Извилистая дорога

      — Ремус, — тихо сказал кто-то.       Ремус открыл глаза и увидел Минерву, стоящую перед ним. Он все еще сидел на полу рядом с Дорой, держа ее за руку. Должно быть, он задремал. Он неловко поерзал и пожалел, что не догадался наложить смягчающие чары, прежде чем сесть.       — Минерва, — поприветствовал Ремус, пытаясь подавить зевок.       — Извини, что разбудила тебя, но я подумала, что ты, возможно, захочешь отдохнуть в настоящей кровати, — сказала она. — Все общежития, кроме башни Когтеврана, были признаны безопасными. Можешь пойти в любую из них.       Ремус поднялся на ноги. — Спасибо, Минерва, но я просто жду, пока смогу аппарировать домой. Который час?       — Половина одиннадцатого, — ответила его бывший профессор.       Ремус удивленно посмотрел на нее. Он спал более двух часов, что значительно превысило время, отведенное Поппи.       — Ты поел?       — Да, раньше, — ответил он, проводя рукой по лицу, чтобы избавиться от затянувшейся усталости. — Мне нужно вернуться домой и все объяснить Андромеде.       — Конечно, — сказала Минерва, печально глядя на Дору.       — Как Гарри? — спросил Ремус.       — Наконец-то отдыхает, — сказала она со вздохом. — Как и мисс Грейнджер и мистер Уизли.       Ремус с облегчением кивнул. — Тебе тоже нужно отдохнуть.       Она слегка улыбнулась ему. — Еще многое предстоит сделать.       — Я уверен, что есть много других, кто был бы готов помочь, — мягко сказал он.       Филиус и Помона сейчас отдыхают, — объяснила Минерва. — Когда они проснутся, я позволю им сменить меня.       Ремус посмотрел на нее с беспокойством. Она выглядела старше, и более растрепанной. Он понял, что она не только еще не спала — она, вероятно, даже не присела больше, чем на несколько минут.       — Ты поела? — спросил он.       Она отвела взгляд от него, туда, где он заметил, что Молли сидела с Фредом. Должно быть, Молли наконец убедила Джорджа поесть и отдохнуть, поскольку его нигде не было видно.       — Я поем, — заверила его Минерва.       — Да, ты поешь — ответил Ремус, слегка взяв ее за локоть и направляя к Большому залу.       — Ремус, — запротестовала она, бросив на него взгляд, который, когда он был моложе, заставил бы его съежиться. Однако теперь он просто проигнорировал его и вывел ее к одному из столов факультета.       — Съешь что-нибудь, — сказал он, когда они подошли к столу.       Она нахмурилась, но все равно села на скамейку и придвинула к себе блюдо с яичницей. Ремус опустился рядом с ней. Он ничего так не хотел, как попасть домой как можно скорее, но теперь, когда он действительно мог уйти, то боялся это сделать.       Минерва налила им обоим по чашке чая и добавила сахар в чашку Ремуса, прежде чем передать ее ему. Он с благодарностью взял чашку, сделав маленький глоток.       — О чем ты думаешь? — спросила она, потягивая свой чай.       — Я так хотел уйти и теперь понял, что мне трудно это сделать, — признался он.       Минерва положила руку ему на плечо и сжала его. Он вздохнул, делая еще один глоток чая, как будто это могло как-то успокоить его.       — Я не знаю, как ей это сказать, — тихо сказал он.       — Андромеда — сильная женщина, — сказала Минерва.       Ремус кивнул. Это он знал, но женщина потеряла мужа несколько месяцев назад, а теперь потеряла своего единственного ребенка.       — Могу я остаться здесь на ночь? — спросил он несколько мгновений спустя.       Брови Минервы удивленно взлетели вверх. — Конечно, тебе здесь всегда рады, но разве ты не хочешь сейчас быть вместе со своей семьей?       — Вполне вероятно, что Андромеда не захочет иметь со мной ничего общего после сегодняшнего дня.       — Почему, во имя Мерлина? — недоверчиво спросила Минерва.       Ремус пожал плечами. — Это моя вина, что Дора была здесь.       — И почему это?       — Гермиона сказала мне, что Дора пришла, потому что не могла не знать, что происходит здесь.       — И это твоя вина? — в замешательстве спросила Минерва.       — Она хотела знать, что со мной происходит, Минерва, — ответил он. — Если бы не я, она бы не пришла.       Минерва уставилась на него. — Ты немного самонадеян, знаешь ли.       Ремус удивленно посмотрел на нее.       — Ты действительно думаешь, что твоя жена: аврор и член Ордена, осталась бы в стороне от этой битвы?       — Я… — начал Ремус, но Минерва подняла руку.       — Не проявляй неуважение к своей жене или свекрови, — сказала она. — Нимфадора беспокоилась о тебе, да, но она была бы здесь в любом случае. Она была бойцом и никогда бы не осталась в стороне. Андромеда знает это так же хорошо, как и я.       Ремус посмотрел на свою чашку, его горло сжалось.       Голос Минервы смягчился. — Иди домой, Ремус. Иди домой к своему сыну и скажи Андромеде, что ее дочь погибла героем.       Ремус прерывисто вздохнул и кивнул. Он допил остатки чая и встал из-за стола. — Спасибо тебе, Минерва.       Она похлопала его по руке и вернулась к своей еде. Ремус покинул Большой зал и направился к воротам, чтобы аппарировать домой.

