Извилистая дорога

3 Января 1999

      Гермиона очнулась от беспокойного сна, солнце только выглянуло из-за горизонта. Гарри убедил ее остаться на ночь, хотя она знала, что это последнее место, где Рон хотел бы ее видеть.       Гермиона еще немного посидела с Гарри и Джинни после своего откровения. Гарри ее не осуждал. Джинни тоже ничего не сказала, но она была не очень разговорчивой, и Гермиона беспокоилась, что она разрушила не только свои отношения с Роном, но и с Джинни. В конце концов, Рон был ее братом. Было бы разумно, если бы она приняла его сторону.       Рон не выходил из своей комнаты до того, как Гермиона отправилась спать, но она понятия не имела, что произошло после этого, поскольку она наложила на свою комнату заглушающие чары. Гарри убедил ее позволить Тедди спать в комнате Гарри, и Гермиона не слишком возражала, полностью ожидала, что снова проснется посреди ночи из-за кошмаров.       Удивительно, но кошмаров не было, хотя Гермиона полагала, что это больше связано с тем фактом, что она почти не спала. Она лежала без сна в течение нескольких часов после того, как ушла в свою комнату, снова и снова прокручивая спор с Роном.       Гермиона все еще была немного шокирована тем, что она сказала о том, что не доверяет ему, хотя это имело полный смысл, когда она подумала об этом. Она всегда знала, что ее что-то сдерживает, она просто не могла понять, что это было. Она была уверена, что это способствовало их эпическим ссорам.       Она все еще была обеспокоена тем, что Рон думал, что она никогда по-настоящему не любила его. Она поняла, почему он спросил ее, хотя все переживали расставания по своему. То, что она не была влюблена в Рона в октябре, не означало, что она не любила его когда-то. Черт возьми, она была уверена, что была влюблена в него годами, прежде чем они начали встречаться. Это была одна из причин, почему она была так опустошена, когда он ушел во время охоты за крестражами.       В ее комнату стало просачиваться больше света, и Гермиона поняла, что солнце почти взошло, а Ремус к этому времени снова превратился. Она встала с кровати и сняла футболку которую Гарри дал ей для сна. Переодевшись в одежду, которую она носила вчера, Гермиона сняла заглушающее заклинание со своей комнаты и тихо спустилась вниз.

***

      Ремус застонал, закончив трансформацию. Он откинулся назад и поморщился от затяжной боли в суставах. Прислонившись к стене, он закрыл глаза и сделал вдох, прежде чем медленно выдохнуть. По мере того, как проходили полнолуния, это было не сложнее, чем обычно, когда он принимал аконит. Однако он довольно долго ходил взад и вперед, прежде чем, наконец, лег спать. Ремус хотел приписать беспокойство тому факту, что он превратился на площади Гриммо, а не дома, но знал, что это больше связано с тем, что произошло с Гермионой на кухне.       Тот факт, что ее прикосновение успокоило волка, немного смущало. Было очень мало людей, которые оказывали на него такое влияние. Конечно, Тедди и Андромеда входили к это число, хотя это было довольно новым событием, произошедшим только в последние несколько месяцев. Волк знал, что они двое были семьей, очевидно, или, если Ремус был полностью честным, стаей. Сириус, Джеймс и Питер когда-то имели такое же влияние на него, и Ремус чувствовал к ним то же, что и к Тедди с Андромедой. Единственным другим человеком, который когда-либо оказывал на него такое же успокаивающее влияние, была Дора.       Именно эта мысль выбила Ремуса из колеи. Гермиона была просто другом, и к тому же недавним. Хотя он присматривал за ней и беспокоился о ней, когда она была ребенком, они не были друзьями. Только после войны их отношения переросли в дружбу. Тем не менее, у Ремуса были другие друзья, которых он знал гораздо дольше, которые, как он знал, не смогли бы успокоить волка, как это сделала Гермиона.       Он покачал головой, прежде чем его мысли могли пойти дальше. Он был смешон. Гарри, вероятно, оказал бы такое же влияние, учитывая их отношения и тот факт, что Гарри был крестным отцом Тедди. У Ремуса просто не было возможности проверить это. Ему нужно было прекратить размышлять об этом прямо сейчас. Ничего хорошего из этого не выйдет.       Ремус вздохнул и посмотрел на полку, где лежали его одежда и палочка.       — Акцио палочка, — пробормотал он, и его палочка полетела в его протянутую руку. Он призвал свою одежду и положил ее на пол рядом с собой. Морщась, он сумел встать на колени, а затем использовал стену для поддержки, когда он, наконец, поднялся на ноги. Ремус как раз натягивал брюки, когда услышал, как в замке двери подвала скользнул засов.       Он удивленно повернул голову. Он был так погружен в свои мысли, что даже не заметил, как опустились чары. Решив, что это пришел Гарри, чтобы выпустить его, Ремус заставил себя успокоиться и сосредоточился на том, чтобы влезть в штаны.

