Извилистая дорога

      1 Августа 1997

      — Еще раз, — потребовал Волан-де-Морт.       Рука Драко дрожала от усилий, что бы сдержать проклятие, его лицо побледнело, глаза расширились. Когда Долохов, казалось, недостаточно страдал, чтобы это понравилось Темному Лорду, он зарычал и наложил режущее заклинание на Драко, прежде чем направить свою палочку на Долохова.       — Круцио, — закричал Волан-де-Морт. Тело Долохова изогнулось и забилось в конвульсиях, его крики эхом отразились от стен гостиной. Волан-де-Морт сердито нахмурился, когда Пожиратель смерти перед ним повернулся на бок и попытался свернуться в позу эмбриона. Волан-де-Морт на мгновение опустил палочку, позволив Долохову сделать глубокий вдох.       — М-мой л-лорд, п-пожалуйста.       — Ты умоляешь меня после твоих постоянных неудач, Долохов? — зверствовал Волан-де-Морт. — Вы с Роули позвали меня впустую и вы ожидаете, что я буду милосерден? — он снова произнес проклятие, и Долохов несколько мгновений кричал, прежде чем его крики превратились в жалобные всхлипы. Растекающаяся лужа под ним заставила Темного Лорда опустить палочку, презрительно усмехнувшись.       — Драко, убери это, — выплюнул он.       Драко удалось поднять палочку, несмотря на кровоточащую руку, и наложить очищающее заклинание на Пожирателя смерти. Волан-де-Морт уставился на человека на полу перед ним, Роули уже столкнулся с его недовольством. Поттер был у них в руках, и все же идиоты позволили ему снова сбежать. Трое подростков превзошли их. Волан-де-Морт снова послал проклятие, и когда он, наконец, остановился — Долохов больше не издавал ни звука. Волан-де-Морт пнул мужчину ногой, и тот перекатился на спину, его глаза расфокусировались, голова склонилась набок. Темный Лорд на мгновение проник в разум Долохова и нахмурился, когда тот отступил.       — Слабо, — пробормотал он себе под нос, не найдя ничего вразумительного. Это было довольно разочаровывающе, Долохов с ним с самого начала и был одним из его самых лучших последователей.       — Избавьтесь от этого, — сказал он всем в комнате. — И пусть это станет уроком для всех вас. Лорд Волан-де-Морт не терпит неудач.       Он выскользнул из комнаты, прежде чем взлететь и исчезнуть.       Гарри ахнул, когда видение закончилось.       — Гарри, с тобой все в порядке? — спросила Гермиона, постучав в дверь ванной.       — Все хорошо, — пробормотал Гарри. Он открыл кран, плеснув немного воды на лицо. Когда он открыл дверь, Гермиона стояла в коридоре, скрестив руки на груди.       — Это было еще одно, не так ли? — спросила она.       — Да, — сказал Гарри со вздохом.       — Гарри… — начала она, но он поднял руку, чтобы остановить ее.       — Я знаю, Гермиона, все в порядке. Я не могу это остановить.       — Ты можешь! — настаивала она.       — Гермиона, оставь его в покое, хорошо? — сказал Рон, подойдя к ней сзади. Он посмотрел на Гарри. — Все в порядке?       — Долохов мертв, — сказал Гарри.       Рон посмотрел на него в замешательстве, в то время как Гермиона напряглась. — Что ты имеешь в виду?       — Волан-де-Морт пытал его круциатусом, — объяснил Гарри. — Потому что мы сбежали. Долохов не двигался, когда он закончил с ним.       — Он был тем самым, — сказал Рон, глядя на Гермиону. — В Отделе тайн, это был он, верно?       Гермиона кивнула.       Лицо Рона посуровело. — Что ж, хорошо. Одним меньше.       Гермиона выглядела так, как будто собиралась возразить, затем закрыла рот и отвела взгляд.       — Давай, посмотрим, есть ли здесь что-нибудь поесть.

