Глава 32: Дни рождения
23 марта 2023 г., 20:19
Примечания:
Каждый раз ловлю себя на мысли, что мне нужен человек, который будет исправлять мою орфографию 🥹
От всей души благодарю тех, кто даёт мне знать, если видят ошибку!
5 Февраля 1999
Ремус сидел за кухонным столом, когда взошло солнце, держа в руках чашку чая, который медленно остывал. Он проснулся почти час назад и довольно долго смотрел на фотографию Доры на своем прикроватном столике, прежде чем встать с кровати. Сегодня ей исполнилось бы двадцать шесть. Боль от ее потери, которая постепенно уменьшалась, сегодня вернулась в полную силу. Ее день рождения был просто напоминанием о том, как мало времени у нее было, как мало времени у них было. Она едва успела пожить. Ремус услышал шум на лестнице и понял, что Андромеда тоже встала. Она вошла на кухню, все еще в халате. Ремус мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз он видел свою тещу в ночной рубашке и знал, что она, вероятно, лежала без сна, как и он. — Твой чай остыл, — сказала она, встав рядом с ним. Ремус взглянул на свою чашку и достал из рукава палочку, чтобы снова согреть его. Андромеда положила руку ему на плечо. — Подогретый чай никогда не бывает вкусным. Позволь мне приготовить свежий. Ремус не стал с ней спорить, зная, что сегодня она захочет занять себя делами, как можно больше. Он должен был бы сделать то же самое, но проблема была в том, что ему особо нечего было делать. На прошлой неделе у него был только один день занятий, так как большинство из тех, с кем он работал, казалось, наконец-то поняли материал. У него была небольшая группа третьекурсников, с которыми он все еще работал над защитой, и несколько одиноких студентов разных лет, которым он помогал, но он видел их не чаще раза в неделю. Ремусу почти нечего было готовить к урокам. Андромеда вернулась с чаем и уничтожила содержимое чашки Ремуса, прежде чем налить ему другую. Ремус сделал глоток и благодарно улыбнулся. Андромеда села напротив него, потягивая свой чай и рассеянно глядя в кухонное окно. Ремус знал, что им нужно строить планы. Сидение без дела весь день не принесло бы ни одному из них никакой пользы. — Возможно, нам стоит взять Тедди на прогулку сегодня, — сказал он. — Что ты имеешь в виду? — спросила Андромеда. Ремус нахмурился. Что он имел в виду? Он думал, что они могут посетить кладбище, но это не должно быть их единственной целью. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы отпраздновать день рождения своей жены. — Что больше всего нравилось Доре в детстве? — спросил он. — Играть в грязи, — немедленно сказала Андромеда, и Ремус не смог удержаться от смеха. Андромеда тоже улыбнулась. — Я думал о месте, которое она любила посещать. — Ну, Косой переулок, конечно, — сказала Андромеда. — Но я не уверена, что сегодня готова к толпе. — Нет, — согласился Ремус. Учитывая, что это были выходные перед днем Святого Валентина, Ремус ожидал, что переулок будет оживленным, как никогда. — Она любила зоопарк, — сказала Андромеда с улыбкой на лице. — Мы ходили один раз, когда ей было около семи. Она только начала изменять черты своего лица и она стояла в вольере, наблюдая за птицами, и вдруг показалось, что у нее есть клюв. Я не думаю, что она даже осознавала, что делает это. Андромеда усмехнулась. — Что случилось дальше? — спросил Ремус. — Ну, к счастью, единственным человеком, который заметил, был другой ребенок и его мать, казалось, думала, что он лжет. Она закатила глаза, схватила его за руку и вытащила его оттуда, пока я прятала Дору за собой. После этого мы некоторое время не возвращались. Пока мы не стали уверены, что она полностью контролирует свои превращения. Ремус улыбнулся. — Тогда, может, отведем Тедди в зоопарк? Я не думаю, что нам пока нужно беспокоиться о том, что он изменит свое лицо, но мы можем надеть на него кепку, чтобы скрыть его волосы. — Ремус, сейчас февраль. Ремус пожал плечами. — Мы можем использовать согревающие чары. Он посмотрел на солнце, которое теперь полностью взошло. — И, похоже, сегодня будет солнечно. Там не будет многолюдно. Андромеда выглянула наружу. Казалось, она на мгновение задумалась. — Я хотела бы пойти на кладбище. — Как и я, — согласился Ремус. — И тогда, возможно, мы сможем достать фотоальбомы и показать Тедди несколько фотографий. Андромеда потянулась через стол и взяла его руку в свою. Она сжала его пальцы. — Я бы хотела этого, — сказала она со слезами на глазах. Ремус взял ее за руку и кивнул, делая еще один глоток чая, чтобы контролировать свои эмоции. Они сидели так, пока не услышали настойчивый крик из комнаты Тедди.***
7 Февраля 1999
