Извилистая дорога

                              

4 Мая 1998

      Гермиона закусила губу, наблюдая, как Ремус уходит, задаваясь вопросом, что только что произошло. Они хорошо работали вместе, и он смеялся так же, как и она, над поведением мадам Пинс. Прежде чем она смогла подумать об этом дальше, дверь в библиотеку открылась, и Гермиона услышала голоса.       — Я не давала им конкретных инструкций, — говорила профессор МакГонагалл. — Прошу прощения, я думала, что ты будешь здесь.       — Что ж, к счастью, ты дала мне двух наиболее ответственных учеников, которые прошли эту школу и никто не пострадал, — ответила мадам Пинс. — Однако я хотела бы закончить работу сама.       — Ты уверена, Ирма? — задала вопрос профессор. — Я знаю, что мисс Грейнджер и мистер Люпин будут более чем готовы следовать твоим указаниям.       Библиотекарь фыркнула. — Они уже проделали большую часть работы. Я вполне способна отремонтировать свои собственные книги.       Гермиона заглянула за полку, рядом с которой стояла. Она могла видеть раздражение в глазах профессора МакГонагалл, когда мадам Пинс повернулась к профессору спиной.       — Очень хорошо, — сказала профессор МакГонагалл. — Я сообщу им о твоем решении.       Гермиона поспешила обратно к полкам, которые Ремус успел заменить и занялась упорядочиванием книг, которые не нуждались в ремонте.       — Мисс Грейнджер.       — Да, профессор? — сказала Гермиона так невинно, как только могла.       — Мадам Пинс больше не нуждается в вашей помощи. Если хотите, я уверена, что профессору Спраут и мистеру Лонгботтому не помешало бы больше рук в теплицах.       — Конечно, профессор — Гермиона отложила книги, которые просматривала, пока профессор оглядывалась.       — Где Ремус?       — Он… ушел, — ответила Гермиона, снова прикусив нижнюю губу.       — Что-то случилось? — спросила профессор МакГонагалл. — С его семьей все в порядке?       — Нет, все хорошо, — заверила ее Гермиона. — Я точно не знаю, почему он ушел. Казалось, все шло хорошо, а потом он просто сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом. Она сделала паузу и обеспокоенно посмотрела на профессора. — Вы же не думаете, что я что-то сделала, не так?       Профессор мгновение изучала ее. — Почему бы тебе не рассказать мне точно, что произошло?