***

      Он приземлился с мягким хлопком в саду за домом, сразу за пределами защитных чар. Он на мгновение уставился на заднюю дверь, прежде чем собраться с духом и направиться к дому. Он тихо вошел, заперев за собой дверь. В доме было тихо. Ремус проверил кухню и гостиную, прежде чем подняться по лестнице на второй этаж. Он быстро прошел мимо спальни, которую они с Дорой делили вместе. Дверь в спальню Андромеды была закрыта, и он не хотел беспокоить ее, если она дремала. Его внимание привлекло тихое гудение.       Продолжая идти по коридору к гостевой комнате, которая была превращена в детскую для Тедди, Ремус обнаружил, что его теща напевает его сыну, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Тедди, казалось спал, а Ремус стоял в дверях и наблюдал за ними несколько секунд и горе почти захлестнуло его. Андромеда, должно быть, почувствовала его присутствие, потому что она обернулась и посмотрела на него, прежде чем осторожно уложить Тедди в его кроватку. Ремус вошел в комнату и посмотрел на своего спящего сына. Его волосы в настоящее время были светлыми, но на глазах у Ремуса они потемнели до оттенка, похожего на его собственные. Он легонько положил руку на грудь своего мальчика, чувствуя ровное учащенное дыхание. Это утешило Ремуса больше, чем что-либо еще в этот день. Он наклонился вперед и поцеловал Тедди в лоб, прежде чем повернуться и последовать за Андромедой. Она закрыла за ними дверь, и они ничего не сказав друг-другу, продолжили спускаться на первый этаж.       — С тобой все в порядке? — спросила она, указывая на его руку, когда они остановились.       — Да, просто сломана, — сказал он. — Должна полностью зажить через несколько часов.       Андромеда кивнула и уставилась на него, ожидая. Сердце Ремуса громко забилось в груди. Он понятия не имел, как сказать ей.       — Она мертва, не так ли? — сказала Андромеда несколько мгновений спустя.       Ремус в шоке посмотрел на нее.       — Андромеда… — начал он, но она подняла руку.       — Просто скажи мне, Ремус.       — Да, — прошептал он. Андромеда кивнула и застыла на месте, выпрямив спину. Ремус наблюдал за ней, моргая, чтобы не дать волю слезам.       — Как? — наконец спросила она. Ремус поколебался, затем проглотил комок в горле.       — Это была, — он сделал паузу и прочистил горло. — Это была Беллатрикс.       Ее закрытые глаза были единственной эмоцией, которую Андромеда проявила на мгновение. Но затем она покачнулась, и Ремус бросился вперед, схватил ее за руку и усадил на один из стульев за кухонным столом. Андромеда сидела с закрытыми глазами, сложив руки на коленях. Ремус пристально посмотрел на нее, прежде чем выдвинуть стул рядом с ней и сесть. Он взял одну из ее рук в свою. Долгое время никто из них ничего не говорил.       — Я знала, что моя сестра ненавидела меня, — наконец сказала Андромеда. — Но я не понимала, до какой степени.       Ремус сжал ее руку в своей.       — А, что насчет Беллатрикс?       — Молли Уизли убила ее после того, как она угрожала дочери Молли, — сообщил он ей.       Андромеда, казалось, немного осела, было ли это облегчением или просто тяжестью всего, что произошло, Ремус не был уверен. Через несколько секунд она выпрямилась.       — Где сейчас Нимфадора?       Ремус снова тяжело сглотнул. — Она все еще в Хогвартсе. Он сделал глубокий вдох. — Все они находятся в маленькой комнате рядом с Большим залом.       — Сколько?       — Около пятидесяти, — сказал Ремус со вздохом. — Многие из них студенты.       — Какая потеря, — сказала она, покачав головой. — И Тот-Кого- Нельзя-Называть?       — Погиб от руки Гарри.       Андромеда вздохнула. — Тогда все действительно кончено.       Ремус кивнул. — Кингсли Шеклболт назначен исполняющим обязанности министра. Комиссия по регистрации магглорожденных уже распущена, и он должен освободить всех магглорожденных из Азкабана сегодня.       