Глава 52: Секреты
7 февраля 2024 г., 08:17
21 марта 2000
Ремус сидел в кровати и читал книгу, одетый в пижамные штаны и футболку, когда раздался легкий стук в его полуоткрытую дверь. — Гермиона, — удивленно сказал он, подняв глаза. — Я не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. — Я хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — сказала она. Он улыбнулся ей и положил свою книгу на прикроватный столик. — Не хуже, чем обычно. Он жестом пригласил ее войти. Гермиона села на край кровати. — Обычная боль, плюс немного устал. — Я не хотела тебя беспокоить, если ты предпочитаешь отдохнуть, — сказала она. Ремус взял ее за руку. — Ты мне не мешаешь, — заверил он ее. Она улыбнулась. — Сегодня я обедала с Гарри, — сказала она, нервно глядя на него. — Он сказал мне, что вы двое разговаривали. — Да. Гермиона вздохнула. — Я сожалею о том, что он сказал. Я сказала ему не лезть не в свое дело. Ремус усмехнулся и начал водить большим пальцем взад-вперед по тыльной стороне ее руки. Он не преминул заметить, как ее пальцы сжались вокруг его в ответ. — Не беспокойся о том, что он сказал. Я рад, что вы двое так близки. — Я просто не хочу, чтобы он был угрожал тебе или что-то в этом роде, — фыркнула она. — Как будто я не могу позаботиться о себе. — Конечно, ты можешь, — согласился Ремус. — Но всегда приятно, когда кто-то делает это за тебя. — Это так, — сказала Гермиона. Она оглянулась на него, и Ремус снова улыбнулся ей. — Андромеда сказала мне, что заседание Совета управляющих назначено на следующий понедельник. — Да, — ответила Гермиона. — Минерва попросила меня присутствовать и провести презентацию. Она вздохнула. — Нервничаешь? — спросил он. — Не о презентации. Просто, если это не сработает, я не знаю, что делать дальше. Она сделала паузу и посмотрела на него. — Я действительно хочу, чтобы этот семинар одобрили. Я думаю, что наличие Хогвартса на борту помогло бы с другими реформами, которые я хочу внести в законы об оборотнях. Ремус сжал ее руку. — Что бы ни случилось, просто помни, что есть много людей, которые поддерживают тебя. — Я знаю. Гермиона улыбнулась, прежде чем наклонилась вперед и поцеловала его. Поцелуй длился недолго, Ремус отстранился, когда вспомнил, где они находятся. Он не мог целоваться с Гермионой в постели, которую ранее делил с Дорой. Это просто казалось неправильным. — Что-то не так? — спросила Гермиона. — Нет, — солгал он. — Это просто … луна. — О, конечно, — сказала Гермиона, немного отодвигаясь от него. — Мне жаль. Ремус снова взял ее за руку. Последнее, чего он хотел, это заставить ее чувствовать себя виноватой. — Все в порядке, Гермиона, тебе не нужно извиняться. — Наверное, мне все равно стоит уйти, — сказала она. — Тебе не обязательно уходить, — немедленно сказал Ремус. Замечательно, теперь он прогнал ее. — Я обещала Уиллу, что зайду вечером и проверю его, — объяснила она. Ремус слегка расслабился. — Напомни ему, что домашнее задание должно быть сделано к четвергу. Гермиона рассмеялась. — Я передам ему. Она мгновение смотрела на него, прежде чем наклониться вперед и нежно поцеловать его в щеку. — Спокойной ночи, Ремус. Он еще раз сжал ее руку, когда она встала. — Я рад, что ты зашла. Она улыбнулась. — Я тоже. Гермиона отпустила его руку и направилась к двери, помахав ему на прощание. Ремус откинул голову на спинку кровати, снова борясь с чувством вины.──────── • ✤ • ────────
23 марта 2000
Услышав легкий стук в открытую дверь, Гермиона подняла глаза. Гвендолин стояла в дверях, и Гермиона улыбнулась. — Не хочешь перекусить? — спросила женщина. Гермиона взглянула на часы на своем столе и поняла, что уже перевалило за двенадцать. Она была так сосредоточена на своем предложении, что потеряла счет времени. — Да, — сказала она, вставая из-за стола. — В кафетерии или где-нибудь еще? — Я думаю, в другом месте, — сказала Гвендолин. — Может быть, маггловский Лондон? Гермиона изучала свою подругу. Женщина казалась чем-то немного расстроенной, но когда Гермиона вопросительно посмотрела на нее, Гвендолин просто покачала головой. Гермиона схватила свой плащ, и они вдвоем покинули Министерство. Как только они сели за столик в маленьком кафе, которое они выбрали, Гермиона серьезно посмотрела на Гвендолин. — Скажи мне, что происходит. Гвендолин вздохнула и посмотрела в свою тарелку. Когда она снова подняла глаза, в ее глазах были слезы. — Мистер