— Привет, Гермиона. Гермиона оторвалась от записей, которые делала. — Привет, Энтони. — Не возражаешь, если я присяду? — Нет, — сказала Гермиона, отодвигая несколько своих книг в сторону, чтобы Энтони мог присоединиться к ней за столом в библиотеке. — Задание по арифмантике? — спросил он. — Да, — сказала Гермиона со вздохом. — Я подумала, что закончила, но потом я нашла эту книгу, — она указала на большой том рядом с ней. — Я думаю, что мне, возможно, придется пересчитать. — Правда? — сказал Энтони, нахмурив брови. — Какая книга? Гермиона ткнула пальцем в книгу, чтобы отметить нужную страницу, и закрыла обложку. Книга была довольно старой, и метод не был широко распространен, но что-то в этом имело смысл. — Хм, — задумчиво произнес Энтони, роясь в своей сумке и вытаскивая собственное задание по арифмантике. Гермиона снова открыла книгу и подтолкнула ее через стол, чтобы Энтони мог увидеть, о чем она говорила. Он сосредоточенно нахмурился, когда читал, затем снова посмотрел на свои расчеты. Гермиона точно знала момент, когда он понял, о чем она говорит. Его глаза слегка расширились, взгляд быстро перебегал с задания на книгу. — Я думаю, ты права, — сказал он через несколько минут. — Не возражаешь, если я тоже воспользуюсь ей? — Вовсе нет, — сказала Гермиона с улыбкой. Энтони передвинул книгу, чтобы они оба могли ее прочитать, и некоторое время они молчали, пока оба переделывали свое задание. — Итак, идем в Хогсмид на следующих выходных? — спросил Энтони немного позже. — Я так не думаю, — сказала Гермиона с небольшим смешком. — У Гарри и Невилла выходной, и они собираются провести его с Джинни и Луной. День Святого Валентина и все такое. — Рон не смог освободиться? — задал Энтони вопрос. — Понятия не имею, — сказала Гермиона. На вопросительный взгляд Энтони она вздохнула. — Мы с Роном больше не вместе. — О, — сказал Энтони. — Прости, я не знал. Гермиона отмахнулась от его извинений. — Не беспокойся, это случилось довольно давно. Энтони замолчал, глядя на свое задание. Гермиона закончила последние вычисления в своём свитке, затем свернула его и положила в сумку. Она достала свой текст по трансфигурации, чтобы начать работать над эссе, которое должно было быть написано в среду. — Если хочешь, можешь пойти со мной, Джастином и Лизой, — сказал Энтони. — Мы не делаем ничего, даже отдаленно связанного с Днем Святого Валентина. Гермиона усмехнулась, а Энтони улыбнулся. Она подумала об этом на мгновение и решила, что это может быть забавно. И тогда она, возможно, все-таки увидит Гарри. — Хорошо, думаю, я так и сделаю, — сказала Гермиона, вытаскивая кусок пергамента. Ухмылка Энтони стала шире. — Отлично, встретимся в вестибюле. Гермиона кивнула, когда мадам Пинс прочистила горло и посмотрела в их сторону. Гермиона закусила губу, чтобы не рассмеяться, и окунула перо в чернильницу. Она взглянула на Энтони и заметила, что улыбка не сошла с его лица. Решив, что он реагирует на предупреждение мадам Пинс, она вернулась к своему эссе и вскоре забыла, что там вообще рядом с ней вообще сидел когтевранец.***
13 Февраля 1999
— Итак, как все прошло? — потребовала Джинни, плюхнувшись на кровать Гермионы. Она развернула сахарное перо и сунула его в рот. — Как что прошло? — спросила Гермиона в замешательстве. — Твое свидание с Энтони. Гермиона закатила глаза. — Я же сказала тебе, что это было не свидание. — Он пригласил тебя в Хогсмид на выходные в день Святого Валентина, Гермиона, — сказала Джинни, в равной степени раздраженная. — Что еще это может быть? — Джинни, мы были с двумя другими людьми, которые тоже не встречаются, прежде чем ты спросишь. — Значит, вы не остались наедине? — спросила Джинни. — Ты смешна, — сказала Гермиона. — И ты не ответила на вопрос, — указала Джинни. — Мы немного побродили в Фолиантах и свитках, — призналась Гермиона. — Книжный магазин, как романтично, — сказала Джинни, ее веки затрепетали. Гермиона снова закатила глаза и покачала головой. — Ничего не было. Это было не свидание, конец истории. — Это не то, что я слышала, — сказала Джинни нараспев. Глаза Гермионы сузились. Рассказывать действительно было нечего и мысль о том, что это может быть свидание, даже не приходила ей в голову. — О чем ты говоришь? — Луна говорит, что в общей комнате Когтеврана ходят слухи, что ты нравишься Энтони. Рот Гермионы открылся от шока. Джинни ухмыльнулась и еще раз лизнула сахарное перо. — Мы просто друзья, — сказала Гермиона. — Ты часто так говоришь, — ответила Джинни. Гермиона в замешательстве нахмурилась. — Энтони — твой друг. Ремус — твой друг. Гермиона застонала. Только не снова. — Серьезно, Джин, когда ты собираешься оставить это? — Когда ты признаешь, что тебе нравится Ремус, — сладко сказала Джинни. — Мне не нравится Ремус, — почти прорычала Гермиона. — Продолжай говорить себе это, — сказала Джинни, отправляя сахарное перо обратно в рот и вставая с кровати Гермионы. — Ты так же сильно раздражаешь Гарри? — Гермиона проворчала. — Поверь мне, самое последнее, что я делаю, это раздражаю Гарри, — сказала Джинни со злой усмешкой. Гермиона застонала. — Пожалуйста, не говори больше ничего. Мне не нужно знать