***

      Гермиона добралась до кухни. Все было тихо, когда она начала опускать чары на двери в подвал. Когда упала последняя защита, то она схватилась за засов и сдвинула его.       — Ремус? — позвала она, ступив на верхнюю ступеньку.       — Гермиона? — ответил он удивленно.       — Да, с тобой все в порядке?       — Гермиона, не спускайся сюда! — завопил Ремус.       — Почему? Что не так? — спросила она с беспокойством. — Ремус, ты ранен?       — Нет, Гермиона, просто, просто оставайся там, где ты, ах! — послышался шаркающий звук, а затем громкий удар и стон.       — Ремус! — Гермиона поспешила вниз по ступенькам.       — Гермиона, — начал Ремус. — Дерьмо, пожалуйста, просто останься. Черт возьми!       Гермиона на мгновение заколебалась, задаваясь вопросом, что происходит. Когда Ремус зашипел от боли, Гермиона проигнорировала его приказ оставаться на месте и поспешила вниз по лестнице.       Когда он появился в поле зрения, она сразу поняла, почему он хотел, чтобы она осталась наверху лестницы. Его глаза расширились, когда он увидел ее, и он немедленно схватил брюки, которые, казалось, застряли на одной ноге, и расправил их на коленях так хорошо, как только мог. Гермиона покраснела и мгновенно развернулась.       — Мне так жаль, — сказала она, закрыв лицо руками, хотя она ничего не могла видеть, стоя к нему спиной. — Я думала, тебе больно, боги, Ремус, прости! Послышалось шарканье, а затем еще одно шипение от боли. Гермиона зажмурилась и заставила себя не оборачиваться. Она услышала щелчок молнии, а затем шорох того, что, как она предположила, было его рубашкой.       — Теперь ты можешь повернуться, — тихо сказал он.       Гермиона закусила губу и оглянулась через плечо. Ремус сидел на полу, теперь полностью одетый, хотя его рубашка была расстегнута. Его лицо было таким же красным, как и у нее.       Гермиона полностью развернулась, заламывая руки перед собой. — Прости, Ремус, я думала, ты будешь готов подняться наверх. Я должна была послушать тебя, мне очень-очень жаль.       — Все в порядке, Гермиона, — сказал Ремус.       — Это не так, — сказала она. — Я должна была прислушаться к тому, что ты сказал, и подождать. Я просто, боги, я такая идиотка.       — Гермиона, — начал Ремус, но Гермиона покачала головой.       — Нет, я-я просто, м-мне жаль.       — Ремус? — позвал другой голос и они посмотрели вверх, чтобы увидеть Гарри, спускающегося по лестнице. — Гермиона? Что ты здесь делаешь?       — Я собиралась, я просто хотела, — Гермиона покачала головой и бросилась мимо Гарри вверх по лестнице.       Гарри позвал ее, но она проигнорировала его. Когда она дошла до кухни, вошла Джинни с Тедди на бедре. — Гермиона? — сонно сказала она.       Гермиона проигнорировала ее и побежала вверх по кухонной лестнице. Добравшись до входа, она прислонилась к стене и сползла на пол, уткнувшись лицом в колени.       Рон ничего не выдумывал, она всегда думала, что была права. Она проигнорировала Ремуса, когда он сказал ей оставаться на месте, и она видела его почти голым! Она никогда не сможет снова встретиться с Ремусом лицом к лицу.       — Что, черт возьми, только что произошло? — спросил Гарри после того, как Гермиона взбежала по лестнице.       Ремус вздохнул и провел рукой по лицу. — Гермиона пришла, чтобы выпустить меня из подвала. Я еще не был одет, но подумал, что это ты, поэтому ничего не сказал. Когда я понял, что это она, я сказал ей подождать, но в спешке, чтобы надеть брюки, я зацепился ногой и упал. Она подумала, что мне больно, и спустилась по лестнице, и я уверен, ты можешь себе представить, что произошло.       Ремус почувствовал, как его лицо снова вспыхнуло, и он посмотрел в пол. Гарри несколько мгновений молчал, прежде чем раздался сдавленный фыркающий звук. Ремус поднял глаза и увидел, что Гарри изо всех сил пытается сдержать смех.       Глаза Ремуса сузились. — Это не смешно. Гермиона была подавлена, и я не могу сказать, что я чувствую себя лучше.       Гарри сжал губы, его лицо покраснело от усилий контролировать себя. Он проиграл битву секундой позже и смех вырвался из него одним громким лаем, звучащим ужасно похоже на Сириуса. Ремус нахмурился.       — Мне жаль, но, — Гарри снова рассмеялся. — Это очень забавно.       — Это не так, — сказал Ремус сквозь стиснутые зубы.       — Гарри? — позвала Джинни. — Гермиона промчалась мимо меня, выглядя так, словно убегала от чего-то. Что происходит?       Ремус застонал и закрыл лицо руками. Как раз то, что ему было нужно, чтобы вся семья знала об этом.       — Все в порядке, Джин, спускайся. Гарри вручил Ремусу флакон с обезболивающим зельем, все еще посмеиваясь себе под нос.       Ремус пристально посмотрел на него, прежде чем проглотить зелье. Джинни спустилась по лестнице, держа на руках Тедди, и, несмотря на свое раздражение, Ремус не смог сдержать улыбку при виде своего сына. Тедди начал лепетать, потянувшись к Ремусу, и Джинни осторожно передала его.       — Как прошла твоя ночь, малыш? — спросил Ремус, целуя макушку своего сына.       Тедди что-то лепетал, похлопывая Ремуса по плечу. Ремус снова улыбнулся, прижимая к себе своего мальчика. Гарри все еще широко улыбался Ремусу, а Джинни выглядела раздраженной из-за того, что ее не посвятили в секрет.       — Ну? — наконец она сказала, уперев руки в бока и выглядя жутко похожей на свою мать.       Гарри пожал плечами и посмотрел на Ремуса. Ремус закатил глаза и вздохнул. — Ты можешь сказать ей. Если ты хоть чем-то похож на своего отца, то ты, скорее всего, лопнешь, если не сделаешь этого.       Гарри выглядел немного удивленным ссылкой на Джеймса, затем широко улыбнулся сравнению. — Этим утром Гермиона открыла подвал.       — И что? — ответила Джинни.       — Ну, давай просто скажем, что Ремус был не совсем готов к этому.       Джинни на мгновение растерялась, затем ее глаза расширились, и она зажала рот рукой. Ремус все еще слышал хихиканье.       — Да, хорошо, я рад, что мы все посмеялись надо мной этим утром, но я считаю, что Гермиона была действительно расстроена.       — О, — немедленно сказал Гарри. Он взглянул на Джинни.       — После прошлой ночи, Гарри, — начала Джинни, и Гарри кивнул.       — Один из нас должен поговорить с ней.       — Позволь мне, — сказала Джинни. Она поспешила вверх по лестнице.       — Что произошло прошлой ночью? — с беспокойством спросил Ремус. Гарри наклонился и забрал у него Тедди, чтобы Ремус мог встать. Он все еще морщился, когда делал это. — Это как-то связано с Роном?       — Откуда ты это знаешь? — спросил Гарри.       — Казалось, они были чем-то заняты, когда я пришёл с Тедди. Рон выглядел не очень довольным.       — Нет, он не был, — сказал Гарри. Он взглянул на Ремуса. — Может быть, Гермионе стоит рассказать тебе.       — Я не хочу вторгаться в ее личную жизнь, Гарри, — заверил его Ремус. — Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.       — Физически она в порядке, — сказал Гарри.       Тот факт, что он уточнил только про физическое здоровье, заставил Ремуса поверить, что эмоционально Гермиона была совсем не в порядке.       — Давай отведем тебя наверх и позавтракаем. Надеюсь, Гермиона присоединится к нам. Гарри переместил Тедди на левое бедро и схватил руку Ремуса правой рукой. Ремус слегка прислонился к нему, когда они вдвоем поднимались по лестнице.       Джинни побежала обратно на кухню, как только они добрались до нее. — Гермиона ушла.

