Извилистая дорога

25 Декабря 1999

      Гермиона уложила Тедди в кроватку и укрыла его одеялом. Затем она медленно села на кровать Джинни и уставилась на стену, сердце колотилось в горле, а мысли кружились в ее голове.       Ремус только что поцеловал ее. Гермиона закрыла глаза и выдохнула, хотя ее сердце скакало со скоростью миллион миль в час. Ремус поцеловал ее, и она поцеловала его в ответ. И ей это понравилось.       Откинувшись на кровать Джинни, Гермиона уставилась в потолок. Она всегда отмахивалась от комментариев Джинни о Ремусе, зная, что он не может быть заинтересован в ней. Но теперь она не была уверена, что и думать. Омеле не требовалось ничего, кроме целомудренного поцелуя в губы, чтобы исчезнуть, но Ремус сделал больше, чем это. Если бы Тедди не прервал, Гермиона не была уверена, остановились ли они. И она не думала, что захотела бы этого.       Гермиона села, ее лицо покраснело. Она приложила руки к щекам. Ее чувства к Эмили, женщине, с которой работал Ремус, теперь приобрели гораздо больше смысла. Гермиона ревновала и даже не осознавала этого. Мерлин, когда ей начал нравиться Ремус?       Вопрос был в том, что она собиралась с этим делать? Она все еще не была уверена, что Ремус чувствует то же самое. Гермиона не могла понять, как он мог. Да, они были друзьями, и у них было немало общего, но он был намного старше ее, и ему нужно было думать о сыне. Разница в возрасте ее не беспокоила, ее никогда по-настоящему не волновали подобные вещи, но она знала, что это будет беспокоить Ремуса. Это было одним из его оправданий против свиданий с Тонкс, а Тонкс была на семь лет старше Гермионы.       Сердце Гермионы немного упало, когда она подумала о Тонкс. Гермиона знала, как сильно Ремус был влюблен в нее. Его горе после битвы было ощутимым. Если бы не Тедди, подумала Гермиона, Ремус мог бы полностью погрузиться в свое горе.       На самом деле, возможно, именно об этом и шла речь. Прошло более полутора лет с тех пор, как умерла Тонкс. Гермиона была уверена, что Ремусу должно быть одиноко. Простой поцелуй, чтобы покончить с чарами, только что превратился в нечто большее из-за этого. Он, вероятно, уже пожалел об этом.       Вздохнув, Гермиона медленно встала и еще раз проверила Тедди. Она наклонилась и поцеловала маленького мальчика в лоб, прежде чем покинуть комнату.

***

      — Все в порядке? — спросил Гарри, подлетая к Ремусу. Ремус, вырванный из своих мыслей, посмотрел на Гарри.       — Да, почему ты спрашиваешь? — сказал он.       — Потому что снитч уже около двух минут висит у твоего левого уха.       Ремус быстро обернулся и увидел, что Гарри был прав. Как только Ремус взглянул на него, снитч улетел. Ремус даже не пытался преследовать его, хотя он решил быть ловцом своей команды в этой игре. Он сделал это, зная, что сможет улететь от всех остальных и не будет постоянно концентрироваться на игре.       — Извини, я просто потерялся в своих мыслях. Ремус слабо улыбнулся Гарри.       — Ты хочешь о чем-нибудь поговорить?       Ремус уставился на Гарри, задаваясь вопросом, как бы он отреагировал, если бы узнал, что Ремус только что поцеловал почти его сестру. Ремус был уверен, что не очень хорошо. — Нет, спасибо, Гарри.       Гарри кивнул и еще раз посмотрел на Ремуса, прежде чем снова улететь на поиски снитча. Ремус вздохнул и провел рукой по лицу, прежде чем попытаться сосредоточиться на игре. Его мысли, однако, продолжали возвращаться к Гермионе.       Он не хотел прекращать целовать ее. Если бы Тедди не заговорил, Ремус, вероятно, не прекратил это делать. Боги, Ремус поцеловал ее на глазах у своего сына. Слава Мерлину, Тедди был полусонным. Ремус застонал и попытался выкинуть из головы ощущение ее губ на своих. Он повернулся на своей метле и осмотрел луг в поисках снитча.       Он понятия не имел, как собирается сидеть за ужином с Гермионой за одним столом. Вероятно, она была подавлена тем, что произошло. Даже легкое движение к нему, когда он целовал ее, ничего не значило. Вероятно, она просто переносила вес Тедди.       Раздался возглас, и Ремус посмотрел через луг, чтобы увидеть Гарри с снитчем в руке. Ремус направился к земле и приземлился рядом с Джинни, которая с интересом наблюдала за Гарри.       — Извини за это, — сказал Ремус Джинни, которая была капитаном его команды.       Джинни улыбнулась и пожала плечами. — В следующий раз повезет больше.       Ремус кивнул и посмотрел в сторону дома, затем снова на Гарри.       — С тобой все в порядке? — спросила Джинни.       — Да, я в порядке, — сказал Ремус.       Джинни нахмурилась, изучая его.       — Просто прошло много времени с тех пор, как я играл.       На ее лице промелькнуло понимание. — Ты часто играл, когда учился в школе?       — В основном летом, — сказал Ремус с нежной улыбкой. — Джеймс и Сириус, конечно, были в команде факультета, но летом, когда мы навещали Джеймса, у нас всегда было несколько партий.       Джинни улыбнулась и посмотрела на Гарри, который праздновал в воздухе с Роном и остальной частью их команды.       — Я пойду проведаю Тедди, — сказал Ремус. Джинни кивнула. Возвращаясь к дому, Ремус был рад, что смог отвлечь Джинни от реальной проблемы. Это правда, что Ремус немного ностальгировал по своим друзьям, когда они начали играть, но его друзья были не тем, о чем он думал прямо сейчас.

