Глава 53: Признания
8 февраля 2024 г., 10:20
27 марта 2000
Гермиона колебалась, прежде чем аппарировала. Она должна пойти домой и ждать новостей от Минервы, но Гермиона знала, что все, что она будет делать, это ходить туда-сюда и волноваться. Она думала о том, чтобы пойти к Ремусу, но Тедди пора было спать, и Гермиона не хотела мешать им. Тедди, вероятно, был бы рад увидеть ее, и Ремусу было бы намного сложнее уложить его спать. Вместо этого она развернулась и приземлилась на верхней ступеньке площади Гриммо. Она постучала в парадную дверь, несмотря на то, что Гарри и Рон настаивали, чтобы она входила без стука. Гермиона знала, что она не будет подвержена никаким любовным проявлениям со стороны Гарри и Джинни, поскольку Джинни была в Уэльсе, но не было никаких гарантий не наткнуться на Рона и Сьюзен. Гермиона не думала, что Сьюзен была эксгибиционисткой, но она не настолько хорошо знала эту девушку. — Мисс, — сказал Кричер с поклоном, открывая дверь. — Сэр на кухне. — Гарри здесь нет? — спросила Гермиона, зная, что Кричер обращается к Рону «сэр». — Мастер Гарри работает, — объяснил Кричер, закрывая дверь. — Спасибо тебе, Кричер, — сказала Гермиона, но эльф уже исчез. Он все еще не простил Гермиону за то, что она замуровала портрет миссис Блэк. Гермиона направилась на кухню, улыбаясь, когда увидела, как Рон поглощает сэндвич. — Миона, — сказал он с набитым ртом, но, к счастью, проглотил, прежде чем заговорить снова. — Привет, Рон, — сказала она. Рон встал из-за стола и чмокнул ее в щеку, прежде чем сесть обратно и вернуться к своей еде. — Хочешь чего-нибудь? — спросил он, указывая на свой сэндвич, прежде чем откусить еще кусочек. — У тебя есть вино или что-нибудь еще? Рон изучал ее, пока жевал. Затем он встал и подошел к ящику со льдом, вытаскивая бутылку эля. Он налил его в стакан, прежде чем поставить перед ней. — Разве у тебя не должна быть презентация в Хогвартсе сегодня? Она кивнула. — Все прошло не очень хорошо? — Нет, все было прекрасно, — сказала она, делая глоток эля. Она слегка поморщилась. Рон скрестил руки на груди и прислонился спиной к раковине, ожидая, когда она продолжит. — Это было просто… странно, — сказала она. — Странно? Гермиона вздохнула. — Помнишь Хьюберта Фоули? — Это тот, кто не хотел отдельный курс по оборотням? — Да, ну, по-видимому, он ушел из совета сегодня днем. Брови Рона поднялись. — Почему? — Я не знаю, — призналась Гермиона. — Минерва сказала, что это случилось по личным причинам. — Тогда я не понимаю суть проблемы, — сказал Рон. — Ну, тебе не кажется, что это странно? — Немного, — согласился Рон. Гермиона поерзала и сделала еще глоток эля. — Что? — Я разговаривала с Андромедой после моей презентации, — сказала Гермиона, прикусив губу. — У меня сложилось впечатление, что она что-то знала. Может быть, настоящую причину его отставки. — Ты спросила ее об этом? — спросил Рон. — Да. Она сказала, что, возможно, это потому, что он понял, что в Хогвартсе все изменится, и он не хотел быть частью этого. — Это имеет смысл, — сказал Рон. — Я не знаю, Рон… — Гермиона, разве это не хорошо для тебя, что он ушел в отставку? Я имею в виду, он был против твоего предложения с самого начала. — Да, но я, — она замолчала и покачала головой. Рон вернулся к столу и сел. — Ты просто хотела убедить его в том, что твоя идея была хорошей, — сказал он с ухмылкой. — Нет, — сказала она, шмыгнув носом. Он скептически посмотрел на нее. Гермиона фыркнула. — Может быть. — Или, может быть, ты просто хотела увидеть его лицо, когда остальные члены совета проголосовали бы «за». — Мне не разрешили остаться на голосование, — пробормотала Гермиона. Рон рассмеялся. Она нахмурилась на него. — Послушай, Гермиона, я знаю, что ты хочешь привлечь всех к своему образу мышления, и это достойно восхищения. Но это нереально. Просто радуйся, что его нет рядом, чтобы создать больше проблем, и празднуй, что твое предложение прошло. — Оно еще не прошло, — напомнила она ему. Он фыркнул. — Технически. Он вернулся к своему бутерброду, и Гермиона нежно улыбнулась ему. Она снова потянулась, чтобы взять стакан с элем, скорчила гримасу и передала его Рону. — Извини, это все, что у нас есть, кроме огневиски, — сказал он. — Хочешь, я пошлю Кричера за чем-нибудь? — Нет, — немедленно ответила Гермиона. Она