Сборник рассказов любви к изумрудам

Я увижу страх в твоих глазах

      Свет заполонил темноту Междумирья, заливаясь золотым свечением, что шлейфом отдавалось огромными дистанциями, и создавалось впечатления, будто тепло исходило от яркой телепортации, чья энергия, вырванная с Искр мироходцев, жалобно вопела стихийным ветром и теперь исходящее тепло казалось вовсе не прелестным и отдающим радостью тепло от Солнца, нет, это было когда-то живым теплом и данная отрезвляющая мысль заставляла хмурить брови, скатываясь ко лбу, делая взгляд пылким и злобным. Исполинские ворота громогласно отворились и величавый вид нагонял страху, отчего глаза расширялись в мрачном кошмаре, отчего ноги сами пятились назад. Лололошка мог оказаться в этом золотом свечении, его энергия, его жизнь, его Искра могла стать гарантом выхода из неприветливого мира, и мысль сводила беспечно к одному - Эо ошибся. Ошибся настолько, что родная Искра могла оказаться в подобных тяготах, что и сам Эо когда-то, и в таких же тяготах, в коих пребывал бедный, зеленоглазый мальчик, что в изодранной одежде, наверняка еще не потерявший искры надежды, верил, что отец спасет, что спасенный Лололошка окажется первым к началу чего-то большего - спасением.       В зеленых глазах отображался мертвый свет, искаженный миллионами искр, отчего взгляд – напуганный и бедный переметнулся к Ло, что с ужасом наблюдал за тем, как огромные ворота поглотили кошмарную женщину. Сквозь черные стекла было видно, как представлялось парню его собственный кошмар, и кто знает, что было бы с ним, попадись он к Фарагонде. Эо тяжело сглотнул, чувствуя, будто кто-то сдавил ему горло. Лололошка медленно повернулся к мужчине, и сверкнула молния настолько ярко, что Эо мог поклясться, что видел в тени глаз ненависть и презрение. Потерять доверие, репутацию любимой искры было, наверное, страхом Эо, и в камере мучали не прошлые страхи мужчины, а оскверненная злоба Ло и сына. - Ох, Лололошка... Я, - в побледневших изумрудных глазах читался немой страх, отчаянье и тревога, сделавшиеся настолько больными, что на фоне дрожащих ресниц и бровей образ Эо стал невозможно жалким. – Мне лучше уйти. - Эо! – раздался напряженный голос Ло, и впервые лицо искажается в странных эмоциях, отчего взгляд Франа наполнен ощутимым испугом.       Стены Поэны, походившие иногда на клетку, приближались все ближе, и Эо, наблюдая за пылким разговором двух охранников, бросился совершенно отреченное место, где никто не увидит, как изумруды покрываются прозрачным налетом, как по щекам стекают достоинство и страх. Голос, громом раздающийся пугал Эо, ведь принадлежал безмолвному пареньку, чей вид – такой приятный, такой хрупкий заставлял не думать, не знать способность Ло причинить зло или, видеть как хмурятся брови, а легкая улыбка искажается в ненавистном недовольстве, и Эо не желал видеть ничего подобного, убегал, как можно дальше, лишь бы не застать всего, что ненормально.       Лололошка пустился в погоню, отметая от себя Сан-Франа, что безмолвно растворился в собственных словах, молящих Ло остановиться, но парень упрямо продолжил бежать под громко стучащее сердце, беспокоясь о том, что сейчас все может оборваться с Эо, если они не поговорят. Чаща искаженных деревьев, светящихся опасной биолюминесценцией, впустили старшего мироходца, желающий отдаться на волю могучих деревьев, подальше от страха потери, подальше от горящих голубым огнем глаз, что испепеляли.       Эо вбежал заветную пещеру, не слыша больше ничего, кроме того, как паника охватывала сознание, заставляя дрожать горящие мышцы. Дыхание сбилось настолько, что перед глазами образовалось пелена исходящего пара, что ветвилось, точно желавшее отобрать жизнь мироходца. Эо было страшно, он поддался звериному чувству паники, и теперь задыхался в собственных копошившихся мыслях, что по-тараканьи разбежались.       Лололошка быстрым ходом спустился по лестнице, акробатично приземлившись на сухую землю, издававшую иноземные запахи. Глаза метались по всей пещере, и пройдя в комнаты, в одной из них парень заметил дрожащую фигуру, чей взгляд, направленный в пол совсем ослеп. Младший мироходец осторожно подошел, боясь повторного забега, но Эо, будто не замечал его. Ло украдкой присел около мужчины и такими же неспешными движениями обвил Эо, хватая чужую руку, бережно кладя на грудь, давая понять, что сердце бьется, что Ло жив, что он здесь. Действие незамысловатое, возможно наивное, но стук сердца медленно позволил онемевшим пальцем несмело дотрагиваться до белой ткани, где внутри, не совсем глубоко, но билось родное сердце. Эо глубоко вздохнул и позволил себе зарыться в шее Лололошки, где оставил свою гордость, позволяя наконец отдалиться от тревоги. - Прости... я. Я так, - Эо собирал слова, как паззлы, но в миг улетучились какие-либо извинения, как израненные руки в шрамах и ссадинах, обхватили острые скулы, позволяя направить взгляд только в голубые поля гортензий.