Андромеда кивнула, хотя для ее мужа было уже слишком поздно.       — Следующим нужно будет очистить министерство, — сказал Ремус.       — У министра будет много работы.       — Так и есть, — согласился Ремус. Он подавил зевок.       Андромеда критически оглядела его. — Тебе следует отдохнуть.       Он кивнул, прежде чем встать на ноги. — Я вернусь в Хогвартс. Ничего, если Тедди пока останется здесь?       — Конечно, но почему ты так скоро возвращаешься в Хогвартс? — спросила она.       — Минерва открыла общежития для всех, кому нужно место для проживания, — объяснил он.       Андромеда посмотрела на него в замешательстве. — И зачем тебе нужно место для проживания?       Ремус пошевелился, и слова Минервы прокрутились в его голове. Однако он проигнорировал ее предупреждение и продолжил. — Я не думаю, что ты захочешь, чтобы я был здесь.       Андромеда уставилась на него. — А, почему нет?       — Потому что я не смог уберечь твою дочь! Она последовала за мной в Хогвартс вместо того, чтобы остаться здесь. Она была моей ответственностью, и я подвел ее! — воскликнул Ремус. К его удивлению, Андромеда начала смеяться. Он уставился на нее.       — Ты действительно думаешь, что мог бы контролировать все, что задумала Нимфадора? Или что она позволила бы тебе «обеспечить ее безопасность», как ты выразился?       Ремус не мог подобрать слов. Андромеда усмехнулась. — Несмотря на то, что она была Тонкс, она все равно оставалась Блэк, дорогой. И я не думаю, что мне нужно объяснять тебе, что это значит.       — Нет, — тихо согласился Ремус.       Андромеда поднялась со стула и положила свою руку на плечо Ремуса. — Иди наверх, — сказала она. — Поспи. Я присмотрю за Тедди, а когда ты проснешься, мы вернемся в Хогвартс и заберем ее домой.       Ремус подавил свои эмоции и кивнул своей теще. Она приложила руку к его щеке и тепло улыбнулась ему. — Ремус, ты можешь оставаться здесь, столько-сколько пожелаешь.       Он притянул ее к себе и крепко обнял. — Спасибо, — прошептал он. Когда Ремус отстранился, он увидел эмоции на ее лице, хотя она быстро попыталась скрыть их.       Она сжала его руку и повернулась обратно к кухне. Ремус повернулся к лестнице и направился в свою спальню, где он рухнул, полностью одетый, на кровать и почти мгновенно уснул.

***

      Гермиона слегка пошевелилась и удовлетворенно вздохнула, ей было тепло и уютно. Она не была уверена, как долго она спала, но чувствовала, что могла бы проспать еще несколько часов. Она зевнула, прижимаясь ближе к телу рядом с ней, рука вокруг нее напряглась в ответ.       Глаза Гермионы распахнулись, и она затаила дыхание. Она помнила, как следовала за Гарри вверх по лестнице в общежитие для мальчиков, мысль о том, чтобы спать в своей комнате, никогда не приходила ей в голову. Гарри плюхнулся в свою кровать, а Гермиона села на кровать Рона. Она подвинулась, чтобы сесть у изголовья кровати, и они с Гарри тихо разговаривали, ожидая прихода Рона. Она не помнила, как заснула, и уж точно не помнила, чтобы засыпала с кем-то рядом.       Она посмотрела вниз на веснушчатую руку, лежащую у нее на животе. Рон что-то пробормотал во сне и крепче обнял ее. Гермиона медленно выдохнула, задержав дыхание, и обдумала свои варианты. Она могла выскользнуть из кровати Рона и пойти в свою комнату, но она не хотела, чтобы мальчики волновались, когда проснутся. Быстрый взгляд по комнате показал ей, что Симус, Дин и Невилл заняли свои кровати. Ее лицо вспыхнуло при мысли, что все они видели ее в постели Рона.       — Перестань быть глупой, — мысленно поставила себя на место Гермиона. — Ты просто спала. Ничего дурного не произошло.       Тем не менее, она чувствовала себя довольно неловко из-за всего этого и решила незаметно покинуть комнату. Она ляжет на один из диванов в общей комнате, пока Рон и Гарри не проснутся. Вероятно, это будет первое место, которое они проверят.       