о твоей сексуальной жизни с Гарри. Джинни пошевелила бровями, но, к счастью, промолчала. — Ну, а как же тогда Энтони? Гермиона была смущена резкой сменой темы. — Я имею в виду, если тебе не нравится Ремус, тогда как насчет Энтони? — Я никогда даже не думала об Энтони в таком ключе, — сказала Гермиона. — Может быть, тебе стоит начать. — Может быть, тебе стоит прекратить пытаться заставить всех одиноких людей, которых ты знаешь, вступить в отношения, — сказала Гермиона. — Давай, Гермиона, — сказала Джинни. — Довольно скоро мы закончим школу и нам придется работать, быть ответственными и все такое. У вас с Роном все кончено, почему бы не повеселиться в последние несколько месяцев? Гермиона молчала. Джинни вздохнула и снова села на кровать. — Послушай, ни у кого из нас не было большого шанса стать детьми или подростками, у тебя меньше, чем у кого-либо, кроме Гарри. Расслабься немного и просто повеселитесь. — Не то чтобы я думала, что ты ошибаешься, — сказала Гермиона. — Но я не понимаю, как свидание с Энтони поможет мне. — Разве ты не знаешь, как снимает стресс хороший поцелуй? — спросила Джинни с усмешкой. — Не говоря уже о хорошем… — Хорошо, я поняла, — сказала Гермиона, прерывая, прежде чем Джинни смогла рассказать ей больше подробностей о Гарри, которые Гермиона определенно не хотела. — Но, как я уже сказала, я никогда не думала об Энтони в таком ключе. — Ну, как я уже сказала, может быть, тебе стоит начать, — подмигнула Джинни. Она снова встала с кровати Гермионы и подошла к своей, взяла школьную сумку и достала книгу по чарам. Гермиона откинулась на спинку кровати, обдумывая то, что сказала Джинни. С Роном все было кончено, и она даже не собиралась признавать подозрения Джинни в том, что у нее были какие-то романтические чувства к Ремусу. Идея была, опять же, нелепой. И даже если бы она это сделала, Ремус никогда бы не испытывал к ней таких чувств, так что было бессмысленно даже думать об этом. Гермиона никогда не думала об Энтони Голдштейне в романтическом ключе и не была уверена, что сможет начать. Тем не менее, Джинни была права. Всего через четыре с небольшим месяца школа закончится, так что, может быть, ей стоит попробовать и наслаждаться этим немного больше. Возможно.***
24 Февраля 1999
Ремус просматривал книги в закрытой секции, пытаясь найти ту, которую ему порекомендовала Минерва. Он знал, что мог бы попросить Ирму о помощи, но Ремусу нравилось всё просматривать самому. Он уже нашел две другие книги, которые хотел прочитать. Пока он искал, его мысли вернулись к их приключению в зоопарке. Тедди, как и его мать, казался особенно очарованным этим местом. На самом деле, он плакал, когда они пытались уйти и в итоге они провели там почти час. После того, как они посетили кладбище, Андромеда действительно достала фотоальбомы, и они потратили довольно много времени, просматривая их. На одной фотографии, сделанной сразу после того, как Дора закончила обучение на аврора, она улыбнулась в камеру, а затем немедленно изменила свою внешность, чтобы выглядеть как Грозный Глаз, без волшебного глаза. Тедди, сидевший на коленях у Ремуса, хохотал каждый раз, когда менялась фотография. Ремус переворачивал страницу, а затем возвращался к картинке, чтобы получить такую же реакцию от Тедди. Ремус улыбнулся воспоминаниям. Это был замечательный способ провести день рождения Доры. Он дошел до конца ряда полок и повернул за угол, чтобы поискать следующую. Гермиона стояла посреди прохода с выражением сосредоточенности на лице, изучая книгу в своих руках. Он не видел ее с утра после полнолуния на площади Гриммо. — Добрый день, Гермиона, — сказал Ремус. Гермиона подпрыгнула и посмотрела на него. — О, Ремус. Ты меня напугал. — Я прошу прощения, — сказал он, улыбаясь ей. Гермиона робко улыбнулась ему в ответ, хотя ее щеки покраснели. Ремус не думал, что это потому, что он удивил ее. Он решил вести себя как обычно, в надежде, что это уменьшит ее смущение. — Как идут твои занятия? — спросил он, продолжая обыскивать полки перед ним. — Хорошо, — сказала Гермиона. — Больше нет проблем в защите? — К счастью, нет. Я думаю, что профессор Хиггинс, возможно, усвоил свой урок. Она усмехнулась, сказав это и Ремус заподозрил, что она знала, как Минерва отчитала Хиггинса. — Приятно слышать, — сказал он с понимающей ухмылкой. Гермиона улыбнулась ему, как всегда. Возможно, она перестала видеть его таким, каким видела, и между ними не было бы неловкости. — Значит, в остальном все идет хорошо? — спросил он, наконец, заметив книгу, о которой упоминала Минерва. Он достал ее с полки и пролистал. Да, это было бы неплохо. Когда Гермиона не ответила, он посмотрел на нее и увидел, что ее лицо было полностью красным, и она смотрела в пол. Ремус подавил вздох. — Гермиона. — Прости, я, — начала Гермиона, ставя книгу обратно на полку и прижимая руки к щекам. Она покачала головой. — Извиняться