встала из-за стола и подошла к ящику со льдом, достав вместо него сливочное пиво. — Как Сьюзен? Легкий румянец пробежал по шее Рона. — Она хорошая. Гермиона усмехнулась и вернулась к столу. — Это все? Рон посмотрел на нее и покачал головой. — Просто странно говорить об этом с тобой. Гермиона мягко улыбнулась и положила руку ему на плечо. — Я действительно рада за тебя, Рон. Он улыбнулся ей, затем протянул руку и обнял ее. — Спасибо, Гермиона. Он откусил еще один огромный кусок от своего сэндвича и сделал глоток эля, затем посмотрел на нее. — А как насчет тебя? — А, что насчет меня? — сказала она, желудок сжался. — Встречаешься с кем-нибудь? — Не совсем, — сказала Гермиона, делая глоток своего сливочного пива. Ей не следовало упоминать Сьюзен. Гермиона должна была знать, что это заставит Рона спросить о ее собственной личной жизни. Она еще не была готова рассказать ему о Ремусе. Она чувствовала на себе взгляд Рона и заставила себя сохранять нейтральное выражение лица, когда встретила его пристальный взгляд. — Почему-то я не уверен, что это правда. Гермиона пожала плечами и попыталась выглядеть беспечной. — Хорошо, храни свои секреты, — сказал Рон. — В конце концов, я узнаю. Он подмигнул ей, и она рассмеялась, надеясь, что он не заметил, как она запыхалась. Скоро, пообещала она себе. Она скоро расскажет ему.──────── • ✤ • ────────
Андромеда прошла через камин с широкой улыбкой на лице. Ремус почувствовал, как его собственные губы приподнимаются в ответ. — Всё прошло успешно, я так понимаю? — Пять к одному, — самодовольно сказала она. Ремус нахмурился. Пять к одному? Но в Совете управляющих было семь членов. — Кто-нибудь воздержался? — Нет, — сказала Андромеда с ухмылкой. — Хьюберт подал в отставку сегодня днем. — Подал в отставку, — повторил Ремус. Ухмылка все еще была на лице Андромеды. Итак, она заставила его уйти в отставку, вместо того, чтобы просто шантажировать. — Да, я полагаю, что отказ от места в совете директоров было небольшой ценой, которую пришлось заплатить, чтобы избежать камеры в Азкабане. У Ремуса скрутило живот. — Андромеда, — начал он, но она перебила. — Знаешь, я подумала, что должна сказать Гарри, что он, возможно, захочет поговорить с Нарциссой. Бровь Ремуса вопросительно изогнулась. — У нее действительно есть так много интересных историй о войне. Ремус подавил улыбку. Только потому, что Андромеда, вероятно, поклялась, что она никому не расскажет о финансовом участии Фоули, если он уйдет в отставку, не означало, что она не могла заставить кого-то другого узнать ту же информацию. — Я уверен, что она знает, — ответил Ремус. — Тедди спит? — спросила Андромеда. — Да. — Ну, тогда, вероятно, есть молодая леди, которая хочет немного отпраздновать. Или скоро захочет этого. Ремус почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Одно дело, когда Андромеда поддерживала его отношения с Гермионой, но совсем другое делать подобные предложения. — Да, хорошо, — сказал он, прочищая горло. — Думаю, я подожду, пока она не свяжется со мной. Я бы не хотел испортить сюрприз. — Поступай, как знаешь, — сказала Андромеда, не пытаясь скрыть улыбку на лице. Ремус нервно потер затылок. Андромеда усмехнулась и поцеловала его в щеку. — Спокойной ночи, Ремус. — Спокойной ночи. Она улыбнулась в последний раз, прежде чем покинуть комнату. Ремус вздохнул и провел рукой по лицу, когда она ушла. Мерлин спасает его от коварных слизеринцев.──────── • ✤ • ────────
Когда Гермиона вернулась домой, ее ждала сова. Они с Роном разговаривали и смеялись больше часа, и это было как в старые добрые времена. Она задавалась вопросом, будет ли так по-прежнему, когда Рон узнает о Ремусе. Решив не думать об этом прямо сейчас, Гермиона взяла записку из совиной лапки и предложила ей немного оставшейся ветчины в качестве извинения за то, что заставила ее так долго ждать. Записка была от Минервы, как и ожидала Гермиона, и она не смогла сдержать восторженный смех, когда прочитала, что предложение было одобрено. Минерва попросила Гермиону связаться с ней, чтобы назначить время для обсуждения деталей. Гермиона немедленно отправилась к камину и связалась с директрисой. Она извинилась за то, что не была дома, чтобы ответить Минерве раньше, но профессор отмахнулась от ее извинений. — Поздравляю, Гермиона. — Спасибо, — ответила