Остров Линкольна: Шокирующая история колонизации (Без смс и регистрации)

Во время спуска с вулкана колонисты замечтались о лучшей жизни на острове. Пенкроф, например, грезил о дне, когда сможет покурить; Наб — о корзине на дереве, в которую можно будет забрасывать кокосовый орех; Герберт о молоденьких девочках с томными глазами; Сайрес Смит помышлял о технической революции, которая позволит ему править новым миром, и еще о вкусной и здоровой пище. Один лишь Спилет жалел, что не успел перед побегом опубликовать разоблачающую статью про генерала Ли, в которой военачальник южан представал жестоким коррупционером и идейным любителем БДСМ. Так они и грезили в свое удовольствие, пока не вспугнули барана с крутыми загнутыми рогами. Окинув безоружных людей презрительным взором, навороченный баран ретировался вверх по склону. — Мистер Смит, сами видите, как мне нужна винтовка. Вы же ее сделаете для меня? — спросил Пенкроф, раздосадованный бегством барана. — Из чего? — холодно ответил Смит. Моряк развел руками по сторонам горизонта, показывая одновременно на Австралию и Европу. — Может быть… — буркнул инженер, вспомнив нехитрые приспособления типа ручной пищали. — Тогда я хочу Генри-Винчестер с большущим магазином, на прикладе пусть будут выгравированы сцены из роскошной ночной жизни Парижа или другого города. Плюс позолота, серебро и стразы. — Все сказали? — Нет. Видите ли, мистер Смит, через три, а может быть через четыре месяца у меня юбилей — мне ровно тридцать восемь лет. Я уверен на все сто, что вы не откажете мне в таком подарке, как винтовка. Ведь я прав, мистер Смит? — Впервые вы рассуждаете логично, Пенкроф, но нарезная винтовка — не лук со стрелами, за нее я потребую от вас множество мелких услуг, а я очень капризен, как и все непризнанные гении. — Ну не знаю, мистер Смит, вы настоящий змей-искуситель! А может услугами займется Наб? Ему это куда привычнее. — На негра, дорогой Пенкроф, у меня свои планы, персональные! Кроме того, он мой личный слуга, а не общественный. Даю вам сутки на размышления. — А это не слишком, Пенкроф? — прошептал в ухо моряку Спилет. — Что? — Винтовка. Вам артиллерийское орудие случайно не нужно? — Полноте, дружище! — хлопнул тот журналиста по плечу. — Мистер Смит — просто волшебник! Это же ваши слова, ведь так? Он и колумбиаду сможет здесь построить, если понадобится. На Луну летать будем! Если не сами, то Герберт. Он молодой. Улетит в 17 лет, прилетит в 47. Представляете, какой размах? Возвращается, а здесь уже небоскребы и флот дредноутов… — И механические женщины! — вставил Герберт, который мыслил куда прозаичнее полетов на Луну. — Давайте начнем с малого! — жестом остановил их Сайрес. — Нам нужен дом! Здесь Пенкроф рассказал о приютившей их небольшой пещере на берегу океана. Бросив последний взгляд на вершину горы Френкленда, колонисты отправились в путь, углубившись в чащу леса. Встречающиеся там хвойные породы деревьев не могли не натолкнуть Пенкрофа на мысль о постройке корабля, однако инженер всячески приземлял энтузиазм моряка. Во-первых, он напомнил ему о неудачном опыте Робинзона Крузо, а во-вторых, по плану Сайреса кораблестроение не являлось приоритетной отраслью экономики будущей империи. Требовалось сначала электрифицировать остров и заняться строительством железных дорог. Так, за разговорами о гальванических батареях и технологии укладки шпал, они вышли из леса. — Далеко еще? — поинтересовался Сайрес Смит. — А то ноги уже болят. — Одна или две мили, — переживая, какой будет реакция инженера, ответил Пенкроф. — Одна или две… Математика, Пенкроф, мать всех наук. Неудивительно, что вы столько раз терпели крушение. Наконец, свежеиспеченные колонисты добрались до искомого места. — Вот то местечко, где мы заночуем, мистер Смит! — гордо объявил моряк. — Ну и дыра! — брови инженера взметнулись вверх от удивления. — Наверное, место нашел Наб? Настоящее Гетто! — О-о! Это вы удачно придумали, мистер Смит, а то мы голову ломали — как его назвать? То ли Каменный дворец, то ли Вилла из Булыжников? То ли Развалины? А вы с первого раза попали — Гетто! — Коммуналка! — добавил Герберт. — Один сортир на всех! И это название тоже пришлось по вкусу колонистам. Все это журналист немедля занес в свой блокнот. Особенно была отмечена заслуга инженера в придумывании названия жилищу. — А что это у вас карманы топорщатся, мистер Смит? — заметил Герберт. — Глазастый малый! — похвалил его инженер, — Но это не то, о чем ты подумал. — А что же? — Смотрите, друзья, — инженер начал выворачивать карманы. — Пока мы ходили на гору я, как опытный геолог, кое-что подобрал. Это каменный уголь, это похоже на железную руду, тут гончарная глина… Еще пирит… А вот это — уран. — Ура! — возликовал Герберт. — А что мы с ним будем делать? С ураном? — С ураном можно