Извилистая дорога

1 Января 2000

      Гермиона медленно просыпалась. Ее голова раскалывалась, а во рту было такое ощущение, будто она несколько раз лизнула свой джемпер. Приоткрыв один глаз, она тут же снова его закрыла, солнечный свет из окна, как лазер, воздействовал на ее сетчатку. Должно быть, она забыла закрыть шторы прошлой ночью, прежде чем заснула. Гермиона очень осторожно перевернулась на другой бок, скуля при каждом движении. Боже, сколько она на самом деле выпила прошлой ночью?       Когда Гермиона оказалась спиной к окну, то снова попыталась открыть глаза. Когда она это сделала, то столкнулась лицом к лицу с другой парой глаз, и вскрикнула попятившись назад, затем застонала и обхватила голову руками.       — Доброе утро, — весело сказала Джинни.       — Какого черта, Джинни! — воскликнула Гермиона, затем захныкала и схватилась за голову.       — Самое время тебе проснуться, — сказала Джинни. — Ты оставила меня в подвешенном состоянии прошлой ночью.       — Я не знаю, о чем ты говоришь, и мне очень больно, поэтому я была бы признательна, если бы ты просто ушла.       — Ты шутишь? — сказала Джинни. — Нет, пока ты не объяснишь, что ты имела в виду прошлой ночью!       — Я уверена, что это была чушь собачья, — сказала Гермиона. — Я едва помню, как сюда добралась. Гермиона откинулась на подушку с очередным стоном. Джинни смотрела на нее, скрестив руки на груди.       — Разве у тебя нет парня, с которым можно потрахаться? — спросила Гермиона. — Должна быть какая-то традиция про секс в Новом году или что-то в этом роде.       — Уже сделано, — сказала Джинни, пожав плечами.       — Я должна была догадаться, — пробормотала Гермиона.       — Теперь объясни.       — Джин, я понятия не имею, о чем ты говоришь, — Гермиона попыталась натянуть одеяло на голову.       — Ни за что, — сказала Джинни.       Гермиона застонала, затем покосилась на Джинни. — Почему ты такая бодрая? Последнее, что я помню, ты была почти так же пьяна, как и я.       — Никто не был пьянее тебя, — сказала Джинни с усмешкой. — Но я приняла зелье от похмелья.       Глаза Гермионы резко открылись. — У тебя есть зелье от похмелья?       Джинни вытащила флакон из кармана и помахала им перед Гермионой. Когда Гермиона попыталась схватить его, то Джинни забрала назад. — Я дам это тебе, но сначала ты должна объяснить.       — Как я могу объяснить, если не помню, — захныкала Гермиона.       Джинни мгновение изучала ее. — Хорошо, сначала я дам тебе зелье, но ты должна поклясться мне, что ответишь на мои вопросы.       — Хорошо, клянусь, — сказала Гермиона, протягивая руку.       Джинни отдала ей флакон. Гермиона вытащила пробку и выпила ее. Головная боль постепенно исчезла, и Гермиона вздохнула с облегчением. Во рту все еще было отвратительно, но единственным средством от этого была чистка зубов. Она сомневалась, что сделала это перед сном. Гермиона закрыла глаза и откинулась на спинку кровати.       — Теперь, пожалуйста, объясни мне, когда ты поцеловала Ремуса, — сказала Джинни.       Глаза Гермионы распахнулись, и она резко выпрямилась, морщась от затяжной боли в голове. — Что?!       — Прошлой ночью, прямо перед тем, как уснуть, ты сказала мне, что никто не целуется лучше, чем Ремус, — сказала Джинни. — Поцелуй мы обсудим позже, конечно. Но я хочу знать, откуда ты это знаешь.       — Боже мой, — сказала Гермиона, закрывая покрасневшее лицо руками.       — Гермиона Джин Грейнджер, ты что-то скрываешь от меня и я очень недовольна! — Джинни снова скрестила руки на груди и пристально смотрела на Гермиону.       — Нет, это ничего… не значило, — сказала Гермиона, качая головой.       — Это ничего не значило? — повторила Джинни. — Ты поцеловала Ремуса!       — Тссс, — прошипела Гермиона. — Говори тише.       — Я уже наложила чары, — сказала Джинни. — А теперь, если ты сейчас же не расскажешь мне, что произошло! — Джинни позволила угрозе повиснуть в воздухе.       — Хорошо, — сказала Гермиона. Она сделала вдох и выдохнула. Гермиона не могла поверить, что сказала это прошлой ночью. Слава Мерлину, Гарри не было в комнате.       — Гермиона, — подтолкнула Джинни.       — Это было на Рождество, — сказала Гермиона. — Ремус пришел в дом после вашей первой игры в квиддич.       — Правильно, чтобы уложить Тедди вздремнуть.       Гермиона кивнула. — Я предложила отнести Тедди наверх, потому что он все равно уже практически спал. Но когда я вышла из комнаты, появилась омела.       Джинни усмехнулась. — Итак, он поцеловал тебя? Вот так просто?       — Нет, конечно, нет! Он предложил позвать Чарли или Рона, но твоя мама была на кухне, и я не хотела, чтобы она подумала… — Гермиона замолчала.       — Ты не хотела, чтобы у мамы сложилось неправильное представление, — кивнула Джинни. — Что либо ты с Роном снова вместе, либо тебе нравится Чарли.       — Хорошо, итак, Ремус. Он предложил. Гермиона посмотрела на свои колени.       — И?       — И я думала, что это будет похоже на то, как Чарли поцеловал меня раньше, но это было, это было нечто большее.       — Ты имеешь в виду, что он поцеловал тебя, прям поцеловал? — спросила Джинни.       — Да, — сказала Гермиона.       Джинни взвизгнула и немного подпрыгнула на кровати. — Итак, на что это было похоже?       Гермиона посмотрела на Джинни. — Это было… вроде идеально.       Джинни хлопнула в ладоши, а Гермиона закатила глаза.       — Что случилось потом? — спросила Джинни, глаза ее сияли от волнения.       Гермиона вздохнула. — Тедди что-то пробормотал, и Ремус отстранился от меня так быстро, что можно было подумать, что его кто-то обжег.       — Ну да, я имею в виду, что быть пойманным ребенком немного смущает, — сказала Джинни.       Гермиона снова вздохнула и встала с кровати. Она скрестила руки на груди и посмотрела в окно. — Дело было не только в этом.       — Что ты имеешь в виду?       — Он сожалел об этом, — сказала Гермиона.       — Откуда ты знаешь? — потребовала Джинни.       — Потому что он извинился передо мной позже.       — Ну, конечно, он это сделал, это Ремус, — сказала Джинни. — Что ты сказала, когда он извинился?       — Я сказала ему, чтобы он не беспокоился об этом, что я знаю, что это ничего не значит.       Когда Джинни не ответила, Гермиона оглянулась через плечо. Рыжая сидела на кровати с открытым ртом.       — Ты сказала ему, что это ничего не значит? — взвизгнула Джинни.       — Конечно, я это сделала, — парировала Гермиона.       — Ты совсем спятила?       Гермиона нахмурилась.       — Гермиона, он поцеловал тебя! Все, что ему нужно было сделать, чтобы освободить тебя от чар, это быстро поцеловать тебя в губы, но это не то, что он сделал.       — Ты ведешь себя нелепо, — раздраженно сказала Гермиона. — Он никого не целовал с тех пор, как умерла Тонкс, и он просто, просто немного увлекся.       Джинни так драматично закатила глаза, что Гермиона подумала, что они могут выпасть у нее из головы. — Расскажи мне все, что произошло, — потребовала она. — Мне нужны детали.       Гермиона вздохнула. — Я не знаю, что это это даст.       — Просто расскажи мне, — приказала Джинни.       Гермиона снова вздохнула и села на кровать. Она пересказала их разговор перед поцелуем, насколько смогла его вспомнить.       — Значит, он был таким нервным и неуклюжим? — спросила Джинни.       — Конечно, он был, и я тоже, — ответила Гермиона. — Было очевидно, что он на самом деле не хотел этого делать. Он просто пытался помочь мне.       — Позволь мне спросить тебя кое о чем, — сказала Джинни. — И отвечай честно.       — Хорошо.       — Если бы в такой ситуации был Гарри или даже, скажем, Джордж, ты бы так же нервничала и чувствовала себя неловко?       — Я бы, наверное, беспокоилась, что ты или Анджелина заколдовали бы меня за то, что я целовалась с вашими парнями, — сказала Гермиона.       — Но ты бы не нервничала, целуясь с ними, — подтвердила Джинни.       — Я думаю, что нет.       — И ты думаешь, кто-нибудь из них нервничал бы так же, как Ремус?       — Джордж определенно не стал бы, — фыркнула Гермиона. Джинни рассмеялась. — И я думаю, что Гарри беспокоился бы о том, что ты подумаешь.       — Точно.       Гермиона нахмурилась. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, Джин.       Джинни закатила глаза. — Для самой умной ведьмы своего возраста ты иногда бываешь глупой.       Гермиона уставилась на нее.       — Помнишь, когда Энтони впервые пригласил тебя в Хогсмид, и ты понятия не имела, что нравишься ему?       — Да.       — А помнишь, как он нервничал, прежде чем спросил тебя, и ты поинтересовалась, что с ним не так?       — Да.       — Тогда я не уверена, чего ты не понимаешь сейчас.       — Я не нравлюсь Ремусу, Джинни.       Джинни издала звук разочарования. — Он тебе нравится?       — Нет, — быстро сказала Гермиона, отводя взгляд.       — Лгунья.       — Не имеет значения, есть ли у меня чувства к нему или нет, очевидно, что ничего не произойдет.       — Потому что он извинился? — спросила Джинни.       — Среди прочего.       — Гермиона, ты когда-нибудь думала, что, может быть, он извинился, потому что не думает, что он тебе нравится?       Гермиона резко посмотрела на Джинни. Джинни развела руки в стороны, как бы говоря: — Наконец-то ты поняла.       — Моя мама сказала то же самое, — сказала Гермиона.       — Ты рассказала об этом своей маме? — спросила Джинни, немного удивленная.       — Только то, что это случилось, — сказала Гермиона. — Я не сказала ей, что это был Ремус.       — Ну, твоя мама абсолютно права, — сказала Джинни. — И я тоже права.       Гермиона вздохнула. — Я так не думаю, Джин.       — Почему? — потребовала Джинни.       Гермиона пожала плечами.       — Гермиона, почему тебе так трудно поверить, что у него могут быть чувства к тебе?       — Потому, потому что он Ремус! — раздраженно сказала Гермиона, вскидывая руки в воздух.       Джинни на мгновение уставилась на нее. — Что ж, это все совершенно проясняет, спасибо.       Гермиона фыркнула и встала с кровати. — Как он мог так ко мне относиться?       — Тебе действительно нужно, чтобы я перечислила все твои положительные качества?       — Нет, дело не в этом, просто, — Гермиона замолчала и покачала головой. — Я не знаю, как это объяснить.       — Это из-за возраста?       — Нет. Я имею в виду, может быть, — сказала Гермиона. — Меня это не беспокоит, но я знаю, что это будет беспокоить его.       — Тонкс была на тринадцать лет моложе его, — напомнила ей Джинни.       — Она была недостаточно молода, чтобы быть его дочерью, — возразила Гермиона.       — Скажи это всем Блэкам которым было всего тринадцать или четырнадцать, когда у них появились дети.       Гермиона скорчила гримасу. — Я не уверена, что больше беспокоит, тот факт, что это произошло, или то, что ты знаешь об этом.       — Я смотрела на этот гобелен довольно много раз, — сказала Джинни, пожимая плечами.       Гермиона покачала головой. — Ты была в больничном крыле той ночью, Джинни, после смерти профессора Дамблдора. Ты слышала все причины, по которым Ремус протестовал против того, чтобы быть с Тонкс, и они все еще существуют. Он старше меня, ему все еще трудно найти работу, и он все еще оборотень.       — Тебе не кажется, что общение с Тонкс заставило его понять, что все это не имеет значения?       — Я сомневаюсь в этом, — сказала Гермиона. — Он все еще Ремус.       Джинни замолчала.       — Я просто не думаю, что это произойдет, Джин.       — Ты хочешь, чтобы это случилось, Гермиона?       Гермиона отвернулась и снова уставилась в окно. Правда заключалась в том, что теперь, когда она призналась себе, что испытывает к Ремусу что-то помимо дружбы, она была ошеломлена. Она, честно говоря, не верила, что он испытывает к ней те же чувства, и не была уверена, что сможет вынести еще один отказ.       — Я не знаю, — тихо сказала Гермиона. Она услышала, как Джинни встала с кровати.       — Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу, — сказала Джинни. — Но ты должна решить сама. Она обняла ее, и Гермиона кивнула. Когда Джинни отпустила ее и сделала шаг назад, Джинни улыбнулась. — Спускайся скорее, хорошо? Гарри готовит завтрак. У Кричера выходной.       — Я так и сделаю, спасибо, Джинни.       Джинни еще раз сжала ее руку, прежде чем она сняла заклинание конфиденциальности и вышла из комнаты.       Гермиона вздохнула и села на кровать. Несмотря на то, что сказали ее мать и Джинни, Гермиона все еще не была уверена, что поцелуй действительно что-то значил. Неважно, насколько это было идеально.       Застонав, Гермиона плюхнулась обратно на кровать. Она должна была перестать так думать об этом. Последнее, чего она хотела, это потерять дружбу Ремуса, и если она начнет вести себя как влюбленная школьница, то это случится. Ей просто нужно было посмотреть, как Ремус отреагирует на нее, когда она увидит его в следующий раз.       Гермиона со вздохом встала с кровати и оделась. Она собрала свои вещи и положила их в расшитую бисером сумку, прежде чем спуститься на завтрак.