***

      Гермиона приземлилась в своем саду за домом, ее лицо все еще было ярко-красным. Она все еще не могла поверить в то, что произошло. Войдя в дом, она вошла внутрь и увидела Живоглота, уставившегося на нее. Гермиона закатила глаза.       — Твой завтрак сегодня не настолько поздний, — сказала она, проходя на кухню и накладывая еду в его миску. Живоглот одарил ее презрительным взглядом, прежде чем начал есть. Гермиона вздохнула и села за кухонный стол. Она скрестила руки на груди и положила на них голову, наблюдая, как Живоглот ест.       Она понятия не имела, что собирается делать. Она была уверена, что Рон все еще злился на нее. Гермиона задавалась вопросом, смогут ли они с ним спасти свою дружбу. При нынешнем положении дел она сильно в этом сомневалась. Как часто Молли и Артур хотели бы, чтобы она была рядом, если Рон будет ненавидеть ее? Вероятно, никогда.       Она унизила себя перед Ремусом и сомневалась, что он захочет увидеть ее в ближайшее время. Родители Гермионы ушли, и если Джинни была расстроена из-за Рона, это означало, что Гарри, как обычно, будет посередине.       Живоглот закончил есть и умылся, затем посмотрел на нее. Он подождал несколько мгновений, прежде чем подошел и запрыгнул на стул рядом с ней, а затем на стол.       — Тебе нельзя на стол, — сказала Гермиона, даже когда она протянула ему руку. Он позволил ей погладить его в течение нескольких минут, затем подошел ближе к ней и потерся лицом о ее лицо. Гермиона вздохнула и потянулась к нему, прижимая его к себе. Осознав, насколько она устала, она взяла Живоглота и поднялась наверх в свою спальню, только сбросив туфли, прежде чем упасть в кровать. Живоглот свернулся калачиком рядом с ней, и Гермиона почти сразу заснула, зарыв пальцы в шерсть кота.