Голос прошлого

      Спать, теперь казалось совершенно чем-то бессмысленным: Солнце не оповещало об уходе, не говорило о приходе, не грело, и Лололошка понимал, почему Ашра так радовалась греющим лучам, красочности мира и крошечным тараканам, что совсем ничего не значат, а теперь здесь – все пытается тебя убить, а спать стало настолько тревожным, что стоять около рассадника куда лучше. Мысли текли бесформенной рекой, что неприятно душили, как затхлый воздух Междумирья. В комнате рассеивается стук, короткий, будто предупреждающий, а после все громче, все назойливее.       Из рук выпадает аккуратно собранный редстоун, а ноги несут к двери, где раздаются небывалым счастьем изумрудные глаза. Лололошка молча впускает Эо, чувствуя, как начали дрожать пальцы, как забилось сердце, повисла неловкость. Парень закрывает дверь, и слушает, как Эо говорит – аккуратно и тихо. Взгляд мужчины наполнен нежностью, томящей радостью и чем-то интересным за чем Ло не успевает уследить, как тонкие губы Эо накрывают собственные.       Поцелуй, наполненный всеми страхами и переживаниями, смешался долгожданностью и благодарением, и Лололошка, не смотря на не проявление каких-либо чувств на лице, углубляет поцелуй, прихватывая старшего мироходца ближе к себе, а после украдкой отрывается от Эо, обдавая жаром шею мужчины, невесомо шепча: - Мы справимся, Эо, мы сможем вызволить всех, - а после краткий поцелуй в щеку и осторожно приподнятые уголки губ. - Лололошка… Спасибо, - мужчина крепко сжимает парня в объятиях, позволяя накрыть себя лаской и защитой.