Саттерфилд переводит меня. Гермиона откинулась на спинку стула. — Куда? Гвендолин подавилась смехом. — В отдел по борьбе с вредителями. Ты можешь представить, что он пытается выставить это, как повышение? Говорит, что, поскольку отдел по борьбе с вредителями является его собственным офисом, это почти равносильно должности главы подразделения. — Как он может это сделать? — сказала Гермиона. — Кто будет руководить офисом поддержки домашних эльфов? — Ты никогда в это не поверишь, — сказала Гвендолин. — Дженсен Барбари. Рот Гермионы открылся от шока. Из слов Кингсли она знала, что Барбари наконец-то сблизился с Саттерфилдом, но она понятия не имела, что Саттерфилд был готов повысить его. Гермиона поняла, что Барбари был бы в гораздо лучшем положении. — Что, черт возьми, он может знать о домашних эльфах? — потребовала Гвендолин. — Не говоря уже о том, что он здесь меньше года, и он хотел тебя арестовать! Ты можешь в это поверить? — Нет, не могу, — сказала Гермиона, желая, чтобы она могла рассказать Гвендолин правду. — Может, мне стоит просто уволиться, — жалобно сказала Гвендолин. — Моя сестра держит магазин в Косом переулке. Я могу работать у нее. — Нет, — яростно сказала Гермиона. — Тебе нужно подать жалобу министру. Гермиона знала, что Кингсли хотел бы узнать об этом, но она также не могла рассказать об этом Гвендолин, не выдав план Кингсли. — Что хорошего это даст, Гермиона? — с горечью сказала Гвендолин. — Мы обе знаем, сколько жалоб было подано на него в прошлом, и ничего не произошло. — Министр Шеклболт другой, — сказала Гермиона. — Он выслушает и отнесется к этому серьезно. — Я должна была перевестись в другой отдел, когда у меня был шанс, — сказала Гвендолин со вздохом. — В Департаменте международного магического сотрудничества была вакансия, от которой я отказалась как раз перед тем, как ты начала здесь работать. Сейчас я сожалею об этом. — Мне так жаль, Гвендолин, — грустно сказала Гермиона. — Это все моя вина. — Нет, это не так, — сказала Гвендолин, качая головой. — Это был мой выбор поддержать твое предложение, и я бы сделала это снова. — Неужели? — спросила Гермиона. — Да. Я годами говорила, что за домашними эльфами должен быть какой-то надзор. Я не жалею об этом. Несколько минут они ели свой обед в тишине, мысли Гермионы кружились. Она знала, что Кингсли работает над этим, но Саттерфилду нужно было уйти, сейчас. В противном случае Министерство начало бы терять хороших людей, которых оно не могло позволить себе потерять. — Гвендолин, пожалуйста, не принимай решение о своей работе сразу, — сказала Гермиона. Гвендолин посмотрела на нее в замешательстве. — У меня есть идея, но мне понадобится немного времени. — Какой план? — сказала Гвендолин, ее глаза заблестели. — Не хочешь ввести меня в курс дела? — Не в этот раз, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. — Но, если это сработает, Саттерфилд, скорее всего, исчезнет навсегда. Гвендолин несколько мгновений изучала Гермиону, прежде чем кивнула. — Хорошо, я подожду. Гермиона улыбнулась и вернулась к своему обеду. Она действительно надеялась, что принимает правильное решение.──────── • ✤ • ────────
24 марта 2000
Ремус нахмурился, наблюдая, как Гермиона смотрит в окно над раковиной. Она пошла на кухню, чтобы принести им вина, но когда она не вернулась в течение нескольких минут, Ремус последовал за ней, чтобы узнать, не нужна ли ей помощь. В одной руке она держала бутылку вина, а в другой — бокалы, но ее мысли были явно заняты чем-то другим. На самом деле, она казалась рассеянной с тех пор, как он пришёл. — Гермиона, — тихо сказал Ремус, но она все равно вздрогнула при звуке его голоса. — Ремус, — сказала она, как будто была удивлена, увидев его здесь. — Прости, я была за много миль отсюда. — Давай я помогу. Он шагнул вперед и взял вино из ее рук, открыв его взмахом палочки. Она поставила два стакана, и Ремус налил им по стакану. Он сделал глоток своего, прежде чем посмотреть на нее. — Все в порядке? — Конечно, — ответила Гермиона. — Почему ты спрашиваешь? — Ты кажешься… рассеянной. Гермиона со вздохом посмотрела на свой стакан, взбалтывая содержимое. Ремус почувствовал, как его желудок сжался от выражения ее лица. Он не видел ее с тех пор, как она зашла после луны. Тедди простудился и был плох, даже с бодроперцовым зельем, а Гермиона работала допоздна несколько дней. Ремус был немного обеспокоен