Гермиона осторожно приподняла руку Рона, намереваясь выскользнуть из-под нее. Он снова пошевелился, и она перевернулась на спину, но прежде чем она смогла встать с кровати, он убрал от нее руку и снова обхватил ее за талию, притягивая ее к себе. Гермиона прикусила губу и посмотрела ему в лицо. Когда Рон снова не пошевелился, она вздохнула решив разбудить его.       — Рон, — прошептала она, нежно тряся его за плечо. — Рон, проснись.       Он неразборчиво что-то пробормотал.       — Рон.       — Миона, — пробормотал он. — Я Сплю.       Она сжала губы, чтобы не хихикнуть вслух.       — Рон, — сказала она немного громче. Когда он не пошевелился, она ущипнула его за руку.       — Ой! — громко сказал он, его глаза открылись, когда Гермиона попыталась утихомирить его. — Зачем ты это сделала?       Затем его глаза широко раскрылись, когда он понял, что Гермиона лежит рядом с ним в его постели. Он резко отстранился от нее и прежде чем Гермиона успела что-либо сказать или сделать, его плечи оторвались от края кровати. Его ноги запутались в простынях, и он с громким стуком повалился на пол. Гермиона не могла сдержать смех, когда подползла к его стороне кровати и посмотрела на него сверху вниз.       — С тобой все в порядке? — спросила она.       Он сердито посмотрел на нее, потирая плечо. — Нет, — надулся он. Подушка прилетела с другой стороны комнаты и попала Рону в затылок.       — Эй, некоторые из нас пытаются уснуть, — проворчал Шеймус. — Трахни свою девушку где-нибудь в другом месте.       Лицо Рона мгновенно покраснело, и Гермиона была уверена, что ее лицо было не лучше. Тем не менее, она слезла с кровати и протянула ему руку. Он взял ее, и она помогла ему подняться на ноги. Они оба схватили свою обувь и тихо выскользнули из комнаты.       Когда они добрались до общей комнаты, надежда Гермионы на спокойную беседу рухнула. Все диваны были заняты и очевидно, некоторые стулья тоже превратились в кровати. Она махнула Рону и они вышли из общежития.       Когда они достигли коридора, каждый из них взглянул друг на друга, а затем застенчиво отвел глаза. Гермиона повела его за угол к небольшой нише, в которой она часто заставала целующиеся парочки во время патрулирования в качестве старосты.       — Извини за твою руку, — сказала она.       — Все в порядке, — ответил он. Несколько мгновений они стояли в неловком молчании.       — Так как же… — начала Гермиона.       — Я не… — одновременно сказал Рон. Они рассмеялись.       — Скажи первая, — сказал Рон.       — Как получилось, что мы… спали вместе?       Кончики ушей Рона покраснели. — Когда я поднялся в ты спала, прислонившись к изголовью кровати. Дин и Симус уже были в постели. Я поговорил с Невиллом в Большом зале, и он сказал, что поднимется, как только устроит свою бабушку. Я подумала, что кровать достаточно большая для нас обоих, и не то чтобы мы раньше не делили одну кровать на двоих. Он взглянул на нее. — Мне жаль.       — Не извиняйся, — настаивала она. — Я, конечно, не ожидала, что ты будешь спать на полу. Но ты мог бы разбудить меня. Я бы пошла в свою комнату.       Рон на мгновение уставился на нее. — Не хотел тебя будить, — признался он.       Гермиона посмотрела в пол и улыбнулась. Когда она снова подняла глаза, Рон нервно наблюдал за ней.       — Все в порядке, — заверила она его. — Я не возражаю.       — Да? — спросил он, губы изогнулись в улыбке.       — Да, — повторила она, теперь тоже улыбаясь.       Он улыбнулся шире, а затем подошел к ней ближе. — Мы могли бы вернуться ко сну. Или…       — Или? — спросила она, догадываясь, что он имел в виду.       — Или, — снова повторил он, подходя еще ближе, прежде чем наклонился и поцеловал ее. Гермиона улыбнулась ему в губы.       — Или, — согласилась она.

