были в зале. Словно ветер в листве. Хан смотрел во все глаза, как высокий красивый альфа, улыбаясь, кланялся людям и поправлял микрофон, который установили немного ниже, чем нужно. У Джисона в легких кончился воздух. Так бывает. Есть даже такое словосочетание. Захватывает дух. Ты пытаешься вдохнуть но не можешь. Ты потрясен и раздавлен. Потому что зрелище, которое видят твои глаза, мозг не успевает осмыслить. И твое бедное тело, идеальную машину чувств и эмоций замыкает. Шестеренки не крутятся, процесс сбоит.       Человек на сцене был красив. Но эта красота была необычной. Неземной. Ослепительной. Странной. Никого подобного ему Хан никогда раньше не видел. Доминанты всегда крупнее, сильнее, выше обычных альф. Их гены самые сильные. Их способности во многом близки к гениальности. И это накладывает свой отпечаток на всё, что касается представителей данного вида. Они первые во всём. Всегда. Без исключений. Захотят ли они служить добру. И станут пророками. Захотят поддаться соблазнам зла. И сам дьявол им не конкурент. Зеленые глаза доминанта смотрели внимательно из-под густой, слегка вьющейся челки. Его черные волосы были коротко стрижены сзади и свободно падали на лоб спереди. Кожа была золотисто-медовой, нос прямым, а губы изогнутые словно лук.       Хан очнулся лишь тогда, когда парень начал петь. Его бархатному низкому голосу не нужно было никакое сопровождение. Однако гитара и струнные инструменты слегка оттеняли его. Этот гипнотический сладкий голос тек по венам, словно мёд. Замедляя сердце. Расслабляя тело. Порабощая разум.       Люди разбились по парам и танцевали, словно подчиняясь неведомой силе этого голоса, поющего о вечной любви. Которой нет конца. Которая не слушает приказов. И от которой невозможно спастись. Все вокруг были вдвоём. Омеги млели в объятиях своих альф. Альфы ласково прижимали к себе своих любимых омежек. Только Хан стоял один у стены с бокалом в руке, как символ бесконечного одиночества и отверженности. Среди моря счастливых влюбленных людей лишь он и тот парень на сцене, как луна на небосводе, одинокий и недосягаемый, были без пары. Джисон поймал на себе взгляд альфы и внезапно понял, что они с этим красивым волшебным человеком смотрят друг другу в глаза.

𝓘 𝔀𝓲𝓵𝓵 𝓵𝓸𝓿𝓮 𝔂𝓸𝓾 𝓽𝓲𝓵𝓵 𝓽𝓱𝓮 𝓮𝓷𝓭 𝓸𝓯 𝓽𝓲𝓶𝓮, 𝓘 𝔀𝓸𝓾𝓵𝓭 𝔀𝓪𝓲𝓽 𝓪 𝓶𝓲𝓵𝓵𝓲𝓸𝓷 𝔂𝓮𝓪𝓻𝓼. 𝓟𝓻𝓸𝓶𝓲𝓼𝓮 𝔂𝓸𝓾'𝓵𝓵 𝓻𝓮𝓶𝓮𝓶𝓫𝓮𝓻 𝓽𝓱𝓪𝓽 𝔂𝓸𝓾'𝓻𝓮 𝓶𝓲𝓷𝓮. 𝓑𝓪𝓫𝔂, 𝓬𝓪𝓷 𝔂𝓸𝓾 𝓼𝓮𝓮 𝓽𝓱𝓻𝓸𝓾𝓰𝓱 𝓽𝓱𝓮 𝓽𝓮𝓪𝓻𝓼, 𝓛𝓸𝓿𝓮 𝔂𝓸𝓾 𝓶𝓸𝓻𝓮 𝓽𝓱𝓪𝓷 𝓽𝓱𝓸𝓼𝓮 𝓫𝓲𝓽𝓬𝓱𝓮𝓼 𝓫𝓮𝓯𝓸𝓻𝓮. 𝓢𝓪𝔂 𝔂𝓸𝓾'𝓵𝓵 𝓻𝓮𝓶𝓮𝓶𝓫𝓮𝓻, 𝓞𝓱, 𝓫𝓪𝓫𝔂, 𝓼𝓪𝔂 𝔂𝓸𝓾'𝓵𝓵 𝓻𝓮𝓶𝓮𝓶𝓫𝓮𝓻.