2 Мая 1998

      Ремус защитился от проклятия, когда выстрелил в отступающего Пожирателя смерти. Он нырнул за половину каменной статуи, которую разнесло взрывом. Вздохнув, Ремус оглядел двор. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, что все Пожиратели смерти, а также существа, которые были на стороне Волан-де-Морта, отступали. Нахмурившись, Ремус вытер порез на лбу, когда бестелесный голос начал говорить.       Ремус покачал головой в конце небольшой речи Волан-де-Морта, точно зная, что Гарри это сделает. Ремусу нужно было вернуться внутрь и найти его, пока мальчик не наделал глупостей. Когда он спешил через двор, стон слева от него заставил его остановиться. Он вытащил палочку и прислушался. Казалось, что шум исходил из-за каменной скамьи, которая была сломана пополам. Ремус тихо приближался, пока не увидел пару ног, торчащих из-под большего куска скамейки. Левитируя камень, Ремус увидел Чжоу Чанг, покрытую кровью, с явно сломанной ногой.       Ремус начал искать источник кровотечения. Он нашел его несколько секунд спустя, глубокий порез на ее предплечье, который он быстро залечил. Ее глаза распахнулись.       — Профессор? — прохрипела она.       — Все в порядке, — заверил ее Ремус. — Я отведу тебя к мадам Помфри. Он пробормотал стабилизирующее заклинание на ее ногу, но она все равно вскрикнула от боли, когда он подхватил ее на руки.       — Мне жаль, — сказал он с гримасой. К счастью, она, казалось, потеряла сознание.       Ремус пробирался через обломки двора так быстро, как только осмеливался, неся ее. Там было на удивление пусто, за исключением одного мертвого Пожирателя смерти, которого Ремус не узнал. Задаваясь вопросом, куда все подевались, он вошел в боковую дверь в коридор, ведущий в Большой зал. Здесь было еще больше обломков и мусора, и Ремус увидел движение впереди. Похоже, Кингсли нес кого-то, как и Ремус, хотя Ремус был совершенно уверен, что тот, кого нес Кингсли, был мертв. Ремус еще раз поблагодарил Мерлина за то, что тот смог убедить Дору остаться с Тедди дома.       К тому времени, когда Ремус достиг дверей в Большой зал, он изо всех сил пытался удержать мисс Чанг. Не то чтобы она была слишком тяжелой, но рана на лбу Ремуса снова начала кровоточить, а место на спине, куда его ударил падающий камень, пульсировало. Он ввалился в Большой зал и опустился на пол. Он опустил Чанг на пол, наколдовав маленькую подушку, чтобы положить ей под голову. Он огляделся в поисках Поппи, но она была занята уходом за другим раненым.       Он вытер кровь с лица, рукав его рубашки теперь пропитался ею. Поморщившись, он пробормотал проклятие, затем залечил порез, насколько мог, не видя его. Он оглядел зал. Помона была всего в нескольких метрах от нее, помогая Поппи, судя по всему. Он встал и направился к ней, но затем увидел море рыжих в одном углу и нахмурился. Когда Билл слегка повернулся в сторону со слезами на щеках, Ремус ахнул.       — Помона, — сказал он, подойдя к ней. — У мисс Чанг сломана нога. Он не стал дожидаться ответа Помоны, а поспешил к Уизли.       — Билл, — сказал он, положив руку на молодого человека. Билл повернулся к нему, держа на руках заплаканную Флер.       — Это Фред, — выдавил Билл, и желудок Ремуса упал.       — Он… — Ремус замолчал, не желая озвучивать свои мысли. Заговорила Флер.       — Он мертв, — сказала она сквозь слезы.       — Мне очень жаль, — сказал Ремус, сам немного задыхаясь. Он всегда любил близнецов. Их шалости, конечно, напоминали ему о днях его молодости, но они также были невероятно умны, умнее, чем кто-либо мог о них подумать. Их магазин был прекрасен, и он хотел, чтобы Сириус и Джеймс могли его увидеть.       Билл немного подвинулся, и Ремус увидел Джорджа, сидящего на полу, голова его близнеца была у него на коленях. Молли стояла на коленях рядом с ним, крепко держа его за руку. Оба рыдали. Артур стоял позади своей жены, положив руку ей на плечо, и тихо плакал. Ремус поймал взгляд Артура и попытался одним взглядом передать свою печаль по поводу смерти Фреда. Артур кивнул в знак подтверждения, и Ремус внезапно почувствовал, что вторгся на чужую территорию.       — Я собираюсь помочь Поппи, — сказал Ремус Биллу, поворачиваясь, хотя другой мужчина, казалось, даже не слышал.       Ремус отошел от Уизли, снова оглядывая толпу в поисках Поппи. Учитывая его ликантропию, он был относительно сведущ в простых исцеляющих заклинаниях и полагал, что ей может понадобиться помощь. Когда он заметил ее, она склонилась над Фиренце, обрабатывая большую рану на его боку. Ремус начал пробираться через зал, но не успел он пройти и половины пути, как Кингсли преградил ему путь.       — Ремус, — сказал он, его глубокий голос, казалось, слегка дрожал.       Ремус посмотрел на него, немного удивленный эмоциями на лице обычно стоического человека.       — Ремус, — Кингсли снова сделал паузу и перевел дыхание. Что-то сдвинулось в животе Ремуса, но он отказался думать об это.       — Ты видел Гарри? — вместо этого спросил он, понимая, что не заметил мальчика, когда искал Поппи.       — Гарри? — повторил Кингсли. — Нет, не видел. Ремус, там…       — Мы должны найти его, Кингсли, убедиться, что он не пойдет и не наделает глупостей. Ремус отвернулся от более крупного мужчины и снова начал сканировать Большой зал в поисках Гарри.       — Ремус, — сказал Кингсли, положив руку ему на плечо. Ремус знал, что что-то не так, но он отказался смотреть на Аврора. Кингсли вздохнул. — Мне нужно поговорить с тобой. О Тонкс.       Ремус наконец повернулся, его брови нахмурились. — Доре? Она дома с Тедди.       — Нет, это не так, — ответил Кингсли, его голос снова дрожал.       — О чем ты говоришь? Конечно, это так.       — Ремус, она, — Кингсли замолчал и покачал головой. — Просто пойдем со мной. Он начал идти вперед, но Ремус остался стоять на месте. Ему нужно было найти Гарри. Кингсли не знал, о чем он говорил. Дора была дома со своей мамой и Тедди.       Кингсли остановился, когда понял, что Ремус не идет за ним. Он вздохнул и повернулся, мягко взяв оборотня за руку и Ремусу пришлось последовать за ним.       — Кингсли, нам действительно нужно найти Га… — но Ремус так и не закончил то, что собирался сказать. Кингсли перестал двигаться, и там, на полу перед ним, лежала Дора. Но это было невозможно.       — Мне жаль, Ремус, — сказал Кингсли, но Ремус покачал головой.       — Это не правда, этого не может быть.       Рука Кингсли сжала руку Ремуса. Ремус повернулся к нему с растерянным выражением лица. — Она дома.       — Ремус, мне жаль, — снова сказал Кингсли. — Должно быть, она пришла позже.       — Нет, она сказала мне, она сказала, — Ремус снова посмотрел на женщину на полу. — Она обещала мне.       — Ремус, — начал Кингсли, но Ремус яростно покачал головой.       — Она сказала, что останется с Тедди, — настаивал он. — Это не она.       Кингсли посмотрел на него с жалостью в глазах.       — Говорю тебе, Кингсли, что это не она!       — Ремус, — произнес другой голос, и Ремус повернулся, чтобы увидеть Минерву, стоящую рядом с ним.       — Она обещала, — повторил он, его тон умолял своего бывшего профессора сказать ему, что то, что он видел, не может быть правдой. — Она дома. Она с нашим сыном.       В глазах Минервы был тот же взгляд, что и тогда, когда ему было одиннадцать и он только что проснулся после своего первого превращения в Хогвартсе. Она смотрела грустно и успокаивающе, с затаенным гневом. Гнев на то, что он страдал и должен был справляться с болью каждый месяц.       — Это неправда, — прошептал он. Минерва взяла его за руки, и он прильнул к ней, как после того первого превращения, когда он так сильно хотел увидеть свою маму. — Она обещала.       — Я знаю, я знаю.       Ремус уставился на тело на полу, которое, безусловно, не было его женой. У этой женщины были темно-каштановые волосы, а не розовые, как у его Доры, когда он ушел от нее. Она была такой маленькой, такой сломленной, а не яркой, живой женщиной, которая заставляла его улыбаться каждый день. Это была не она.       — Мне так жаль, Ремус, — тихо сказала Минерва, и Ремус отстранился от нее. Он встретился с ней взглядом, и ее глаза были полны печали. Она положила руку на его плечо и нежно сжала. — Я дам тебе немного побыть одному.       Ремус тупо кивнул, и она отошла, чтобы позаботиться о других раненых.       Ремус несколько мгновений стоял как вкопанный, прежде чем опуститься на колени. Он уставился на женщину, которая лежала на полу, пытаясь убедить себя, что то, что сказали Кингсли и Минерва, было ложью. Что в любую минуту эта женщина может измениться и превратиться в кого-то другого. Что она не была его женой, матерью его сына. Ее рука лежала на животе, и сердце Ремуса замерло, когда он увидел маленькое бриллиантовое кольцо, украшавшее ее. Он смотрел на это, казалось, часами, прежде чем нежно взял ее руку в свою. Его пальцы пробежали по камню. Она заслуживала гораздо большего, чем то немногое, что он мог себе позволить. Ей было все равно, ее глаза заискрились и заплясали в тот момент, когда он подарил ей это кольцо, и он часто ловил, как она смотрит на него с мягкой улыбкой на лице, когда она не знала, что он наблюдает за ней.       