***

      Ремус быстро шел по коридорам, не зная, куда именно он идет, пока не оказался у входа в Часовую башню. Он обошел качающийся маятник, чтобы прислониться к подоконнику, с которого открывался вид на сад. Двор, где он нашел мисс Чанг, был прямо под ним. Ремус закрыл глаза от нахлынувших на него воспоминаний. Он сделал вдох и выдохнул, прислонившись лбом к стеклу.       Ремус не был уверен, как долго он стоял там, прежде чем услышал стук каблуков позади себя. Он слегка повернулся и увидел Минерву, идущую к нему с раздраженным выражением лица. Он сразу почувствовал вину за то, что оставил Гермиону наедине с работой в библиотеке.       — Ремус, — начала Минерва, но Ремус поднял руку, чтобы прервать.       — Мне жаль, что я оставил Гермиону заканчивать в библиотеке одной. Я вернусь и помогу ей через минуту.       — В этом нет необходимости, — сказала Минерва прерывающимся голосом. — Ирма решила, что предпочла бы закончить работу сама. Мисс Грейнджер ушла работать в теплицы.       — О, — сказал Ремус. — Ну, я полагаю, что должен спросить с чем могу помочь еще.       Минерва скрестила руки на груди. — Возможно, ты можешь начать с того, что расскажешь мне, почему ты сбежал из библиотеки, оставив мисс Грейнджер думать, что она сделала что-то, что тебя расстроило.       — Что? — спросил Ремус, сбитый с толку.       — У мисс Грейнджер сложилось впечатление, что она сделала или сказала что-то, что могло тебя оскорбить.       — Это смешно, она ничего подобного не делала, — настаивал Ремус.       — Тогда почему ты ушел из библиотеки? — спросила Минерва.       Ремус вздохнул и провел рукой по лицу. — Я действительно не хочу об этом говорить.       — Я не предоставляю тебе выбора.       Ремус удивленно посмотрел на нее, но она смотрела на него с таким выражением лица. То самое, которое она всегда делала, когда ловила мародеров на розыгрышах. Взгляд, который говорил, что она была крайне разочарована в нем.       — Минерва, правда, я не знаю, — он покачал головой и отвернулся от нее.       — Ремус, — сказала она, и ее тон смягчился. Она положила руку ему на плечо. — Смеяться — это нормально.       Он вскинул голову и снова в шоке уставился на нее.       — Это то, о чем идет речь, не так ли? Вы с Гермионой смеялись, а потом ты почувствовал вину за это?       Ремус снова отвел взгляд, и Минерва вздохнула. — Нимфадора не хотела бы этого.       — Прошло всего два дня, Минерва, — тихо сказал Ремус.       — Горе — странная вещь, — сказала Минерва, поворачиваясь, чтобы посмотреть в окно. — Это такой разный процесс для всех нас. Я не думаю, что кто-то делает, это одинаково.       Ремус нахмурился, не уверенный, к чему она клонит.       — Когда я потеряла Эльфинстоуна, я собрала свои вещи и почти сразу вернулась в замок, — сказала она.       Ремус удивленно посмотрел на нее. Он никогда раньше не слышал, чтобы Минерва говорила о своем муже.       — Я не могла оставаться в коттедже со всеми воспоминаниями о нем. На самом деле, я оставила все вещи Эльфинстоуна именно там, где они были, и не возвращалась в коттедж больше года. Она сделала паузу и грустно улыбнулась.       — Почти все думали, что я немного сошла с ума, — продолжила она. — Моя мама этого не понимала. Она думала, что я убегаю от своего горя. Даже Альбус был обеспокоен тем, что я слишком быстро вернулась в школу. Если бы я осталась, я думаю, что потерялась бы в своей печали. Я думаю, что для меня уход от всего, что было нашим, и возвращение к тому, что было только моим, спасло меня. Для другого это был бы неправильный выбор, но для меня это было правильно. Когда я вернулась в наш коттедж и собрала вещи Эльфинстоуна, я смогла сделать это с любовью и ностальгией больше, чем когда-либо. Конечно, мне все еще было грустно, но эта тоска не захлестнула меня. Она сделала паузу и повернулась к нему. — Ты понимаешь?       — Не совсем, — признался Ремус.       — Я говорю, Ремус, что нет «правильного» способа скорбеть. Смех с мисс Грейнджер или кем-либо еще, если на то пошло, не означает, что ты не любишь свою жену. Это не значит, что ты не скучаешь по ней. Это значит, что ты человек. Она положила руку ему на плечо. — Тонкс не пожалела бы для тебя немного смеха.       Ремус кивнул, слишком подавленный, чтобы говорить. Минерва похлопала его по руке и улыбнулась, прежде чем повернуться, чтобы уйти.       — Минерва, — сказал он, прежде чем она оказалась вне пределов слышимости.       — Да?       — А, Гермиона? — он сделал паузу.       — Мисс Грейнджер понимает, — сказала Минерва.       — Спасибо, — ответил Ремус.       Минерва кивнула и продолжила свой путь, оставив Ремуса задумчиво смотреть в окно.