***

      Гермиона сидела у камина, разговаривая с Гарри, Джинни и Роном, стараясь не смотреть в сторону Ремуса каждые несколько секунд. Последние полчаса он сидел в одном из угловых кресел в другом конце комнаты и разговаривал с Артуром. Тедди уютно устроился у него на коленях, он только что проснулся после дневного сна несколько минут назад. Ремус даже не заметил присутствия Гермионы. Не то чтобы она этого ожидала, конечно, поцелуй ничего не значил.       — Гермиона? — сказала Джинни.       — Да? — сказала Гермиона, снова обращая свое внимание на Джинни.       — Я спросила, на какое время у тебя портключ.       — О, извини. На завтра, восемь часов утра.       — На этот раз ты едешь прямо в Мельбурн? — спросила Джинни.       — Ну, мне все еще нужно проехать через Сидней, но я уже запросила другой портключ в Мельбурн, так что он уже должен ждать меня.       — Ты с нетерпением ждешь встречи со своими родителями? — спросил Рон.       — Да, — сказала Гермиона. Ей пришлось сморгнуть слезы. Она действительно хотела увидеть своих родителей.       — Привет, — обеспокоенно сказал Гарри. — Ты в порядке?       — Да, — сказала Гермиона, немного смеясь и вытирая слезы. — Я думаю, что просто скучаю по ним больше, чем я думала.       Джинни обняла ее, а Гермиона прижалась к подруге. Так много всего произошло за последние пару месяцев, не говоря уже о последних нескольких часах, что она просто очень хотела поговорить со своей мамой.       — Все, ужин готов, — крикнула Молли с порога кухни.       Гермиона встала, вытирая щеки и заставила себя улыбнуться. — Я в порядке, честно, — сказала она своим трем друзьям.       Они направились к кухне, когда рядом с Гермионой появился Ремус. Он передал Тедди Андромеде, которая отвела маленького мальчика к столу. Гермиона посмотрела на Ремуса и робко улыбнулась ему.       — Могу я поговорить с тобой минутку? — тихо спросил Ремус.       — Конечно, — сказала Гермиона, сердце начало биться быстрее.       Ремус подождал, пока все пройдут на кухню. — Я хотел извиниться за то, что произошло ранее, — сказал он, прочищая горло. — С омелой.       — О, — сказала Гермиона, и ее сердце упало. — Все в порядке, Ремус, правда. Я знаю, что это ничего не значило. Она улыбнулась ему, надеясь, что он не заметил, насколько это было натянуто.       — Ну, тогда это… это хорошо, — сказал Ремус, глядя куда угодно, только не на нее. — Я полагаю, нам следует сесть.       — Да, верно, — сказала Гермиона. Она отвернулась от него и несколько раз быстро моргнула, прежде чем изобразить еще одну улыбку на лице и выйти на кухню. Джинни вопросительно посмотрела на нее, но Гермиона просто покачала головой и села между Роном и Гарри. Рон улыбнулся ей, и Гермиона поймала себя на том, что хочет, чтобы между ними все наладилось. Тогда бы она не сидела здесь и не плакала.

***

      Ремус смотрел, как Гермиона идет к столу, и сглотнул комок, внезапно появившийся у него в горле. Хотя он был уверен, что поцелуй ничего не значил для Гермионы, он не понимал, насколько больно будет услышать, как она это скажет.       Он прочистил горло и пересел на пустой стул рядом с Андромедой. Она вопросительно посмотрела на него, когда он сел, но он улыбнулся и покачал головой, похлопав ее по руке, чтобы дать ей понять, что с ним все в порядке. Они оба скучали по Доре и Теду сегодня.       Ремус передавал блюда по столу, время от времени украдкой поглядывая на Гермиону. Она улыбалась тому, что говорили Гарри и Рон, и иногда Джинни наклонялась, чтобы задать ей вопрос. Ремус увидел, как она заправила за ухо тот же упрямый локон, который беспокоил ее в Дырявом котле, и его грудь сжалась.       Наблюдение за ней с ее друзьями, которые были ее ровесниками, еще раз напомнило Ремусу, что он никогда не подойдет ей. Для него даже думать иначе было абсурдно. Он вернулся к своему ужину, улыбаясь Тедди, который протягивал Андромеде кусочек картошки. Она двинулась вперед, чтобы съесть его, но Тедди, хихикая, выхватил его обратно. Это была его новейшая любимая игра.       Ремус поднял глаза и увидел, что Гермиона наблюдает за Тедди с мягкой улыбкой на лице. Ремус знал, как сильно она обожала Тедди, и он не хотел лишать Тедди этих отношений просто из-за его чувств к Гермионе. Ему нужно было забыть ее.       Гермиона поймала его взгляд. Он выдавил полуулыбку. Она одарила его быстрой улыбкой, которая, как он мог сказать, была вымученной, прежде чем она отвела взгляд. Он вздохнул и снова уставился в свою тарелку. Он, вероятно, все испортил.