тем, что она была расстроена из-за поцелуя, хотя, казалось, что она не была сильно встревожена, когда уходила от него. — Мне жаль, — сказала она, изобразив на лице улыбку, которая выглядела немного вымученной. — Это просто… работа. — У тебя возникли проблемы с твоими предложением? — спросил он. — Нет, не совсем. Я, ну, — она замолчала и покачала головой. Ремус поставил свой стакан на стойку, а затем взял и ее. Он притянул ее в свои объятия и почти вздохнул с облегчением, когда она совсем не сопротивлялась. Ее руки обвились вокруг его спины, и она крепче прижалась к нему. — Ты хочешь поговорить об этом? Она снова вздохнула и отстранилась от него, взяв свой бокал вина и сделав здоровый глоток. — Так плохо? — Возможно, хуже. Ремус взял свой стакан, а затем взял ее за руку, мягко потянув к дивану. — Что случилось? Гермиона сделала еще глоток, прежде чем посмотреть на него. — Ты помнишь Гвендолин? — Из офиса домовых эльфов? Гермиона кивнула. — Вчера мы обедали, и она сказала мне, что Саттерфилд переводит ее. — Куда? — Отдел по борьбе с вредителями. Ремус нахмурился. Он не был экспертом по Министерству и тому, как оно управляло своими подразделениями, но он был довольно хорошо знаком с Департаментом регулирования и контроля магических существ. Перевод Гвендолин не был похож на повышение. Прежде чем он успел спросить, Гермиона продолжила. — В лучшем случае это шаг в сторону, но, учитывая объем ответственности, которая легла на Гвендолин после принятия моего закона о домовых эльфах, это больше похоже на понижение в должности. Она допила вино и встала, чтобы принести бутылку с кухни. — Почему он переводит ее? — спросил Ремус, когда Гермиона вернулась, наливая себе еще один бокал вина. Она открыла рот, чтобы ответить, затем снова закрыла его. Ремус заметил, как она взглянула на него краем глаза, прежде чем ответить. — Я подозреваю, что это наказание за поддержку моего предложения, — спокойно сказала она, хотя у Ремуса сложилось отчетливое впечатление, что, хотя то, что она сказала, было правдой, она не рассказывала ему всего. Однако он понятия не имел, что она могла упустить. — Хотя Саттерфилд пытается представить это как повышение, говоря, что, поскольку отдел по борьбе с вредителями является его собственной организацией, это все равно что быть главой подразделения. Она насмешливо фыркнула и сделала еще глоток вина. — Она подала официальную жалобу? — спросил Ремус. — Я сказала ей, что она должна это сделать, но не уверена, что Гвендолин последовала моему совету. Гермиона снова вздохнула и тяжело опустилась на диван. — Это все моя вина. — Твоя вина? — Да, если бы я не настаивала на своем предложении, у Саттерфилда никогда не было бы причин переводить Гвендолин. — Гермиона, это не твоя вина. — Это так! — яростно настаивала Гермиона. — Если бы я не взялась за ту работу, ничего этого не случилось бы. — И если бы ты этого не сделала, домовые эльфы все еще подвергались бы насилию со стороны своих владельцев, — возразил Ремус. -Ты не переводила Гвендолин. — Я надеюсь, ты не произносишь мне какую-то речь о «высшем благе», — натянуто сказала Гермиона. Ремус сдержался, чтобы не возразить. Ее комментарий задел, но он знал, что она была расстроена ситуацией, а не тем, что он сказал. — Нет, — твердо сказал он. — Я пытаюсь напомнить тебе, что во всем виноват Саттерфилд, а не ты или Гвендолин. То, что мужчине не понравилось, что твое предложение было принято, не дает ему права наказывать любого, кто тебя поддерживал. Ремус наблюдал, как Гермиона сдулась. — Боги, мне жаль, — сказала она несколько мгновений спустя, качая головой. — Я веду себя как настоящая гарпия. Она сделала последний глоток вина. — Ты не такая, — сказал он с намеком на веселье в голосе. Она посмотрела на него и робко улыбнулась. Поставив свой стакан на кофейный столик, Ремус придвинулся ближе к ней и привлек ее в свои объятия. Она вздохнула и положила голову ему на грудь, протянув руку, чтобы поставить свой бокал, прежде чем обнять его. — Планирует ли Гвендолин принять перевод? — спросил Ремус через несколько минут. — Она говорила об уходе, — сказала Гермиона. — Но я убедила ее немного подождать. — Потому что? — Потому что… потому что я собираюсь убедиться, что Гвендолин подаст жалобу Кингсли. Гермиона замолчала, и когда Ремус посмотрел на нее сверху вниз, она выглядела взволнованной. Он отстранился от нее, положив