***

      — Миона? — раздался голос Рона, и Гермиона подняла взгляд от растения, которое она пересаживала, с хмурым выражением лица. Рон знал, что она ненавидит это прозвище. Она взглянула на Невилла, который ухмыльнулся и вернулся к своим растениям.       — Вернись сюда, Рон, — сказала она. Через несколько секунд в поле зрения появилась рыжая голова.       — Привет, Нев, — поздоровался Рон.       — Рон, — ответил Невилл.       — Итак, вы здесь закончили? — спросил Рон.       Гермиона оглядела растения, которые ей еще оставалось пересадить. — Не совсем.       — Как ты думаешь, сколько еще времени нужно? — задал вопрос Рон. — Просто, мама планировала ужин для всех. Билл и Флер уже ушли, а Чарли сказал, что задержится еще на несколько минут. Гарри ждет нас снаружи.       — Все в порядке, Гермиона, — сказал Невилл. — Я смогу закончить сам.       — Невилл, это как минимум двухчасовая работа для одного человека, — запротестовала Гермиона. — И профессор Спраут сказала, что эти растения действительно нужно пересадить сегодня, иначе она боится, что они не выживут.       — Я не возражаю, — сказал Невилл, пожимая плечами.       — Спасибо, приятель, — сказал Рон с улыбкой, хлопая его по плечу.       — Рональд, я не собираюсь заставлять Невилла делать все это в одиночку, — фыркнула она, уперев руки в бока. — Вы с Гарри идите вместе с Чарли. Скажи своей маме, чтобы она не ждала меня к ужину.       — Но, Гермиона, — заныл Рон.       Гермиона посмотрела на него, и он вздохнул.       — Мама не будет этому счастлива.       — Я не хочу расстраивать твою маму, Рон, правда, не хочу, но я собираюсь закончить то, что начала. Гермиона действительно не хотела расстраивать миссис Уизли после всего, через что ей пришлось пройти. Но это не значит, что Гермиона отказывалась прийти на ужин.       — Хорошо, хорошо, — наконец сказал Рон. — Просто постарайся попасть домой, как можно скорее, хорошо?       Она кивнула. Рон наклонился и поцеловал ее. Гермиона почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, зная, что Невилл был всего в нескольких футах от нее.       — Рон, — прошептала она, отталкивая его от себя.       — Что? — спросил он в замешательстве.       — Ничего, — сказала она, быстро чмокнув его в губы. Он улыбнулся ей, затем попрощался с Невиллом, прежде чем покинуть оранжерею. Некоторое время они с Невиллом работали в тишине.       — Меня это не беспокоит, — сказал Невилл несколько минут спустя.       Гермиона взглянула на него.       — Если это то, о чем ты переживала. Меня это не беспокоит.       — Ну, это меня беспокоит, — пробормотала Гермиона.       Невилл вопросительно посмотрел на нее.       — Почему? — его щеки тут же покраснели. — Извини, это не мое дело.       — Нет, все в порядке, — сказала она со вздохом. — Мы просто на самом деле не обсуждали это.       — Ты про поцелуи на публике? — нахально спросил Невилл, и Гермиона покраснела.       — Ну, да, но вся эта… вещь, — она дико замахала руками.       — Что именно за «вещь»?       — Отношения, — раздраженно сказала Гермиона. — Мы ничего не решили.       — А, должны были? — спросил Невилл, звуча искренне смущенным.       — Ну, конечно.       — О, — ответил он, выглядя задумчивым.       — Должны же, ведь?       Невилл пожал плечами. — Я определенно не эксперт по отношениям, — криво усмехнулся он. — Но Рон, похоже, не силен в определении вещей. Они с Лавандой вроде так же начали, не так ли?       Гермиона фыркнула. — Можно и так сказать.       Невилл усмехнулся. Гермиона закусила губу и посмотрела на растение, которое она только что пересадила. Возможно, это то, что ее беспокоило. Рон и Лаванда — внезапно влились в свои отношения, и посмотрите, чем это обернулось.       — Очевидно, что ты нравилась ему годами, — продолжил Невилл.       — Очевидно для кого? — спросила Гермиона.       — Для всех? — сказал Невилл, глядя на Гермиону так, словно не был уверен, серьезно она говорит или нет. Это было новостью для Гермионы.       — Я не знаю, правда ли это, — пробормотала Гермиона, но втайне она была довольна.       Невилл снова пожал плечами. — Конечно, так казалось остальным. Кроме, может быть, Гарри.       Гермиона рассмеялась. — Гарри не очень наблюдателен в таких вещах.       Невилл усмехнулся. — Ну, в любом случае, все предполагают, что вы двое — парень и девушка, включая Рона, — продолжил он. — Особенно после того поцелуя в Большом зале, сегодня за обедом.       Гермиона снова покраснела.       — Но если такие вещи тебя беспокоят, может быть, вам, ребята, стоит поговорить, — нахмурившись, сказал Невилл.       — Нет, дело не в этом, — быстро сказала Гермиона. Невилл выглядел сомневающимся.       — Это просто, — Гермиона замолчала.       — Ты не Лаванда — тихо сказал Невилл. — Рон это знает.       Гермиона удивленно посмотрела на Невилла. Он слегка улыбнулся ей, прежде чем вернуться к своим растениям. Гермиона некоторое время смотрела на него, прежде чем покачать головой. Когда Невилл стал таким мудрым?       — Спасибо, Невилл, — сказала она с улыбкой своему другу.       — Не за что, — ответил он, возвращая ей улыбку.