сделать что угодно, даже адронный коллайдер! — загадочно подмигнув, ответил Сайрес Смит. — Адро… Что это?! — вскричал Пенкроф, и все, кроме негра, невольно улыбнулись. Моряк, конечно, не был академиком, но друзья предпочитали не дразнить его этим. Тот мог и морду набить, причем ногами. — Это?.. Это латынь, Пенкроф. Мертвый язык. Не переживайте, с моей помощью выучите. Сайрес Смит бережно передал кусок урана Набу. — Наб, положите в карман и всегда носите это с собой. Пригодится. А лучше повесьте на шею, иначе потеряется. — Вероятно, штука для выращивания огурцов, — шепнул Пенкроф на ухо Герберту. — Может для выращивания, а может и наоборот… — подумал вслух юноша. — Тесные хоромы, — огляделся Сайрес Смит. — В худшей дыре я еще никогда не жил. Ни тебе отопления, ни тебе электричества, не говоря уже о простой мебели!.. А где я спать буду, где моя кровать? Где пуховые перины? Где подушки и прочая белибердень? — Ваши нары там, мистер Смит, около того огромного камня. Я постелил возле него листья лопуха, чтобы ваш ревматизм не дал о себе знать. — Я восхищен вашим сервисом, Пенкроф! Шучу! Но вы не оставили мне выбора, придется здесь ночевать! О, как я низко пал! — театрально закончил Сайрес Смит. — Должно быть, это сарказм, — шепнул журналист недоуменному Пенкрофу. — Чудит наш инженер! — А что поделаешь? Придется его терпеть, или не видать вам винтовки, а мне печатной машинки. Вдруг откуда ни возьмись, у входа в пещеру появился рыжеватый пес и бешено залаял. — А я вам говорил, что была собака! — крикнул Спилет, обращаясь к моряку. — Коп! — вскочил Смит с места. — Мой верный Коп! И собака бросилась в объятия инженера. — А где он прятался на дирижабле? — лицо Пенкрофа выражало крайнюю степень недоумения. — Чудеса… Перед сном инженер пытался приспособить в качестве подушки пса, но тот вырвался и убежал прочь. Ночь прошла в муках, лишь чудовищная усталость заставила колонистов заснуть на камнях. Утром они поголовно жаловались на разбитость и боль в конечностях. Да еще и завтрак оказался крайне скудным, ибо состоял из одних устриц и голубиных яиц. — Почему все сырое? — удивился инженер, в чьи планы не входила смерть от сальмонеллеза. — Я не люблю пить яйца. — А чем разжечь огонь, мистер Смит? — Боже, с кем я связался… — тяжело вздохнул Сайрес Смит. — Ладно, огонь я беру на себя, Спилет, вы поможете. Пенкроф и Герберт, принесите дичь. Наб — ступай за дровами. Негр показал хозяину пустые руки, как бы намекая на отсутствие топора. — Нам всем предстоит сегодня прыгнуть выше головы, Наб, — объявил Сайрес торжественно. — Ты черный, у тебя получится. В полдень, после неоднократных попыток сбить птиц камнями и палками, охотники приуныли. От бессилия Пенкроф сел на землю и закрыл лицо руками. Никогда еще он не чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Обиднее всего, что это происходило на глазах у сопляка, не видавшего жизни. — Не расстраивайся, Пенкроф, — начал утешать его Герберт. — В жопе не только мы, сомневаюсь, что Наб нарубит дров голыми руками. — Он может поднять то, что лежит… Разные сломанные ветки… — И мы так можем! — горячо воскликнул Герберт. Пенкроф подпрыгнул на месте, и его глаза загорелись. — Эврика! Здесь множество мелких следов, это кролики или суслики. Если мы найдем их норы, мы буквально подберем дичь с земли! Охотники встали на четвереньки и поползли в заросли. Юноша проявил недюжинную эрудицию, называя по латыни всех встречных муравьев и жуков, чем изрядно разозлил моряка. — Тихо, Герберт! Там кто-то есть! Они притаились, и минуту прислушивались к звукам, боясь дышать. Неожиданно мимо них промчался маленький зверек около фута длиной, с блестящей темно-золотистой окраской. — Агути! — крикнул Герберт. —? — Нечто среднее между крысой и зайцем! — пояснил он, увидев недоуменный взгляд моряка. —?! — Чарльз Дарвин говорил, что это самое вкусное мясо на свете! — Вот бы сразу так! В погоню! Пробежав сотню ярдов, они уже запыхались. Грызун как сквозь землю провалился. И когда отчаяние, казалось, достигло предела, им улыбнулась удача. Под одним из деревьев они обнаружили тушу погибшего агути. — Тушка крупная, упитанная. Глаза большие, открытые, с выражением ужаса… — склонился над ней Герберт. — Должно быть, погиб от страха. Сердечный приступ. Что могло напугать его? — Какая разница, — вздохнул с облегчением Пенкроф, — важно, что он сдох не так давно, иначе над тушей давно бы роились мухи! Довольные собой, охотники потащили добычу домой. Всю обратную дорогу моряк пел «My Bonnie lies over the ocean», наводя своим грубым голосом ужас на местную фауну. В три часа пополудни зоркий как сокол Герберт увидел дым, поднимающийся над пещерой. Что это? Вулкан очнулся от тысячелетнего сна или галлюцинация от недоедания? — Пожар! — воскликнул юноша. — Пенкроф, наше Гетто горит!