***

      Тедди подбежал к Ремусу с книгой сказок, которую Гермиона купила ему на Рождество, и попытался забраться к Ремусу на колени, все еще держа книгу в руках. Ремус усмехнулся и взял своего сына на руки, забирая у него книгу, когда Тедди устроился у него на коленях. Ремус открыл ее, и Тедди начал листать страницы, пока не нашел нужную историю.       — Да, — сказал он и откинулся на Ремуса. Ремус подавил желание вздохнуть. За последние несколько дней он прочитал Пряничного человечка больше раз, чем мог сосчитать. На самом деле, Ремус выучил историю наизусть.       Когда они прочитали три страницы истории, Тедди указал на иллюстрацию женщины на заднем плане. У нее были каштановые вьющиеся волосы и милая улыбка.       — Герми, — сказал он.       — Да, — согласился Ремус, как и каждый раз, когда он читал эту историю Тедди указывал на женщину. — Она действительно похожа на Гермиону. И каждый раз, когда Тедди произносил ее имя, грудь Ремуса сжималась.       В первый раз, когда Тедди сделал это, они были в гостиной, и Андромеда была с ними. Ремус сначала был удивлен, что Тедди вообще установил эту связь. Затем у него чуть не перехватило дыхание, когда он посмотрел и понял, что женщина на иллюстрации действительно очень похожа на Гермиону. Тедди продолжал настаивать на том, что женщиной в книге была Гермиона, и Андромеда встала и подошла посмотреть сама. Ремус затаил дыхание, надеясь, что ничто на его лице не выдало того, о чем он думал.       Ремус мучил себя всю последнюю неделю, снова и снова переживая поцелуй с Гермионой. Он мечтал об этом не один раз, только в его снах не было Тедди, и поцелуй длился намного дольше. Проклиная себя каждый раз, когда он просыпался от сна, Ремус пытался перестать думать о ней, занимаясь заботой о Тедди. Но потом его сын настоял на этой истории, и он нашел иллюстрацию, и Ремус не смог от нее оторваться. Весь прогресс, которого он добился между Хэллоуином и Рождеством, не думая о ней в романтическом смысле, был стерт после этого короткого поцелуя.       — Папа? — задал Тедди вопрос, и Ремус понял, что потерялся в своих мыслях и перестал читать. Он поцеловал Тедди в макушку и продолжил рассказ, решив снова попробовать выбросить Гермиону из головы.