не за что, — настаивал он. — Уверяю тебя, я не расстроен. — Боги, — пробормотала Гермиона себе под нос. Ремус сунул книгу под мышку и подошел ближе к ней. Гермиона немедленно сделала шаг назад. Ремус остался там, где был. Она наконец взглянула на него, но через секунду отвела взгляд. — Мне жаль, Ремус. Он подозревал, что она извинялась не за то, что произошло тем утром, а за ее нынешнюю реакцию. — Гермиона, все в порядке. Я знаю, что это была неудобная ситуация для нас обоих, но мы оба взрослые люди и, честно говоря, я не сержусь. Гермиона сделала вдох, а затем выдохнула. Она снова посмотрела на Ремуса и на этот раз не отвернулась. — Ты прав, — сказала она. — Мы оба взрослые. — Давай просто оставим это позади, хорошо? — попросил он. Гермиона слегка покраснела, но это было далеко не так плохо, как несколько минут назад. — Хорошо. Ремус потянулся за книгой, которую она держала в руках и вернул ее ей. — Спасибо, — сказала она. — Не за что. Гермиона застенчиво улыбнулась ему, а затем снова посмотрела на книгу. — Я должна вернуться к своему эссе. Ремус кивнул. — И я должен попросить Ирму проверить это для меня, — сказал он, указывая на книгу под мышкой. — Увидимся позже, Ремус. — Прощай, Гермиона. Гермиона одарила его последней улыбкой, а затем повернулась и пошла по проходу к главному отделу библиотеки. Как только она ушла, Ремус вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Это было гораздо более неловко, чем он думал. Он надеялся, что теперь они смогут оставить это позади. Он знал, что Андромеда планировала пригласить не мало людей на первый день рождения Тедди, и он очень надеялся, что Гермиона будет там.***
Гермиона вернулась к своему столу, радуясь, что сегодня она одна. Она почувствовала, что ее щеки снова пылают, и это было не из-за того, что произошло в январе, а из-за ее реакции на сегодняшнюю встречу с Ремусом. Она снова выставила себя дурой. Она думала, что покончила со всем, что произошло после полнолуния. Она слишком остро отреагировала в тот день, но, учитывая ее эмоциональное состояние в то время, а также недостаток сна, она не могла винить себя. И знание того, что Ремус не сердился на нее, немного помогло. Гермиона знала, что ее сильно смутила реакция на то, что произошло, а не на то, что она увидела. Она вела себя так, как будто никогда раньше не видела полуголого мужчину. Она почти год жила в палатке с Гарри и Роном. Там было почти невозможно уединиться, и не было двери, в которую можно было постучать, прежде чем войти в внутрь. Со временем они выработали что-то вроде расписания, но она все равно видела их обоих на разных стадиях раздевания больше раз, чем могла сосчитать. Она не была уверена, почему отреагировала так, как отреагировала. Не то чтобы она должна была стоять и пялиться на Ремуса, но она могла бы быть более прозаичной в этом. Она знала, что он разделся, прежде чем трансформироваться, и поэтому останется голым, когда процесс обратится вспять. Почему же тогда она была так расстроена? Она могла отчасти винить в этом свое эмоциональное состояние, но это была не вся причина. — Он тебе нравится, — сказал этот глупый голос в ее голове. Гермиона начинала ненавидеть его. — Заткнись, — пробормотала она себе под нос, подойдя к своему столу и отложив книгу, которую она взяла из запретной секции. Книга громко ударилась о стол и Гермиона вздрогнула, когда все головы в библиотеке повернулись к ней на звук. Она застенчиво улыбнулась и села за стол. Гермиона сделала вдох и выдохнула. Ремус был прав, они оба были взрослыми, и им просто нужно было оставить это позади и двигаться дальше. Ремус не был расстроен этим, поэтому она тоже не должна. Гермиона решительно придвинула к себе пергамент. Она не собиралась позволять этому беспокоить ее снова.***
10 Марта 1999
— Давай, — подбодрил Ремус, протягивая руки к сыну. Андромеда стояла в нескольких футах от Тедди, держа его за руки, поддерживая. Она провела его на несколько шагов вперед и отпустила одну его руку, когда Тедди сделал еще два шага, затем отпустила другую. Тедди улыбнулся отцу и сделал три шатких шага, прежде чем упал вперед и Ремус подхватил его на руки. Андромеда в восторге захлопала в ладоши. — Молодец! — сказал Ремус, поднимая своего сына и щекоча его живот. Тедди хихикал несколько мгновений, прежде чем Ремус поставил его на ноги и повторил движения Андромеды. — Пойдем, Тедди, — сказала Андромеда, дважды хлопнув в ладоши и протянув к нему руки. На этот раз Тедди сделал пять шагов, прежде чем потерял равновесие, и Андромеда притянула его к себе. — О, ты просто великолепен, не так ли? Она поцеловала его в щеки, и Тедди снова захихикал. — Должен сказать, это настоящий подарок на день рождения, — сказал Ремус, когда Андромеда поставила Тедди на пол, и он быстро пополз к корзине с игрушками в комнате. Ремус протянул руку, чтобы помочь Андромеде подняться с пола. — Я