***

      Ремус направился через территорию к воротам. После разговора с Минервой он некоторое время бесцельно бродил по школе, оказавшись во дворе, где Кингсли нашел Дору. Ремус тяжело опустился на скамейку и позволил своему разуму блуждать, что, скорее всего, не было особенно полезным. Когда он, наконец, вышел из ступора, он с удивлением обнаружил, что уже почти ужин. Зная, что Андромеда будет ждать его и желая увидеть Тедди, Ремус поспешил из школы.       Когда он приблизился к воротам, Ремус увидел Гермиону и Невилла. Ремус на мгновение запнулся, задаваясь вопросом, была ли Гермиона все еще расстроена из-за сегодняшнего дня в библиотеке. Он действительно должен извиниться перед ней, но не слишком стремился объяснять все перед Невиллом.       Когда двое остановились, чтобы открыть ворота, Гермиона обернулась. Ремус понял, что она увидела его. Подавив вздох, он продолжил идти к ним. Он увидел, как Гермиона что-то сказала Невиллу, который кивнул.       — Привет, Профе… я имею в виду, Ремус, — застенчиво сказал Невилл.       Ремус улыбнулся. — Добрый вечер, Невилл. Несколько секунд все трое стояли в неловком молчании.       — Хорошо, мне нужно вернуться домой к бабушке, — наконец сказал Невилл. — Увидимся завтра, Гермиона?       Она кивнула, и он помахал Ремусу, прежде чем выйти за ворота и аппарировать.       — Гермиона, — начал Ремус.       — Ремус, — одновременно сказала Гермиона. Она нервно рассмеялась, когда он улыбнулся.       — Если можно? — спросил он и она кивнула. — Прости, если я заставил тебя почувствовать, что то, что ты сказала в библиотеке, заставило меня уйти. Уверяю тебя, это было не так.       — Профессор МакГонагалл так и сказала.       — И она была совершенно права, включая причину, по которой думала, что я сбежал, — сказал он.       — Я думаю, она также была права насчет того, что ты чувствуешь себя виноватым из-за этого, — тихо ответила Гермиона.       — Возможно, — согласился он.       Они стояли в тишине несколько секунд, прежде чем Ремус прочистил горло. — Ты ждешь Гарри и Рона?       — Нет, я не закончила в теплицах, когда они были готовы уйти, поэтому я отправила их домой.       Он поднял бровь. — Они оставили тебя здесь одну?       Гермиона рассмеялась. — Ремус, я провела последний год, аппарируя по всей Британии и живя в палатке. Я выбралась на драконе из Гринготтса после его взлома. Думаю, я справлюсь с тем, чтобы добраться до Норы самостоятельно.       — Конечно, конечно, — сказал он, и краска залила его щеки. — Извини, я не хотел подразумевать…       Но она только снова рассмеялась и покачала головой. — Все в порядке.       — Ну, мне самому пора домой.       — Спокойной ночи, Ремус, — сказала Гермиона с улыбкой.       — Спокойной ночи, Гермиона, — ответил он, когда она аппарировала. Он несколько мгновений смотрел на то место, где она была, задаваясь вопросом, когда он пропустил, что Гермиона Грейнджер выросла в более чем взрослую ведьму.