руки ей на плечи. — Что ты планируешь, Гермиона? Она выглядела удивленной и немного виноватой. — Я никогда не говорила, что что-то планирую, — настаивала она. Он недоверчиво посмотрел на нее. Она фыркнула и отодвинулась от него. — Я ничего не планирую. Ремус наблюдал за ней, когда она снова взяла свой бокал с вином и сделала глоток. Гермиона пыталась выглядеть невозмутимой, но ее глаза постоянно ускользали от него, когда он смотрел на нее. — Ты знаешь, — сказал он. — Кто-то может сказать тебе, что раньше я был довольно хорош в планировании, скажем так, тайных операций. Гермиона посмотрела на него и искренне улыбнулась, прежде чем рассмеяться. — Да, я слышала об этом. — Итак, что бы ты ни планировала, позволь мне помочь, — сказал он. Ее глаза расширились. — Это… не очень хорошая идея. — Почему? — На самом деле это не очень хороший план, — уклончиво ответила она. Глаза Ремуса сузились. Он не хотел заставлять ее говорить ему, что она собирается делать, но он волновался. — Гермиона, это опасно? — Нет, — немедленно ответила она. Он все еще был настроен скептически. — Я обещаю тебе. Несколько мгновений они сидели в тишине. — Ты действительно не собираешься мне рассказывать, не так ли? — спросил Ремус. — Нет, — тихо сказала она. Ремус напрягся. Он не мог отрицать, что ему было больно от того, что она не доверилась ему. — Понятно, — сказал он, слегка отодвигаясь от нее. — Ремус, — сказала она, протягивая руку и кладя ее ему на плечо. — Дело не в том, что я не хочу тебе рассказывать. Просто, это сложно. — Я понимаю, — сказал он, хотя на самом деле не понимал. — Ты имеешь право на личную жизнь. — Это не то, что я имела в виду, — сказала она. Гермиона покачала головой и издала звук разочарования. — Боги, все пошло совершенно не так. — Может быть, я должен уйти, — начал Ремус, но Гермиона покачала головой. — Нет, не уходи, — сказала она. Гермиона схватила его за руку в своей. — Пожалуйста. Увидев выражение ее лица, он кивнул. Она вздохнула с облегчением и вернулась к нему. Ремус обнял ее, и она взмахнула палочкой, чтобы разжечь огонь в камине. Они сидели в тишине, Ремус все еще потягивал вино и задавался вопросом, что именно она планировала и почему она не могла сказать ему.──────── • ✤ • ────────
25 марта 2000
Гермиона уставилась на особняк, снова задаваясь вопросом, была ли это хорошая идея. Было нелегко обыскать архив Министерства и найти адрес, но Гермиона справилась с этим. Учитывая, что она так много проводила в архивах, проводя исследования для своих различных предложений, никто не задавался вопросом, почему она провела там почти весь день. И ей потребовалось почти столько же времени, чтобы разыскать информацию. Она даже не была уверена, что адрес был актуальным, пока не приехала на место. Никто другой не покрасил бы свою входную дверь в кислотно-зеленый оттенок. Гермиона вздохнула, мысли вернулись к Ремусу. Он остался меньше чем на час после их разногласия. Ремус поцеловал ее перед уходом, но этот поцелуй отличался от их страстных поцелуев недельной давности или даже от того сладкого поцелуя, который они разделили на следующий день после полнолуния. Не то чтобы она не хотела рассказать ему о том, что она планировала сделать. Но у Ремуса были бы вопросы, а Гермиона не была готова ответить на них. Несмотря на то, что он был мародером и смеялся над тем, как Гермиона подожгла мантию профессора Снейпа, она не была уверена, что он подумал бы о том, что она держала Риту Скитер в банке, даже если женщина в то время была жуком. Покачав головой, Гермиона пересекла улицу и остановилась у подножия лестницы, ведущей в таунхаус. Там были обереги, она могла чувствовать их, но быстрая проверка не показала ничего особенно неприятного. Вероятно, просто обереги, чтобы предупредить Риту, что кто-то был у ее входной двери. Гермиона поднялась по ступенькам и постучала, держа палочку в руке. Когда дверь открылась, улыбка сползла с лица Риты, как только она увидела Гермиону. Скитер скрестила руки на груди и сердито посмотрела. — Я вижу, ты все еще нарушаешь правила, когда тебе это удобно. Гермиона склонила голову набок, как будто не поняла. Рита закатила глаза. — Как еще ты бы нашла мой адрес? Скитер начала закрывать дверь, но Гермиона остановила ее ногой. — Я думаю, тебе может быть интересно то, что я хочу рассказать. Рита изучала ее, и Гермиона могла сказать, что она была