***

      Ремус проснулся от плача ребенка и резко сел, прежде чем понял, что плачет Тедди, а он находится в своей спальне у Андромеды дома. Проведя рукой по лицу, он посмотрел на себя и поморщился. Ему определенно нужен был душ. Он быстро наложил заклинание темпуса. Он проспал почти пять часов, и его желудок протестующе заурчал. Ремус поднялся с кровати, наложив на себя очищающее заклинание, прежде чем пойти в комнату Тедди.       Тедди плакал, размахивая кулаками в воздухе, его волосы стали красными. Ремус улыбнулся, вспомнив, что волосы Доры делали то же самое, когда она злилась на него. Его сердце сжалось, и он задержал дыхание, прежде чем потянуться к сыну.       — Черт, — выругался он, когда движение его правой руки было остановлено из-за повязки. Он забыл спросить Поппи, как долго ему нужно ее носить. Обычно на полное сращивание костей уходило не менее двенадцати часов, и хотя прошло почти столько же времени с тех пор, как он принимал костерост, он понятия не имел, насколько серьезным был перелом. Тем не менее, Ремус вытащил руку из повязки и поднял Тедди, посадив ребенка на левое плечо и нежно поглаживая его спину правой рукой. Его руку немного покалывало, но это было не слишком больно, поэтому Ремус снял повязку полностью.       Крики Тедди немного стихли, но быстро возобновились. Ремус сменил подгузник и поднял ребенка обратно на плечо. Крики его сына превратились в тихие всхлипы на плече Ремуса. Ремус закрыл глаза. Тедди был голоден, но его мамы не было рядом, чтобы накормить его, и никогда не будет рядом, чтобы накормить его снова. Крепко зажмурив глаза, Ремус сделал вдох, пытаясь держать себя в руках. Он знал, что в холодильнике были запасы грудного молока. Ремус всегда кормил Тедди посреди ночи, чтобы Дора могла отдохнуть, а у Тедди не было проблем с питьем из бутылочки.       Решив, что Андромеда отдыхает, и не желая ее будить, Ремус взял поудобнее Тедди, когда нес его вниз по лестнице. Он достал бутылку из холодильника и согрел ее, прежде чем устроиться в кресле в гостиной. Тедди жадно выпил все, и Ремус нахмурился. Он задавался вопросом, как долго мальчик плакал, прежде чем Ремус проснулся. А потом он удивился, почему Андромеды не было с Тедди.       Прижимая к себе сына, Ремус встал и направился на поиски. Дверь Андромеды была закрыта, когда Ремус вошел в комнату Тедди, и поэтому он предположил, что она спит. Ремус подумал, что она тоже не выспалась прошлой ночью. Но если она не встала к Тедди, то она была где-то в доме.       Быстрый поиск на первом этаже ничего не дал. Ремус поспешил наверх, пока Тедди допивал свою бутылочку. Он переложил ребенка к себе на плечо и начал похлопывать его по спине, когда направлялся к двери Андромеды. Он легонько постучал, но ответа не получил.       — Андромеда, — позвал Ремус, затем прижал ухо к двери, но ничего не услышал изнутри. Ремус перебирал варианты, прежде чем, наконец, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.       Кровать была аккуратно застелена, и не было никаких признаков того, что кто-то недавно спал в ней. Дверь в ванную комнату была открыта, и поэтому он открыл дверь спальни немного шире. Небольшая зона отдыха возле большого окна тоже была пуста.       — Андромеда? — снова позвал он в пустую комнату, но ответа не получил. Тедди, наевшись досыта, сонно уткнулся в плечо отца. Ремус снова закрыл дверь Андромеды и вернулся в комнату Тедди, чтобы принести одеяло. Единственным местом, куда можно было заглянуть, был сад за домом.       Завернув Тедди, Ремус поспешил к задней двери. Он не думал, что его теща сделает какую-нибудь глупость, но горе имеет свойство подкрадываться к человеку незаметно. И учитывая, что Андромеда никак не отреагировала на известие о смерти Доры, Ремус был обеспокоен тем, что, оставшись одна, ее боль могла захлестнуть ее. Крепко прижимая к себе Тедди, Ремус глубоко вздохнул и вышел наружу.       Андромеды не было ни за маленьким уличным столиком, ни на скамейке, расположенной перед ее садом. Ремус прошел дальше в сад, мимо защитных чар к дальнему углу. Он увидел, как она сидит на качелях, которые Тед установил на большом дубе для Доры, когда она была маленькой, и мягко толкается туда-сюда носком ноги.       — Андромеда, — сказал он с облегчением, когда добрался до нее.       — Ремус, — удивленно ответила она, глядя на него. — Который час?       — Половина пятого, — сказал он, слегка передвинув Тедди.       — О боже, я совсем потеряла счет времени, — сказала она, вставая с качелей. — О, и Тедди! Она выглядела пораженной.       — Все в порядке, — заверил ее Ремус. — Я покормил его и переодел, и сейчас он почти снова спит.       — Мне так жаль, Ремус, — сказала Андромеда. — Я должна была быть внутри, чтобы услышать его, я …       Ремус остановил ее, положив руку ей на плечо. — С ним все в порядке.       — Но ты отдыхал, — запротестовала она.       — Я достаточно выспался. Возможно, тебе стоит немного отдохнуть.       — Нет, — она покачала головой. — Давай я приготовлю тебе что-нибудь поесть.       — Андромеда, ты не… — начал Ремус, но она отстранилась от него.       — Это займет всего несколько минут, — сказала она и протиснулась мимо него к дому.       Ремус вздохнул, но отпустил ее. Он последовал за ней, несколько мгновений спустя.