***

      Гермиона приземлилась за пределами Норы с небольшим треском. Даже находясь так далеко от дома, она могла слышать голоса внутри и почти чувствовать запах готовки миссис Уизли. Она улыбнулась, направляясь к задней двери.       — О, Гермиона, дорогая, ты дома, — сказала миссис Уизли, когда Гермиона вошла в кухню. — Садись, садись, я принесу тебе тарелку.       — Я могу достать сама, — запротестовала Гермиона.       — Ерунда, ты просто сядь, и я сейчас вернусь.       Гермиона скользнула на стул рядом с Роном, который как раз доедал кусок пирога. Он улыбнулся и сглотнул, прежде чем поцеловать ее в щеку.       — Значит, с растениями все готово? — спросил он.       — Да, — ответила она, большим пальцем вытирая крошку с уголка его рта. Он застенчиво улыбнулся и взял салфетку, чтобы вытереть рот.       — Вот ты где, дорогая, — сказала миссис Уизли, ставя тарелку Гермионы.       Гермиона поняла, насколько она голодна, когда откусила кусочек. Когда мать Рона вернулась на кухню, Гермиона оглядела стол. Гарри и Джинни тихо беседовали напротив Рона, а мистер Уизли читал «Ежедневный пророк». Он встал, поздоровавшись с Гермионой, и пошел в гостиную, прихватив с собой газету.       — Как прошел остаток дня? — спросила она Рона.       — Мы с Гарри работали в главном дворе. Там настоящий беспорядок, — сказал Рон, качая головой. — Разбитые колонны и доспехи повсюду. Есть много вещей, над которыми мы даже не могли использовать магию. Вы знаете, как трудно подобрать части к доспехам? Сколько мы на самом деле собрали?       — Я думаю, три, — сказал Гарри.       — Они чертовски тяжелые, — проворчал Рон. — Тебе повезло, что пришлось иметь дело только с книгами и растениями.       Гермиона утешительно похлопала его по плечу, продолжая есть.       — Как Джордж? — спросила Джинни Гермиона.       За столом воцарилась тишина. Рон начал ковырять вилкой крошки на своей тарелке, а Джинни опустила взгляд на свои колени. Гермиона пожалела, что спросила.       — У него не все хорошо, — наконец сказала Джинни. — Он провел большую часть дня, сидя у пруда, просто глядя на него. Мама продолжала посылать меня туда, чтобы попытаться поговорить с ним. Она сделала паузу и посмотрела на Гермиону. — Я думаю, она боялась, что он попытается утопиться или что-то в этом роде.       Гарри обнял Джинни за плечи и притянул ее ближе к себе. Гермиона взглянула на Рона, который пристально смотрел в свою тарелку. Она положила руку ему на плечо, и он вздрогнул.       — Рон? — тихо позвала она, но Рон оттолкнулся от стола и практически выбежал через заднюю дверь. На звук хлопнувшей двери из кухни вышла миссис Уизли.       — Что случилось? Где Рон?       — Ничего, мам, — сказала Джинни. — Я пойду за ним.       — Нет, — сказала Гермиона. — Я пойду.       — Но ты не доела свой ужин — запротестовала миссис Уизли.       — Я сейчас вернусь, — заверила ее Гермиона. Она встала из-за стола и вышла на улицу, заметив Рона, прислонившегося к сараю своего отца. Он смотрел на пруд, засунув руки в карманы джинсов.       — Рон? — неуверенно сказала Гермиона. Он посмотрел на нее на секунду, но ничего не сказал. Гермиона подошла и встала рядом с ним. Она обхватила его руку и прислонилась к нему. Они не разговаривали несколько минут.       — Я не думаю, что смогу это сделать, — наконец сказал Рон.       — Сделать что? — тихо спросила Гермиона.       — Завтра похороны, — пробормотал он. — Я не знаю, смогу ли я попрощаться с Фредом.       Она сильнее сжала его руку.       — Эти двое были для меня полными придурками, когда я был моложе, — продолжил Рон. — Они все время дразнили меня и подшучивали надо мной, и я ненавидел это. Он вздохнул. — Но они мои братья. И я не могу, я не знаю, что теперь будет с Джорджем.       По щекам Гермионы потекли слезы.       — Я не знаю, как он собирается это сделать, Гермиона. Он сломлен.       — Конечно, он будет сломлен, — сказала Гермиона сквозь слезы. — Он потерял своего брата-близнеца.       Рон опустил голову, и Гермиона увидела, что он плачет.       — Но это не значит, что он останется сломленным навсегда, Рон. У него есть все вы и однажды, однажды с ним все будет в порядке.       Рон притянул ее к себе, плача у нее на плече. Гермиона погладила его по спине и прошептала ему успокаивающие слова. Когда он успокоился, он выглядел смущенным и попытался отстраниться от нее, но она отказалась его отпускать. Она посмотрела на него и пальцами вытерла дорожки его слез. Рон слабо улыбнулся ей и крепче обнял. Через несколько минут Гермиона слегка отстранилась.       — Твоя мама волновалась, — сказала она. — Наверное, нам стоит вернуться.       — Еще несколько минут, — сказал Рон, наклоняя голову, чтобы поцеловать ее.       Гермиона улыбнулась и с энтузиазмом ответила на его поцелуй. Когда он отстранился, на его лице появилось насмешливое выражение.       — Что? — спросила она.       — Я просто удивлен, вот и все, — сказал он. — Из-за того, как ты отреагировала, когда я поцеловал тебя в оранжерее ранее.       Гермиона немедленно покраснела. — Там был Невилл.       — Значит, я не могу поцеловать тебя перед Невиллом? — спросил Рон.       Она фыркнула и закатила глаза. — Нет, я просто, — она покачала головой и отстранилась, скрестив руки на груди.       — Ты просто что? — спросил Рон. Когда она не ответила, он положил руки ей на плечи и мягко развернул ее. — Гермиона, что происходит?       — Ты мой парень? — выпалила она через несколько мгновений.       Рон выглядел смущенным. — Конечно, а почему ты спрашиваешь об этом?       — Потому что ты никогда не говорил, — она замолчала. — Неважно. Она хотела уйти, но Рон схватил ее за руку.       — Гермиона, пожалуйста, скажи мне, что происходит, — умолял он.       — Мы никогда по-настоящему не говорили об этом, — тихо сказала она. — И я знаю, что ты и Лаванда, просто, ну, ты знаешь, но мне, мне нужно знать. Гермиона закусила губу и уставилась на землю.       Рон взял ее за руку и сжал ее. — Гермиона Грейнджер, — сказал он, и Гермиона взглянула на него. — Не могла бы ты, пожалуйста, быть моей девушкой? Она покраснела и кивнула.       — Извини, я думаю, что в этой ситуации требуется устный ответ.       Гермиона немного рассмеялась и посмотрела ему в глаза. — Да, Рон Уизли, я буду твоей девушкой.       Рон улыбнулся и поцеловал ее, затаив дыхание.       — Просто, можем ли мы, — она замолчала и нетерпеливо фыркнула.       — Ты не хочешь, чтобы я целовал тебя перед Невиллом? — нахально сказал Рон.       — Рон, — сказала она раздраженно. Рон рассмеялся и снова обнял ее. — Просто некоторые вещи являются личными.       — Хорошо, — торжественно сказал Рон. — Я обещаю не насиловать тебя на публике.       — Рон, — снова сказала она, хлопнув его по руке. Он притянул ее к себе и обнял, целуя в макушку.       — Я понял, Гермиона, — сказал он. Она скептически посмотрела на него. — Клянусь.       — Спасибо, — сказала она. Он поцеловал ее еще раз.       — Теперь нам действительно нужно вернуться, — сказала Гермиона. — Пока твоя мама не отправила поисковую группу.       Рон ухмыльнулся и, взяв ее за руку, повел обратно в дом.