Слова текли легко и свободно. Также как слезы по бледным щекам Хана…       Когда Тэён закончил выступление, люди долго не хотели его отпускать. Они обступили альфу. Каждый хотел коснуться его и выразить свою признательность. Минхо нашел Хана бледным и шокированным у стены в полумраке. — Ты чего это тут один? — Минхо заглянул другу в глаза. — Хан, с тобой всё в порядке?       Хёнджин стоял тут же и взволнованно смотрел на Джисона. Тот выглядел странно. И даже пугающе. Его расфокусированный взгляд и потерянный вид невольно вызывали тревогу. — Минхо, — Хан схватил альфу за руку. Его ладонь дрожала. — Пиздец. Мне крышка. — Да что случилось-то??? — Минхо испугался не на шутку. Он никогда не видел Хана таким взволнованным. Нервным. Тот был сам не свой. Словно узнал что-то страшное. — Кто-нибудь может меня с ним познакомить? — Хан кивнул на сцену, где Тэён спокойно раздавал автографы окружившим его омегам. — С Тэ? — Хёнджин кивнул. — Конечно. Этот альфа – приемный сын отца Мина. Он и попросил его выступить. Чон Тэён не поет на свадьбах. Он звезда мирового уровня. И в Корее бывает нечасто. — Хан, — Минхо встряхнул друга за плечи. — Посмотри-ка на меня. Скажи нормально, что с тобой?! — Мне нужен отец Мин! — выпалил Хан. Его глаза горели. Он оглядывался в поисках священника. Заметив в толпе невысокую худощавую фигуру альфы, Джисон рванулся было к нему, но Минхо не пустил. — Скажи сперва, что с тобой? — Минхо сжал плечи Хана до боли. Наверняка останутся синяки. — Я просто хочу познакомиться с ним, — широко улыбнулся Хан. — Если это возможно. — Зачем? — Минхо не понимающе хмурил лоб. Хёнджин в этот момент выловил в толпе отца Мина и что-то быстро ему говорил. Мин в ответ кивал и улыбался. — Он мне понравился. — Хан нервно облизал губы. — Нет. Не так. Я схожу с ума. Мне вот тут тесно. — альфа коснулся ладонью груди, солнечного сплетения. — Я не знаю, что со мной. Но я должен. Хотя бы попытаться. — Понравился? — Минхо удивленно поднял брови. — Джисон. Этот парень – альфа. Доминант. Ты разве не видишь? — Вижу, Минхо, — вздохнул Джисон. — И, возможно, я – гей. Хёнджин осторожно приблизился и взял Хана за локоть. Он наклонился к уху альфы и тихо сказал. — Идём, отец Мин представит тебя своему сыну.       Они все вместе двинулись сквозь толпу. В конце зала их встретил отец Мин, и они прошли к лестнице, ведущей на второй этаж плавучего ресторана. Там, вдали от толпы, в отдельных вип-залах можно было посидеть и пообщаться в тишине.       Минхо шел за Ханом и пребывал в откровенном шоке. Конечно, альфа-доминант, мировая знаменитость и просто красивый парень – весьма интересная личность. Но чтобы запасть на него? Джисон удивил, так удивил. Ничего не скажешь. — Тэ, мальчик мой, — Мин обнял молодого альфу на голову выше себя. Рядом с его мощной фигурой Мин Чжон Хен казался худеньким и невысоким. — Отец, — Тэён прижимал священника к груди и гладил по спине. Отношения между ними были явно полны нежности и теплоты. — Я хочу познакомить тебя с моими друзьями. Пусть они станут и твоими. Ведь вы одного возраста. Почти. — Мин улыбнулся и обернулся к Минхо, Хёнджину и Хану. — Чон Тэён, — парень, открыто улыбаясь, протянул руку сперва Хёнджину. После Минхо. И, в конце концов, Хану. — Можешь звать меня Тэ, — произнес доминант, глядя Джисону в глаза. — Привет, Тэ. — Джисон схватил горячую ладонь альфы двумя руками. — Моё имя Джисон. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Они улыбались, глядя друг на друга. Тэ узнал одинокого плачущего парня, чьи грустные глаза были так прекрасны и полны боли…