***

      Гермиона спустилась по лестнице в общую комнату после душа. Рон уже ждал внизу лестницы. Она улыбнулась ему и он взял ее за руку, как только она подошла к нему. Общая комната была в основном пуста, только два человека все еще спали в дальнем углу.       — Чувствуешь себя лучше? — спросил Рон, заправляя прядь волос ей за ухо.       — Намного, — ответила Гермиона с улыбкой.       Прежде чем Рон успел сказать что-нибудь еще, Гарри спустился по лестнице, его волосы все еще были мокрыми после душа. Он посмотрел на их сцепленные руки, а затем снова на их лица. Гермиона увидела легкую улыбку, играющую на его губах, прежде чем он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Рона.       — Знаешь, это моя сестра, — сказал Гарри, его слова жутко напоминали слова Рона годом ранее. Рон на мгновение уставился на Гарри, прежде чем неловко прочистить горло.       — Э-э, да, — наконец сказал он.       Гарри смотрел на него еще несколько секунд, прежде чем бросил быстрый взгляд на Гермиону.       — Тогда ладно, — наконец сказал Гарри. — Просто сведи поцелуи к минимуму рядом со мной.       Рон покраснел, а Гермиона наконец перестала смеяться. Гарри усмехнулся.       — Мерзавец, — сказал Рон с яростью, но в его словах не было злости. Все трое на мгновение замерли с глупыми ухмылками на лицах, прежде чем позади Гарри раздался шум. Гермиона подняла глаза и увидела Джинни, спускающуюся по лестнице. Улыбка сползла с лица Гарри, и он нервно заерзал.       — Привет, Джинни, — выдавил он.       — Привет, Гарри, — ответила она.       Рон переводил взгляд с сестры на лучшего друга и обратно, а затем закатил глаза, когда они просто уставились друг на друга.       — Мы идем в Большой зал обедать или как? — наконец спросил он.       Гарри слегка подпрыгнул и оглянулся на Рона и Гермиону. — Э-э, да, конечно, ужин, ужин звучит неплохо.       Гермиона подавила смех. Гарри только что победил Волдеморта и все еще нервничал из-за Джинни Уизли. Рон пробормотал что-то себе под нос, прежде чем Гермиона потянула его за руку к портретному отверстию.       Джинни и Гарри шли позади. Руки Гарри были засунуты в карманы джинсов. Джинни с удивлением поглядывала на него каждые несколько секунд, но не двигалась, чтобы взять его за руку или приблизиться к нему.       — Сумасшедший, — сказал Рон себе под нос, когда Джинни и Гарри немного отстали.       — Оставь его в покое, Рон, — предупредила Гермиона. — Он не видел ее почти год.       — Как будто ее чувства как-то изменились, — усмехнулся он.       — Гарри этого не знает, — напомнила ему Гермиона. — Они разберутся.       Гермиона сжала его руку, когда они достигли Большого зала.