***

      — Ты так и не рассказал мне, как прошло твое свидание, — сказала Андромеда позже, когда Тедди уложили спать.       Голова Ремуса оторвалась от книги, которую он читал. Он попытался прочитать выражение лица Андромеды, но оно было лишено эмоций.       — Это было не свидание, — сказал он.       Андромеда недоверчиво посмотрела на него. — Да, ужин связанный с работой. Хотя ты там больше не работаешь.       Лицо Ремуса вспыхнуло. Он не хотел вести этот разговор со своей тещей.       — Ты все еще не ответил на мой вопрос, — сказала Андромеда после еще нескольких минут молчания.       Ремус тяжело сглотнул. Мерлин, почему он чувствовал, что вернулся в кабинет Минервы после того, как сыграл какую-то шутку? — Я, ах, это было, это было прекрасно.       — Она очень привлекательна. Лицо Андромеды снова стало непроницаемым.       — Я не заметил, — сказал Ремус, его лицо покраснело еще больше.       Андромеда фыркнула. — Ты ужасный лжец, Ремус. Она несколько мгновений смотрела на него, прежде чем заговорить. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не расстроена.       Ремус уставился на нее.       — Нимфадора ушла, и она была бы последней, кто хотел бы, чтобы ты прожил остаток своей жизни в одиночестве. Она сделала паузу и поджала губы. — Извини, если я причинила тебе неудобства.       — Нет, — сказал он. — Нет, я, дело не в этом. Он вздохнул и провел рукой по волосам. — Между мной и Эмили ничего нет.       — О, — сказала Андромеда, и Ремусу показалось, что он увидел немного облегчения в ее глазах, прежде чем она посмотрела на него с беспокойством. — Ужин прошел плохо?       — Нет, все прошло очень хорошо, — сказал Ремус. — Эмили — прекрасная женщина, и мы ладим. Она, конечно, ясно дала понять, что я ей интересен.       — Тогда я должна признать, что немного сбита с толку, — сказала Андромеда. — Это потому, что она маггл?       — Это так, — признал Ремус. — Я просто, я не готов. Он чувствовал, что Андромеда изучает его, и Ремус не поднял глаз, чтобы встретиться с ней взглядом. Он был уверен, что она увидит ложь, если он это сделает.       — Я понимаю, — сказала она.       Ремус предположил, что это так. В конце концов, она потеряла Теда.       — Но, пожалуйста, знай, что я не ожидаю, что ты проведешь остаток своей жизни в одиночестве.       — Я ценю это, — сказал он. Но я не готов к этому. Не сейчас.       Андромеда кивнула и улыбнулась ему, прежде чем вернуться к книге, которую она читала.       Ремус сдержал вздох и откинулся на спинку стула. Независимо от того, что сказала Андромеда, он был совершенно уверен, что у нее было бы совершенно другое мнение, если бы она знала, что женщина, которую он хотел видеть рядом с собой, была Гермионой.

***

10 Января 2000

      Гермиона сидела за своим столом и просматривала последний отчет, который дал ей ее нынешний руководитель. Ей пришлось признать, что работа в подразделении зверей была более захватывающей, чем в подразделении духов. Они имели дело с гораздо большим разнообразием существ.       Гермиона хорошо ладила с большинством своих коллег в департаменте, за исключением нескольких избранных. Большинство из них работали на подразделение по поимке оборотней. Гермиона принципиально не возражала против подразделения, Фенрир Грейбек был достаточным примером того, почему это подразделение было необходимо. Но она не соглашалась с мнением трех волшебников и одной ведьмы, которые были в этом подразделении. Все они считали почти то же самое, что и Амбридж, что все оборотни были отвратительными существами, которые не заслуживают того, чтобы жить в волшебном обществе.       Было произведено изменение к действующим законам об оборотнях, которое позволяло нанимать оборотней, если они были зарегистрированы. Новость разлеталась по волшебному миру и все больше оборотней прибывали для регистрации. На прошлой неделе пришли двое мужчин, и Гермиона подслушала, как члены группы захвата шептались об этом. Учитывая количество времени, которое подразделение проводило вдали от министерства и то, как редко они возвращаясь с отловленными оборотнями, Гермиона задалась вопросом, замечали ли они тех, кто недавно зарегистрировался, и не следовали они за ними? Гермиона не была в этом уверена и задавалась вопросом, были ли у Ремуса когда-либо проблемы.       Ремус. Гермиона вздохнула. Она пыталась не думать о нем последние полторы недели. Это было не очень успешно. Даже если ей удавалось не позволять своим мыслям зацикливаться на нем днем, сны дразнили ее ночью. Тедди никогда не был в них, и поцелуй всегда заходил дальше, но, в конечном счете, Ремус всегда отвергал ее.       Гермиона покачала головой, чтобы очистить ее от мыслей, на которых ей не следовало зацикливаться. Она была рада, что Джинни вынуждена вернуться в Уэльс на тренировку после того, как Гвеног дала им две недели отдыха перед Новым годом. В противном случае, Гермиона знала, что рыжая постоянно приставала бы к ней.       — Гермиона, — произнес голос, и Гермиона улыбнулась Гарри. Он присел на угол ее стола.       — Гарри, что ты здесь делаешь? — спросила она.       — Мне нужна твоя помощь.       — С чем?       Гарри оглядел комнату, и все быстро вернулись к тем задачам, над которыми они работали. Даже спустя почти два года после войны Гарри все еще привлекал много внимания. Он вздохнул и покачал головой. — Пообедаешь со мной?       — Конечно, — сказала Гермиона. — Встретимся в Атриуме в полдень?       Гарри кивнул. — Спасибо, Гермиона. Он встал и кивнул одной из ведьм, с которыми работала Гермиона. Женщина покраснела и даже захихикала, когда Гарри вышел из кабинета. Гермиона закатила глаза.       Когда он уходил, записка влетела в открытую дверь и приземлилась на стол Гермионы. Она узнала почерк Гвендолин и нетерпеливо открыла его.       Гермиона,       Все первоначальные проверки завершены. Нам пришлось изъять двенадцать домашних эльфов из семи разных домов. В настоящее время они размещены в Хогвартсе, пока я работаю над их перемещением. Владельцы будут оштрафованы и, возможно, привлечены к ответственности за жестокость. Мы должны пообедать.       Гвендолин       Гермиона немедленно сожгла записку, не желая, чтобы кто-то узнал, что Гвендолин информировала Гермиону. Она была рада, что проверки наконец закончились, но пришла в уныние, узнав, что было семь семей, которые так плохо обращались со своими эльфами, что их нужно было изъять. Гермиона знала, что были и другие, которым дали предупреждение и два месяца с момента первоначальной проверки, чтобы улучшить условия жизни своих эльфов. Гвендолин и ее команда начнут вторую проверку на этой неделе.       Гермиона сомневалась, что кто-либо из тех у кого изъяли домашних эльфов, получат больше, чем штраф. Визенгамот не решался применять слишком суровые наказания. Но им будет запрещено заводить других домашних эльфов минимум три года, или, возможно, больше никогда не разрешат, в зависимости от серьезности жестокого обращения. Это было не идеально, но хоть что-то.       Гермиона вздохнула и снова посмотрела на отчет перед ней. Ей лучше закончить с этим, прежде чем она пойдёт на обед с Гарри.