не думаю, что что-то, может превзойти это, — согласилась она, вставая. — Я же говорил тебе, что мне не нужны подарки, — запротестовал Ремус. — И я сказала тебе, что сегодня твой день рождения. Конечно, будут подарки. Они посмотрели на Тедди, который встал рядом со своей коробкой с игрушками. Он держал в руках кубик и показал его Ремусу. — Дa! Ремус усмехнулся, когда Тедди выпустил коробку и немного покачнулся на ногах, прежде чем восстановить равновесие. Он решительно посмотрел на Ремуса, который немедленно опустился на колени и снова протянул руки. Тедди сначала пошатнулся, а затем сделал семь шагов, достигнув Ремуса на последнем. Ремус поднял его и легко подбросил в воздух. Тедди взвизгнул от восторга, прежде чем Ремус притянул его ближе, уткнувшись носом в шею и заставив его снова рассмеяться. — Уже ходит, — сказала Андромеда, покачав головой. — Я не могу поверить, как быстро летит время. — Я тоже не могу, — сказал Ремус, когда Тедди протянул кубик своему отцу. — Меньше месяца до его дня рождения. Ремус взял кубик, а затем вернул его Тедди. Он опустил Тедди, когда тот начал извиваться, но вместо того, чтобы снова идти, Тедди упал на попу и пополз к своим игрушкам. Ремус усмехнулся. Ползти все равно было намного быстрее. — Вообще-то, я хотела поговорить с тобой о дне рождения Тедди. — Я думал, планирование его вечеринки почти завершено, — спросил Ремус. — Так и есть, — заверила его Андромеда. — Я говорила о его настоящем дне рождения. День рождения Тедди был восьмого числа, но они устраивали его вечеринку в субботу, десятого, когда в Хогвартсе будут пасхальные каникулы, так что все, кого они хотели пригласить, могли присутствовать. — О, я подумал, что мы проведем тихий день вместе, возможно, передадим Тедди его подарки от нас. Ты знаешь, что он будет завален ими на своей вечеринке. — Да, я тоже так думала, но я хотела бы спросить, не могли бы мы сделать что-нибудь еще. Ремус вопросительно посмотрел на нее. — Нарцисса выразила желание встретиться с Тедди. Я бы никогда не пригласила ее на его вечеринку, слишком много приглашенных людей не приветствовали бы ее присутствие, пока нет. Но я подумала, что мы могли бы пригласить ее на обед в его настоящий день рождения. — Нет, — немедленно ответил Ремус. Андромеда выглядела озадаченной. — Нет? Ремус осознал, насколько резко это прозвучало, он вздохнул и провел рукой по волосам. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Я не понимаю, — сказала Андромеда. — Я просто, — вздохнул Ремус. — Я не хочу, чтобы она была рядом с Тедди. Андромеда выглядела смущенной и более чем немного обиженной. — Надеюсь, ты знаешь, что я бы никогда не подвергла Тедди какой-либо опасности. — Конечно, знаю, — немедленно ответил Ремус. — Тогда я все еще в замешательстве. Ремус вздохнул. Он знал, что Андромеде будет трудно понять его позицию, не рассказав ей о пытках Гермионы. — Я бы предпочел, чтобы ее не было рядом с Тедди, вот и все. Я не думаю, что она оказывает очень хорошее влияние. Глаза Андромеды сузились. — Влияние? Он ребенок. На него мало, что может влиять. — Она ясно высказала свои взгляды на него во время войны, — запинаясь, сказал Ремус. — И ты был тем, кто убедил меня не принимать вещи за чистую монету, — напомнила ему Андромеда, ее голос стал холодным. — Ты побудил меня дать ей второй шанс. — Да, — сказал Ремус. — Я никогда ничего не говорил о Тедди. — Итак, последние шесть месяцев, пока мы встречались, ты представлял, как будут продолжаться наши отношения? — бросила вызов Андромеда. — Что я буду держать ее отдельно от моей жизни с тобой и Тедди? Ремус ничего не сказал. — Я говорила тебе, что Нарцисса изменилась, — продолжила Андромеда. — Она больше не испытывает тех чувств, которые испытывала во время войны. — Действия говорят громче слов, — сказал Ремус, ненавидя разочарование, которое он увидел на лице Андромеды. Она смотрела на него несколько минут. — Я тебя не понимаю, Ремус, — наконец сказала она. — Ты, из всех людей, знаешь, насколько вредными могут быть предубеждения. Тем не менее, ты делаешь то же самое с моей сестрой. Она несколько мгновений смотрела на него. — Я очень разочарована. С этими словами она повернулась и вышла из комнаты. Ремус слышал ее шаги на лестнице, а затем тихий щелчок двери ее спальни. Он вздохнул и провел рукой по лицу. Он посмотрел на Тедди, который с радостью вытаскивал каждую игрушку из своей корзины. — Я действительно переборщил, не так ли? — Тедди только улыбнулся ему и поднял одну из своих игрушек. — Дa! Ремус улыбнулся и сел рядом со своим сыном, слегка проведя рукой по волосам мальчика. Сегодня они были светлыми, очень похожими на Малфоев. Тедди сделал несколько шагов и бросился к отцу. Ремус поднял его и поцеловал в макушку. — Твоя бабушка не очень довольна мной, — сказал Ремус, смеясь, когда Тедди попытался засунуть свою игрушку в рот Ремуса. — Я не могу