Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

В главных ролях: Сайрес Смит — инженер, непризнанный гений и оптимист. Наб, он же Навуходоносор — негр, слуга Сайреса Смита, физически крепкий, но безмерно наивный. Гедеон Спилет — журналист, автор многочисленных фейков про Гражданскую войну в США. Пенкроф — моряк, любитель поросятины и просто добряк с тремя классами образования. Герберт — юный естествоиспытатель-теоретик, еще не доросший до практики.

***

— Поднимаемся? — Никак нет! Мы уже третий час падаем! — Что же делать? Мы разобьемся? — Дирижабль перегружен, надо сбросить вниз что-нибудь тяжелое! — Давайте бросим золото! Инженер Сайрес Смит конечно же знал, что золото весит больше свинца и, чтобы наука не вставила палку ему в колесо, прибег к хитрости. Харизма Смита и аргумент «свинец тяжелее», убедили его товарищей за пару секунд избавиться от свинцового балласта. Скинув непосильную ношу, дирижабль набрал высоту, пробив слой облаков. Но, судя по всему, это было ненадолго. Штормовой ветер нарушил герметичность воздушного корабля и он, продолжая стравливать водород, стремительно падал вниз. И было бы еще ничего, если бы внизу колосились поля кукурузы сорта бондюэль, но, к сожалению, там яростным рок-н-роллом бушевал океан. — Не тревожьтесь, друзья мои! Зато нам не грозит кислородное голодание на высоте! Спокойствие инженера было совершенной бравадой, а падение заметно ускорилось. — Нужно сбросить еще что-то! — Золото побережем! Как знать, куда нас закинет судьба. — Тогда негра! Вашего слугу, сэр. — Точно! Черного! — подхватил кто-то в гондоле. — Мы воевали за его свободу, пусть и летит ей навстречу! По справедливости, а? — Ни за что! — запричитал негр, карабкаясь вверх на оболочку дирижабля, — Я не Икар, а Навуходоносор, у меня нет крыльев! И не было никогда! — Прыгай, дурак! В раю тебе их выдадут! Я твой хозяин и приказываю тебе прыгать! — Черта-с-два я прыгну! Лучше вены вскрою, чем такая нелепая смерть! — Иисус Мария! Сорок раз обойти мыс Горн и утонуть на дирижабле! — Дьявольщина! Мы почти у воды! Кидайте негра за борт! За борт! Лес рук потянулся к гибкому чернокожему телу, но Набу несказанно повезло. Пронесло, можно сказать. Прямо по курсу замаячил силуэт неведомой земли, на которую их всех и выбросило с жестоко потрепанного штормом дирижабля «Грозный». Облегчившись, когда-то грозный дирижабль улетел в неизвестном направлении и забыл о своем беспокойном грузе. Прибой выкинул аэронавтов и остатки гондолы на пляж и, к счастью, обошлось без серьезных травм. — А где мистер Смит? В это время Сайрес Смит, некогда бывший чемпионом Чесапикского залива по плаванию, проплыл две мили, пока не ступил ногами на землю обетованную. В противном случае его мог бы спасти только случайно гуляющий по дну Тихого Океана водолаз-любитель. — Послушайте, — Спилет сидел на песке, потирая ушибленную голову. — А где наша собака? — Какая собака? — Мне казалось, с нами была собака. — Крепко же вас приложило, — покачал головой Пенкроф. — Герберт, конечно, иногда издает звуки, похожие на собачий лай, но он все же человек. Отыскав в глухой пещере среди дюн своего идейного вдохновителя (Сайреса Смита, ведь именно он предложил товарищам «прокатиться» на дирижабле новейшей конструкции), жертвы авиакатастрофы перво-наперво забрались на высокую гору, так как инженера почему-то жутко заинтересовало происхождение острова. На подъеме питались сорванными с деревьев плодами, орехами и кучей ракушек, найденных на берегу. По консистенции содержимое последних напоминало сопли, да и калорий не слишком много, но в желудке стало как-то спокойнее. Вскоре выяснилось, что остров вулканический, так как гора оказалась вулканом. — Обширные земли. Как думаете, остров обитаем? — спросил журналист, оглядывая горизонт. — С какой стати? — возмутился моряк, сердцем уже присоединивший открытые земли к своей частной собственности. — Это наш остров и дикарям тут не место! — Хорошие слова, Пенкроф! — похвалил его Наб. — Сам знаю! Я долго над ними думал, с чего им быть плохими? — Ой! Господа, я вижу дымы! Это люди! На острове люди! — Дикари?! — Не может быть! — сказал Сайрес Смит, до того безучастно изучающий минералы, извлеченные им из грязи. — Я говорю, не может этого быть! — Почему? — удивился Пенкроф. — Но ведь дым… — Элементарно! Остров — просто вулкан, поднявшийся из воды, откуда здесь могут быть люди? — Вы думаете?.. — засомневался Гедеон Спилет. — А что тут думать?! Остров вулканического происхождения, так? — Так. — Значит дымы тоже вулканического происхождения! — Железная логика! — восхитился Герберт. С горы решили спускаться сразу после того, как журналист грубо зарисовал очертания острова в своем блокноте. Названия он придумал такие, что не сразу упомнишь — полуостров Изогнутый, залив Пасть, мыс Клюв (Верхний и Нижний), река Помпезная (Спилет долго искал случая применить это слово в реальной жизни, и вот этот случай подвернулся), река Буйная, Гримпенская трясина и два ручья — Малиновый и Мутный. Гору назвали горой Френкленда, хотя Сайрес Смит и уверял, что это вулкан. Кто такой Френкленд Гедеон Спилет не сказал. Вероятно, это было имя его нелюбимого отчима, а может отца несостоявшейся любовницы. — А остров? — Что остров? — Безымянный будет? — Нет, Пенкроф, такой остров уже есть в Балтийском море. Назовем этот остров островом Линкольна, как это принято среди благородных людей! — Самого президента Линкольна?! Ура! Ура! Ура! — Линкольн, когда узнает, каждому из нас по медали даст. Или даже по ордену! — Сайрес, у вас совершенно атрофировано честолюбие, — заметил журналист, — не хотите называть остров в свою честь, давайте… — Так надо! — твердо заявил инженер, и его стальные серые глаза заставили Спилета замолчать. — Я так хочу! — А сами мы будем… — начал Герберт восторженным голосом, но его перебил моряк: — Давайте считать себя не потерпевшими воздушную катастрофу неудачниками, а сосланными на сверхдальнюю каторгу отпетыми преступниками. Дальше этого места только на три буквы, и пахать надо от зари до зари, — пояснил он. — Как декабристы из крепостной России? — Как декабристы! — Нет! Я не каторжник! — заявил Сайрес Смит. — Я — инженер. К тому же — здесь нет цепей и кандалов. Нам только предстоит их создать. И вопреки научно обоснованному предложению Пенкрофа товарищи стали называть себя колонистами. — Как в колонии для малолетних уголовников! — добавил Пенкроф и его широкое лицо расплылось в улыбке. Это было 30 марта 1865 года. Разве могли они знать о том, что шестнадцать дней спустя, в 680846й день от Рождества Христова (данные вычисления произвел Герберт, и никто не решился их проверять) в Вашингтоне, округ Колумбия, Линкольн падет от рук экстремиста? Нет, они могли только догадываться об этом.