***

      Гермиона пробралась сквозь толпы людей, входящих и выходящих из министерства, и заметила Гарри возле туалета. Она улыбнулась, когда подошла к нему. Гарри нервно посмотрел на нее, прежде чем провести рукой по волосам.       — Что происходит, Гарри?       Он огляделся и, взяв ее за локоть, повел к камину.       — Пойдем в дырявый, — сказал он.       Она нахмурилась, но кивнула. Если Гарри хотел уединения, дырявый котел не место для этого. Тем не менее, она бросила летучий порошок и назвала пункт назначения.       Гермиона вышла из камина и отошла в сторону, пропуская Гарри. Она только что помахала Ханне, которая была за стойкой с Томом, когда появился Гарри. Он оглядел переполненный паб и кивнул в сторону двери, которая приведет их в маггловский Лондон. Он преобразовал их мантии в маггловскую деловую одежду, прежде чем они вышли на улицу. Она пыталась игнорировать книги Чаринг-Кросс через дорогу от них и задавалась вопросом, разговаривал ли Ремус с Эмили. Покачав головой, она повернулась к Гарри.       — Гарри, в чем дело? — потребовала она. Он взглянул на нее, затем за спину, прежде чем потащить ее в музыкальный магазин. Он снова огляделся. Гермиона начинала волноваться все больше.       — Если ты сию минуту не скажешь мне, что происходит, Гарри, — предупредила она, уперев руки в бока.       Гарри выдохнул и посмотрел на нее. — Я собираюсь попросить Джин выйти за меня замуж, — выпалил он.       У Гермионы отвисла челюсть, и она несколько мгновений смотрела на него, прежде чем завизжала и крепко обняла его. — Это так потрясающе!       Гарри ухмылялся, когда она отстранилась. — Но почему ты ведешь себя так странно?       — Я просто не хочу, чтобы пресса пронюхала об этом, — сказал Гарри. — Они достаточно вмешиваются в мою жизнь.       Несмотря на то, что Гермиона хотела утешить своего друга, улыбка не сходила с ее лица.       — Я так рада за тебя, Гарри, — сказала она, сжимая его руку.       — Она, скажет «да», верно? Он выглядел таким неуверенным, что сердце Гермионы сжалось.       — Конечно, она скажет «да», — заверила его Гермиона. — Она без ума от тебя, ты это знаешь.       Гарри слегка улыбнулся. — Да, да, я думаю, ты права.       — Я всегда права, — пошутила она. Гарри закатил глаза, и Гермиона рассмеялась. — Итак, в чем тебе нужна моя помощь?       — Я хочу, чтобы ты помогла мне выбрать кольцо, — сказал Гарри.       Гермиона сделала вдох и почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. — Ты серьёзно?       — Конечно, — сказал Гарри. — Ты моя семья, Гермиона.       Она обвила руками его шею и обняла. Гарри так же крепко сжал ее в ответ. Гермиона быстро вытерла глаза, когда они оторвались друг от друга. Гарри взял ее за руку и сжал.       — Кроме того, ты знаешь, что любит Джин. Я хочу, чтобы это было идеально.       — Конечно, я помогу тебе.       Он улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — Спасибо, Гермиона.       — Итак, я предполагаю, что ты не собираешься покупать кольцо в Косом переулке, — поддразнила Гермиона.       Он фыркнул. — Хорошо, ты можешь представить заголовки газет, если бы мы вдвоем зашли в ювелирный магазин?       Она рассмеялась. — Я могу отвести тебя в то место, где мой папа покупал все украшения моей маме.       — Было бы здорово, Гермиона. Гарри снова обнял ее. — Давай, пойдем обедать. Я умираю с голоду. Они вышли из музыкального магазина и направились к небольшому кафе в нескольких кварталах отсюда, оба широко улыбались.