***

26 Декабря 1999

      Гермиона вышла из такси перед домом своих родителей и сделала глубокий вдох, чтобы не разрыдаться. Она почти не спала прошлой ночью, мысли о Ремусе и поцелуе поглощали ее. Когда она наконец заснула, ей приснился он.       Расплатившись с водителем, Гермиона пошла по подъездной дорожке. Она быстро постучала в дверь, прежде чем открыть ее и войти.       — Мама? Папа?       — Гермиона! — сказал ее отец, выходя из-за угла с широкой улыбкой на лице.       — Привет, папа, — сказала Гермиона дрожащим голосом. Он посмотрел на нее с беспокойством, а затем притянул ее в свои объятия. Гермиона уткнулась лицом ему в грудь и заплакала.       — Тише, принцесса, все в порядке, — успокаивал ее папа, поглаживая по спине. Гермиона услышала, как ее мама вошла в прихожую.       — Дорогая, в чем дело? Ее мама встала рядом с отцом и положила руку на спину Гермионы. Гермиона еще крепче сжала своего отца. Ее отец обнял ее маму одной рукой, и они втроем стояли у входа в крепком объятии, пока Гермиона, наконец, не успокоилась. Она отстранилась от них и увидела выражение отчаяния на их лицах.       — Со мной все в порядке, — сказала она. Увидев их недоверчивые взгляды, она немного рассмеялась. — Я просто немного взволнована в данный момент.       Ее мать взяла ее за руку и повела в гостиную, усадив на диван. Ее отец сел в кресло рядом с ними.       — Расскажи нам, что происходит, — сказала ее мама.       Гермиона вздохнула и посмотрела на свои колени, затем снова на родителей. Она не хотела говорить папе о Ремусе, пока нет. Но она была совершенно уверена, что хочет поговорить об этом со своей мамой наедине. Она рассказала родителям, что произошло после того, как ее предложение было принято. Гермиона решила, что это такое же хорошее оправдание, как и любое другое.       — Просто с моей работой все идет так хорошо, — сказала Гермиона. Она рассказала о своих переводах в департамент духов, а теперь и в департамент зверей, в котором она работала всего чуть больше недели.       — Я не понимаю, — сказала ее мама. — Как он может помешать тебе работать над твоим собственным предложением?       — Спокойно, — сказала Гермиона. — Он глава отдела и принимает все кадровые решения. Конечно, он не может уволить меня без причины. Но он имеет право перевести меня в другое подразделение.       — Это смешно, Гермиона, — сказал ее отец, совершенно разгневанный. — Он не может так обращаться с тобой только потому, что его эго пострадало.       — Это немного больше, чем эго, папа, — сказала Гермиона. — Я действовала за его спиной, чтобы мое предложение было услышано.       — Только потому, что он не может увидеть совершенно хорошую идею.       Гермиона улыбнулась. Ее отец всегда был ее самым большим защитником.       — Я думала, ты дружишь с министром, — сказала ее мать. Ты не можешь пойти к нему?       — Я могу, — сказала Гермиона. — Но я не хочу этого делать. Во всяком случае, пока нет.       — Почему нет? — потребовал ее отец.       — Потому что, папа, я не собираюсь ныть министру, что я не получила именно ту работу, которую хотела.       — Гермиона, тебя наняли под ложным предлогом, — возразил ее отец. — Ты сказала нам, что твой босс признал, что нанял тебя без какой-либо конкретной должности.       — Я понимаю это, но он никогда не говорил мне в своем первоначальном письме, что я собираюсь работать в подразделении бытия. Я сама это предположила.       — Я не понимаю, почему ты продолжаешь там работать, — продолжил ее отец, скрестив руки на груди.       — Я должна довести предложение до конца, — объяснила Гермиона. — После этого я не уверена, что буду делать.       — Из всего, что ты сказала, Гермиона, не похоже, что этот человек должен руководить целым отделом, — сказала ее мама.       — Нет, он не должен, — согласилась Гермиона. — Мне просто нужно подождать, пока закон о домовых эльфах не будет полностью введен в действие.       Ее мама вопросительно посмотрела на нее, но Гермиона не стала вдаваться в подробности.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал ее отец.       Гермиона улыбнулась и потянулась к его руке. — Да, папа. Она сжала его руку.       — Что ж, мы очень рады, что ты здесь, — сказала ее мама. — Похоже, тебе не помешало бы несколько дней отдыха.       — Я тоже рада, что я здесь, — сказала Гермиона, снова разрыдавшись. Ее мама наклонилась вперед и обняла ее, а Гермиона прогнала слезы и изобразила улыбку на лице. Она не собиралась портить свой визит к родителям, все время плача.