***

      — Она, наверное, ушла домой, — сказал Гарри. — Я должен отправиться туда.       — Нет, я должен идти, Гарри, — сказал Ремус. — Я хочу, чтобы она знала, что я не расстроен тем, что произошло.       — Никто из вас не пойдет, — раздраженно сказала Джинни. — Ремус, тебе нужно отдохнуть, а Гарри, тебе сегодня нужно на работу, помнишь?       Джинни призвала бутылочку из сумки Тедди и согрела ее, прежде чем передать Гарри. — И вам всем троим нужно позавтракать. Кроме того, я должна быть той, кто пойдет.       — Почему? — спросил Гарри, перекладывая Тедди на руках и давая ему бутылку.       — Потому что я думаю, она боится, что я злюсь на нее из-за того, что случилось с Роном.       — Ты? — тихо спросил Гарри.       — Конечно, нет, — сказала Джинни. — Я знаю, что эти двое не совсем подходят друг другу. Но мне все еще немного грустно из-за этого. Я думала, что она станет моей сестрой.       Гарри улыбнулся и свободной рукой привлек Джинни к себе. — Она все еще твоя сестра, любимая.       Джинни шмыгнула носом и кивнула. — Я знаю, — сказала она, прежде чем быстро поцеловать Гарри. — Теперь садитесь, я приготовлю завтрак, а потом пойду к Гермионе.       Ремус спрятал улыбку по команде Джинни. Она унаследовала несколько вещей от своей матери, это было несомненно.       Джинни суетилась на кухне, и как только Тедди допил свою бутылочку, Гарри посадил его на стульчик для кормления и дал ему кусочек банана. Тедди поднял его и раздавил между пальцами. Все они смеялись над его выходками, что, конечно, только заставляло его делать это еще больше.       Ремус вгрызся в яйца и сосиски, которые Джинни поставила перед ним. Он всегда был голодный после полнолуния. Гарри кормил Тедди кусочками яйца в перерывах между завтраком, и они втроем тихо разговаривали, когда в комнату вошел Рон.       — Привет, — сказал Гарри.       — Доброе утро, — пробормотал Рон.       — Хочешь чего-нибудь поесть? — спросила Джинни, вставая. — Осталось еще много.       — Конечно, спасибо, Джин.       Джинни приготовила Рону тарелку и поставила ее перед ним, прежде чем снова сесть рядом с Гарри. Рон слегка улыбнулся, когда Тедди взвизгнул и ударил по своему подносу, затем снова посмотрел на свою тарелку.       Ремус внезапно почувствовал, что он здесь лишний. — Я думаю, нам с Тедди пора домой. Спасибо за завтрак, Джинни.       — Позволь мне пойти с тобой, — сказал Гарри. — Просто чтобы убедиться, что с Андромедой все в порядке.       — Тебе нужно идти на работу, — сказал Ремус. — У нас все будет хорошо. Он поморщился, поднимаясь со стула, и Гарри нахмурился.       — У меня есть время, чтобы пойти с тобой, — сказал Гарри.       Джинни уже накладывала нежные очищающие чары на лицо и руки Тедди. — И если Андромеда все еще плохо себя чувствует, Гарри может вернуть Тедди сюда, и я присмотрю за ним в течение дня.       Ремус переводил взгляд с одного на другого, зная, что спорить бесполезно. — Спасибо.       Гарри кивнул и повесил сумку Тедди на плечо, прежде чем взять ребенка со стульчика для кормления. Гарри накрыл лицо Тедди одеялом и шагнул в камин, позвав Андромеду, прежде чем исчезнуть. Ремус краем глаза взглянул на Рона, прежде чем попрощаться с ним и Джинни, а затем последовал за Гарри.