***

23 Января 2000

      — Гермиона! Гермиона, ты дома?       Гермиона вошла в гостиную из кухни и обнаружила лицо Джинни в камине. Гермиона наконец подключила свой камин к сети. Хотя она могла легко аппарировать куда угодно, общение с друзьями было совсем другой историей. Совы могли занимать слишком много времени, и иногда посылать патронуса было просто непрактично. Гарри месяцами уговаривал ее сделать это.       — Привет, Джинни, — сказала Гермиона, входя в комнату.       — О, слава Мерлину, — сказала Джинни.       Гермиона упала на колени перед камином. — Что случилось?       — Гарри и Рона срочно вызвали на работу, — объяснила Джинни. — И мне нужно возвращаться в Уэльс на тренировку, но Тедди здесь.       — О, — сказала Гермиона. — Ты не можешь просто связаться с Андромедой?       Если Джинни и заметила, что Гермиона намеренно не назвала имя Ремуса, то не подала виду.       — Она проводит день с Нарциссой, — сказала Джинни.       Гермиона почувствовала, как ее желудок перевернулся. Она знала от Гарри, что Андромеда воссоединилась со своей сестрой, но каждый раз, когда Гермиона слышала одно из имен Малфоев, у нее все еще была нездоровая реакция.       — И Ремус сказал, что он будет отсутствовать большую часть дня, выполняя поручение, — сказала Джинни. — Ты можешь приехать и побыть с Тедди, пока Ремус не придет? Он должен вернуться около четырех.       Гермиона взглянула на часы. Было половина второго.       — Я бы отвела его в Нору, но он сейчас спит. И ты знаешь, что мама будет занята приготовлением семейного ужина сегодня вечером.       Гермиона не видела Ремуса с Рождества и не была готова увидеть его сейчас. Она знала, что это делало ее трусихой, но она не была готова услышать мягкий отказ, который, как она знала, получит, если он догадается о ее чувствах к нему.       — Гермиона? — подтолкнула Джинни, когда Гермиона не ответила. Она посмотрела на свою подругу и поняла, что не может больше подливать масла в огонь Джинни. Джинни уже не раз спрашивала Гермиону с Нового года о ее чувствах к Ремусу.       — Конечно, Джин, я буду там через несколько минут.       Джинни усмехнулась. — Спасибо, Гермиона.       Гермиона вздохнула, когда Джинни прервала связь с камином. Гермиона надеялась, что не пожалеет об этом.

***

      Ремус приземлился на верхней ступеньке площади Гриммо и постучал в дверь. Несколько мгновений спустя Кричер открыл ее и неохотно кивнул Ремусу. Прежде чем привезти домового эльфа из Хогвартса Гарри попросил его относится положительно ко всем, кто ему дорог.       — Добрый день, Кричер, — сказал Ремус, входя внутрь.       — Мисс в гостиной, — сказал Кричер, взяв плащ Ремуса и повесив его щелчком пальцев.       Ремус кивнул эльфу и начал подниматься по лестнице. Только дойдя до площадки первого этажа, Ремус понял, что Кричер сказал «мисс» вместо «мастер Гарри».       Ремус повернулся к двери в гостиную, гадая, где Гарри и ожидая увидеть Джинни. Вместо этого его приветствовала голова с вьющимися каштановыми волосами. Гермиона читала книгу и подняла глаза, когда услышала его.       Он не видел ее с Рождества. На ее лице было немного больше цвета, чем обычно, в результате ее пребывания в Австралии, предположил он. Она улыбнулась ему, и он замер на месте. Это, вероятно, сделало его трусом, но он не знал, как собирается взаимодействовать с ней, чтобы она не поняла, что он чувствовал. Он не был готов к неловкости и отказу с ее стороны.       — Привет, Ремус, — наконец сказала она.       — Гермиона, — ответил он. — Я не ожидал увидеть тебя здесь.       — Гарри и Рона вызвали по срочному делу, а Джинни пришлось вернуться в Уэльс.       Ремус нахмурился. Он отчетливо помнил, как Гарри сказал ему, что Джинни не нужно уходить на тренировку до шести. Ремусу удалось сохранить нейтральное выражение лица, когда он вспомнил понимающий взгляд Джинни на Хэллоуин. Конечно, она не могла не вмешиваться и не пытаться свести их вместе?       — Она могла бы связаться со мной, и я бы забрал Тедди пораньше, — сказал Ремус.       Гермиона на мгновение выглядела смущенной. — О, ну, Джинни сказала, что Тедди спит и она не хотела его будить.       Ремус кивнул, не желая доставлять ей еще больше неудобств, задавая больше вопросов. Он оглядел комнату в поисках своего сына. — Где Тедди?       — Все еще спит, — сказала Гермиона. — Джинни сказала мне, что уложила его около двух.       Ремус подавил вздох. Обычно Тедди ложился вздремнуть к часу дня. Если позже, то Ремусу было трудно уложить его спать ночью. Однако он не мог винить Джинни. Гарри был единственным, кто знал расписание Тедди, и Ремус был уверен, что у него не было времени рассказать Джинни все подробности.       — По какому срочному делу вызвали ребят? — спросил Ремус.       Гермиона покачала головой. — Гарри не сказал Джинни.       — Надеюсь, ничего серьезного.       — Я тоже, — сказала Гермиона, слегка дрожа.       Несколько минут они стояли в неловком молчании. Ремус оглядел комнату и увидел сумку Тедди, стоящую на стуле у двери. Он потянулся, чтобы поднять ее, но ремень зацепился за один из подлокотников кресла, и все вывалилось.       — Дерьмо, — пробормотал он себе под нос.       Гермиона немного рассмеялась и присела на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся игрушки. Ремус усмехнулся и опустился на колени, чтобы помочь ей. Они оба одновременно положили руку на одного из драконов Тедди и замерли. Гермиона посмотрела на Ремуса, но он не мог пошевелиться. Ему казалось, что он не может дышать. Он почувствовал, что движется к ней, и попытался убрать свою руку с ее руки, но ему показалось, что кто-то наложил на него заклинание прилипания. Гермиона все еще смотрела на него снизу вверх. Когда он сосредоточился, он увидел, что ее дыхание немного ускорилось, и он почти мог слышать стук ее сердца. Он задавался вопросом, не пугает ли он ее, но другая часть его мозга распознала знаки такими, какими они были. Ремус сглотнул. Он осознавал, насколько он был очень близок к ней, что ему нужно было всего лишь сдвинуться еще на несколько дюймов, и он мог бы снова поцеловать ее. Ремус еле сдерживал себя.