***

28 Декабря 1999

      — Мы будем скучать по тебе здесь, — сказала Эмили Ремусу, когда он расставлял по полкам несколько книг, которые были возвращены после каникул. Ремус улыбнулся. У него оставалось всего около десяти минут на его последнюю смену.       — Я тоже буду скучать по этому, — сказал он. Ему нравилось работать в книжном магазине. На самом деле это было расслабляюще, и дополнительные деньги, конечно, было приятным бонусом.       — Я бы хотела, чтобы мы могли оставить тебя на постоянной основе, — сказала Эмили. — Но после Нового года все значительно замедляется.       — Все в порядке, — заверил ее Ремус. — Я знал, что это всего лишь временная работа.       Эмили кивнула и выглядела немного нервной. — Поскольку сегодня твой последний день, я, наконец, могу спросить тебя об этом.       Ремус вопросительно посмотрел на нее. Казалось, она собиралась с духом, и он не мог понять почему.       — Не хочешь поужинать со мной?       Ремус удивленно уставился на Эмили. Она была привлекательной женщиной и всего на пару лет моложе его. Она была разведена, и у нее была восьмилетняя дочь, которую она обожала. Эмили была доброй, терпеливой и обладала прекрасным чувством юмора. У них было довольно много общего, если бы проигнорировали тот факт, что она была магглом. Не то чтобы это беспокоило Ремуса. Эмили была такой женщиной, которая должна была заинтересовать Ремуса.       — Я, — он нащупал ответ.       — Если тебе не интересно, я понимаю, — сказала Эмили, храбро пытаясь сохранить улыбку на лице.       — Нет, я, я просто удивился, — ответил он, задаваясь вопросом, что он делает. — Поужинать было бы неплохо.       Эмили широко улыбнулась. — Ты свободен в четверг?       — Да, — сказал он. Они договорились встретиться в небольшом бистро недалеко от книжного магазина. Когда Ремус зашел в заднюю комнату, чтобы собрать свои вещи перед уходом, он попытался игнорировать голос в своей голове, который говорил ему, что он совершает большую ошибку.

***

29 Декабря 1999

      Гермиона удовлетворенно вздохнула, перевернув еще одну страницу в своей книге. Она и ее мать отправились на пляж во второй половине дня, ее отцу нужно было зайти в его офис на несколько часов. Шум волн, разбивающихся о берег, и сияющее солнце полностью расслабили Гермиону. Она могла понять, почему ее родителям так нравилось здесь.       — Ты когда-нибудь планируешь рассказать мне, что еще тебя беспокоит? — спросила ее мать.       — Что ты имеешь в виду? — ответила Гермиона.       — Гермиона, — сказала ее мать. — Я знаю, что есть нечто большее, чем просто твои проблемы с работой. Твое разочарование в чем-то никогда не вызывало такой бурной реакции.       Гермиона вздохнула. Да, она была полностью разочарована своей работой, но это никогда не заставляло ее плакать. Мама знала ее слишком хорошо.       — Дело в мальчике, не так ли?       Гермиона рассмеялась. — Нет, на самом деле это мужчина.       — Ах, да, я все время забываю, что тебе уже больше восемнадцати. Но для меня ты все еще маленькая девочка, — поддразнила ее мама. Гермиона выдавила улыбку, а ее мать нахмурилась. — Что происходит, милая?       — Просто я не уверена, что вообще произошло. Я даже не осознавала, что он мне так нравился до недавнего времени. Я не знаю, — Гермиона покачала головой.       — Сделай вдох, Гермиона.       Она сделала так, как велела ее мать.       — Теперь расскажи мне, что произошло.       Гермиона рассказала об омеле, которую изобрел Джордж, и о том, как она дважды попадала под нее на Рождество. — Чарли, это один из старших братьев Рона, поцеловал меня в первый раз.       — Ах, я вижу, где это может быть проблемой, — сказала ее мать.       Гермиона посмотрела на нее в замешательстве.       — Он брат Рона.       — Нет, нет, это не Чарли, — сказала Гермиона. — Я имею в виду, Чарли замечательный, он симпатичный и все такое, но его больше интересуют драконы, чем люди.       Ее мама усмехнулась. — О, хорошо, тогда кто?       — Другой человек, который поцеловал меня. Она взглянула на свою мать, но она не настаивала узнать его имя. — Он, мы друзья, и я всегда думала, что это все, чем мы были. Но потом он поцеловал меня, и это было, это было нечто большее, чем поцелуй, который нужен, чтобы омела освободила меня. И я никогда раньше не осознавала, что испытывала к нему такие чувства, но после поцелуя я просто… — Гермиона снова замолчала.       — И этот человек чувствует то же самое?       — Я не знаю, я так не думаю, но это сложно, — вздохнула она.       — Гермиона, я, — ее мама выглядела неловко и заерзала на стуле. — Гермиона, это не Гарри, не так ли?       Рот Гермионы открылся от шока.       — Ты говорила мне, как сильно он любит Джинни. И я знаю, что Джинни твоя подруга, и я не думаю, что ты хотела бы сделать что-нибудь, чтобы причинить ей боль.       — Нет! — настаивала Гермиона. — Нет, это не Гарри. Я же говорила тебе, что он мне как брат.       — Я знаю. Но ты сказала, что это был кто-то, о ком ты не знала, что он тебе так нравится, и это было сложно.       — Нет, мам, это не Гарри, клянусь.       Ее мать кивнула, по-видимому, удовлетворенная. — Значит, этот человек не отвечает на твои чувства?       — Я не знаю, — сказала Гермиона. — Я не знаю, как он мог.       — Что ты имеешь в виду?       Гермиона снова вздохнула. Она не хотела говорить своей матери, что это Ремус поцеловал ее. Гермиона понятия не имела, как отреагирует ее мама, и в любом случае не было даже намека на отношения.       — Он…потерял кое-кого, — сказала она. — Кого он очень любил, и я не могу не думать, что это была просто своего рода реакция на… одиночество или что-то в этом роде.       — Потеря была недавно?       — Ну, не недавно, я думаю. Это было во время войны.       — Итак, прошло уже почти два года, — сказала ее мама. Гермиона кивнула.       — Конечно, все скорбят по-разному, но это довольно много времени, Гермиона.       Гермиона пожала плечами.       — Есть что-то еще?       Гермиона вздохнула и почувствовала, как слезы защипали ей глаза. — Позже он извинился передо мной за то, что увлекся.       — Ах, — сказала ее мать. — Итак, ты предположила, что это означает, что у него не было чувств к тебе.       — Что еще это могло означать? — спросила Гермиона.       Ее мама улыбнулась. — Возможно, он думал, что у тебя нет к нему чувств, и он извинился, чтобы ты не чувствовала себя неловко.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, затем снова закрыла его. Она предположила, что ее мама может быть права. Но это было маловероятно.       — Что ты сказала на его извинения? — спросила ее мать.       — Я сказала ему, что все в порядке, и что я знаю, что это ничего не значит, — сказала Гермиона. Ее мать улыбнулась и покачала головой. Глаза Гермионы расширились, а затем она застонала. — Так что, даже если он и испытывал ко мне какие-либо чувства, я, по сути, сказала ему, что это не взаимно.       — Звучит примерно так, — сказала ее мама.       — Итак, что мне теперь делать?       — Это зависит от того.       — От чего?       — Действительно ли ты хочешь продолжать отношения с этим мужчиной.       Гермиона посмотрела на океан. Была ли она заинтересована в отношениях или это была просто реакция на поцелуй, который они разделили? Ремус был умным, добрым и храбрым и он яростно защищал тех, кого любил, а так же обладал прекрасным чувством юмора. Он был удивительным отцом и Гермиона обожала Тедди. Не говоря уже о том, что Ремус был довольно симпатичным, несмотря на его шрамы.       Она задавалась вопросом, что подумали бы ее друзья. Джинни, очевидно, была бы только за. Она уже несколько месяцев подталкивала Гермиону к Ремусу. Хотя Гарри был бы шокирован, он, скорее всего, одумался в конце концов. У Рона была бы совсем другая реакция. Они с Гермионой только начали возвращаться к тому, чтобы снова стать друзьями. Ему было тяжело, когда Гермиона встречалась с Энтони, она не могла представить, что он подумает о ней с Ремусом. Не говоря уже о Молли и Андромеде. Что бы сказала Андромеда?       Гермиона покачала головой. Все это было просто нелепым предположением. Хотя ее мать, возможно, была права, это не означало, что это было правдой. Гермиона не могла понять, что Ремус может испытывать к ней что-то, кроме дружбы. Не имело смысла даже беспокоиться о том, что ее друзья подумают о том, чего не должно было случиться.       Когда Гермиона оглянулась, ее мама вернулась к чтению своей книги. Гермиона вздохнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить Ремуса из головы.