сказать, что действительно виню ее. Я не очень хорошо объяснил. — Да-да-да, — сказал Тедди себе под нос, рассматривая свою игрушку. Ремус рассеянно поглаживал спину Тедди, пока тот пытался найти выход из этой ситуации. Он не хотел подрывать доверие Гермионы, но ему нужно было придумать лучшее объяснение тому, почему он не хотел, что бы Нарцисса находилась рядом с Тедди. Он не думал, что женщина причинит вред Тедди, но Ремус не знал, сможет ли он простить ее за бездействие против Беллатрикс. Тедди, зевнув, уронил свою игрушку и теснее прижался к груди Ремуса. Ремус поцеловал ребенка в лоб и поднялся на ноги. Ремус начал раскачиваться из стороны в сторону, напевая себе под нос колыбельную. Веки Тедди начали опускаться, его рот открылся, когда он заснул. Ремус улыбнулся и осторожно поднялся по лестнице в комнату Тедди. Ремус уложил сына в кроватку, укрыл его легким одеялом и установил чары наблюдения за его комнатой.***
Ремус стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь Андромеды. Он должен поговорить с ней, но он не знал, будет ли его теща восприимчива к разговору прямо сейчас. Тем не менее, было бы лучше сделать это, пока Тедди дремал. Снова вздохнув, Ремус легонько постучал в дверь Андромеды. — Андромеда? — тихо позвал он, когда ответа не последовало. — Я бы хотел попытаться объяснить. Ремус подождал несколько мгновений и только повернулся, чтобы спуститься вниз, когда дверь со щелчком открылась. Ремус снова положил руку на ручку и приоткрыл дверь еще немного. Андромеда стояла у окна, спиной к нему, скрестив руки на груди. — Могу я войти? — Иначе зачем бы я открыла дверь? — ее голос звучал довольно раздраженно. Ремус сделал несколько шагов в комнату, закрыв за собой дверь. Он наложил чары конфиденциальности, чтобы они не беспокоили Тедди. Когда Ремус не сразу начал говорить, Андромеда слегка повернулась к нему. — Я думала, ты хочешь объяснить, — сказала она без теплоты в голосе. — Да, — ответил он. — Я не могу рассказать тебе все, но у меня есть информация о том, во что Нарцисса была вовлечена во время войны. Когда я узнал, это… встревожило меня. — И что же это была за информация, которая тебя так встревожила? — спросила Андромеда. — Я же сказал тебе, я не могу сказать. Я прошу довериться мне. — Я действительно доверяю тебе, Ремус, — сказала Андромеда. — Но если ты ожидаешь, что я пойму твою позицию, тебе придется рассказать мне немного больше. Ремус вздохнул. — Я не могу разрушить доверие. Это не моя история, чтобы ее рассказывать. — Итак, эта вещь, чем бы она ни была, ты не был свидетелем этого лично? — Нет, — сказал он. — Эту историю мне рассказал кое-кто другой. Он мог видеть, как шестеренки вращаются в голове Андромеды. Была лишь горстка людей, которые в той или иной степени соприкасались с Нарциссой во время войны. Последние два года она была почти затворницей. — И это было что-то совершенное самой Нарциссой или что-то, что произошло в ее присутствии? — Немного и того, и другого, — сказал Ремус. Андромеда нахмурилась. — Это не имеет смысла. — Это определенно произошло в ее присутствии, но она не сделала ничего, чтобы вмешаться, — сказал Ремус. — Я не могу сказать больше. Андромеда кивнула. Она на мгновение выглянула в окно, прежде чем снова повернулась к Ремусу. — Я предполагаю, что ты говоришь о пытках Гермионы Беллатрикс. Ремус в шоке уставился на нее. — Ты знала? — Нарцисса рассказала мне об этом, когда я впервые встретилась с ней, — сказала Андромеда. — И ты продолжала встречаться с ней? — недоверчиво спросил Ремус. — Да, — просто сказала она. — Почему? — недоверчиво повторил Ремус. — Она позволила сестре пытать невинную девушку у себя дома! — Ты действительно думаешь, что Беллатрикс позволила бы Нарциссе вмешаться, чтобы попытаться остановить ее? — спросила Андромеда, недоверчиво. — Белла убила бы Драко, не задумываясь, просто чтобы заставить Цисси подчиниться. — Значит, Гермионе было нормально страдать? — Конечно, нет, — отрезала Андромеда. — Но главным приоритетом моей сестры всегда была ее семья, как и у меня. Никто из нас не будет извиняться за это. — Нарцисса прожила последние два года войны в ужасе, — продолжила Андромеда. — Люциус был в тюрьме. Если Волан-де-Морта не было в ее доме, то был Грейбек или множество других Пожирателей смерти и все более чем были готовы «позаботиться» о жене Люциуса Малфоя по одному слову их лорда. Мы оба знаем, что Драко было поручено сделать на шестом курсе. Нарцисса сделала все, что должна была сделать, чтобы выжить и защитить своего сына. Даже когда Люциус вернулся домой, он был опозорен. Они были в ужасе от того, что Волан-де-Морт однажды решит, что они того не стоят, и отправится за Драко. В конце концов, зачем просто убивать кого-то, когда гораздо веселее ломать его и смотреть, как он страдает? Ремус ничего не сказал. Он знал, что все это правда. — Беллатрикс была его правой