Ремус крепче сжал ее руку, когда мир, казалось, рухнул вокруг него. Она была мертва. Дора. Его жена, мать Тедди, была мертва. Опустив голову и прижав руку к груди, Ремус плакал.       Гермиона и Рон вошли в Большой зал. Гарри следовал за ними. Взгляд Гермионы сразу же привлекла большая группа рыжеволосых в углу. Рон и Гермиона поспешили к ним, ожидая, что Гарри последует за ними.       — Папа, — сказал Рон, его голос дрогнул. Артур отвернулся от жены и обнял младшего сына. Гермиона подошла к Джинни и взяла ее за руку.       — Мне так жаль, Джинни, — сказала Гермиона со слезами на глазах.       Джинни просто кивнула, сильнее прижимаясь к Биллу, который обнимал ее. Рон встал рядом со своими братьями, Перси обнял его за плечи. Все они стояли в тихой печали, воспоминания о Фреде заполняли их умы.       — Где Гарри? — спросила Джинни несколько минут спустя.       — Он шел прямо за нами, — нахмурившись, сказала Гермиона, оглядывая группу и понимая, что Гарри там нет. Должно быть, он пошел посмотреть воспоминания, но Гермиона была удивлена, что он не подошел сначала поговорить с Уизли. Она оглядела зал, задаваясь вопросом, не подстерег ли его кто-то другой. Его не было видно, когда ее взгляд остановился на ряд тел, разложенных посередине зала. Гермиона на мгновение закрыла глаза и тяжело сглотнула. Она знала, что помимо Фреда будут и другие, но ей не особенно хотелось выяснять, кто именно.       Снова открыв глаза, она быстро просмотрела остальные, намереваясь продолжить поиски Гарри, когда ее взгляд привлекла знакомая голова со светло-каштановыми волосами. Ремус стоял на коленях над кем-то, держа его за руку, его плечи дрожали. Когда он наклонился еще дальше вперед, Гермиона ахнула.       — О нет, — прошептала она. Джинни подняла на нее вопросительный взгляд, но Гермиона отпустила руку подруги и поспешила к своему бывшему профессору.       Приблизившись к нему, Гермиона остановилась, желая утешить его, но не желая мешать. Он был явно потерян в своем горе. Она прикусила нижнюю губу и несколько секунд переминалась с ноги на ногу. Она наблюдала, как он наклонился вперед и нежно поцеловал Тонкс в губы, прежде чем сесть на пол. Гермиона шагнула вперед, все еще не уверенная, должна ли она прервать его или нет.       — Ремус? — сказала она неуверенно.       Он вздрогнул и повернул к ней голову. На его щеках все еще блестели слезы, и Гермиона почувствовала, как ее собственные глаза наполнились слезами в ответ. — Мне так жаль.       Он кивнул и снова посмотрел на свою жену, прерывисто вздохнув. Гермиона опустилась на колени рядом с ним и положила руку ему на плечо.       — Ее не должно было быть здесь, — сказал он дрожащим голосом.       — Она пришла, потому что хотела знать, что происходит.       Ремус резко повернулся к ней, нахмурив брови. — Ты видела ее?       Гермиона кивнула. — Когда Гарри, Рон и я вернулись в Выручай комнату, она была там с Джинни и бабушкой Невилла. Нам нужна была комната для кое-чего. Она спросила, не видели ли мы тебя, а затем убежала, на твои поиски. Она так и не нашла тебя?       Ремус покачал головой. — Я даже не знаю, что с ней случилось. Или кто… кто это сделал.       Несколько мгновений они сидели в тишине, Гермиона не знала, что еще сказать. Она даже представить себе не могла, через что пришлось пройти Ремусу. Ее глаза снова наполнились слезами, когда она подумала о маленьком Тедди, которому было всего несколько недель. Он никогда не узнает свою мать.       — Где Гарри? — спросил Ремус. Гермиона посмотрела на него в замешательстве, но выражение его лица изменилось. Слезы исчезли, и черты его лица посуровели.       — О, я не совсем уверена.       — Что значит, ты не уверена? — потребовал Ремус. — Я думал, ты с ним.       — Я была, я имею в виду, мы были, Рон и я. Мы все вместе вошли в Большой зал, но потом Гарри ушел, я думаю. Гермиона была немного взволнована. Она не поняла его резкой перемены в поведении.       — Ты думаешь? — недоверчиво спросил Ремус.       — Ну, у меня есть идея о том, где он, но я не видела, как Гарри ушел. Мы с Роном отправились к его семье.       Ремус поднялся на ноги. — Мы должны найти его, — сказал он, нахмурившись.       Гермиона тоже встала, все еще наблюдая за ним в замешательстве. — Я уверена, что с ним все в порядке.       — Ты уверена, что с ним все в порядке? — повторил Ремус. — Ты не думаешь, что он отправился прямиком к Волан-де-Морту?       — Ремус, — начала Гермиона, но он перебил ее.       — Я не понимаю, почему ты не беспокоишься, Гермиона, — отрезал он. — Или почему ты вообще выпустила Гарри из виду!       Гермиона в шоке уставилась на него на мгновение, прежде чем опустить взгляд. — Мне жаль.       Ремус вздохнул и провел рукой по лицу. — Нет, прости, — сказал он, качая головой. — Это не твоя вина.       — Все в порядке, — тихо сказала она. — Я знаю, что ты расстроен.       — И все же мне не следовало срываться, — ответил он.       — Я уверена, что с Гарри все в порядке, — сказала она. — У него было кое-что, что ему нужно было сделать.       Глаза Ремуса сузились. — Что-то, что не связано с поиском Волан-де-Морта?       — Нет, кое-что другое, — заверила она его. — Мы с Роном собирались пойти с ним, но потом увидели семью Рона и, ну. Она пожала плечами.       Ремус одарил ее слабой улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Как ты думаешь, куда он делся?       Гермиона колебалась. Никто больше не должен был знать о крестражах, и никто еще не знал о смерти профессора Снейпа. Она понятия не имела, что было в воспоминаниях, которые профессор Снейп дал Гарри, но она была уверена, что это поможет победить Гарри Волан-де-Морта раз и навсегда. Гермиона закусила губу. — Я просто, ну, никто не должен знать.       Ремус вздохнул. Опять эта нелепость. Он думал, что Альбус сошел с ума, отправив троих подростков на поиски чего-то, о чем больше никто ничего не должен знать. Предложение Ремуса сопровождать их в сентябре было в основном связано с его страхом перед беременностью Доры, Гарри был в курсе этого, но отчасти это было связано с желанием помочь троице в том, что они должны были делать. Гарри так много взвалил на свои плечи с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать, Ремус не считал правильным продолжать это делать, когда было много взрослых, желающих и способных помочь. Не говоря уже о том, что Гарри был последней связью со его друзьями. Ремус потерял всех, включая свою жену. Тедди и Гарри были всем, что у него осталось. К счастью, Тедди был в безопасности, и Ремус сделает все, что в его силах, чтобы Гарри тоже был в безопасности.       — Гермиона, я понимаю, что Альбус сказал вам троим, что вы должны работать в одиночку. Но вам больше не нужно этого делать. Это конец — я чувствую. После сегодняшнего вечера одна сторона выйдет победителем. Позвольте мне помочь убедиться, что это будем мы.       Гермиона все еще колебалась.       — Помоги мне отомстить за мою жену.       Гермиона посмотрела на него, его челюсть сжалась, но в глазах была мольба. Как она могла сказать «нет»? — Я думаю, он в кабинете директора.       — Снейп мертв? — спросил Ремус, когда они быстро шли по коридору. Гермиона кивнула. Она не уточнила причину, часть ее все еще не убеждена, что рассказывать Ремусу что-либо вообще было хорошей идеей. Но она определенно не собиралась рассказывать о Дарах смерти.       — Я не понимаю почему, — сказал Ремус.       — Это долгая история, — сказала она, радуясь, что они добрались до горгульи. Когда они вошли в кабинет, он был пуст.       — Гарри, — позвала Гермиона на случай, если он прятался под плащом. — Гарри, если ты здесь, выходи. В комнате была только тишина. Пробормотав заклинание, две точки света покинули палочку Гермионы и зависли над ней и Ремусом.       — Его здесь нет, — сказала она со вздохом. — Может быть, он вернулся в Большой зал под плащом невидимкой. Вероятно, мы просто разминулись с ним.       Ремус рассеянно кивнул, еще раз оглядывая кабинет. — Гермиона, почему Снейп отдал Гарри его воспоминания?       — Я не знаю, — честно ответила она. Она понятия не имела, почему у профессора Снейпа, который их предал, было что-то, что Гарри должен был увидеть. Она задавалась этим вопросом с тех пор, как умер профессор Снейп. Ремус скептически посмотрел на нее.       — Честно говорю, я не знаю, — настаивала она. — Я начинаю задаваться вопросом, было ли в смерти профессора Дамблдора что-то еще, о чем мы не знали.       Ремус нахмурился. По правде говоря, он задавался тем же вопросом с тех пор, как Альбус был убит. Что-то в предательстве Снейпа не сходилось. И, это бесконечное доверие Альбуса к этому человеку. Альбус, возможно, был кем угодно, но глупцом никогда. Несмотря на мастерство Снейпа как окклюмента, Ремусу было трудно поверить, что он мог так легко одурачить директора.       — Что вы трое искали в этом году?       Гермиона вздрогнула от вопроса.       — Ремус, я, — она сделала паузу, закусив губу. Гермиона взглянула на портреты на стенах, но они были пусты. Она знала, что не должна была никому рассказывать, но какое это имело значение сейчас? Все крестражи, кроме Нагини, уничтожены, и разве это не давало ей право посвятить в тайну кого-то еще на случай, если она, Рон или Гарри не смогут добраться до змеи? Гарри был бы в ярости на нее, если бы узнал, что она рассказала кому-либо. Рон хотел рассказать Биллу, как только они добрались до его коттеджа — она и Гарри, были непреклонны, чтобы он этого не делал.       — Гермиона, — резко сказал Ремус.       Гермиона посмотрела на него, удивленная выражением гнева на его лице.       — Это абсурд. Больше нет причин держать это в секрете. Нам нужно найти Гарри, и стоять здесь в нерешительности, говорить мне или нет, не помогает!       Гермиона вздрогнула.       — Что происходит?       — Я-я, — она быстро заморгала, пытаясь сдержать слезы, которые угрожали пролиться. Она снова взглянула на портреты, надеясь, что профессор Дамблдор, возможно, появился и сможет принять это решение на свои плечи.       — Джеймс и Лили были двумя моими лучшими друзьями. Ты не думаешь, что они хотели бы, чтобы я сделал все возможное, чтобы Гарри был в безопасности? Что они хотели бы, чтобы ты сделала то же самое?       Гермиона молчала, пытаясь успокоиться.       Ремус вздохнул. — Если бы ситуация была обратной, не думаешь ли ты, что твои родители хотели бы, чтобы Гарри сделал то же самое для тебя?       При упоминании ее родителей плотину прорвало, и Гермиона начала плакать, сначала тихо. И затем она начала рыдать, когда тяжесть всего, что произошло за последние двадцать четыре часа, нет, за последний год, начала давить на нее. Она услышала, как Ремус тихо выругался.       — Гермиона, — сказал он гораздо мягче, чем раньше. Он протянул к ней руку, но она отстранилась от него, оскорбленная своей реакцией. Она схватила свою расшитую бисером сумку и начала рыться в ней в поисках носового платка, прежде чем смутиться еще больше. Забыв о заклинании призыва в ее нынешнем состоянии, она в бешенстве перевернула сумку вверх дном, не обращая внимания на повторяющиеся звуки падающих на пол вещей.       — Гермиона, — снова сказал Ремус, но на этот раз в его голосе был вопрос.       Она рискнула взглянуть на него, и ее рот открылся от ужаса, когда она поняла, что он держит один из клыков Василиска, которые они с Роном забрали из Тайной комнаты.       — Что, во имя Мерлина, это такое?       — Это, это, — она замолчала, беспомощно глядя на него. На ее щеках все еще были слезы, но его открытие потрясло ее, и она перестала рыдать.       Он уставился на клык в своей руке, затем снова посмотрел на нее. — Я думаю, тебе лучше рассказать мне, чем вы занимались, Гермиона.

***

      — Крестражи? — повторил Ремус. — Ты уверена?       Гермиона кивнула. — Мы уничтожили их всех, кроме змеи.       Ремус нахмурился. Почему Альбус хотел, чтобы они держали это в секрете? Чтобы сделать все это самостоятельно? И какое отношение к чему-либо имели воспоминания Снейпа? В этом не было никакого смысла.       — Ремус? — тихо сказала Гермиона.       Ремус вздрогнул, выйдя из задумчивости.       — Я думаю, мы должны найти Гарри. Время почти истекло.       — Конечно, — ответил Ремус. Он жестом пригласил ее идти впереди него, и он последовал за ней вниз по винтовой лестнице, все еще погруженный в свои мысли. Они быстро шли по коридорам обратно к Большому залу. Когда они добрались до него, они увидели, что ряд мертвых был перемещен. Ремус на мгновение запаниковал, пока Гермиона не положила руку ему на плечо.       — Я уверена, что они только что перенесли их в безопасное место, теперь, когда время почти истекло, — тихо сказала она.       — Да, — Ремус справился с большим комом в горле. — Да, конечно. Когда он снова посмотрел, он понял, что раненых тоже не было, как и Поппи. Он осмотрел зал, но не увидел взъерошенной головы с черными волосами. Когда Ремус взглянул на Гермиону, он увидел, что она нахмурилась. Очевидно, она тоже не заметила Гарри.       — Рон! — крикнула Гермиона.       Ремус увидел, как рыжий обернулся, и его лицо смягчилось, когда он увидел Гермиону. Он поспешил к ним.       — Где Гарри? — сказали они оба одновременно. Если бы ситуация не была такой, какой она была, это было бы комично.       — Он не с тобой? — спросил Рон.       — Нет, мы отправились на его поиски, но когда мы не нашли его в кабинете директора, я подумала, что он вернулся сюда.       — Гермиона, — предупредил Рон, искоса взглянув на Ремуса.       — Все в порядке, Рон. Я рассказала Ремусу о, — она понизила голос до шепота, — крестражах.       — Гермиона!       — Рон, — вмешался Ремус, прежде чем он смог начать тираду против Гермионы. — Сейчас не время.       Рон заметно сдулся. — Да, хорошо, — согласился он, проводя рукой по волосам. — Тогда где он?       — Ты не думаешь, — Гермиона замолчала, на ее лице был неприкрытый страх.       — Черт, — пробормотал Рон. — Да, Гермиона, это именно то, что я думаю.       Рот Ремуса сжался в мрачную линию. Он заподозрил это, как только они не нашли Гарри в кабинете Дамблдора.       — Мы должны пойти за ним, — сказал Ремус. — Рон, ты можешь рассказать своему отцу? Ремус и Гермиона сделали несколько шагов в сторону выхода.       — Подожди минутку, — сказал Рон. — Вы двое не можете просто уйти.       — Рон, у нас нет на это времени, — настаивала Гермиона.       — И если вы двое сейчас помчитесь прочь, то можете погибнуть, как Гарри! — огрызнулся Рон.       Гермиона вздрогнула.       — Ты знаешь, сколько Пожирателей смерти и существ с ним, Гермиона?       — Я в курсе, спасибо, — язвительно ответила Гермиона.       Рон вздохнул. — Просто позволь мне рассказать папе, хорошо? Мы соберем группу, а затем пойдем.       Гермиона хотела возразить, но поняла, что Рон прав, и быстро кивнула. Рон побежал обратно к своей семье, и через несколько мгновений большинство Уизли вместе с Кингсли, Невиллом и МакГонагалл спешили к Гермионе и Ремусу.       — Пойдем, — натянуто сказал Ремус. Они едва достигли выхода из замка, когда бестелесный голос снова донесся до них.       — Гарри Поттер мертв!       Ремус почувствовал, как у него перехватило дыхание. Краем глаза он увидел, как у Гермионы подогнулись колени. Перси и Билл схватили ее за руки, чтобы она не упала. На лице Рона отразился ужас.       — Это неправда, — сказал Невилл, качая головой. — Этого не может быть. Это просто еще один из его трюков.       Волдеморт продолжил говорить, и группа вместе со всеми остальными в Большом зале двинулась к парадным дверям школы. Минерва была впереди, и когда она резко остановилась, Ремус чуть не врезался в спину Кингсли.       — Нет! — закричала Минерва.       Ремус протиснулся мимо Кингсли и был встречен видом безжизненного тела Гарри на руках Хагрида. Ремус слышал крики Рона, Гермионы и Джинни, но сам не мог издать ни звука. Гарри не мог быть мертв. Это было невозможно.       — Нет, — прошептал он, но шум голосов вокруг заглушил его.       — Нет, — сказал он немного громче, а затем обнаружил, что вообще не может говорить, Волан-де-Морт заставил их замолчать. Ремус яростно тряс головой, пока Рон не преодолел заглушающие чары.       — НЕТ! — взревел Ремус, и потребовались усилия Кингсли и Билла, чтобы удержать его от стремительного броска вперед. Ремус боролся в их хватке, но рука Кингсли была как стальная лента вокруг груди Ремуса.       — Подумай о своем сыне, — прошипел Кингсли ему на ухо. — Он уже потерял одного родителя сегодня.       — Гарри, — прерывисто сказал Ремус, прежде чем его снова заставили замолчать.       Следующие несколько минут прошли как в тумане, когда Невилл выступил вперед, чтобы бросить вызов Волан-де-Морту. Но Ремус едва мог его видеть. Все, о чем он мог думать, это то, что он потерял все. Его друзья, его жена, Гарри. Тедди был всем, что у него осталось, и возможно Тедди было лучше без него. В конце концов, он подвел всех. Подвел Джеймса и Лили, посчитав Сириуса предателем, подвел Сириуса, позволив ему прийти в Министерство той ночью, подвел свою жену, не защитив ее от битвы, и теперь он подвел Гарри, не помешав ему пойти к Волдеморту. Казалось, все вокруг него умерли. Он не позволил бы Тедди столкнуться с той же судьбой. Лицо Ремуса посуровело, он выхватил палочку и с криком бросился в драку, прежде чем кто-либо смог его остановить.       Палочка Гермионы взмахнула и нырнула, когда она, Джинни и Луна сражались с Беллатрикс. Гарри был мертв. Она не могла полностью осознать это и попыталась отогнать эту мысль, чтобы сосредоточиться на том, что она делала. Беллатрикс легко сдерживала их, безумно хихикая каждый раз, когда блокировала заклинание, посланное в ее сторону. Глаза Гермионы решительно сузились. Она произнесла невербальное режущее заклинание, но Лестрейндж была быстрее, заблокировала его, а затем ответила одним из своих собственных. Гермиона почувствовала порез на ключице.       — Тебе недостаточно было, грязнокровка? — насмехалась Беллатрикс. Она взмахнула палочкой, и Луну отбросило через всю комнату. Первым побуждением Гермионы было броситься к своей подруге, но она сгруппировалась и бросила другое режущее в сторону Пожирательницы смерти. Беллатрикс просто посмеялась над этим и послала в Гермиону еще одно заклинание, на этот раз разрезав ее рукав, где было слово, вырезанное на ее руке. Гермиона ахнула от боли, но не выронила палочку. Беллатрикс выстрелила заклинанием в Джинни, и она вскрикнула, ее внимание на мгновение отвлеклось за спину Гермионы.       — Итак, Беллатрикс, разве тебе никто никогда не говорил, что сражаться с детьми неспортивно? — сказал голос позади Гермионы. Она почти вздохнула с облегчением, когда Ремус присоединился к дуэли.       — А вот и ручной оборотень Ордена, — усмехнулась Беллатрикс с неприятным блеском в глазах. Она начала серьезно драться с Ремусом, в основном игнорируя двух девушек.       — Эпискей, — быстро сказала Гермиона, и запястье Джинни выпрямилось с очередным стоном боли от рыжей. Прежде чем кто-либо из них смог применить что-либо еще, Пожирательница смерти бросила в них обеих что-то, из-за чего они не смогли поднять свои палочки. Они беспомощно наблюдали, как Ремус и Беллатрикс продолжали дуэль.       — Как приятно будет избавиться от остальной части твоей маленькой семьи, — сказала Беллатрикс со злой усмешкой, презрение исходило от слова «семья».       Ремус на мгновение запнулся, и Гермиона ахнула, осознав, что, должно быть, это Беллатрикс убила Тонкс. Лестрейндж рассмеялась, прежде чем послать проклятие круциатуса в сторону Ремуса. — Мне нужно навестить мою своенравную сестру и позаботиться о маленьком полукровке.       Ремус зарычал, падая на пол, проклиная Беллатрикс, даже корчась от боли. Гермиона почувствовала, что заклинание на ней сломалось, и она бросила рубящее заклинание. Беллатрикс наложила проклятие на Ремуса и развернулась, оскалив зубы от ярости. Гермиона схватила Джинни, и они пригнулись, какое бы проклятие ни наложила Пожирательница смерти, оно безвредно пролетело над их головами и ударилось о каменную стену позади них. Ремус закашлялся со своего места на полу и попытался ударить Беллатрикс связывающим заклинанием. Лестрейндж в ярости бросила в него еще одно проклятие. По треску и крику Ремуса Гермиона поняла, что его права рука сломана. Затем Беллатрикс набросилась на девочек, но Гермиона упала на колени рядом с Ремусом. Смертельное проклятие покинуло палочку Беллатрикс, не задев Джинни всего на дюйм. Гермиона собиралась подняться на ноги, когда из толпы выскочила Молли Уизли.       — Не смей трогать мою дочь, ты, сука!       Гермиона могла только зачарованно наблюдать, как Молли Уизли начала дуэль, выглядя почти такой же опасной, как сама Беллатрикс. Ремус попытался встать на ноги, чтобы помочь Молли, но Гермиона настояла, чтобы он оставался на полу.       — Она убила ее, — отрезал Ремус. — Она убила мою жену!       — Я знаю, но у тебя сломана рука, Ремус, — возразила Гермиона. — Ты только убьешь себя тоже!       После этого произошло так много событий, что позже Гермиона решила посмотреть воспоминания в омуте памяти профессора Дамблдора, просто чтобы убедиться, что она ничего не пропустила. Когда миссис Уизли избавилась от Беллатрикс, Гермиона смотрела на это с ошеломленным недоверием. И затем она и Ремус ахнули, когда Гарри сбросил свой плащ-невидимку и начал наступать на Волан-де-Морта.       — Гарри, — выдохнул Ремус.       Гермиона почувствовала, как слезы текут по ее щекам при виде его лучшего друга.       — Но как?       Гермиона просто покачала головой. Она давно перестала понимать, как Гарри всегда удавалось выпутаться из ситуаций, связанных с жизнью или смертью.       Все молчали, пока Гарри и Волан-де-Морт кружили вокруг друг друга, и Гермиона не могла перестать раскрывать рот от шока, когда Гарри рассказал, что профессор Снейп все-таки не убивал хладнокровно Дамблдора. Она взглянула на Ремуса и увидела то же удивление на его лице, которое мгновенно сменилось тем, что она могла назвать только сожалением. Она чувствовала то же самое, но откуда им было знать? Она затаила дыхание, когда Гарри объяснил, что теперь он хозяин Старшей палочки. И когда зеленый свет вспыхнул из его палочки, она заставила себя не закрывать глаза, вознесла тихую молитву и завороженно смотрела, как тело Волан-де-Морта упало на пол. Она взглянула на Ремуса, который кивнул ей один раз.       — Иди, — сказал он, и Гермиона побежала к Гарри, Рон присоединился к ней. Прежде чем она добралась до него, зал взорвался шумными криками и приветствиями. Она схватила Гарри и обняла его, почувствовала, как Рон обнял их обоих, и поблагодарила Мерлина и любое другое божество, о котором она могла подумать, что это наконец закончилось.