***

30 Декабря 1999

      Ремус нервно стоял, ожидая прибытия Эмили. Он пытался внушить Андромеде мысль, что этот ужин каким-то образом связан с работой, но он не думал, что она ему поверила. Вероятно, потому, что он больше не работал в книжном магазине. Ремусу стало интересно, что Андромеда думает о том, что он ужинает с другой женщиной. Она не казалась расстроенной, когда он ушел, но она превосходно скрывала свои эмоции.       Вздохнув, Ремус снова взглянул на часы, радуясь, что наложил на себя согревающие чары, прежде чем покинуть Дырявый котел. Прибыть на пятнадцать минут раньше в такой холод было не самым умным его шагом.       Пока он ждал, его мысли постоянно возвращались к Гермионе. Он знал, что она все еще в Австралии, навещает своих родителей. Гарри сказала ему, что она возвращается завтра, чтобы присутствовать на новогодней вечеринке Гарри. Гарри пригласил Ремуса, но тот отказался. Это должна была быть молодая компания, и Ремус сомневался, что его бывшие ученики хотели провести ночь перед новым тысячелетием со своим старым профессором. Еще одна причина, по которой отношения между ним и Гермионой никогда не сложатся. Конечно, свидание с магглом вызвало бы совершенно другой набор вопросов, но Ремус предпочел их игнорировать.       Ремус услышал характерный стук высоких каблуков по тротуару и, подняв глаза, увидел идущую к нему Эмили. На ее лице была широкая улыбка, и Ремус попытался вернуть ее. Должно быть, он справился довольно хорошо, поскольку улыбка на ее лице не дрогнула, когда она подошла к нему.       — Ты не долго ждал, не так ли? — спросила она, когда он открыл для нее дверь в ресторан.       — Нет, всего несколько минут, — солгал он.       Им показали столик, и первые десять минут они изучали меню. Эмили сделала несколько предложений, поскольку она ела там раньше. Когда официант принял их заказы, они несколько раз нервно переглянулись, прежде чем Эмили наконец рассмеялась.       — Это глупо, — сказала она. — Раньше у нас никогда не было проблем с разговорами в магазине.       — Верно, — сказал Ремус со смешком. Он немного расслабился, и они вдвоем начали обсуждать книги, одну из своих любимых тем.       К тому времени, когда принесли еду, они перешли к своим детям и семьям, и Ремус начал получать удовольствие. Они говорили о самых разных вещах, пока ели и потягивали вино. Когда они закончили и счет был оплачен, Ремус предложил проводить Эмили до ее машины. Он должен был остановить себя от того, чтобы наложить согревающее заклинание на них обоих, несмотря на то, как было холодно.       — Я очень рада, что ты пришел работать в мой магазин, Ремус, — сказала Эмили, когда они подошли к ее машине.       — Как и я, — сказал он. — Мне понравилось там работать.       — Я рада, но это не то, что я имела в виду. Очень трудно встретить кого-то, кто занят так же, как я. Эмили протянула руку и взяла его за руку. — Это была большая удача, которая привела тебя к моей двери.       Ремус попытался улыбнуться, но понял, что у него ничего не вышло. Однако Эмили, казалось, не заметила этого, когда наклонилась к нему. Сердце Ремуса заколотилось, когда она потянулась, чтобы поцеловать его, хотя и не по той причине, по которой это должно было быть. Все, о чем он мог думать, это то, что это неправильно.       Как раз перед тем, как она добралась до его губ, Ремус слегка повернул голову, так что она поймала только уголок его рта. Когда она отстранилась, она пристально посмотрела на него, а затем грустно улыбнулась.       — Мне жаль, Эмили, — искренне сказал Ремус. Он не лгал. Он почти хотел, чтобы он мог влюбиться в нее, маггл она или нет.       — Все в порядке, — сказала она.       — Мне очень понравился этот вечер. Просто, я не готов к… другим отношениям, — запинаясь, сказал он.       Эмили кивнула. — Я понимаю. Она открыла дверь своей машины и оглянулась на него. — Она счастливая женщина.       — Извини? — сказал Ремус.       — Та, кому ты отдал свое сердце, — сказала Эмили. С этими словами она села в свою машину и закрыла дверь. Через несколько мгновений она уехала, оставив ошарашенного Ремуса стоять на тротуаре.

