Извилистая дорога

7 Февраля 2000

      Ремус последовал за Гермионой вверх по лестнице в гостиную. Мальчик, которого он видел в дверях, теперь был на диване, и Гермиона тихо разговаривала с ним. Когда Ремус вошел в комнату, мальчик напрягся и отодвинулся как можно дальше в угол дивана со своей поврежденной ногой. Ремус протянул руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы.       Прежде чем он смог сделать еще один шаг в комнату, глаза Ремуса расширились, а ноздри раздулись. Только многолетний опыт, тот факт, что до полнолуния оставалось еще почти две недели, и что оборотень на диване был едва ли больше щенка, удержали Ремуса от того, чтобы схватить Гермиону и оттащить ее. Но это все равно было близко.       — Гермиона, — сказал Ремус, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Пожалуйста, объясни.       — Это Уилл, — сказала Гермиона. Она повернулась к мальчику. — Уилл, это мой друг Ремус.       Уилл испуганно переводил взгляд с Гермионы на Ремуса. — Он, он, — прошептал Уилл, но Гермиона только улыбнулась.       — Да, он оборотень, — сказала Гермиона. Уилл еще больше свернулся в клубок. — Он не причинит тебе вреда.       Ремус изучал мальчика, и что-то в нем казалось знакомым, но Ремус не мог понять, что именно. Он был слишком молод, чтобы быть одним из учеников Ремуса, и, кроме того, Ремус знал, что он не учил других оборотней. Уилл все еще смотрел на него со страхом. Это может быть потому, что Ремус был оборотнем без связи со стаей. Хотя волк Ремуса считал свою семью и друзей своей стаей, включая Гермиону, это не было настоящей связью, поскольку никто из них не был оборотнем. Уилл, отделенный от своей собственной стаи, вероятно, видел в Ремусе одинокого волка и, следовательно, угрозу. Не говоря уже о реакции Ремуса, когда Гермиона села рядом с мальчиком. Ремус знал, что Гермиона не заметила, но Уилл смог бы это почувствовать.       Тем не менее, у Ремуса сложилось впечатление, что это нечто большее. Ему нужно было выяснить, откуда взялся этот мальчик и что он здесь делает.       — Гермиона, могу я поговорить с тобой? — спросил Ремус.       Гермиона снова посмотрела на Уилла, а затем кивнула Ремусу. — Мы на минутку, — сказала она мальчику. — Твоя лодыжка все еще болит?       — Чувствую себя немного лучше. Говоря это, Уилл не сводил глаз с Ремуса.       — Хорошо, мы будем не далеко.       Уилл просто кивнул. Гермиона и Ремус отошли в самый дальний угол комнаты, и Ремус бросил вокруг них Муффлиато.       — Пожалуйста, скажи мне, что этот мальчик здесь делает, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие. Гермиона вздохнула и продолжила объяснять, что произошло, когда она вышла с отрядом по поимке оборотней.       — Я не знала, что еще делать, — сказала Гермиона. — Я не могла позволить Барбари забрать его и допросить.       Ремусу пришлось согласиться. Хотя Гермиона была менее знакома с Барбари, поскольку он работал с подразделением только с конца войны, из того, что Гермиона сказала об этом человеке, она была права, забрав Уилла.       — Что ты собираешься с ним делать? — спросил Ремус, оглядываясь на мальчика. Он наблюдал за ними, все еще выглядя испуганным.       — Я не знаю, — со вздохом призналась Гермиона. — Но я не могу прятать его здесь вечно.       — Нет, — согласился Ремус. Они посмотрели друг на друга, и щеки Гермионы порозовели.       Ремус прочистил горло и попытался не думать о поцелуе в коридоре. — Возможно, тебе следует связаться с Гарри или Роном.       Гермиона начала качать головой, но Ремус поднял руку. — Если Уилл сдастся аврорам, они могут контролировать допрос. Если ты сама вернешь его в министерство, Барбари и Уоррингтон возьмут верх.       — Но на самом деле он не арестован.       Это было правдой. Подразделение по поимке оборотней работало иначе, чем отдел авроров. Именно поэтому им сходило с рук многое из того, что они делали. В конце концов, оборотни были просто зверями.       — Это правда, но тот факт, что он сбежал, а не пошел с ними добровольно, делает его беглецом. Это серая зона, Кингсли встанет на сторону авроров, если Барбари будет протестовать.       Гермиона, казалось, задумалась об этом на несколько мгновений, прежде чем кивнуть. — Мне нужно всё объяснить Уиллу. Я знаю, что он напуган. Она задумчиво нахмурилась. — Почему он так тебя боится?       Ремус колебался. Он не собирался говорить Гермионе, что его волк считал ее частью своей стаи и ему не нравилось, что она была близка с другим оборотнем. — Он часть устоявшейся стаи, — наконец сказал Ремус. — Я, так сказать, волк-одиночка. Он видит во мне угрозу.       — О, — сказала Гермиона, но она все еще выглядела задумчивой. — Это имеет смысл, но кажется, что есть нечто большее.       Ремус напрягся, задаваясь вопросом, поняла ли она это.       — Я представила тебя, и ты, очевидно, не предпринял никаких действий, чтобы как-то ему навредить. Но он не успокоился.       Ремус слегка расслабился. — В нем есть что-то знакомое. Но я не могу понять, что именно.       Гермиона прикусила губу, и Ремусу пришлось заставить себя не поцеловать её. Она нервно посмотрела на него. Ремус сглотнул. Возможно, она поняла это. — В чем дело, Гермиона?       — Возможно ли, что он знает тебя? Откуда-то еще?       — Что ты имеешь ввиду? — спросил Ремус с облегчением, что речь шла не о том, чтобы она была частью его стаи. — Он слишком молод, чтобы быть моим учеником.       — Нет, я имею в виду… из твоей работы с Орденом.       Ремус сразу напрягся. Гермиона взглянула на него, выглядя обеспокоенной из-за того, что заговорила об этом. Но как только она это сделала, что-то сработало в мозгу Ремуса. Он вспомнил мальчика семи или восьми лет, который прятался за женщиной, пока Ремус и другой оборотень кружили друг вокруг друга в окружении по меньшей мере дюжины других, подстрекая их.       — Стая, — прошептал он.       — Мне жаль, — сказала она. — Я знаю, что ты не любишь говорить об этом.       — Нет, все в порядке, — заверил ее Ремус.       — Ты помнишь его?       — Я думаю, что да, — сказал Ремус. — И если он тот, о ком я думаю, это многое объясняет.       Гермиона посмотрела на него в замешательстве, но он сбросил заклинание и отступил к Уиллу. — Ты помнишь меня, не так ли? — мягко спросил Ремус. Уилл посмотрел на Гермиону, которая ободряюще кивнула ему.       — Д-да, — сказал Уилл.       — Что случилось с Офелией? — спросил Ремус.       Глаза Уилла наполнились слезами. — Она не вернулась.       — После того, как Фенрир собрал стаи? — спросил Ремус.       Уилл кивнул. Ремус вздохнул и потер лоб кончиками пальцев. Гермиона села рядом с Уиллом и обняла его. Мальчик смахнул слезы со щек, явно смущенный.       — А Майкл? — спросил Ремус. Уилл покачал головой. — Кто стал главным?       — Феликс. Он заставлял нас все время двигаться. Саймон думал, что мы должны зарегистрироваться, но Феликс ему не позволил. Он сказал, что министерство против нас, и они пытаются заманить нас, а затем убить. Саймон спорил, но Феликс не слушал. Саймон и Лидия уехали на следующий день и не вернулись. После этого Феликс стал еще более параноидальным.       Ремус вздохнул.       — Уилл, как ты отделился от них? — спросила Гермиона.       Уилл посмотрел на свои колени. Было ясно, что он плакал, но не хотел, чтобы они знали. — Я был в лесу, искал еду. Феликс сказал мне, что я слишком много ем и слишком мало приношу пользы. Я зашел дальше, чем обычно, и когда я вернулся, то они исчезли. Все они. Его плечи начали дрожать, и Гермиона обняла его другой рукой, притягивая ближе к себе.       Она посмотрела на Ремуса, ее собственные глаза блестели от слез. — Ремус, — беспомощно сказала она.       — Все будет хорошо, — заверил ее Ремус, надеясь, что он не лжет. Когда Уилл успокоился, Ремус снова посмотрел на Гермиону. — Мы должны сказать ему.       Гермиона кивнула, хотя выглядела так, как будто это было последнее, что она хотела сделать.       Когда Гермиона объясняла Уиллу о контакте с аврорами, мальчик начал яростно трясти головой. Он попытался встать с дивана и убежать, но вскрикнул, когда его лодыжка подогнулась под ним. Ремус вскочил, чтобы помочь Гермионе вернуть его на диван.       — Пожалуйста, — умолял Уилл. — Пожалуйста, отпусти меня. Я не знаю, где они.       Ремус видел эмоции на лице Гермионы и подавил желание заключить ее в свои объятия.       — Ты знаешь, кто такой Гарри Поттер? — спросил Ремус. Глаза Уилла расширились, когда он кивнул.       — Гарри — мой лучший друг, — сказала Гермиона. — Это его дом. Он аврор, и он никогда не позволит отправить тебя в тюрьму, если ты невиновен. К сожалению, те мужчины и женщины, с которыми я была сегодня днем, не прекратят поиски, пока не найдут тебя. Позволить Гарри допросить тебя — это лучший план.       Уилл захныкал.       — Министерство не убивает оборотней, которые приходят на регистрацию, — сказала Гермиона. — Я работаю в подразделении зверей, и я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       Наконец, Уилл кивнул. Гермиона улыбнулась и встала. — Я сейчас вернусь. Направляясь к двери, она жестом пригласила Ремуса следовать за ней.       — Значит, ты был с его стаей? — сказала Гермиона, когда они достигли первого этажа.       Ремус кивнул. — На короткое время. Майкл, его первоначальный альфа, не был дружелюбен к незнакомцам.       — Кто такая Офелия?       — Она была парой Майкла, — сказал Ремус. — Выступала для Уилла материнской фигурой.       — Как он оказался с ними?       — Я не знаю, — сказал Ремус. — Но, скорее всего, его похитили, когда он был моложе.       Гермиона покачала головой, и Ремус не смог удержаться от того, чтобы взять ее за руку и сжать. Она улыбнулась ему. — Мне лучше послать Гарри патронуса.       — Мне нужно объяснить все Андромеде, — сказал Ремус.       — Ты идешь с нами? — удивленно спросила Гермиона.       — Я думаю, Уиллу было бы легче, если бы я мог рассказать часть истории, — сказал Ремус.       Гермиона улыбнулась и обняла его. — Спасибо.       Ремус наконец позволил своим рукам обнять ее. Он обнимал ее несколько секунд, прежде чем отступить. — Я вернусь через несколько минут. Он поспешил вниз по лестнице на кухню, не доверяя себе, чтобы не повторить их предыдущую встречу в коридоре.