заинтригована. — Хотя, это не тот разговор, который я хотела бы вести на твоем крыльце. Рита фыркнула. — Ты действительно думаешь, что я собираюсь пригласить тебя в свой дом? Гермиона пожала плечами. — Мы можем встретиться где-нибудь в маггловском Лондоне, если хочешь. Рита скривила губы в отвращении, затем задумчиво посмотрела на Гермиону. Гермиона почти могла видеть, как в голове репортера крутятся шестеренки относительно того, почему Гермиона не хотела бы встретиться в Косом переулке. — И почему я должна верить, что любая информация от Маленькой Мисс Совершенство будет чем-то интересным? Гермиона задумчиво поджала губы. — Ты права. После написания бестселлера скандал в министерстве кажется немного обыденным. Извини, что побеспокоила тебя. Гермиона развернулась, чтобы уйти. Рита громко вздохнула позади нее, и Гермиона улыбнулась. Она посмотрела на Риту через плечо. — Полагаю, я могла бы послушать, что ты хочешь рассказать, — сказала Рита, как будто она делала Гермионе большое одолжение, хотя Гермиона могла видеть интерес в глазах женщины. — В любом случае, я решила отдохнуть от своего последнего шедевра. Гермионе не понравилась ухмылка на лице Риты после ее последнего комментария, но она вошла в дом, когда Скитер открыла дверь шире. Гермиона последовала за женщиной через прихожую в маленькую гостиную. Рита устроилась на маленьком диванчике, а Гермиона заняла кресло напротив. Репортер быстро вызвала перо для цитирования и пергамент, и выжидающе посмотрела на Гермиону. — О, разве я не упоминала, что все это неофициально? — невинно сказала Гермиона. — Тебе не нужно будет делать никаких заметок. Прежде чем Рита смогла возразить, Гермиона призвала перо и пергамент, и спрятала их в свою расшитую бисером сумку. — Я не знаю, во что ты играешь, но у меня нет времени на твои маленькие игры, — прошипела Рита. — Если ты хочешь эту историю, то тебе придется провести собственное исследование, — сказала Гермиона. — Я уверена, что твои особые… таланты сослужат хорошую службу. Взгляд Риты посуровел, и она встала с дивана. — Как ты сказала, я написала бестселлер и почти закончила с другим. Рита улыбнулась, но это было совсем не приятно. — Я не думаю, что у меня есть время на твой банальный скандал. Гермиона пожала плечами, хотя ей было чрезвычайно любопытно, о ком сейчас пишет Рита. — Наверное, ты права, — сказала Гермиона, тоже вставая. Она начала пятиться к входной двери. — Увольнение давнего главы департамента было бы довольно несущественным по сравнению с тем, что ты писала до этого. Гермиона почти дошла до входной двери, когда Рита окликнула ее. — Подожди. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на женщину, которая стояла в дверях гостиной. Ее лицо выглядело невозмутимым, но нельзя было не заметить блеск в ее глазах. — Ты говоришь, давний глава департамента? Гермиона кивнула. Рита постучала пальцем по губам. — Полагаю, я могла бы выслушать твою информацию, — наконец сказала она. — В конце концов, мы бы не хотели коррумпированного министерства, не так ли? — Нет, — сказала Гермиона, пряча улыбку. — Мы бы этого совсем не хотели.──────── • ✤ • ────────
— Золотой феникс? — спросила Рита. — Каждую пятницу, большинство вторников и сред, — подтвердила Гермиона. Рита откинулась на спинку дивана. — Ты знаешь, что я не могу последовать за ним обратно в Министерство, — сказала Рита. — Есть защита от людей с «особыми талантами». — Я в курсе, — ответила Гермиона. — Мне не нужно, чтобы ты была свидетелем того, что произойдет, когда он вернется в Министерство. Одно только твое предположение заставит провести расследование, и есть много людей, которые могут рассказать о том, что произойдет после обеда. Рита задумчиво посмотрела на нее. — Что это значит для тебя, Грейнджер? — Избавиться от некомпетентного главы департамента — это недостаточно веская причина? Рита фыркнула. — Может быть, для кого-то, но не для тебя. Гермиона должна была быть оскорблена, но женщина не ошиблась. — Он причинил боль моему другу, — просто сказала Гермиона. — Ах да, вечно защищающий Гриффиндор, — сказала Рита с явным презрением в голосе. Гермиона проигнорировала это. — Итак, ты будешь расследовать? — Мне бы не помешало немного больше стимула, — сказала Рита. Гермиона закатила глаза. — Мой текущий проект. О… войне. Несколько цитат от «Золотого трио» могли бы быть полезными. Гермиона сразу же заподозрила