***

      Гермиона уставилась на Ремуса и почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она почувствовала, как он слегка пошевелил рукой, но не убрал ее. Сердце Гермионы забилось быстрее, когда она придвинулась к нему чуть ближе. Она даже не думала, что он заметил. Гермиона видела, как он сглотнул. Когда она посмотрела снова и поняла, что ей нужно всего лишь немного пошевелиться, и она снова сможет его поцеловать. Гермиона не знала, как заставила себя не двигаться.       Тишину нарушил сигнал тревоги, и они оба вздрогнули, почти яростно. Гермиона откинулась на задницу, а Ремус сел на корточки, теперь их разделяло более двух метров.       — Тедди, должно быть, проснулся, — наконец выдавила Гермиона.       — Верно, — сказал Ремус, наконец, отводя взгляд.       Гермиона быстро встала. — Я схожу за ним. Она поспешила из комнаты. Поднимаясь по лестнице, Гермиона поднесла руки к щекам, желая, чтобы ее сердце успокоилось, а румянец сошел с лица. Она вдохнула и выдохнула, прежде чем открыть дверь в комнату Тедди.       Он стоял в своей кроватке, прижимая к себе плюшевую собаку, и колотил по прутьям. Он посмотрел на нее, когда она вошла, и усмехнулся. — Герми.       Гермиона не могла не улыбнуться, когда взяла малыша на руки. — Привет, Тедди. Ты хорошо вздремнул?       — Никакого сна, — сказал Тедди, качая головой, и Гермиона рассмеялась.       — Ты уже вздремнул, глупый, — сказала она, потираясь своим носом о его.       Он хихикнул. — Ха-вай?       — Гарри нужно было идти на работу, — объяснила Гермиона. — Но твой папа здесь.       Улыбка Тедди стала шире, и Гермиона проверила кроватку, чтобы убедиться, что в ней больше нет игрушек. Затем она вынесла Тедди из комнаты.       Всю дорогу до гостиной Гермиона пыталась не думать о том, что чуть не произошло с Ремусом. Она собиралась задушить Джинни. Из того, что сказал Ремус, было очевидно, что он был дома весь день, а не бегал по поручениям, как сказала Джинни. Гермиона задумалась, пришлось ли Джинни вообще возвращаться в Уэльс. Гермиона сделала глубокий вдох перед тем, как войти в гостиную.       — Папа! — позвал Тедди, когда они вошли в комнату.       Ремус закончил собирать игрушки и теперь стоял возле дивана спиной к двери. Ремус повернулся и улыбнулся своему сыну. Гермиона подошла к Ремусу и передала ему маленького мальчика, стараясь не реагировать, когда их руки снова соприкоснулись.       — У тебя был хороший день? — спросил Ремус.       Тедди кивнул и начал что-то бормотать, Гермиона ловила каждое четвертое или пятое слово. Ремус, казалось, был сосредоточен на том, что говорил Тедди, и Гермиона мягко улыбнулась. Он был таким хорошим отцом. Ремус взглянул на нее в середине речи Тедди и на долю секунды вернул ей мягкую улыбку, прежде чем снова переключить свое внимание на Тедди. Гермиона почувствовала, как ее сердце затрепетало.       Когда Тедди закончил рассказывать о своем дне, Ремус взял свою сумку и снова посмотрел на Гермиону. Он прочистил горло.       — Спасибо, — сказал он. — За то, что посидела с Тедди.       Гермиона выдавила улыбку. — Нет проблем.       Ремус кивнул и отвел взгляд, затем снова посмотрел на нее. Гермиона почувствовала, что ее ладони начали потеть.       — Итак, я… я скажу Кричеру, что мы уходим, — сказала Гермиона. Ремус немного натянуто кивнул. — Кричер.       В гостиной появился домашний эльф. — Да, мисс.       — Ремус забирает Тедди домой, и я тоже ухожу, — объяснила Гермиона. — Не мог ли ты, пожалуйста, сказать Гарри, когда он вернется домой?       — Да, мисс, — сказал Кричер с коротким поклоном, а затем исчез.       Гермиона и Ремус снова неловко переглянулись.       — Да, хорошо, нам пора, — сказал Ремус. Он вытащил маленькую куртку из сумки Тедди и надел ее на мальчика.       — Папа, домой?       — Да, мы идем домой, — сказал Ремус. — Уже почти время ужина.       — Герми? — спросил Тедди.       Взгляд Ремуса метнулся к ней, и она нервно рассмеялась.       — Нет, я не пойду с тобой, — сказала Гермиона, чувствуя себя немного опустошенной этим заявлением. Что было совершенно нелепо.       — Пойдём! — настаивал Тедди.       Ремус выглядел немного взволнованным заявлением своего сына, и Гермиона заставила себя улыбнуться. — Мне нужно идти домой и накормить Живоглота. Может быть, в следующий раз, хорошо?       Тедди надулся. Гермиона снова рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Она услышала резкий вдох Ремуса, когда наклонилась. Быстро отступив назад, Гермиона неловко улыбнулась Ремусу.       — Хорошо, пошли, — сказал Ремус Тедди и направился к двери. Он обернулся, когда они дошли до нее, и посмотрел на нее. — Прощай, Гермиона.       — Прощай, Ремус. Пока, Тедди.       Тедди помахал ей рукой, и они вдвоем вышли из комнаты. Гермиона услышала тихий щелчок входной двери несколько минут спустя и опустилась на диван. Она обхватила голову руками и застонала. Она собиралась убить Джинни.