***

      Сделав глубокий вдох, Гермиона подождала, пока Ремус исчезнет на кухне. Она знала, что воспоминание, которое она собиралась использовать для произнесения заклинания, скорее всего, заставит ее щеки ярко покраснеть, и не хотела, чтобы Ремус заметил.       Боги, поцелуй был потрясающим. На мгновение она не подумала, что Ремус собирается ответить, и уже съежилась от выражения, которое, вероятно, будет на его лице, когда она начала отстраняться от него. Она была шокирована, когда вместо этого он притянул ее ближе к себе. Проведя двумя пальцами по губам, Гермиона снова улыбнулась. Она вытащила свою палочку и думая о поцелуе произнесла заклинание.       Ее выдра нежно проплыла вокруг нее, и Гермиона передала ей свое сообщение.       — Гарри, пожалуйста, немедленно возвращайся домой. Когда ее патронус исчез, Гермиона почувствовала себя виноватой из-за того, что Гарри будет волноваться, но это был единственный известный ей способ заставить его бросить все и прийти домой.       Она вернулась в гостиную и прошла через комнату, чтобы сесть рядом с Уиллом. Она снова занялась проверкой его лодыжки, стараясь не беспокоиться о том, что думает Ремус. Он с большим энтузиазмом участвовал в поцелуе, как только сдался, но с тех пор он не инициировал никаких других контактов, кроме как взять ее за руку, когда она была расстроена. Он делал то же самое много раз за время их дружбы, поэтому она старалась не придавать этому слишком большого значения. Да, он обнял ее, но только после того, как она обняла его первой.       Гермиона вздохнула. Это определенно было не лучшее время, чтобы пытаться выяснить, что происходит между ними. Им нужно было дождаться Гарри и сначала разобраться с Уиллом.

***

      Ремус спустился по кухонной лестнице и направился к камину. Он все еще думал о поцелуе, как бы ни старался этого не делать. Он должен был остановить это до того, как это началось. Но, боги, это было потрясающе. Лучше, чем поцелуй на Рождество.       Подавив вздох, Ремус потянулся к горшочку с летучим порошком на каминной полке. Он понятия не имел, что собирается делать. Было ясно, что Гермиона испытывала к нему те же чувства, что и он к ней, но это не меняло ни одной из причин, по которым он ей не подходил.       Бросив порошок в камин, он сунул голову в пламя и назвал свой адрес.       — Ремус! — сказала несколько секунд спустя. — Я беспокоилась.       — Мне жаль, — сказал Ремус. — Я должен был связаться раньше, но все произошло так быстро. Он был рад, что камин скроет его румянец.       — Что случилось?       Ремус рассказал о том, как нашел Гермиону и Уилла на площади Гриммо и что привело их сюда. — Я знаком со стаей, к которой принадлежит Уилл, и это может помочь Гарри.       — Конечно, — согласилась Андромеда. — Помоги, чем сможешь. У нас все будет хорошо.       — Спасибо тебе, Андромеда, — сказал Ремус. — Я приду домой, как только смогу. Он только добрался до верхней ступеньки кухонной лестницы, когда услышал, как распахнулась входная дверь.       — Гермиона! Гермиона, где ты? — закричал Гарри.       Ремус направился к входу, когда Гермиона ответила. — Сюда, Гарри.       — Ремус? — дивленно сказал Гарри, когда Ремус появился в его поле зрения. — Что случилось? Что-то с Тедди? Андромедой?       — Нет, Гарри, все в порядке, — заверил его Ремус. — Гермиона в гостиной. Мы объясним всё там.       Гермиона стояла в дверях, когда они достигли первого этажа.       — Что происходит? — сказал Гарри, выглядя испуганным.       — Все в порядке, Гарри, — сказала Гермиона. — Успокойся.       — Гермиона, ты посылаешь мне патронуса с таким сообщением и ожидаешь, что я не буду волноваться? — возразил Гарри.       — Я знаю, прости, что напугала тебя, — сказала она, выглядя ужасно виноватой. — Мне просто нужно было, чтобы ты добрался сюда быстро, не задавая вопросов. Она повела его в гостиную, и Ремус последовал за ней. Гарри вздрогнул, когда увидел Уилла.       — Кто это? — спросил Гарри, доставая свою палочку.       — Это Уилл, — сказала Гермиона, положив руку на палочку Гарри и опустив ее. — Садись, и я все объясню.       — Гермиона, — начал Гарри, но Гермиона перебила.       — Сядь, Гарри, — потребовала она.       Гарри фыркнул, а Ремус усмехнулся, на мгновение. Гермиона посмотрела на Гарри, который, наконец, сел в кресло напротив дивана. Ремус сел на стул рядом с ним. Гермиона накинула на них троих маффлиато и быстро объяснила Гарри, что произошло днем.       — Черт возьми, Гермиона, почему ты сбежала?       — Ты бы позволил Барбари забрать его? Он просто мальчик, Гарри! — Гермиона положила руки на бедра.       — Нет, нет, ты права, — вздохнул Гарри и провел рукой по волосам. — Хорошо, ему придется…       — Сдаться тебе, да, мы с Ремусом уже обсуждили это.       Ремус не смог сдержать улыбки, когда Гарри удивленно посмотрел на Гермиону. Ремус подозревал, что Гарри смотрел на нее так довольно часто.       Гарри повернулся к Ремусу, нахмурив брови. Теперь, когда Гарри успокоился, и ему все объяснили, он был явно смущен тем, почему присутствовал Ремус. Прежде чем Гарри успел спросить, Ремус вытащил дракона Тедди из кармана. Гарри улыбнулся.       — Чистое совпадение, что я пришёл, когда Гермиона была здесь, — сказал Ремус, молясь, чтобы его лицо не покраснело. Щеки Гермионы порозовели, но Гарри, казалось, этого не заметил.       — Хорошо, — сказал Гарри со вздохом. — Сними заклинание, Гермиона. Гермиона так и сделала, и Гарри повернулся к Уиллу. Мальчик все еще выглядел испуганным.       — Привет, Уилл, я Гарри Поттер.       — Я-я, знаю, кто ты, — сказал Уилл шепотом.       Гарри улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не думаю, что ты сделал что-то плохое.       Уилл слегка расслабился.       — Но я думаю, будет лучше, если ты пойдешь со мной в министерство, и мы во всем разберемся. Все в порядке?       Уилл взглянул на Гермиону. — А Гермиона тоже может пойти?       — Да, Гермиона определенно может пойти, — сказал Гарри. Он посмотрел в сторону Гермионы, все еще выглядя немного расстроенным из-за того, что она убежала. Ремус не мог винить Гарри. Гермионе повезло, что ее саму не арестовали.       — Я тоже пойду с тобой, Гарри, если ты не возражаешь, — сказал Ремус.       — Да, это, вероятно, помогло бы, — сказал Гарри. Он повернулся к Уиллу. — Как думаешь, ты сможешь ходить?       — Немного, — ответил Уилл.       — Хорошо, мы пройдем через камин. Гарри протянул руку Уиллу, который осторожно поднялся на ноги. Гарри обнял мальчика за спину и помог ему выйти из комнаты.       — Вы двое идете? — спросил Гарри, когда Гермиона и Ремус не последовали за ним.       — Да, мы будем там через минуту, Гарри, — сказала Гермиона, когда Ремус встал.       — Ремус, — сказала она, но Ремус покачал головой.       — Нам нужно идти, Гермиона, — сказал он. — Мы поговорим об этом позже.       Она прикусила губу и посмотрела на него. Ремус заставил себя не притянуть ее в свои объятия и снова не поцеловать.       — Ты прав, — наконец согласилась она. Она еще мгновение смотрела на него, затем повернулась, чтобы выйти из комнаты.       Ремус тихо вздохнул, прежде чем последовать за ней. Одно было несомненно. Он никогда не сможет забыть об этом поцелуе.

***

      Гермиона и Ремус последовали за Гарри и Уиллом через камин. У департамента мракоборцев была своя каминная связь, чтобы перевозить подозреваемых, не проводя их через все министерство. Комната, в которую они попали, была крошечной, в ней не было ничего, кроме камина и одинокого стула. Гарри провел их от камина в комнату для допросов. Как только с Уиллом было покончено, Гарри отправил записку, и трое взрослых вышли в коридор, чтобы дождаться прибытия медика.       — Что с ним будет, Гарри? — спросила Гермиона.       — Я поговорю с ним и посмотрю, что он знает, — сказал Гарри.       — Я сомневаюсь, что он знает, куда отправилась остальная часть стаи, — сказал Ремус. — Феликс никогда никому не доверял.       — Феликс? — задал вопрос Гарри.       Ремус кивнул. — Когда-то альфой стаи Уилла был человек по имени Майкл. Похоже, что он и его подруга Офелия погибли или были заключены в тюрьму после финальной битвы. Во всяком случае, они так и не вернулись в стаю. Феликс, по-видимому, взял верх, но, на мой взгляд, он никогда не был лидером. Из того немногого, что рассказал нам Уилл, их стая с тех пор потеряла нескольких членов, а Феликс становился все более параноидальным. Майкл, хотя и не тот, кого я бы назвал добрым, но по крайней мере, заботился о том, чтобы члены его стаи были хорошо накормлены. Офелия была для Уилла материнской фигурой, и я уверен, что он был опустошен, когда она не вернулась. Феликс, с другой стороны, никогда никому не мог доверять. Именно с ним у меня было больше всего проблем, когда я пытался проникнуть в их стаю. Из-за этого я провел с ними всего неделю. Он постоянно вызывал меня на поединок.       — Уилл родился в стае? — спросил Гарри.       — Я не знаю наверняка, но я сомневаюсь в этом, — сказал Ремус. — Вероятно, что его укусили, когда он был маленьким. Майкл был одним из Грейбеков.       — Из Грейбеков? — спросила Гермиона.       — Грейбек был его создателем, — объяснил Ремус. — По мере того, как он обращал все больше и больше людей, а они обращали все больше и больше, Грейбек начал разделять свою большую стаю на меньшие, а те немногие избранные, которым он доверял, отвечали за меньшие стаи. Это позволило Грейбеку больше работать на Волан-де-Морта вместо того, чтобы постоянно беспокоиться о своей стае. Вот почему у нас было так много проблем с тем, чтобы заставить любого из оборотней перейти на нашу сторону во время войны. Почти все они были либо верны Грейбеку, либо до жути боялись его.       Все трое посмотрели через одностороннее стекло на мальчика, который нервно оглядывал комнату.       — Что ты собираешься делать, если Уилл ничего не знает, Гарри? — спросила Гермиона.       — Нам придется попытаться найти его семью, — сказал Гарри. Он повернулся к ней лицом. — Честно говоря, Гермиона, я намного больше беспокоюсь о том, что может случиться с тобой.       — Со мной? Почему?       — Гермиона, ты сбежала с подозреваемым, — сказал Гарри.       Гермиона усмехнулась. — Он двенадцатилетний мальчик, Гарри. Вряд ли его можно назвать закоренелым преступником.       — Это не имеет значения. У Барбари была причина вызвать его на допрос, а ты забрала его и ушла.       — Я сказала тебе, почему я это сделала, — запротестовала Гермиона.       — Гермиона, я не спорю с тобой, — сказал Гарри. — Это не меняет того, что ты сделала.       Гермиона начала нервно закусывать губу. — Ты собираешься меня арестовать?       — Нет, — сказал Гарри. — Но если Барбари или Саттерфилд потребуют этого, кто-нибудь это сделает.       Гермиона фыркнула. Она была уверена, что Барбари потребует этого, и Саттерфилд согласится с этим. Честно говоря, Гермионе было все равно. Она бы сделала то же самое снова, несмотря ни на что.       — Думаю, мне просто придется смириться с этим, если это произойдет, — сказала она, пожав плечами.       — Аврор Поттер, — произнес чей-то голос, и они обернулись, чтобы увидеть, что к ним идет медик.       — Вот здесь, — сказал Гарри. — Мы думаем, что это растяжение лодыжки.       Ведьма кивнула и вошла в комнату к Уиллу. Все трое наблюдали через окно, как женщина произнесла диагностическое заклинание, а затем достала из сумки несколько зелий. Когда ее осмотр был завершен, она вышла из комнаты и снова обратилась к Гарри.       — Это растяжение связок, — согласилась она. — Зелья, которые я дала ему, помогут справиться с болью и вылечат за несколько часов. До тех пор ему следует быть аккуратным.       — Спасибо, — сказал Гарри, и ведьма кивнула, прежде чем уйти. Гарри повернулся к Гермионе и Ремусу. — Ты можешь остаться здесь и посмотреть, но я не могу позволить тебе войти внутрь, пока я допрашиваю его.       — Мы понимаем, — сказала Гермиона. Ремус кивнул в знак согласия.       — И ради Мерлина, Гермиона, никуда не уходи.       Гермиона закатила глаза. — Да, аврор Поттер.       Гарри нахмурился на нее, и она рассмеялась. Раздраженно качая головой, он вернулся в комнату к Уиллом.

***

      Ремус стоял в коридоре с Гермионой и наблюдал, как Гарри разговаривает с Уиллом. Хотя они не могли слышать, что говорилось, Ремус мог читать по губам и языку тела достаточно хорошо, чтобы понять, что произошло.       — Как ты думаешь, они хотя бы потрудились поискать его, прежде чем бросить? — с горечью спросила Гермиона.       — Я уверен, что некоторые из них это сделали.       Они снова замолчали. Ремус старался не ерзать. Он засунул руки в карманы брюк, чтобы не задеть Гермиону, когда они стояли бок о бок. Гермиона, с другой стороны, только и делала, что ерзала. Она скрестила руки на груди, затем опустила их по бокам, затем сцепила руки перед собой. Ремус мог сказать, что она поглядывала на него краем глаза каждые несколько минут. Он продолжал смотреть прямо перед собой.       Уилл начал плакать, и Гарри положил руку ему на плечо и сжал его, прежде чем передать ему наколдованный носовой платок. Ремус услышал рядом с собой всхлип и, обернувшись, увидел, как Гермиона вытирает несколько слезинок со щек. Не задумываясь об этом, Ремус обнял ее. Гермиона наклонилась к нему, и Ремус на мгновение закрыл глаза. Он хотел поцеловать ее в макушку и сказать, что все будет хорошо. Он хотел снова обнять ее и прижать к стене. Он хотел… Ремус покачал головой и отпустил Гермиону, вместо этого наколдовав носовой платок, как у Гарри.       — Спасибо, — сказала она со слабой улыбкой.       Ремус просто кивнул, не доверяя себе, чтобы говорить.       Гарри поговорил с Уиллом еще несколько минут, а затем снова присоединился к ним. — Он действительно ничего не знает.       — Мы уже знали это, — сказала Гермиона.       — Я спрашивал его о местах, где они останавливались раньше, — продолжил Гарри. — Он не был уверен, но была пара деревень, которые он помнит. Как ты думаешь, они туда вернутся?       — Если бы Майкл все еще был главным, возможно, — ответил Ремус. — Но с таким параноиком, каким я знаю Феликса, нет.       — Что ты собираешься с ним делать, Гарри? — просила Гермиона.       — Он мало рассказывал мне о том, как попал в стаю, — сказал Гарри. — Я не знаю, то ли он не помнит, то ли просто не хочет говорить. Он сказал, что ему было семь, когда это случилось, но он не знает точно, сколько ему сейчас. Хотя он помнит свою фамилию.       Ремус почувствовал облегчение. Возможно, они смогут найти его семью.       — Как это произошло? — спросила Гермиона.       — Он сказал, что не помнит, но из того, что я смог из него вытянуть, я подозреваю, что его родители отказались от верности Волан-де-Морту, и Пожиратели смерти забрали Уилла в качестве наказания. Был ли он укушен у них на глазах, я понятия не имею.       — Это сомнительно, — сказал Ремус. — Даже Пожирателям смерти было бы трудно контролировать трансформированного оборотня, а Грейбек никогда бы не попал в клетку добровольно. Скорее всего, Уилла отдали ему или кому-то другому в качестве какой-то награды, и он был укушен в следующее полнолуние. Гермиона вздрогнула, и Ремус едва удержался, чтобы снова не обнять ее.       — Я думаю, тебе следует поговорить с ним, Гермиона, — сказал Гарри. — Он продолжал спрашивать о тебе, пока я был там. Он хотел убедиться, что ты все еще здесь.       — Он был очень близок с Офелией, когда я был с их стаей, — сказал Ремус. — В стае было не так много других женщин, а те, которые были, не интересовались в том, чтобы быть матерями. Ты, вероятно, первый человек, которая проявила к нему хоть какое-то сострадание за долгое время, Гермиона.       — Он может вспомнить больше о своей семье или о том, что с ним случилось, — объяснил Гарри.       — Конечно, я поговорю с ним.       — Я не думаю, что это хорошая идея. Они все обернулись и увидели Рона, шагающего по коридору.       — Почему нет? — спросил Гарри.       — Потому что Дженсен Барбари разглагольствует о том, как Гермиона помогла сбежать подозреваемому, — сказал Рон. — Он настаивает на аресте Гермионы. Что, черт возьми, происходит?       Гермиона вздохнула. Ремус был уверен, что она устала рассказывать одну и ту же историю снова и снова. Вместо этого Ремус и Гарри сделали это.       — Робардс знает? — спросил Гарри.       — Пока нет. Он все еще работает над тем другим, — Рон сделал паузу и посмотрел на Ремуса и Гермиону. — Та другая вещь.       — Верно, — сказал Гарри. Он провел рукой по волосам, отчего они комично встали дыбом на голове. Гермиона протянула руку, чтобы расправить их, и Гарри нахмурился на нее. Ремус улыбнулся, Гарри в этот момент был так похож на Джеймса.       — С кем разговаривает Барбари? ‐ спросил Гарри.       — С Уильямсоном, — сказал Рон, скривив губы от отвращения.       — Черт, — выругался Гарри.       — Гарри! — огрызнулась Гермиона.       — Сейчас не время беспокоиться о моем языке, Гермиона, — сказал Гарри. Он вздохнул и, казалось, глубоко задумался. — Нам придется отправиться к Кингсли.       — Гарри, я не думаю, что нам нужно беспокоить его этим, — сказала Гермиона.       — Гермиона, ты хочешь, чтобы тебя арестовали? — потребовал Гарри.       — Нет, но, — Гарри поднял руку, чтобы прервать ее.       — Послушай, Уильямсон…       — Огромный придурок, — закончил Рон.       Гермиона посмотрела на Рона, но он нисколько не выглядел сожалеющим.       — Верно, — ответил Гарри. — Он обижен на то, что Рону, Невиллу и мне не пришлось проходить экзамены, чтобы начать обучение, и потому что оно было таким сжатым.       — Ему пришлось трижды сдавать экзамен по зельеварению, прежде чем он его сдал, — сказал Рон с усмешкой.       Ремус сдержал смешок. Он не думал, что Гермиона это оценит.       — И он хотел бы иметь возможность арестовать тебя, поскольку ты наша лучшая подруга, — объяснил Гарри.       — Уильямсон — единственный, кто сейчас рядом, кроме Гарри, меня и Невилла, — сказал Рон. — И он держал бы нас троих подальше от этого, утверждая, что мы слишком близки к тебе.       — Он не ошибся бы, — сказала Гермиона.       — Нет, но именно поэтому нам нужен Кингсли здесь, — сказал Гарри. — Я не позволю Уильямсону одурачить тебя.       — Ты забываешь, что я на самом деле виновна, Гарри.       — Были смягчающие обстоятельства. Гермиона вздохнула. — Кроме того, Кингсли захочет узнать об этом. Теперь, когда все очевидные сторонники Волан-де-Морта убраны, он сосредоточился на другой коррупции, которая продолжалась с тех пор, как Фадж был у власти.       — Я думала, что Барбари появился относительно недавно здесь, — сказала Гермиона.       — Так и есть, — сказал Ремус. — Но это не значит, что он не может нарушать правила.       