неладное, услышав паузу Риты. Зная склонность женщины к сенсациям, Гермиона была уверена, что книга была не только о войне. Гермиона не собиралась быть замешанной в этом. — Как я уже говорила тебе ранее, все, что я говорю сегодня, не для протокола, — сладко сказала она. — Итак, даже если бы я обсуждала с тобой войну, ты не смогла бы ничего из этого напечатать. — Тогда я не уверена, смогу ли я найти время, чтобы отправиться на твою маленькую охоту за волшебником. Гермиона пожала плечами. — Это зависит от тебя. Гермиона снова встала со своего стула. — Хотя, я знаю, как сильно ты обожаешь видеть свое имя на первой странице. Я уверена, что смогу придумать другой способ добиться своего. Рита выглядела разъяренной. — Интересно, что бы почувствовал твой друг министр, если бы узнал, что ты держала меня в банке несколько дней. — Тебя? — невинно сказала Гермиона. — Как я могла держать человека в банке? — Гермиона выглядела задумчивой. — Однажды я действительно нашла довольно интересного жука в больничном крыле, которого некоторое время держала в банке. Возможно, это было немного жестоко, но я была так очарована им, что мне потребовалось немного времени, чтобы отпустить его. Рита ничего не сказала, но Гермиона почувствовала гнев. — Ну, я пойду. Гермиона подошла к входной двери и вышла, оставив Риту томиться на диване. Однако Гермиона была совершенно уверена, что увидит историю в Пророке на следующей неделе.──────── • ✤ • ────────
26 марта 2000
Андромеда вышла из камина как раз в тот момент, когда Ремус спустился вниз с Тедди на руках. Маленький мальчик только что проснулся после дневного сна. — Нанна! — крикнул Тедди, когда увидел свою бабушку. — Привет, мой дорогой, — сказала она, забирая его из рук Ремуса и покрывая его лицо поцелуями. Тедди захихикал и попытался оттолкнуть ее. — Как прошел твой день? — спросил Ремус, как только Андромеда опустила Тедди на землю, а его сын побежал к своей корзине с игрушками. — Очень информативно, — загадочно сказала Андромеда. Ремус вопросительно поднял бровь. — Нарцисса рассказала несколько очень интересных вещей о Хьюберте Фоули. — Какого рода? — Кажется, Фоули был сторонником Волдеморта. Ремус посмотрел на нее в шоке. — Он пожиратель смерти? — Нет, он никогда не хотел пачкать руки этим, — объяснила она. — Однако у него не было сомнений в предоставлении финансовой поддержки. — Как Кингсли пропустил это? Андромеда вздохнула. — Я уверена, что в положении Фоули больше, чем кто-либо из нас мог себе представить, — сказала она. — И Кингсли был обеспокоен устранением коррупции в Министерстве. Мы с тобой знаем, что чрезвычайно легко скрыть подобные транзакции. Ремус кивнул. Гоблины никогда не допускали большого вмешательства в Гринготтс, и они сотрудничали с Министерством неохотно, и только если это соответствовало их собственным целям. Не говоря уже о том, что были другие способы обеспечить финансовую поддержку, кроме денег. Будучи членом Священных Двадцати восьми, Ремус был совершенно уверен, что у семьи Фоули было много семейных реликвий и артефактов, за которые можно было бы получить хорошую цену. — Что ты намерена делать с этой информацией? — спросил Ремус. Андромеда ухмыльнулась. — Думаю, я отложу это на черный день. — Я слышал, что завтра ночью в Шотландии может пойти дождь, — сказал Ремус, губы подергивались от попытки сдержать улыбку. — Да, я тоже это слышала, — ответила Андромеда, подмигнув.──────── • ✤ • ────────
— Гермиона? — Ремус, — удивленно сказала Гермиона, когда его голова появилась в камине. Она не ожидала услышать его. — Могу я пройти? — Конечно, — сказала Гермиона, наблюдая, как его голова исчезла, а затем он вышел из ее камина. Она встала с дивана и посмотрела на него, стараясь не ерзать. Ремус засунул руки в карманы брюк и выглядел так, как будто не был уверен, что сказать. Через несколько мгновений они оба заговорили одновременно. — Ремус, я… — Гермиона… Ремус усмехнулся, когда Гермиона улыбнулась, и напряжение между ними спало. Она подошла к нему, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его. Ремус обнял ее и вернул поцелуй. Гермиона расслабилась рядом с ним, благодарная за то, что она не полностью все разрушила. — Привет, — сказала она, когда они наконец оторвались друг от друга. — Привет, — ответил он с улыбкой. — Мне жаль, — сказали они оба, а затем рассмеялись. — Почему ты извиняешься? — спросила Гермиона. — Как я уже говорил ранее, у тебя есть полное право на личную жизнь, — сказал Ремус. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но Ремус приложил палец к ее губам. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что если ты захочешь поговорить об этом, я буду рад послушать. Гермиона чувствовала себя хуже, чем раньше, но она все еще не думала, что готова признать, что она сделала с Ритой Скитер. Не то чтобы Гермиона сожалела об этом, на самом деле, она, вероятно, сделала бы это снова, если бы столкнулась с такой же ситуацией. Но после того, как Энтони отреагировал на некоторые вещи, которые он узнал о ней, Гермионе было невыносимо видеть такой же взгляд в глазах Ремуса. Не то чтобы Ремус был чем-то похож на Энтони, конечно, он им не был, плюс было время, когда он и Сириус были готовы убить Питера Петтигрю. Это было совершенно другое дело, хотя Джеймс и Лили погибли из-за предательства Питера, но… — Гермиона? — спросил Ремус, отрывая Гермиону от ее мыслей. Он выглядел обеспокоенным. — Прости, — сказала она. — Я, просто задумалась. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил он. — Конечно, — ответила она. Ремус все еще выглядел обеспокоенным, поэтому она ободряюще улыбнулась. — Могу я тебе что-нибудь принести? — спросила она. — Что-нибудь выпить? — Нет, спасибо, — сказал он. Она взяла его за руку, и, хотя он все еще выглядел немного встревоженным, он позволил ей отвести его к дивану. — Как Тедди? — спросила она, как только они уселись, надеясь перевести разговор в другое русло. Ремус улыбнулся. — Он в порядке, полностью преодолел простуду и вернулся к своему обычному буйному нраву. Гермиона рассмеялась, и они поговорили о Тедди еще несколько минут. — Я хотел пожелать тебе удачи в презентации Совету управляющих. Я не был уверен, что у меня будет шанс увидеть тебя завтра перед встречей, — сказал Ремус несколько минут спустя. Она улыбнулась. — Спасибо. — Все еще нервничаешь? — спросил он, заправляя локон ей за ухо. Его пальцы задержались на ее шее, и Гермиона почувствовала, как по ее коже пробежали мурашки. — Немного, — призналась она. — Я бы не волновался, — сказал он с улыбкой. Она посмотрела на него, нахмурив брови. — Что ты имеешь в виду? — Только то, что ты с Минервой тщательно все спланировали, чтобы убедиться, что это предложение сработает в текущей учебной программе. Я уверен, что Совет увидит это. У Гермионы создалось впечатление, что он чего-то недоговаривает, но она не стала настаивать на этом. В конце концов, у нее были свои секреты. — Я надеюсь, что ты прав. Она посмотрела на него. — Ты можешь остаться ненадолго? — Немного, — сказал он с улыбкой. Гермиона усмехнулась и наклонилась вперед, чтобы снова поцеловать его.──────── • ✤ • ────────
Ремус направился в свою спальню, все еще думая о разговоре с Гермионой. Он имел в виду то, что сказал, когда извинялся перед ней, но это не означало, что он все еще не надеялся, что она доверится ему. Когда она потерялась в своих мыслях, то выглядела почти напуганной чем-то. Учитывая то, как они провели последний час, было довольно очевидно, что она не боялась его, но определенно было что-то, что удерживало ее от того, чтобы сказать ему. Ремус сел на край своей кровати и потер лоб кончиками пальцев. Он хранил свои собственные секреты. Он не упомянул, что Андромеда узнала о Хьюберте Фоули. Хотя его свекровь прямо не сказала, что она планирует делать с информацией, то, что она сказала, сделало это более чем ясным. Проблема заключалась в том, что, хотя Ремус знал, что Гермиона была бы счастлива, если бы ее предложение было принято, он не был уверен, что она почувствует, когда узнает, почему Фоули проголосовал ЗА это. Вздохнув, Ремус откинулся на спинку кровати и уставился в потолок. Он почти пожалел, что Андромеда вообще не рассказала ему о Фоули. Ремус мог бы передать информацию Гарри. Но официальное расследование могло занять недели, если не месяцы, и не было никакой гарантии, что авроры смогут что-либо доказать. Хотя Минерва, вероятно, без колебаний удалила бы Фоули только по подозрению, она столкнулась бы с негативной реакцией со стороны других чистокровных семей из-за этого. Последнее, что нужно было Хогвартсу, это потерять учеников или, не дай Мерлин, саму Минерву. Ремус знал, что уже было недовольство по поводу некоторых назначений, которые Минерва сделала после окончания войны. Как бы сильно она его не ненавидела, Минерве пришлось оставить Фоули в Совете, если только не будет доказано, что он давал деньги Волдеморту. Снова вздохнув, Ремус поднялся с кровати и направился в ванную, зная, что сегодня вечером он ничего не решит. Ему просто нужно было подождать и посмотреть, как прошла встреча.──────── • ✤ • ────────