***

      — Ремус, — сказала Андромеда, когда Ремус вышел из камина. Она выглядела намного лучше, хотя все еще казалась измученной.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Мне намного лучше, спасибо, — сказала она. — Просто немного устала.       — Джинни предложила присмотреть за Тедди, если тебе все еще нужно отдохнуть, — сказал Гарри.       Андромеда улыбнулась ему и взяла Тедди из его рук. — Спасибо, Гарри, но у нас все будет хорошо. Она потерлась носом со своим внуком, который ухмыльнулся ей.       — Ты уверена? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Я уверена, — сказала она. — Я вздремну позже, когда Тедди уснет, и тогда я буду в полном порядке.       — Хорошо, — сказал Гарри.       — Гарри, — сказал Ремус, прежде чем он успел бросить летучий порошок. — Пожалуйста, убедись, что Гермиона знает, что я не расстроен из-за всей это ситуации. Это была ошибка.       — Я так и сделаю, — сказал Гарри, забавно скривив губы. Ремус еще раз пристально посмотрел на него, прежде чем Гарри рассмеялся и бросил летучий порошок, а затем исчез.       — Что все это было? — спросила Андромеда, схватив Тедди за руку, когда он потянулся к ее волосам.       Ремус вздохнул. — Ничего, — сказал он, покраснев.       Глаза Андромеды сузились и она продолжала смотреть на него. Ремус слегка поежился под ее пристальным взглядом и снова вздохнул. Он задавался вопросом, брали ли она и Минерва уроки запугивания у одного и того же человека.       Он быстро рассказал, что произошло этим утром, когда Гермиона пришла, чтобы выпустить его из подвала. Рот Андромеды на мгновение приоткрылся от шока, прежде чем Ремус увидел смех в ее глазах. Он нахмурился, когда она закрыла рот и сжала губы, пытаясь не рассмеяться.       — Да, я знаю, это довольно весело, — сухо сказал Ремус.       — Прости, дорогой, но ты должен признать, что все это довольно забавно.       — Да, ну, Гермиона смотрела на это иначе.       Андромеда нахмурилась. — Она была очень расстроена?       — Она выбежала, не сказав никому ни слова, так что я предполагаю, что так оно и было.       Андромеда нахмурилась. — Я понимаю ее смущение, но ее реакция была немного преувеличенной.       — Очевидно, она уже была расстроена чем-то, что произошло между ней и Роном прошлой ночью.       — Я думала, что они больше не встречаются?       — Насколько я знаю, это не так, но определенно что-то происходило, когда я пришел с Тедди. Там можно было снять напряжение ножом, — сказал Ремус. — Джинни и Гарри что-то говорили об этом сегодня утром. Очевидно, она была очень расстроена, когда они вернулись домой прошлой ночью.       — Возможно, тебе стоит поговорить с ней после того, как ты отдохнешь.       Тедди начал извиваться в руках Андромеды, и она, наконец, опустила его на пол, быстро взмахнув палочкой, чтобы установить защиту, которая удерживала его на кухне.       — Джинни собирается поговорить с ней этим утром, — объяснил Ремус. — Я поговорю с Джинни позже и узнаю, как все прошло.       Тедди заполз под стол и начал ковырять что-то на полу. Андромеда, которая, казалось, даже не смотрела на ребенка, призвала маленький кусочек еды и вместо этого послала ему одну из его игрушек. Надвигающийся вопль, который, как знал Ремус, должен был раздаться, внезапно оборвался, когда Тедди радостно сунул игрушку в рот. Ремус улыбнулся и покачал головой.       — Иди спать, — сказала Андромеда. — У нас с Тедди все будет хорошо.       — Спасибо, — сказал Ремус, наклонился и поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась и похлопала его по руке. Ремус наклонился, подавив стон и посмотрел на Тедди. — Будь хорошим мальчиком для своей бабушки.       В ответ Тедди стукнул игрушкой об пол. Ремус улыбнулся и снова встал, выдохнув от боли. Андромеда сочувственно посмотрела на него, и он вышел из кухни, поднимаясь по лестнице в свою спальню. Когда он снял рубашку и брюки и сел на кровать, его лицо снова покраснело от того, что произошло этим утром с Гермионой. Ему нужно было взять эту реакцию под контроль, прежде чем он заговорит с ней. Она, вероятно, была подавлена и ему не нужно, чтобы она думала, что он тоже. Устроившись на мягких простынях, Ремус вздохнул и закрыл глаза, позволяя сну овладеть им.