Гермиона прикусила губу, и Ремусу снова захотелось поцеловать ее. Он втянул воздух через нос, пытаясь сохранить самообладание.       — Послушай, ты зайди и поговори с Уиллом, — сказал Гарри. — Рон позаботится о том, чтобы сюда никто не зашёл. Я пойду и приведу Кингсли.       — Что, если его здесь нет, Гарри? — сказала Гермиона.       Ремус мог сказать, что она начала беспокоиться. По правде говоря, он тоже. Ремус получил представление о чувствах Уильямсона к этой троице, когда авроры пришли в дом Гермионы, чтобы забрать Энни. Ремус не хотел, чтобы Уильямсон отвечал за арест Гермионы.       — Мы спрячем тебя на Гриммо, пока не найдем его, — сказал Гарри. — Не волнуйся, Гермиона. Я не позволю тебя арестовать. Гарри поцеловал ее в щеку и сжал ее руку.       — Может, захочешь пойти черным ходом, — сказал Рон, и Гарри кивнул, поспешив в направлении, противоположном тому, откуда пришел Рон.       — Это он? — спросил Рон, как только Гарри ушел. Рон показывал на Уилла через окно.       — Да, — сказала Гермиона. — Я должна пойти и поговорить с ним.       — Я буду прямо здесь, — сказал Рон.       — Спасибо, Рон.       Ремус попытался не рассердиться на нежную улыбку, которой она одарила Рона. Гермиона вошла в комнату и села рядом с Уиллом. Ремус и Рон наблюдали за происходящим через окно. Уилл заметно расслабился, как только Гермиона вошла в комнату. Ремус наблюдал за ней, пока она общалась с мальчиком, с легкой улыбкой на лице.

***

      — Все будет хорошо, — сказала Гермиона. Рассказав немного о своей семье, Уилл снова расстроился. Гермиона надеялась, что их не убили после похищения Уилла.       — Что со мной будет? — спросил Уилл, немного шмыгая носом, но явно пытаясь снова не заплакать.       — Я не знаю, нам придется подождать возвращения Гарри, но я уверена, что он попытается найти твою семью.       — Они, вероятно, мертвы, — сказал Уилл. — Если это не так, то они не захотят увидеть меня.       — Почему ты так говоришь?       Уилл пожал плечами. — Феликс так сказал.       — Ну, я бы не стала слушать ни слова из того, что сказать тебе Феликс, — твердо сказала Гермиона. — Похоже, он не был лучшим лидером.       — Майкл был лучше, — тихо сказал Уилл. — Он не был милым, но он всегда заботился о том, чтобы у нас была еда и кров. И он никогда не причинял мне вреда просто ради удовольствия, только когда я делал что-то не так.       Гермиона нахмурилась, услышав это. Оборотень или нет, он был ребенком. Никто вообще не должен был причинять ему боль.       — И Майкл позволил Офелии позаботиться обо мне.       Гермиона увидела, как его глаза снова наполнились слезами. — Ты очень скучаешь по ней, не так ли?       Уилл кивнул.       — Были ли в вашей стае другие дети?       — Только одна, но она умерла после своего первого полнолуния, — сказал Уилл. — Майкл сказал, что она, вероятно, была сквибом. Обычно им не хватает магии, чтобы пройти через трансформацию.       Гермиона кивнула, прочитав то же самое во время своего исследования много лет назад, когда она писала эссе об оборотнях для профессора Снейпа.       Гермиона убрала прядь волос с глаз Уилла и задумалась о его семье. Если они все еще были живы, то, скорее всего, думали, что он мертв. Если бы Гарри смог их найти, захотели бы они увидеть его? То, что сказал Феликс, не было полной неправдой. Многие семьи действительно бросали укушенных детей. Ремусу действительно очень повезло в этом отношении.       Гермиона взглянула на одностороннее стекло, хотя и не могла видеть Ремуса со своей стороны. Каждый раз, когда она думала о нем, она чувствовала, что слегка краснеет. Она провела пальцем по губам, вспоминая ощущение его губ на своих. С тех пор он был немного сдержанным, за исключением тех случаев, когда он утешал ее раньше. Она предположила, что было не совсем справедливо так говорить. В конце концов, они были в министерстве, и вокруг было слишком много других людей. Тем не менее, она очень хотела поговорить с ним.       Шум за дверью заставил и ее и Уилла поднять головы. Она была удивлена, когда вошел Гарри, а за ним Кингсли. Гарри отсутствовал не более десяти минут. Глаза Уилла расширились, и он придвинулся ближе к Гермионе. Гермиона не могла винить его. Кингсли действительно выглядел немного внушительно, даже если вы не знали, что он был министром магии.       — Что ж, мисс Грейнджер, похоже, на этот раз вы действительно ввязались в это, — сказал он своим глубоким баритоном, в его глазах было веселье.       Гермиона не могла не усмехнуться. — Да, министр, полагаю, что так.       Глаза Уилла расширились еще больше, когда Гермиона назвала Кингсли по титулу.       — Ты, должно быть, Уилл, — сказал Кингсли, протягивая руку мальчику. Уилл уставился на нее, пока Гермиона слегка не подтолкнула его. Он, наконец, протянул свою и пожал руку Кингсли.       — П-п-привет, — заикаясь, произнес Уилл.       Кингсли улыбнулся, и Уилл слегка расслабился. Кингсли умел успокаивать людей, как только встречался с ними.       — Я немного слышал о том, что произошло сегодня, но я хотел бы услышать это от тебя, — сказал Кингсли. — Тем не менее, я думаю, мы должны сделать это в другом месте. Чем дольше мы здесь, тем больше вероятность, что Уилла и Гермиону обнаружат. Он взмахнул палочкой, и в задней части комнаты для допросов появилась дверь. Гермиона знала, что она приведет к его кабинету.       Кингсли встал и открыл дверь в коридор. Он провел Рона и Ремуса в комнату. Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с Ремусом. Она попыталась прочитать его лицо или его глаза, но он сохранял нейтральное выражение лица.       — Аврор Уизли, я был бы признателен, если бы вы остались здесь и следили за действиями ваших коллег-авроров. Немедленно дайте мне знать, если будут какие-либо изменения, — официально сказал Кингсли.       Рон кивнул. — Конечно, министр, — ответил он, немедленно переходя в рабочий режим.       — Мне пора, — сказал Ремус.       — Нет, останься, — немедленно сказала Гермиона, а затем покраснела, увидев, что Гарри и Рон странно смотрят на нее. — Я просто имею в виду, что, если у Ремуса есть информация о стае, о которой Уилл может не знать.       Ремус посмотрел себе под ноги, и Гермионе показалось, что на мгновение его щеки порозовели. Когда он поднял глаза, у него было прежнее выражение лица, и Гермиона решила, что ей, должно быть, показалось.       — Я имею в виду, если тебе не нужно возвращаться домой, — добавила она неубедительно.       Кингсли повернулся к Ремусу. — Любая информация может быть полезной.       — На самом деле я рассказал Гарри все, что знаю, — сказал Ремус. — Но если я вспомню что-нибудь еще, я обязательно дам знать.       — Очень хорошо, — сказал Кингсли. Вы можете использовать моим каминой, чтобы уйти. Не нужно вызывать никаких подозрений.       — Конечно, — сказал Ремус, и Гермиона подумала, смогут ли они побыть наедине, прежде чем Ремус уйдет.       Все, кроме Рона, последовали за Кингсли через дверь в его кабинет. Когда они прибыли, Кингсли махнул палочкой в сторону камина, снимая защиту, чтобы Ремус мог уйти. Гермиона подавила вздох. Они, очевидно, не будут говорить сегодня.       Ремус попрощался и повернулся к камину, взял немного летучего порошка и бросил его в решетку. Как раз перед тем, как он вошел внутрь, чтобы назвать пункт назначения, его глаза снова встретились с глазами Гермионы. Едва заметно кивнув ей, Ремус исчез. Гермиона чувствовала себя немного опустошенной.       Пока Кингсли сообщал своему секретарю, что их нельзя беспокоить, Гермиона повернулась к Гарри. — Как ты так быстро вернулся?       Гарри пожал плечами. — Я встретил Кингсли в коридоре, он сказал, что уже слышал.       Гермиона застонала. Если Кингсли знал, то, вероятно, информация прошлась по всему министерству. Скрывать это от мистера Саттерфилда, по крайней мере временно, казалось безнадежным делом.       Министр вернулся в комнату и улыбнулся им троим. — Хорошо, давайте покончим с этим.       Уилл, сначала рассказал свою историю, Гермиона сидела под изолирующим заклинанием, чтобы не подслушать и не испортить свой собственный рассказ. Когда Уилл закончил, Гермиона была освобождена от чар, и она объяснила, что произошло с тех пор, как Барбари вызвал ее.       — Барбари на тропе войны, — сказал Гарри. — Настаивает, чтобы Уильямсон немедленно нашел Гермиону и арестовал ее.       Кингсли на мгновение задумался, прежде чем повернулся к Уиллу. — Ты голоден?       — Немного, — признался Уилл.       — Тогда давай приготовим тебе что-нибудь поесть, — сказал Кингсли. Он указал на Уилла, который неуверенно посмотрел на Гермиону. Она ободряюще улыбнулась ему, и Кингсли повел мальчика в свой приемный покой. — Мисс Стеббинс, пожалуйста, проследите, чтобы мой юный друг получил что-нибудь поесть. Вы можете поместить его в конференц-зале.       — Да, сэр.       Как только Кингсли вернулся, он защитил свою дверь несколькими заклинаниями конфиденциальности, а затем серьезно обратился к Гарри и Гермионе.       — Я собираюсь объяснить, почему я направлялся в отдел авроров, когда столкнулся с тобой, Гарри. То, что я собираюсь вам рассказать, не должно выйти за пределы этой комнаты.       Гермиона посмотрела на Гарри, который был так же смущен, как и она, но они оба согласились.       — Дженсен Барбари — крот.