***

31 Декабря 1999

      — Гермиона! — восторженно сказала Джинни, когда Гермиона вошла в дом. Гермиона улыбнулась и обняла подругу. — Как Австралия?       — Божественно, — сказала Гермиона с улыбкой, передавая свой плащ Кричеру, который открывал дверь.       — А твои родители?       — У них все хорошо, — сказала Гермиона. — Было здорово провести с ними немного времени.       — Хорошо, пойдем, — сказала Джинни, потянув Гермиону в гостиную, которая уже была переполнена людьми. Здесь был почти весь отряд Дамблдора, а также несколько товарищей Джинни по команде и друзей с ее курса. Гермиона не видела никого из них с тех пор, как они покинули Хогвартс и потратили некоторое время на то, чтобы наверстать упущенное.       Невилл прибыл немного позже, и с ним была Ханна Эббот. Гермиона посмотрела на Джинни, которая подняла брови, прежде чем подтащить Гермиону к ним двоим.       — С Новым годом, Нев, — сказала Джинни, обнимая его.       — Тебя тоже, Джин, Гермиона, — поприветствовал Невилл.       — Ханна, я так рада тебя видеть, — сказала Гермиона. — Чем ты занималась?       — Вообще-то, я взяла на себя правление Дырявым котлом, — сказала Ханна с усмешкой.       — Правда? — сказала Джинни.       Ханна кивнула. — Том — брат моей прабабушки, и он решил, что пришло время уйти на пенсию. Он никогда не был женат и не имел детей, и никто другой в семье не интересуется пабом.       — Вау, поздравляю! — сказала Джинни.       — Спасибо, я очень взволнована этим, — сказала Ханна. — Дядя Том остается еще на несколько месяцев, пока я во всем не разберусь, но к этому лету он должен стать полностью моим.       — Это потрясающе, Ханна, — сказала Гермиона. Она посмотрела на Невилла. — Вы двое пришли вместе?       — О, нет, — сказал Невилл, покраснев. Гермиона заметила, как Ханна застенчиво взглянула на него. — Мы просто столкнулись друг с другом при входе.       — Что ж, заходите и угощайтесь, — сказала Джинни, махнув рукой в сторону столов, уставленных едой и напитками.       Гермиона продолжала общаться, потягивая превосходный пунш, приготовленный Кричером. Вскоре она смеялась и получала удовольствие.       — Возможно, стоит быть помягче с пуншем, — сказал Рон, устраиваясь рядом с ней на одном из диванов.       — Почему? — спросила Гермиона с усмешкой. Она чувствовала себя довольно хорошо.       — Джордж подмешал алкоголь в него, — сказал Рон.       Гермиона выглядела смущенной. — Я думала, в нем уже был алкоголь?       — Был, — сказал Рон со смехом. — Вот почему я сказал, будь осторожна.       Гермиона сморщила нос и пожала плечами. Ей не нужно было завтра работать, и это был канун Нового года.       — Это странно, не так ли? — спросил Рон.       — Что именно?       — Что завтра будет двухтысячный год.       — Да, это странно. Согласилась Гермиона. Гарри плюхнулся на диван с другой стороны от нее, заставив немного подпрыгнуть. Она улыбнулась и обняла его, у нее не было возможности поговорить с ним с тех пор, как она приехала.       — Это отличная вечеринка, Гарри.       — Спасибо, — сказал он. — Как все прошло в Австралии?       — Хорошо, — сказала Гермиона. — Как раз то, что мне было нужно.       — Я рад, — сказал Гарри.       — О, дерьмо, — услышала Гермиона. Они оглянулись и увидели Симуса, пойманного в ловушку посреди комнаты, с двумя бутылками эля в руках, с омелой Джорджа, свисающей над его головой. Гермиона была раздражена, когда узнала, что Джордж принес ее с собой. По ее мнению, это была катастрофа, которая только и ждала, чтобы произойти.       Симус оглядел комнату, и Гермиона увидела, как Дин оттолкнулся от стены, где он разговаривал с Парвати. Он подошел к Симусу и взял одну из бутылок эля.       — Спасибо, приятель, — сказал он и повернулся. Симус пристально посмотрел ему в спину, прежде чем Дин остановился и обернулся. — Ах да, забыл. Он вернулся к Симусу и начал целоваться с ним. Симус не протестовал. Гермиона рассмеялась над бормочущим Роном рядом с ней.       — Ты знала об этом? — сказал Рон, когда двое мужчин разошлись под крики и свист. Лицо Симуса было довольно красным, когда он вышел из комнаты.       — Я подозревала, — сказала Гермиона, пожав плечами.       — С каких пор? — потребовал Рон.       — Конец шестого года, — сказала Гермиона, делая еще один глоток пунша.       — Гарри? — сказал Рон.       — Я понял это сразу после битвы, — сказал Гарри.       — Почему я не знал? — спросил Рон. Гермиона и Гарри посмотрели друг на друга и расхохотались. Рон нахмурился.       — Гермиона всегда говорила, что у тебя эмоциональный диапазон, как у зубочистки, Рон.       — Заткнись, придурок, — сказал Рон. Гермиона засмеялась сильнее. Гарри усмехнулся.       — Что смешного? — спросила Джинни, садясь на колени Гарри.       — Рон был немного удивлен насчет Дина и Симуса, — объяснил Гарри.       — Правда? — сказала Джинни. — Я знала об этом давным-давно.       Рон проворчал что-то себе под нос о том, что никто никогда ему ничего не рассказывал. Гермиона улыбнулась и стукнула его по плечу своим. Было приятно снова так подразнить его.       Час спустя Гермиона сама оказалась в ловушке под омелой. Она оглядела комнату, надеясь увидеть Невилла или Гарри или даже Рона, но прежде чем она смогла найти кого-либо из них, Эрни Макмиллан подошел и поцеловал ее. Когда он попытался засунуть свой язык ей в рот, Гермиона оттолкнула его и уставилась на него.       — Прости, Гермиона, — сказал он, хотя Макмиллан совсем не выглядел виноватым. Он поднял свой бокал за нее, и Гермиона закатила глаза, прежде чем уйти.       Взяв еще один бокал пунша, она села на диван и решила, что Эрни ужасно целуется. В его подходе не было ничего мягкого. Кроме того, он был слишком неаккуратным. Это было совсем не похоже на то, как Ремус поцеловал ее.       Нет, она не собиралась думать об этом. В любом случае, это никогда не повторится. Гермиона оглядела комнату и увидела, что Рон стоит и разговаривает со Сьюзан Боунс. Они стояли очень близко друг к другу, а потом Сьюзан улыбнулась чему-то, что сказал Рон. Он улыбнулся в ответ, и Сьюзен слегка покраснела. Гермионе стало интересно, о чем они говорят.       Ханна шла по комнате с тарелкой, полной еды, в руке, когда она резко остановилась. Гермиона подняла глаза и увидела омелу, затем наблюдала, как Невилл нервно подошел к Ханне. Она улыбнулась ему, и он наклонился и нежно поцеловал ее. Это продолжалось недолго, но Ханна улыбалась, когда Невилл отстранился. Гермиона вздохнула. Вот что она почувствовала после того, как Ремус поцеловал ее.       Гермиона застонала и обхватила голову руками. Ей удалось весь день не думать о Ремусе, но теперь она не могла остановиться. Оглядывая комнату на всех людей, которые совокуплялись, Гермиона нахмурилась. Она допила свой пунш и встала, чтобы взять еще один стакан.