рукой. Нарцисса не могла остановить ее, поскольку это ничем не отличалось бы от неповиновения приказам Волан-де-Морта. Белла знала, как сильно Цисси любила своего сына. Андромеда сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — То, что случилось с Гермионой, было ужасно, и я не оправдываю это, ни в коем случае. В идеальном мире Нарцисса или Люциус вмешались бы и не позволили этому случиться. Но мы не живем в идеальном мире. — Я не знаю, смогу ли я простить ее, — честно сказал Ремус. — Я понимаю это и не прошу тебя об этом, — сказала Андромеда. — Как я уже сказала, я бы никогда не пригласила ее на вечеринку к Тедди, зная, что там, скорее всего, будет Гермиона, не говоря уже о Гарри и Уизли. Но мы больше не на войне, и Цисси никогда, никогда не сделает ничего, что могло бы навредить Тедди или тебе. Она знает, что я бы убила ее сама, если бы она даже попыталась это сделать. Ремус посмотрел на очень грозную женщину, которая была его тещей. Он не сомневался, что она никогда бы не позволила причинить вред Тедди, если бы это было в ее силах остановить. И Ремус, честно говоря, не думал, что Нарцисса намеревалась причинить вред кому-либо из них. Но он не знал, сможет ли он находиться в одной комнате с женщиной, зная, что она сделала. — Могу я подумать об этом? — наконец спросил он. — Конечно, — сказала Андромеда. — Спасибо, что выслушал. Ремус кивнул. — Мне не нравится быть в ссоре с тобой. — Не волнуйся, я все равно подарю тебе подарки на день рождения, — с ухмылкой ответила Андромеда. Ремус усмехнулся. — Мне тоже не нравится с тобой спорить. — Тогда, возможно, нам не стоит делать это снова, — сказал Ремус. Андромеда рассмеялась. — Почему-то я не думаю, что это последний раз, когда мы расходимся во мнениях. — Нет, в этом ты, скорее всего, права. — Тогда, я полагаю, мы должны согласиться обсудить это, если поссоримся снова — сказала она. — Согласен, — ответил Ремус. Андромеда потянулась к его руке, но Ремус вместо этого притянул ее в объятия. Они не часто были откровенны друг с другом, но Ремус чувствовал, что ситуация оправдывала это. — Спасибо, Ремус, за объяснение. — Тебе тоже. Он отпустил ее, а затем слегка сжал ее руку, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. Он услышал отчетливый звук сопения, но не обернулся, зная, что Андромеда, вероятно, рассердится на него, если он это сделает. Улыбаясь, он вернулся в гостиную, где взмахом волшебной палочки убрал игрушки Тедди, а затем достал с полки роман, который читал, и устроился в одном из кресел, чтобы почитать, пока Тедди не проснется.***
1 апреля 1999
— Ты уверена, что не придешь? — снова спросила Джинни. Гермиона улыбнулась своей подруге. Джинни было разрешено покинуть школу, чтобы провести день со своей семьей. Сегодня был день рождения Джорджа и Фреда. — Нет, — сказала Гермиона. — Твоя семья должна быть сегодня вместе и я не хочу, чтобы Рону было неудобно. Пожалуйста, передай Джорджу мою любовь. — Я так и сделаю, — сказала Джинни. Она посмотрела на Гермиону со слезами на глазах. Гермиона немедленно заключила ее в объятия. — Все будет хорошо. — Я знаю, — шмыгнула носом Джинни. — Я просто не знаю, как Джордж собирается справиться с этим. Они любили свой день рождения. — Я уверена, что это не имеет никакого отношения к тому факту, что они родились в день Дурака, — сухо сказала Гермиона. Джинни рассмеялась и вытерла слезы. — Давай, я пойду с тобой. — Спасибо, Гермиона. Две девушки вышли из общежития и прошли через общую комнату. Присутствовало всего несколько учеников, почти все были на занятиях, но у Гермионы было свободное. — Ты действительно не собираешься приезжать домой на пасхальные каникулы? — спросила Джинни. — Нет, слишком много учебы, — сказала Гермиона. Гермиона решила остаться в Хогвартсе во время пасхальных каникул. У нее действительно не было никакого желания возвращаться в свой пустой дом, и хотя Джинни сказала ей, что ей рады в Норе, Гермиона не чувствовала себя хорошо из-за этого. Несмотря на то, что Рон жил на Гриммо с Гарри, она знала, что мальчики все еще ходили в Нору несколько раз в неделю на ужин. Она и Рон не разговаривали с момента их ссоры в январе. Гермиона несколько раз садилась и начинала писать ему письмо, но в конце концов всегда его выбрасывала. Все, что она хотела сказать, она уже сказала, и она знала от Гарри, что Рон все еще не смирился с их расставанием. Не было необходимости сыпать соль на рану. — Я знаю, что это из-за Рона, Гермиона, — сказала Джинни. — Ты не можешь избегать его вечно. — Я не избегаю его, Джин, — сказала Гермиона. Джинни недоверчиво посмотрела на нее. — Хорошо, может быть. Но это в основном для пользы Рона. Гермиона вздохнула. — Я просто не хочу больше причинять ему боль. — Я понимаю. Но этим летом, если мне придется тащить тебя на еженедельные семейные ужины, я это сделаю, — пригрозила Джинни. Гермиона рассмеялась. Она