***

      Гермиона сонно открыла глаза, гадая, что ее разбудило. Глотика больше не было рядом с ней и Гермиона лежала неподвижно, внимательно прислушиваясь. Мгновение спустя она снова услышала стук в дверь.       Она подумала о том, чтобы проигнорировать это, но решила, что, скорее всего это Гарри и он все равно ворвется, если она не откроет. Вздохнув, Гермиона сбросила одеяло и встала, поморщившись, когда вспомнила, что все еще в той же одежде, в которой была вчера. Она наложила на себя быстрое очищающее заклинание.       Гермиона поспешила вниз по лестнице, когда стук стал более настойчивым. Пересекая гостиную, она открыла заднюю дверь.       — Джинни, — удивленно сказала Гермиона.       — О, слава Мерлину, — сказала Джинни. — Я начала волноваться.       — Извини, — сказала Гермиона, отступая назад, чтобы Джинни могла войти внутрь. — Я спала.       Джинни сразу же почувствовала раскаяние. — Прости, Гермиона, я не хотела тебя будить.       — Все в порядке, мне все равно пора вставать, — сказала Гермиона. Она нервно посмотрела на свою подругу. — Могу я тебе что-нибудь принести?       — Нет, — сказала Джинни. — Я просто зашла посмотреть, как у тебя дела.       Гермиона вздохнула и скрестила руки на груди, поворачиваясь, чтобы вернуться в гостиную. Джинни последовала за ней, и они обе сели на диван.       — Со мной все в порядке, — сказала Гермиона.       — Ты не выглядела так, когда убежала сегодня утром.       Гермиона почувствовала, как ее лицо вспыхнуло.       — Гарри рассказал мне, что случилось с Ремусом.       Гермиона закрыла лицо руками и застонала. — Боги, я такая идиотка!       — Ты не такая, — сказала Джинни. — Ремус так не думает.       — Верно, — ответила Гермиона. — Он сказал мне не спускаться вниз, но я не послушалась. Я уверена, что он меня ненавидит.       К ее удивлению, Джинни рассмеялась. — Тебе не кажется, что это немного мелодраматично?       — Джинни, я видела его почти голым, — сказала Гермиона, подняв глаза.       — Я знаю, — сказала Джинни с усмешкой.       Гермиона снова опустила голову на руки. — Я не могу поверить, что веду этот разговор.       — Ты собираешься ввести меня в курс дела или нет? — спросила Джинни.       Гермиона в ужасе подняла глаза. — Я не могу поверить, что ты только что спросила меня об этом!       Джинни рассмеялась. — Расслабься, Гермиона.       Гермиона покачала головой и откинулась в угол дивана.       — Хотя, если бы ты хотела поделиться, я бы не возражала.       Гермиона схватила подушку за спиной и шлепнула ею Джинни. Джинни снова рассмеялась, а Гермиона раздраженно вздохнула. Она обняла подушку перед собой.       — Что сказал Ремус? — тихо спросила она несколько мгновений спустя.       — Он сказал Гарри заверить тебя, что он не расстроен. Он сказал, что это была ошибка.       Гермиона фыркнула на это. — Ошибка, верно, — пробормотала она. — Он не раз говорил мне не спускаться вниз, но я просто думала, что знаю лучше, как всегда.       Джинни нахмурилась. — Откуда ты это взяла?       — Забудь об этом, — сказала Гермиона, крепче обнимая подушку.       Джинни с минуту изучала ее. — Гермиона, насчет прошлой ночи…       — Все в порядке, Джинни, я знаю, что Рон твой брат, — перебила Гермиона. — Я уверена, что ты предана ему.       — Это не то, что… — попыталась Джинни, но Гермиона снова перебила.       — Мне очень жаль, если ты ощущаешь, что находишься между двух огней. И Гарри тоже. Я пойму, если вы двое какое-то время не захотите со мной разговаривать. Или вообще никогда…       Джинни ошеломленно уставилась на нее. Гермиона снова опустила взгляд в пол. Когда Джинни ничего не сказала, Гермиона взглянула на нее. Джинни выглядела разъяренной.       — Ты что, совсем спятила? — требовательно спросила Джинни. Она поднялась на ноги и уставилась на Гермиону.       — Ч-что? — заикалась Гермиона.       — Ты действительно думаешь, что Гарри и я перестали бы с тобой разговаривать, потому что ты поссорилась с Роном?       — Это была больше, чем ссора, Джинни, — тихо сказала Гермиона.       Джинни вздохнула. Она откинулась на спинку дивана и взяла одну из рук Гермионы. — Я знаю. И я знаю, что вчера вечером я мало что сказала, но это было не потому, что я обвиняла тебя или что-то в этом роде. Я не думаю, что кто-то из вас виноват, я думаю, что этого просто не должно было быть. И мне немного грустно.       Гермиона вопросительно посмотрела на нее.       — У меня были идеи о том, каким будет будущее у нас четверых, а теперь его не будет. Это не так уж плохо, просто все будет по-другому, и мне нужно привыкнуть к этому. Понимаешь?       Гермиона кивнула. У нее самой были те же мысли. Джинни подошла ближе и обняла Гермиону.       — Мы никогда не перестанем разговаривать с тобой, Гермиона, — сказала Джинни. — Мы семья.       Гермиона почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, и крепко обняла Джинни. Когда они посмотрели друг на друга, глаза Джинни тоже сияли и они обе одновременно шмыгнули носом, а затем рассмеялись.       — Спасибо, Джинни, — сказала Гермиона, сжимая руку Джинни.       — Сестры, помнишь?       Гермиона кивнула. Несколько мгновений они сидели в тишине.       — Как Рон сегодня утром? — наконец спросила Гермиона, не глядя на Джинни.       — Он был… тихим, — сказала Джинни. — Но он спустился к завтраку.       Гермиона мягко улыбнулась.       — Я разговаривала с ним после того, как Гарри ушел на работу.       — Ты не должна говорить мне, что он сказал, — быстро сказала Гермиона. — Он твой брат, и это не мое дело.       — Я знаю, — ответила Джинни с улыбкой. — Я не планировала этого. Я просто хочу сказать, что да, он сейчас расстроен, но я не думаю, что это будет вечно.       Гермиона посмотрела на нее.       — Хотя это займет время.       Гермиона кивнула. Джинни снова сжала ее руку. — Теперь вернемся к Ремусу, — сказала Джинни с блеском в глазах.       Гермиона застонала и уткнулась лицом в подушку.       — Как много ты на самом деле видела?       — Я же сказала тебе, что не буду говорить об этом.       — Ты все видела? — спросила Джинни, игнорируя ее.       Гермиона снова покраснела. — Нет.       — Я думала, ты сказала, что он был голым.       — Я сказала, что он был почти голым, — поправила Гермиона. — Он был прикрыт штаниной своих брюк.       — Итак, что ты видела?       — Джинни, я не буду об этом говорить! — Гермиона бросила в нее подушкой.       — Его задница, ты видела его задницу, не так ли?       Гермиона немедленно покраснела.       — Ты видела!       — Боги, пожалуйста, заткнись, — взмолилась Гермиона.       — Ты все увидела?       — Боже мой, ты сумасшедшая! — сказала Гермиона, раздраженно вскинув руки в воздух. — Я видела только одну сторону, ясно?       — Одну сторону? — спросила Джинни. Гермиона издала звук разочарования.       — Он сидел на полу, повернувшись ко мне левым боком, немного сгорбившись, так что нет, у меня не было полного обзора.       Джинни удовлетворенно ухмыльнулась.       — Я ненавижу тебя.       — Нет, — пропела Джинни. Она смотрела на Гермиону еще минуту. — Итак, ты собираешься вынести мне вердикт?       — О чем? — спросила Гермиона.       — О заднице Ремуса.       — Я не буду говорить о заднице Ремуса, — сказала Гермиона сквозь стиснутые зубы.       — Почему нет? — потребовала Джинни.       — Потому что это Ремус!       Джинни изогнула бровь, и Гермиона увидела, как ее глаза расширились секунду спустя. — Он тебе нравится!       — Нет.       — Да. Вот почему ты не хочешь отвечать на мои вопросы!       — Это не так!       — Тогда почему ты не скажешь мне, что ты думаешь?       — Это неуместно, — запинаясь, сказала Гермиона.       — Чушь собачья, — фыркнула Джинни. — В этом году ты много раз участвовала в наших сплетнях в общежитии. Ты никогда раньше не уклонялась от обсуждения… достоинств парней.       — Они нашего возраста, — запротестовала Гермиона.       — Этот новый продавец в Хогсмиде не нашего возраста, — сказала Джинни. — И у тебя не было проблем с разговорами о нем.       — Это потому, потому что мы его не знаем, — сказала Гермиона. — Ремус — мой друг.       — Верно, — сказала Джинни.       — Я серьезно, Джинни, просто остановись, пожалуйста.       Джинни несколько мгновений смотрела на нее. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я остановлюсь.       — Спасибо, — сказала Гермиона с облегчением. Но один взгляд на ее подругу дал Гермионе понять, что, хотя Джинни пока не станет об этом говорить, тема определенно не закрыта.