***

      Улицы Поэны суетливо наполнились многообразием голосов мироходцев, что насильно смешались во что-то неразборчивое и фоновое, и Лололошка проводит задумчивым взглядом мир, где находился: светящиеся искры кружили над головой, стены, словно птичья клетка - сдерживающая, не дающая распахнуть крылья, но при всем защищающая от опасностей. К голосам вторгся звонкий голосок Матильды, что не уставая щебетала о своих впечатлениях об "Абраксасе" и хамским обслуживанием. Парню стало невыносимо стыдно на слове "свидание". В сознании засветился счастливый лик Эо, что рассказывал очередную историю, такую интересную, что Ло и позабыл, ведь наблюдал, как сменялись эмоции на живом лице старшего, как смешно при этом он крутил руками, но из мыслей вновь вытолкнуло слово "свидание". Расстраивать девушку не хотелось, но и говорить, что Ло встречается с "дядей" из ряда вон выходящего, и парень твердолобо уставился на Матильду, ощущая, как по спине сбегал нервный пот, а в голове звенела пелена тянущихся мыслей. Всего на миг парень призадумался о природе отношений к мужчине. Он бы наконец хотел обрести тихую гавань, в каком-нибудь забытом мире, как Эрессия, подальше от спасений миров, и главное, от потерь, но Ло не думал, что он сможет когда-либо рассчитывать на подобное. Обещание перед аметистовыми глазами не давало свернуть куда-либо. - Матильда, это было настоящее свидание? - Ну конечно! - громко воскликнула девушка. - Но это ничего не значит, булочка. Я пока не ищу отношений, а вот посидеть в компании – всегда за! Особенно с таким красавчиком, - лицо Матильды красочно сменяли эмоции, и в конце, опасливо сверкнули играючи глаза перед тем, как бросить прощание. - Ну, ладно, пока!       Лололошка безвольно уставился в след девушке, глуповато махая рукой, задумавшись об облегчении разбитого сердца. Все же главный страх Ло - встречаться с девушками без его согласия. Усмехнувшись своим мыслям, парень засобирался дальше по своим делам, как в конце нарисовался знакомый силуэт мужчины. Эо стоял напротив Ло, тихо наблюдая за картиной, что мерзко сотрясало чувства, разгоревшиеся настолько, что хотелось совсем по-детски сбежать от чувства обиды, но Эо взрослый мужчина, а значит не станет избегать Лололошку из-за глупого чувства ревности. - Вижу, время зря не теряешь, - ядовито бросил Эо, мысленно ударяя себя за малодушное проявление озлобленности в сторону младшего мироходца, что удивленно уставился на старика.       Лололошка проследил за нервно бегающими изумрудами, играющими бровями и странным настроением Эо, а затем довольно усмехнулся своим мыслям о ревнивой натуре партнера. - Мы просто друзья, - усмехается Лололошка, ощущая, как мужчина впереди него заметно расслабляется. - Знаешь ли, что только можно придумать, особенно предполагая, что такой парень, как ты выберет молоденькую девушку, нежели… - Эо замолчал, когда Ло неожиданно снял очки, показывая глаза полной любви и нежности. – В общем, ты понял. - Еще как, - загадочно проводит Ло, а после, останавливается около объявления, зримо напрягаясь. - Хотел спросить: он тебе знаком?       На выцветшей бумаге рваными линиями выведен рисунок не человека, что был в капюшоне и чудной угольной маске, а глаза в полном молчании глухо наблюдали за каждым, кто глянет в омуты… кажется аметистов. Лололошка нервно выдохнул, наблюдая, как лицо странно оживало нездоровым румянцем, будто воспоминания собирались наконец поведать историю. - Я… - Лололошка выглядел потерянным, очки быстро оказались на глазах, скрывая настроение. – Не уверен, но чувствую горечь утраты.       Услышанные слова странно кольнули Эо: опасливые мысли зароились в голове, знатно прорастая чем-то секретным и большим, но состояние Лололошки приоритетно вырвалось вперед, но вопрос самопроизвольно сорвался с уст: - Больше ничего?       Руки обжигающе оказались на горящем лице, что быстро облилось потом, а подрагивающие ресницы больно щипали чувствительную кожу. Голова бесцельно закружилась, и мир сделался настолько крошечным, словно сконцентрированный на одном злосчастном плакате, что иллюзорно окрашивался в фиолетовые цвета. - Я… не помню, - голос дрогнул, и Эо, осторожно подхватив парня под локоть отправился к пещере, где никто не услышит возможную правду или страхи Лололошки.

***

      Пещера встретила отчуждённым гостеприимством, и в настоящее время, Лололошке чудилось, как руки в перчатках касались предметов, находящихся здесь, как те же самые руки обхватывали края толстовки, а со странных уст слетали наставления, бесформенные изречения или, как смешавшиеся от чувств аметистовые глаза смотрели то беззвучной радостью, то беззвучной тоской, и вновь руки что-то раскладывали, и вновь глаза, настолько родные и позабытые, смотрят холодом прощанья. Парень облокотился к леденящей стене, что когтистыми выступами впивалось в чувствительную кожу, что так отрезвляли. - Ты случаем не знаешь какого цвета глаза этого… - Лололошка пытался вспомнить имя преступника на пожелтевшем листе треклятой бумаги. – Меж... меж... - Междумирца. Значит, ты все-таки знаком с ним, да? Или слышал, - Эо странно качает головой, подходя к Ло, неуверенно заглядывая в глаза, пытаясь выведать правду из помутненного взгляда Лололошки. - Не уверен, но чувства собираются и пытаются что-то сказать, - парень беспокойно зашарил в карманах, стараясь согреть онемевшие пальцы холодом. - Что-то острое и больное, - добавил Ло.       Эо понимающе кивнул. Мужчина понимал, что подобное для Ло скорее всего не ново, и происходит от раздражителей, напоминающие о прошлом. Старший мироходец думал научить Лололошку основам мирохождения, чтобы запоминать прошлые жизни, но не знал правильно ли, и тем не менее, беспокойная рука нашарила оледеневную руку парня, связывая в цепкий замок. Эо неспеша поднял взгляд, заглядывая в любимые глаза, что туманно прятались. Мужчина чуть приподнялся, чтобы ближе наклониться, и оставляя невесомый поцелуй в лоб, Эо наконец прижимает к себе младшего, чтобы просто быть рядом. Лололошка бережливо обхватил мужчину, нервно выдыхая в черный свитер.