***

      Ремус и Андромеда прошли через ворота Хогвартса.       Они попали в «Три метлы» после того, как Ремус открыл камин в доме. Он предпочел бы оставить камин и дальше закрытым. Можно было бы аппарировать, но Тедди был еще слишком мал для этого.       Ущерб в Хогсмиде оказался не таким серьезным, как опасался Ремус. Похоже, Пожиратели смерти слишком торопились добраться до школы, чтобы сильно беспокоиться о деревне. В основном были разбитые окна и несколько дверей, сорванных с петель. Все было легко исправить.       Они пересекли территорию, его сын крепко прижимался к груди Ремуса. Тедди немного покряхтел, когда они выходили из камина, но в остальном казался довольным на руках своего отца. Ремус посмотрел в сторону, но Андромеда продолжала высоко держать голову, ее глаза ничего не выражали, когда они приблизились к парадным дверям замка. Самая большая реакция, которую Ремус видел от нее, была, когда она услышала, что это Беллатрикс убила Дору. Он знал, что Андромеда сильная, но все равно не мог не волноваться.       Они вошли в вестибюль, и Ремус заметил, что эта область, по крайней мере, была отремонтирована. Кучи щебня исчезли, и большая дыра, которая была на одной стен, была заделана. Ремус взглянул на Андромеду, прежде чем они продолжили путь в Большой зал.       Столы факультета не были переполнены, большинство младших учеников забрали домой из Хогсмида их родители или родственники сразу после окончания битвы. Старшие ученики, конечно, все еще были там, а также персонал, Орден и многие другие, которые вернулись, чтобы сражаться. Пара репортеров все еще бродила вокруг, и было несколько авроров, которых Ремус узнал. Почти все ужинали, и Ремус повел Андромеду туда, где была Дора.       Войдя в комнату, они чуть не столкнулись с Молли, которая, направлялась к выходу.       — Андромеда, — сказала Молли, положив руку на плечо другой женщины. — Мне так жаль Тонкс.       Андромеда кивнула. — И, ты прими мои соболезнования по поводу вашего сыну. Ремус назвал его имя, но я забыла, прости.       — Фред, — сказала Молли с грустной улыбкой. — И, вам спасибо, — сказала Молли, прежде чем проскользнуть мимо них и выйти за дверь.       Ремус посмотрел в сторону и увидел, что Джордж занял свое место рядом со своим близнецом. Он печально покачал головой и направил Андромеду через комнату.       Андромеда шагнула вперед и опустилась на колени рядом с Дорой. Она откинула волосы со лба Доры и просто уставилась на нее на мгновение, прежде чем вздрогнула. Ремус сделал шаг вперед, когда женщина, казалось, замкнулась в себе. Громкое рыдание сотрясло ее тело, и Ремус застыл позади нее. Он никогда не видел таких эмоций у своей тещи, даже после того, как она узнала о смерти Теда, и он не был уверен, что делать.       Тедди, немного поерзав, вывел Ремуса из ступора. Он сократил оставшееся расстояние между ним и Андромедой и положил руку ей на плечо, слегка сжимая его. Она продолжала плакать, хотя и более тихо, чем сначала, и Ремус просто держал ее. Через несколько минут ее рука поднялась и похлопала его по руке. Она наколдовала носовой платок и вытерла слезы, прежде чем снова встать.       — Мне жаль, — тихо сказала она.       — За что? — спросил Ремус в замешательстве.       — Я не хотела терять контроль над собой, — объяснила Андромеда.       — Она твоя дочь, Андромеда, — ответил Ремус. — Я бы вряд ли назвал это потерей контроля, ты имеешь на это право.       Андромеда просто кивнула. Она снова посмотрела на Дору, печаль и боль были очевидны на ее лице.       — Не хотела бы ты провести с ней немного времени, прежде чем мы уйдем? — спросил Ремус.       — Да, спасибо. Она снова опустилась на колени рядом со своей дочерью, и Ремус в последний раз сжал ее плечо, прежде чем вернуться в Большой зал.