***

4 Января 1999

      — Ты уверен? — сказал Ремус, когда Гарри повесил сумку Тедди на плечо.       — Я уверен, — ответил Гарри. — Я разговаривал с ней прошлой ночью. Она все еще немного смущена, но она знает, что ты не злишься или что-то в этом роде.       — И ты не думаешь, что я должен поговорить с ней, — сказал Ремус.       — Она была расстроена из-за некоторых вещей, которые произошли с Роном и из-за того, что ее родители остались в Австралии, поэтому она слишком…       — Ее родители остаются в Австралии? — прервал Ремус.       — Ты не знал?       — Нет, у нас не было продолжительного разговора прошлой ночью, — сказал Ремус немного раздраженно.       — О, точно. Они сказали ей в день полнолуния. Это то, о чем она пришла поговорить со мной, — объяснил Гарри. — В любом случае, она была расстроена всем этим и она плохо спала, поэтому Гермиона слишком остро отреагировала, ну, на встречу с тобой.       — Вот он, — сказала Андромеда, входя в комнату с Тедди. Тедди немедленно потянулся к Гарри, даже игнорируя Ремуса. Ремус нежно покачал головой.       — Привет, приятель, — сказал Гарри, когда Андромеда передала ребенка. Тедди немедленно потянулся за очками Гарри, но его рука остановилась, едва коснувшись их. Гарри ухмыльнулся Ремусу, когда Тедди попытался снова, выглядя озадаченным.       — Этому меня научил Артур, — сказал Гарри. — Вариация на тему защитного заклинания.       Тедди, после третьей попытки схватить очки Гарри, начал суетиться.       — Однако это единственный недостаток.       — Вот, — сказал Ремус, вызывая игрушку из сумки, которую нес Гарри. Он передал книгу Тедди, который с радостью взял ее, хотя все еще смотрел на очки Гарри. — Все, что ему нужно, должно быть в сумке, но один из нас будет здесь весь день, если что-нибудь понадобится.       — У нас все будет хорошо, не так ли, приятель? — сказал Гарри. Тедди улыбнулся ему. — Джин скоро придет. Я приведу его домой к ужину.       — Сейчас он хватается за все подряд, — сказал Ремус. — Ты можешь использовать заклинание прилипания на все, что легко упадет. Гарри кивнул.       — До свидания, дорогой, — сказала Андромеда, наклоняясь, чтобы поцеловать Тедди в щеку.       — Веди себя, как подобает твоему крестному отцу, — сказал Ремус, целуя Тедди в макушку. — До свидания. Тэдди ответил, протянув руку, открывая и закрывая ее, по-своему махая. Ремус усмехнулся.       — Пойдем, Тедди, — сказал Гарри, накидывая одеяло на голову Тедди, прежде чем шагнуть в камин.       Ремус задумчиво смотрел им вслед.       — С ними все будет в порядке, — сказала Андромеда, положив руку ему на плечо.       — О, да, я знаю, — сказал Ремус. — Я думал о Гермионе.       — Она все еще расстроена из-за того, что произошло?       — Гарри говорит, что с ней все в порядке, она просто была слишком взволнована.       Андромеда вопросительно посмотрела на него.       — По-видимому, ее родители решили остаться в Австралии, и она узнала об этом только накануне вечером.       — Неудивительно, что она была расстроена.       Ремус рассеянно кивнул. Андромеда похлопала его по руке и ушла на кухню. Ремус продолжал смотреть в пустой камин, задаваясь вопросом, должен ли он поговорить с Гермионой. Не то чтобы он не верил Гарри, но Ремус почувствовал какое-то странное желание убедиться, что с ней все в порядке, для себя. Покачав головой, он отогнал эту мысль и вздохнул, пересел в кресло перед камином и взял книгу, которую читал. Если Гарри сказал, что с Гермионой все в порядке, значит, так оно и было.