27 марта 2000
— Мы готовы, Гермиона, — сказала Минерва, и Гермиона встала со скамейки, на которой она сидела, за пределами классной комнаты, где заседал Совет управляющих. Она вошла в комнату и улыбнулась Андромеде, прежде чем ее взгляд скользнул по остальным людям, сидящим за столом для совещаний. Хьюберт Фоули пропал. Гермиона оглянулась на Минерву. — Вы уверены, что готовы, директриса? — спросила она тихо, чтобы члены Правления не могли ее услышать. Минерва вопросительно посмотрела на нее. — Кажется, кого-то не хватает. — Ах, да, мистер Фоули, — ответила Минерва. — Он ушел из правления сегодня днем. Гермиона в шоке уставилась на своего бывшего профессора. — Я говорила с остальными членами Правления о переносе вашей презентации, пока мы не сможем назначить замену, но все они посчитали, что в этом нет необходимости. — Он ушел в отставку? — повторила Гермиона. — Но почему? — Личные причины, вот что он сказал. Гермиона изучала директрису, но выражение ее лица ничего не выдавало. — Хорошо. Минерва улыбнулась ей и подтолкнула вперед. Гермиона заняла свое место в передней части комнаты и после еще одной ободряющей улыбки Минервы начала свою презентацию.──────── • ✤ • ────────
— Есть ли что-нибудь еще? — спросила Минерва, как только Гермиона закончила свою презентацию и более получаса отвечала на вопросы. Когда никто не ответил, Минерва кивнула и повернулась к Гермионе. — Спасибо вам, мисс Грейнджер. Я дам вам знать, как только Правление проведет официальное голосование по этому вопросу. — Спасибо, директриса, — официально сказала Гермиона, кивая остальным членам Совета в знак признательности. Она собрала остальные свои вещи и вышла из класса. Вздохнув с облегчением, Гермиона на мгновение прислонилась спиной к стене. Презентация прошла хорошо, вопросы были продуманными и просто требовали более конкретной информации. Но Гермиона не могла не задаться вопросом, что заставило Хьюберта Фоули принять решение уйти из Правления всего за несколько часов до заседания. Она знала, что он был бы против изменения в Истории магии, просто из принципа. Самый верный союзник Фоули в Совете задал Гермионе только один вопрос, который едва ли имел отношение к делу, и когда Августа Лонгботтом обратила на него внимание, мужчина угрюмо замолчал. Гермиона не была уверена, хорошо это или нет. — Гермиона, — произнес голос, и она подняла глаза, чтобы увидеть Андромеду, выходящую из класса. — Отличная презентация. — Спасибо, — сказала Гермиона. — Встреча закончена? — Нет, мы сделали небольшой перерыв. — Андромеда, — начала Гермиона, закусив губу. — Вы знаете, что случилось с мистером Фоули? Андромеда улыбнулась, но в выражении ее лица было что-то, что Гермиона не могла точно определить. — Я думала, ты будешь рада, что он ушел. — Я, это просто, это кажется… странным, не так ли? — Возможно, — сказала Андромеда. — Возможно, он понял, что не сможет остановить изменения в Хогвартсе, но и не хотел быть их частью. — Может быть, — сказала Гермиона, не уверенная, что именно произошло. Хьюберт Фоули не был похож на человека, который вот так просто сдался бы. — Не трать свое время на размышления о Хьюберте Фоули, Гермиона, — сказала Андромеда. — Он того не стоит. Последний комментарий был сделан с некоторым отвращением в голосе Андромеды, и Гермиона посмотрела на пожилую женщину. Но ее лицо ничего не выражало, улыбка Андромеды выглядела так же, как та, которой она впервые одарила Гермиону в классе. Гермиона подавила вздох. Слизеринцы. — Я попытаюсь. Андромеда улыбнулась шире и похлопала ее по плечу. — Я уверена, что Минерва даст тебе знать, как только мы проголосуем, но я полностью ожидаю, что твое предложение будет принято. Настало время перемен. Гермиона улыбнулась в ответ. — Спасибо тебе, Андромеда. Женщина подмигнула, прежде чем вернуться в класс. Гермиона смотрела ей вслед и задавалась вопросом, что именно Андромеда Тонкс знала об отставке Хьюберта Фоули. Потому что, хоть женщина, возможно, была очень хороша и скрывала свои эмоции, все равно было очевидно, что она что-то знала.