знала, что Джинни не шутит. — Я буду там, я обещаю. — Мисс Уизли, — поприветствовала профессор МакГонагалл. — Мисс Грейнджер. — Доброе утро, профессор, — ответила Гермиона. — Я так понимаю, у вас есть лицензия на аппарацию, мисс Уизли. — Да, мэм, — сказала Джинни. — Тогда я провожу вас к воротам, и вы сможете аппарировать оттуда. — Хорошо, — сказала Джинни. Она повернулась к Гермионе и снова обняла ее. — Скажи всем, что я думаю о них, — сказала Гермиона. — Я так и сделаю, — сказала Джинни. Она повернулась к профессору, и они вдвоем направились к парадным дверям, когда их прервал патронус. — Минерва, твоя помощь необходима в лаборатории зелий, — сказал патронус профессора Слагхорна, прежде чем исчезнуть. Профессор МакГонагалл вздохнула и ущипнула себя за переносицу. — Что Купер сделал на этот раз? — пробормотала она. — Я могу прогуляться с Джинни, профессор, — вызвалась Гермиона. — У меня сейчас свободное окно. — Спасибо, мисс Грейнджер, — сказала профессор МакГонагалл. — Мисс Уизли, пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания вашей семье. — Спасибо, профессор, — сказала Джинни, когда профессор направился по коридору к подземельям. — Разве Купер не тот первокурсник, которого тебе пришлось выручать на прошлой неделе? — спросила Джинни. — Да, — сказала Гермиона. — По-видимому, он ужасен в зельеварении. Даже хуже, чем Невилл. Джинни рассмеялась. Две девушки шли по территории, дружелюбно болтая, направляясь к главным воротам. Как только они добрались до них, раздался треск аппарации и Гермиона подпрыгнула, когда появился Ремус. — Привет, Ремус, — сказала Джинни, многозначительно взглянув на Гермиону. Гермиона закатила глаза. — Доброе утро, Ремус. — Доброе утро, — ответил Ремус с улыбкой. — Я не ожидал встречающих. — Гермиона — встречающая, — сказала Джинни с ухмылкой. Гермиона подавила желание показать подруге язык. — Я уже ухожу. — В школьный день? — спросил Ремус. Джинни кивнула. — Сегодня день рождения Джорджа и Фреда, — объяснила Гермиона. — Ах, — сказал Ремус с пониманием. Он положил руку на плечо Джинни. — Пожалуйста, сообщи своей семье, что мы с Андромедой думаем о них. — Я так и сделаю, спасибо, Ремус. Джинни вышла за ворота и помахала рукой, прежде чем развернуться и аппарировать. Гермиона и Ремус повернули обратно к замку. — Как Тедди? — спросила Гермиона, когда они прогуливались мимо Черного озера. — Он очень хорошо справляется, ходит и занимается всем подряд, — с любовью сказал Ремус. Гермиона улыбнулась. — Я скучаю по нему. — Ты придешь на его вечеринку? — спросил Ремус. — Да, я бы не пропустила это, — ответила Гермиона. — Значит, ты останешься в Норе на пасхальные каникулы? — Нет, — сказала Гермиона. — Я решила остаться в замке и немного позаниматься. Экзамены не за горами. Ремус взглянул на нее краем глаза. Он вспомнил, как она была расстроена после его экзамена на третьем курсе, когда ее боггарт был Минервой, сказав ей, что она все провалила. Он надеялся, что она не слишком переживала из-за предстоящих экзаменов. Они были важны, да, но Ремус не сомневался, что Гермиона сдаст без проблем. — Тебе понятны все предметы? — спросил он, надеясь получить представление о ее уровне стресса. — В основном, да, — сказала она. — В этом году арифмантика была сложной задачей, но я справляюсь с ней. — Ты знаешь, чем бы ты хотела заниматься после окончания школы? — спросил Ремус. — Я бы хотела работать в Департаменте регулирования и контроля магических существ, — немедленно сказала Гермиона. Ремус ощетинился. Реестр оборотней был частью этого отдела, как и подразделение по поимке оборотней. Он не был уверен, почему Гермиона хотела там работать. Гермиона, казалось, не заметила его реакции, продолжая говорить. — Я хочу начать с домовых эльфов. Я знаю, что большинство из них не хотят, чтобы их освобождали, но должны быть меры защиты, чтобы их владельцы не злоупотребляли их правами, а также наладить оплату труда и отпуска. Ремус смутно припоминал, что слышал что-то о ее компании для домовых эльфов на четвертом курсе. — Законы об оборотнях также должны быть полностью изменены, не говоря уже о нелепых правилах, касающихся гоблинов и кентавров, — закончила Гермиона. Ремус обнаружил, что улыбается. Конечно, Гермиона хотела изменить любой закон, который, по ее мнению, не был справедливым. — Если кто-то и может добиться этого, то, скорее всего, это будешь ты, — сказал Ремус. Гермиона слегка покраснела от комплимента. Они подошли к лестнице, ведущей в замок, и Гермиона взглянула на часы, когда они проходили через парадные двери. — Мне нужно вернуться в общежитие, чтобы забрать свою сумку перед трансфигурацией, — сказала она. Ремус кивнул. — Увидимся на вечеринке у Тедди. Она помахала рукой и поспешила к главной лестнице. Ремус смотрел ей вслед с улыбкой на лице. Министерству должно было повезти с ней.
Примечания:
Время неумолимо движется вперед.