***

10 Января 1999

      Гермиона прошла через барьер на платформу 9 ¾. Она никогда не была так рада вернуться в школу. Последнюю неделю она провела у себя дома одна, если не считать Живоглота. Гарри и Джинни приходили в гости, но Гарри был занят на работе, а Джинни помогала Джорджу в магазине.       Гарри настаивал на том, что ей по-прежнему рады на площади Гриммо, но Гермиона не чувствовала себя вправе идти туда. Это был и дом Рона, и она была уверена, что последнее, чего он хотел, это видеть ее. Даже после того, как Джинни дала Гермионе рабочий график Рона, чтобы Гермиона могла приходить на Гриммо, когда Рона там не было, Гермиона все равно чувствовала себя не в своей тарелке.       Ремус тоже довольно часто занимал ее мысли. Она все еще была смущена тем, что произошло на следующее утро после полнолуния, но больше не расстраивалась из-за этого. Теперь, однако, настойчивые утверждения Джинни о том, что Гермионе нравится Ремус, постоянно звучали в ее голове.       Гермиона призналась, что была влюблена в Ремуса, как школьница, на третьем курсе, когда он был ее профессором. Как и половина остальной школы. Но утверждение Джинни о том, что он теперь нравится Гермионе, было нелепым. Ремус был просто ее другом.       — Рон тоже был просто твоим другом, — любил напоминать ей тихий голос в голове Гермионы, который звучал подозрительно, как Джинни. Гермиона отталкивала этот голос всякий раз, когда он заговаривал. Думать, что Ремус нравился ей не как друг, а как что-то еще, было абсурдно.       — Это не мешает тебе мечтать о нем, — сказал глупый голос. Гермиона почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, когда она вспомнила сон, который приснился ей две ночи назад. После полнолуния ей больше не нужно было представлять, как Ремус выглядит обнаженным. Ну, в основном.       — Боже мой, прекрати, — пробормотала Гермиона себе под нос, вытирая щеки руками. Это выходило из-под контроля.       — Гермиона! — позвал голос, и Гермиона, подняв глаза, увидела мчащуюся к ней Клэр. Гермиона ухмыльнулась и поймала Клэр, когда та обняла ее.       — Как прошли твои каникулы? — спросила Гермиона.       — Хорошо! — сказала Клэр. — Энни, Эми и Томас провели Рождество с нами.       — Звучит забавно, — ответила Гермиона.       — Как твои родители? — спросила Клэр.       Улыбка Гермионы немного померкла. — У нас было очень хорошее Рождество.       Клэр склонила голову набок и изучала Гермиону так, что это иногда нервировало ее. — Что случилось?       — Ничего, — настаивала Гермиона, натягивая улыбку на лицо. — Я просто скучала по вам всем.       Клэр смотрела на нее еще минуту, прежде чем, наконец, улыбнулась. — Мы тоже по тебе скучали. Клэр взяла ее за руку и повела туда, где стояли ее родители и Дэвид.       — Привет, Гермиона, — сказал Дэвид.       Гермиона улыбнулась ему. Теперь, когда Дэвиду исполнилось тринадцать, он не проявлял прежнего энтузиазма в приветствиях, но Гермиона могла сказать, что он все еще рад ее видеть. У Энни, однако, не было таких сомнений. Она отошла от Дэвида и крепко обняла Гермиону. Гермиона заметила немного грусти в глазах Дэвида и Энни. Гермиона была уверена, что праздновать Рождество без родителей было трудно.       Былая тревога Гермионы растаяла, когда трое первокурсников стали болтать с ней о своих рождественских подарках и обо всем, что они сделали на каникулах. За пятнадцать минут до отправления поезда Гермиона предложила им сесть, как раз в тот момент, когда Джинни выбежала на платформу в сопровождении своей матери.       — Гермиона, — сказала Молли, поприветствовав родителей Сары и сестру Энни. — Я так рада тебя видеть. Мы скучали по тебе на семейном ужине на прошлой неделе.       — Мне жаль, что я не смогла прийти, — сказала Гермиона.       — Все в порядке, дорогая, я понимаю, — Молли нежно сжала ее руку, и Гермиона благодарно улыбнулась ей.       Попрощавшись со всеми, Гермиона и Джинни помогли первокурсникам собрать чемоданы и присоединились к Луне в ее купе. Гермиона попрощалась со своими друзьями и направилась к купе для старост, чтобы узнать расписание своего патрулирования. Она улыбалась, проходя через вагоны поезда. Школа была именно тем, что ей нужно.