***

      — Готов? — Спросил Ремус у Тедди, когда они подошли к крыльцу. Тедди кивнул и крепко обнял Бродягу, прежде чем уткнуться лицом в шею Ремуса. Ремус крепко обнял своего сына. — Раз, два, три. На счет три они развернулись и исчезли, с треском приземлившись в своем саду за домом.       Ремус подождал несколько минут, пока Тедди придет в себя, но вместо того, чтобы пойти в дом, он наложил на них обоих согревающие чары и сел на качели.       — Покачаешь, папочка? — с усмешкой спросил Тедди.       — Да, мы будем качаться, — с улыбкой ответил Ремус и начал толкать их на качелях одной ногой. Тедди захихикал от восторга. Ремус наклонился вперед и поцеловал мальчика в лоб. Тедди посадил Бродягу на живот Ремуса и схватился за веревки качелей, в то время как Ремус продолжал толкать их.       — Еще! — настаивал Тедди. Ремус усмехнулся. Он надежно обхватил одной рукой веревку качелей и талию Тедди, затем ухватился за другую веревку, чтобы поднять их выше. Тедди рассмеялся, когда ветер развевал его волосы.       Пока они качались, мысли Ремуса вернулись к Гермионе и тому, что чуть не произошло на площади Гриммо. Реакцией Гермионы на их близость мог быть страх, но также могло быть и то, что она хотела поцеловать Ремуса так же сильно, как и он ее. Сердце Ремуса забилось быстрее при этой мысли. Все признаки были налицо, но он не мог заставить себя поверить, что это то, чего хотела Гермиона. Она могла быть с любым волшебником. Она никогда не захочет быть с ним.       И даже если бы она этого захотела, это не могло случиться. Боги, что бы все подумали? Он видел взгляды людей, когда они с Дорой были на публике вместе, а Гермиона была даже моложе, Доры. Гермиона уже была в центре внимания общественности, учитывая ее статус героини войны. Он не стал бы подвергать ее дальнейшему испытанию за то, что она встречается с мужчиной вдвое старше ее.       Не говоря уже о том, что она была его ученицей. Он мог только представить, что Рита Скитер напишет по этому поводу. Ремус с отвращением покачал головой. Репутация Гермионы была бы запятнана. Он так с ней не поступит.       Нет, решил он, лучше ему просто игнорировать свои чувства. Гермиона в конце концов забудет о нем и найдет того, кто ей гораздо больше подходит. Замедлив качели до остановки, он снова поцеловал Тедди в макушку и встал. У него был сын, о котором нужно было заботиться.

***

      Гермиона с треском приземлилась в своем саду за домом. Поморщившись, она надеялась, что соседи не слышали. Обычно она могла аппарировать гораздо тише, но ее эмоции были на пределе. Войдя в дом, она прошла в гостиную и опустилась на диван. Гермиона подтянула к себе одну из подушек и свернулась калачиком в углу.       Она сделала вдох и выдохнула. Гермиона могла бы поклясться, что Ремус хотел поцеловать ее так же сильно, как она. Но это было абсурдно. Как он мог испытывать к ней чувства? Гермиона прокрутила в уме все их встречи за последние несколько месяцев, вспоминая, что говорили ее мама и Джинни о поцелуе на Рождество. Она предположила, что это возможно, но мысль о том, что Ремус мог заинтересоваться Гермионой после женитьбы на Тонкс, было трудно поверить.       Тонкс была общительной и веселой, уверенной в себе и даже иногда немного неприличной, что, казалось, только добавляло ей привлекательности. У Гермионы и Ремуса было довольно много общего, но что, если он предпочитал кого-то, кто отличался от него? Гермиона крепче вцепилась в подушку.       Тем не менее, она слышала, как участилось его дыхание, когда они были так близко друг к другу. Она увидела выражение его глаз как раз перед тем, как их испугал сигнал тревоги. Гермиона подумала, поцеловал бы он ее, если бы не сработало контрольное заклинание. Она задавалась вопросом, поцеловала бы она его. Часть ее была совершенно уверена, что это случилось бы.       Заметил ли он ее реакцию так же, как она заметила его? Если он заметил, то Гермиона задавалась вопросом, что удерживало его от дальнейших действий. Возможно, он все еще верил в то, что она сказала на Рождество, и не поцеловал ее, потому что действительно считал, что она не заинтересована в нем. Гермиона села.       Первое, что ей нужно было сделать, как сказала ее мама, это решить, хочет ли она отношений с Ремусом. Волна тоски прошла через Гермиону при этой мысли. Боги, это так. Она очень сильно этого хотела.       Это было бы нелегко. У Ремуса были свои проблемы, о чем она хорошо знала. И их разница в возрасте была бы проблемой для некоторых людей. Большинство ее друзей, кроме Джинни, были бы шокированы. И она понятия не имела, что подумают ее родители, особенно зная, что Ремус когда-то был ее профессором. Гермиона скорчила гримасу, думая о том, что сказала бы об этом Рита Скитер. Гермионе было все равно, что они говорили о ней, но она не хотела, чтобы кто-нибудь предположил что-то настолько ужасное о Ремусе.       Она вздохнула. Думая об этом таким образом, это казалось почти невозможным, даже если бы она смогла убедить Ремуса, что он действительно тот, кого она хочет видеть рядом с собой. Может быть, было бы проще просто игнорировать ее чувства и надеяться, что они в конце концов уйдут прочь.       Живоглот вскочил на диван и громко мяукнул на нее. Гермиона подняла глаза и увидела, что на улице уже стемнело.       — Ты голоден? — спросила она, почесывая его за ушами. Глотик посмотрел на нее, прежде чем спрыгнуть с дивана и пойти на кухню, нетерпеливо помахивая хвостом. Гермиона снова вздохнула и поднялась с дивана, следуя за своим котом. Когда все стало так сложно?