***

      Гермиона снова нахмурилась некоторое время спустя, когда Гарри целовался с Джинни под омелой. Глупое изобретение. Джордж опустился на диван рядом с ней, притянув Анджелину к себе на колени. Гермиона с хмурым взглядом посмотрела на него.       — Что это за взгляд, Грейнджер? — спросил Джордж.       — Не нравится твоя омела.       — Почему нет? — спросил Джордж. — Похоже, Гарри очень нравится.       — Конечно, спасибо за них, — сказала она, махнув бокалом в сторону все еще целующейся пары, хотя омела давно исчезла. Джордж усмехнулся, когда часть пунша Гермионы пролилась ей на руку. — Но не тогда, когда человек не хочет тебя целовать.       — Ты злишься, не так ли? — спросил Джордж со смехом.       Гермиона нахмурилась на него. — Я пытаюсь рассказать о твоем продукте.       — Кто не захотел тебя целовать? — спросил Джордж. — Макмиллан не выглядел так, будто возражал. На самом деле, он, вероятно, был бы рад попробовать еще раз. Джордж подмигнул ей, и Гермиона закатила глаза. Анджелина шлепнула его по затылку.       — Ой, — сказал Джордж, потирая место, прежде чем посмотреть на свою девушку. Она посмотрела на него, и он вздохнул.       — Не сейчас, — сказала Гермиона.       — Чарли тоже не жаловался, — сказал Джордж.       Гермиона покачала головой. — Не он. Другой.       — Кто? — спросил Джордж.       Глаза Гермионы расширились, когда она осознала свой промах. — Никто. Она сделала еще один глоток своего напитка.       Глаза Джорджа загорелись. — Ты целовалась с кем-то еще на Рождество?       — Нет, — сказала Гермиона, нахмурившись.       — Да, ты это делала, — сказал Джордж.       — Нет, — ответила Гермиона.       — Ты только что сказала мне, что делала это.       — Не правда.       — Ну же, Гермиона, с кем еще ты целовалась? — снова спросил Джордж.       — Джордж, оставь ее в покое, — сказала Анджелина. Джордж надулся на свою девушку. — Гермиона не обязана рассказывать тебе, если она не хочет.       Гермиона кивнула и чокнулась своим бокалом с бокалом Анджелины. — Спасибо, Энж.       — Одна минута! — сказал Гарри с другой стороны комнаты.       Гермиона затуманено посмотрела на часы на каминной полке. Гарри был прав, до полуночи оставалась всего одна минута. Вздохнув, Гермиона оглядела комнату и все пары. Ханна придвинулась ближе к Невиллу на диване, а Рон обнял Сьюзан. Гарри и Джинни были практически одним человеком, настолько близко друг к другу, насколько они стояли. Даже Дин и Симус были в своем собственном укромном уголке. Гермиона увидела, что Эрни оглядывается, и встала, прежде чем он смог поймать ее взгляд. Она была не в настроении смотреть, как все счастливые пары целуются друг с другом, и, черт возьми, она ни за что не позволила бы Макмиллану засунуть свой язык ей в глотку.       Гермиона спустилась по лестнице к двери на кухню. Последнее, что ей было нужно, это прерывать чье-либо «личное время», и она сомневалась, что кто-нибудь спрятался бы на кухне с Кричером. Эльф все еще не был самым большим поклонником Гермионы, но теперь он, по крайней мере, относился к ней сердечно.       Она дошла до нижней ступеньки кухонной лестницы и немного покачнулась, прежде чем ухватиться за стену и восстановить равновесие. Джордж был прав, она разозлилась. Гермиона услышала, как наверху начался обратный отсчет.       — Десять, девять, восемь…       — Дурацкий праздник, — пробормотала она.       — Пять, четыре, три…       — Глупая традиция. Она села за кухонный стол.       — Один! С Новым годом!       Гермиона подняла свой бокал в сторону пустой комнаты и сделала большой глоток. Вздохнув, она опустила голову на руки. Она должна была просто пойти домой, но она не доверяла себе аппарировать.       Кричер вошел в комнату несколько мгновений спустя и выглядел удивленным, увидев ее там. Он уставился на нее на мгновение, прежде чем повернуться к раковине и щелкнуть пальцами. Куча кастрюль начала мыться.       — С Новым годом, Кричер, — тихо сказала она.       Домашний эльф повернулся и мгновение смотрел на нее, прежде чем кивнуть головой. — С Новым годом, мисс.       Затем он вернулся в маленькую кладовую, которую Гарри определил как его комнату. Гермиона смотрела ему вслед, закрыв глаза.

***

      — Гермиона! — Гермиона подскочила, подняв затуманенный взгляд на Джинни. — Я искала тебя повсюду! — Джинни села с глупой улыбкой на лице. — С Новым годом! Почти все ушли домой, — сказала Джинни.       Гермиона зевнула и снова положила голову на стол. — Я устала.       — Ты не можешь спать здесь, — сказала Джинни, потянув Гермиону за руку.       — Могу, — сказала Гермиона.       — Нет, — сказала Джинни. — Поднимайся в свою комнату.       Гермиона запротестовала, но Джинни подняла ее на ноги. Им двоим каким-то образом удалось пройти через кухню и подняться по лестнице, и они разразились хихиканьем, когда достигли лестничной площадки.       — Вот ты где, Гермиона, — сказал Гарри, весело глядя на них двоих.       — Миона пьяна, — сказала Джинни.       — Ты тоже, — сказала Гермиона.       — Не так, как ты, — сказала Джинни с усмешкой.       — Ты тоже, — сказала Гермиона, покачиваясь на месте.       — Хорошо, давайте уложим вас обеих спать, — сказал Гарри, одной рукой обнимая Гермиону, а другой беря Джинни за руку. Он повел их вверх по лестнице в комнату Гермионы.       — Тебе нужна помощь? — спросил он, когда она была внутри.       — Ты не можешь мне помочь, Гарри. Ты мальчик, — прошептала она, как будто это был какой-то большой секрет. Гарри закатил глаза.       — Я помогу тебе, — сказала Джинни.       Гарри с сомнением посмотрел на них двоих.       — Я в порядке, любимый. Я буду через минуту.       Гарри наконец вышел из комнаты, и Гермиона вытащила свою расшитую бисером сумку.       — Она все еще у тебя? — спросила Джинни.       — Иногда, — сказала Гермиона, пожав плечами, роясь в нем, пока не вытащила старую футболку и шорты для сна. Она начала снимать джинсы и чуть не упала на задницу.       Джинни рассмеялась. — Почему ты ушла с вечеринки? — спросила она, усаживая Гермиону на кровать, пока та снимала джинсы и надевала шорты.       — Не хотела смотреть на все эти поцелуи, — сказала Гермиона.       — Там не было никого, кого ты хотела бы поцеловать? — спросила Джинни с усмешкой, многозначительно покачивая бровями.       — Нет, — сказала Гермиона, зевая после того, как надела футболку. Она забралась в кровать, и Джинни накрыла ее одеялом. Гермиона снова зевнула и что-то пробормотала.       — Что? — казала Джинни, наклоняясь ближе.       — Никто не целуется так хорошо, как Ремус, — повторила Гермиона, закрыв глаза.