***

5 Мая 1998

      Гермиона и Джинни спустились по лестнице на кухню, но остановились, услышав тихие рыдания. Гермиона взглянула на Джинни, чьи глаза уже наполнились слезами. Гермиона взяла Джинни за руку и сжала ее, прежде чем они вдвоем продолжили путь на кухню. Гермиона ожидала найти миссис Уизли или, возможно, даже Джорджа. Она не была готова к виду мистера Уизли, руки которого покоились на краю раковины, а плечи тряслись. Джинни отпустила руку Гермионы и поспешила к отцу.       — Папа, — прошептала она и мистер Уизли притянул дочь к себе, крепко обняв ее.       Гермиона повернулась и поспешила из комнаты, не желая вмешиваться в их горе. Она врезалась прямо в Гарри, когда поворачивала за угол к лестнице.       — Эй, Гермиона, — сказал Гарри, схватив ее за плечи, чтобы она не упала. Он посмотрел на ее заплаканное лицо. — В чем дело?       Вместо ответа Гермиона обвила руками его шею и начала рыдать. Гарри прижал ее к себе, поглаживая по спине.       — Все будет хорошо, — тихо сказал он.       Это вызвало новый приступ слез, и Гермиона крепче прижалась к Гарри. Он поцеловал ее в макушку и держал ее, пока она, наконец, не выплакала все слезы.       — Что происходит? — спросил Гарри, наколдовав для нее носовой платок.       — Мы с Джинни пришли на кухню, и мистер Уизли плакал, — тихо сказала Гермиона.       Гарри выдохнул и провел рукой по волосам.       — Я просто, конечно, он расстроен, он потерял своего сына, но… Гермиона замолчала, качая головой. Она не могла объяснить, почему вид горя мистера Уизли так сильно повлиял на нее.       — Все в порядке, — сказал Гарри. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Двое сели на нижнюю ступеньку лестницы. Гермиона положила голову Гарри на плечо.       — В ближайшие несколько дней, — начала она. Похороны начинались сегодня. Она, Гарри, Рон и Джинни планировали пойти к Колину Криви этим утром, а к Фреду — днем. Она перевела дыхание. — Как мы собираемся пройти через это, Гарри?       Гарри взял ее за руку. — Так же, как мы всегда это делаем, Гермиона. Вместе.

***

      Ремус в последний раз поправил мантию и вышел из своей комнаты. Он подошел к детской и заглянул внутрь, но Тедди все еще спал. Двигаясь тихо, Ремус собрал все, что могло понадобиться Тедди, пока они будут на похоронах и положил их в небольшую сумку, уменьшил ее и поместил в карман. А так же взял одеяло, которое лежало на кресле-качалке. Он пересек комнату, подошел к кроватке Тедди и посмотрел на своего сына.       Волосы Тедди, которые обычно меняли цвет, пока он спал, в настоящее время были того же каштанового оттенка, что и у Доры, когда она несколько раз оставляла свой естественным цвет. Ремус нежно провел пальцами по шелковистым прядям и сделал вдох, чтобы успокоиться. Тедди немного пошевелился от прикосновения Ремуса, но относительно быстро снова успокоился, его рот двигался во сне. Ремус не смог сдержать улыбку, которая тронула его губы и снова пожелал, чтобы мама Тедди была здесь, чтобы увидеть его.       Прежде чем он успел впасть в сентиментальность, Ремус накрыл Тедди одеялом, затем взял его на руки и прижал к своей груди. Он вышел в коридор как раз в тот момент, когда Андромеда выходила из своей комнаты.       — Ты готов? — спросила она.       — Ни капельки, — признался он.       Она вздохнула и кивнула в знак согласия, прежде чем взглянуть на Тедди. Любящая улыбка, осветившая ее лицо, немного успокоила Ремуса, когда они вдвоем направились к камину. Ремус поправил одеяло, чтобы прикрыть лицо Тедди, бросил порошок и назвал Нору. Когда он отвернулся, он увидел выражение лица Андромеды. Сегодняшний день обещал быть ужасно трудным, но он и в подметки не годился тому, каким ужасным будет завтрашний день.