***

      — О, Ремус вернулся, — сказала Гермиона, увидев, как их бывший профессор входит в Большой зал. — И у него с собой ребенок.       — Это мама Тонкс? — спросил Рон.       — Да, — ответил Гарри.       — Это так ужасно, — сказала Джинни.       — Потеряла мужа, а затем дочь. И за такой короткий промежуток времени. Среди них четверых воцарилась тишина, когда Ремус и миссис Тонкс исчезли с поля зрения.       — А вот и мама идет, — сказала Джинни, выжидающе глядя на нее. Через несколько секунд ее лицо вытянулось. — Джордж не с ней.       Гермиона сжала руку Рона под столом. Джордж отошел от Фреда только один раз за весь день, и это было только на то время, чтобы немного поесть.       — Кто-нибудь из вас пытался поговорить с ним? — спросила она.       Рон покачал головой, но Джинни кивнула. — Как раз перед тем, как я поднялся в комнату, чтобы лечь спать. Я пыталась убедить его пойти со мной.       — Что он сказал? — спросил Рон.       Джинни пожала плечами. — На самом деле не так уж много. Он почти не разговаривал со мной. Вежливо отказался и все.       Рон вздохнул и провел рукой по волосам. — Что произойдет, когда они заберут тело Фреда? Джордж не может же последовать за ним.       Глаза Джинни заблестели от слез, и Гарри бессознательно придвинулся к ней ближе. Джинни наклонилась к нему, и Гермиона увидела, как Гарри на мгновение замер, прежде чем он расслабился и позволил Джинни положить голову ему на плечо.       — С ним все будет в порядке, — заверила Рона Гермиона. — Ему, вероятно, просто нужно провести с Фредом столько времени, сколько он может.       — Может быть, — пробормотал Рон, не выглядя убежденным. Гермиона знала, что они тоже беспокоились о состоянии Джорджа, и ей пришлось признать, что она сама была обеспокоена. Она подняла глаза и увидела, что Ремус вернулся в Зал.       — А вот и Ремус, — сказала она, и остальные тоже подняли головы вверх. — Как ты думаешь, он не будет возражать, если мы с ним поговорим?       — Похоже, он оставил миссис Тонкс внутри, — сказал Гарри. — Я уверен, что он не будет возражать. Они встали и подошли к Ремусу.       — Ремус, — сказал Гарри, когда они добрались до него.       Ремус поднял глаза с легкой улыбкой. — Гарри. Хотел бы ты встретиться со своим крестником?       — Да, даже очень, — сказал Гарри с усмешкой. Ремус передвинул Тедди на руках, чтобы они все могли на него посмотреть.       — О, Ремус, он такой красивый, — выдохнула Гермиона. Ремус улыбнулся.       — Красивый? — задал вопрос Рон. — Он парень, Гермиона.       Джинни закатила глаза.       — Все дети прекрасны, Рон, независимо от их пола, — сказала Гермиона немного раздраженно.       — Я не знаю, я видел детские фотографии Рона, — с усмешкой вставил Гарри.       Джинни хихикнула.       — Придурок, — сказал Рон, нахмурившись.       — Спасибо тебе, Гермиона, — сказал Ремус.       — Гарри, ты хотел бы подержать его?       — Я? — пискнул Гарри. — Я никогда, я имею в виду, я не знаю, что делать.       — Это не сложно, — сказала Гермиона.       — Просто не забудь поддержать его голову и убаюкать его вот так. Она подняла руки, чтобы показать Гарри.       — С каких это пор ты так много знаешь о детях? — спросил Рон.       — У меня есть младший кузен, — объяснила Гермиона.       — Может быть, тебе стоит это сделать, Гермиона, — сказал Гарри, все еще выглядя нервным.       — Можно мне? — спросила Гермиона у Ремуса.       — Конечно, — ответил он, устраивая Тедди в ее ожидающих объятиях.       — Привет, Тедди, — пробормотала она с улыбкой. Волосы Тедди лениво перекрасились из черных в светлые. Она взглянула на Ремуса.       — Он, просто, делает это, — объяснил Ремус. — У него пока нет никакого контроля над этим.       — Привет, Тедди, — сказал Гарри, протягивая руку и поглаживая пальцем руку Тедди. Он выглядел потрясенным, когда кулак Тедди разжался, и он схватил Гарри за палец.       — Все дети так делают — сказал Ремус.       — Ты должен подержать его, Гарри, — подбодрила Гермиона.       Гарри выглядел взволнованным, но Джинни подошла к нему ближе. — Ты сможешь это сделать, Гарри.       — Да? — спросил он. Джинни кивнула. — Хорошо.       Джинни помогла Гарри расположить его руки, и Гермиона осторожно передала ему Тедди, не выпуская головы ребенка, пока не убедилась, что Гарри удобно его взял.       Гарри с улыбкой взглянул на Джинни и перевел взгляд на своего крестника. Глаза Тедди открылись, и он, казалось, изучал своего крестного.       — Я обещаю, что всегда буду рядом с тобой, — говорил Гарри.       Глаза Гермионы затуманились, и Рон обнял ее. Она посмотрела на Ремуса, который смотрел на сцену со смесью гордости и грусти. Подойдя немного ближе к Ремусу, Гермиона взяла его за руку и нежно сжала. Ремус посмотрел на нее сверху вниз и благодарно улыбнулся, сжимая в ответ.