Гермиона. — Но я не смогла бы сделать это без вашей помощи. — Я хотела бы назначить встречу позже на этой неделе, чтобы мы могли обсудить детали. — Конечно, — сказала Гермиона, и они договорились о времени встречи. Гермиона пожелала директрисе спокойной ночи и оторвала голову от камина. Она откинулась на пятки и улыбнулась. Взглянув на часы, Гермиона решила, что еще не так поздно, и Ремус, скорее всего, все еще не спит. Она была уверена, что Андромеда уже сообщила ему новости. Может быть, он даже ждал, когда она с ним свяжется. Улыбаясь, она взяла еще немного летучего порошка и бросила его в камин. — Ремус? — тихо позвала она, когда отобразилась его гостиная. Гермиона огляделась. На крайнем столике стояли стакан и книга, но никто не отозвался. — Андромеда? — позвала она. Никто не ответил. Гермиона подождала несколько минут, но когда никто не появился в поле ее зрения, она разочарованно оторвала голову от камина.──────── • ✤ • ────────
Ремус сидел в кресле, читая свою книгу и каждые несколько минут поглядывая на часы, надеясь, что Гермиона свяжется с ним. Андромеда была дома почти час, наверняка Гермиона уже получила известие. Было не так уж поздно, он сомневался, что Гермиона подумает, что Ремус уже лег спать. Как раз в тот момент, когда он подумал о том, чтобы связаться с ней самому, сверху раздался крик. Ремус вскочил со стула и помчался вверх по лестнице, добравшись до комнаты Тедди так же, как Андромеда. Они оба бросились внутрь, чтобы найти Тедди, сидящего в своей кроватке, слезы текли по его лицу, когда он кричал. — Папа, — всхлипнул он, прерывисто дыша. Ремус немедленно поднял своего сына на руки. — В чем дело, Тедди? Ты ранен? Тедди уткнулся лицом в плечо Ремуса и вцепился в рубашку Ремуса. Он бормотал почти бессвязно, когда Андромеда начала накладывать на него диагностические заклинания. — Кажется, с ним все в порядке, — сказала она с облегчением. — Ни лихорадки, ни травм. Ремус выдохнул и попытался взять под контроль биение своего сердца, продолжая гладить спину Тедди. — Шшш, все в порядке. Папа здесь. Рыдания Тедди постепенно прекратились, хотя он все еще время от времени всхлипывал и икал. — В чем дело, дорогой? — спросила Андромеда, гладя его по волосам. Тедди смотрел на нее с безопасного места на груди Ремуса. — Нанна, — прошептал он. — Да, любимый, Нанна и твой папа здесь. Тедди прерывисто вздохнул, затем закрыл глаза и прижался к Ремусу. Через несколько мгновений Ремус почувствовал, что дыхание Тедди выровнялось, и маленький мальчик снова заснул. Он медленно подошел к креслу-качалке в углу и сел в него. Андромеда еще раз провела рукой по голове Тедди. — Скорее всего, кошмар. Ремус кивнул. Как только Андромеда определила, что с Тедди физически все в порядке, это было первой мыслью Ремуса. Тедди, скорее всего, даже не вспомнит об этом утром. — Я вернусь в постель, если все в порядке? — Мы в порядке, — сказал Ремус, начиная укачивать Тедди. — Спасибо тебе, Андромеда. Андромеда улыбнулась ему, поцеловала Тедди в макушку и вышла из комнаты. Ремус, наконец, начал расслабляться в кресле, покачивая своего сына. Он повернулся, поцеловал Тедди в лоб и продолжил растирать ему спину, не подозревая, что Гермиона пытается связаться с ним.──────── • ✤ • ────────
28 марта 2000
Гермиона поспешила вниз, в атриум. Она планировала встретиться с Ремусом после работы и опаздывала. После того, как Гермиона не смогла связаться с ним прошлой ночью, она отправила ему сову этим утром, приглашая его на ужин. Они планировали встретиться у нее дома, и Гермиона собиралась отвести его в свой любимый итальянский ресторан. Она намеревалась вернуться домой вовремя, чтобы переодеться и подготовиться. Теперь ей повезет, если она доберется туда до его прибытия. Ворча на очередь в туалет, Гермиона нетерпеливо притопнула ногой. Она должна была аппарировать, но к тому времени, когда она доберется до точки аппарации, настанет ее очередь. Когда она, наконец, вошла в свою гостиную, Гермиона была раздраженной, растрепанной и потной. Бросившись наверх, она начала снимать с себя одежду еще до того, как добралась до своей комнаты. Наложив очищающее заклинание, поскольку времени на душ не было, она как раз натянула топ с короткими рукавами, когда услышала стук в заднюю дверь. Раздраженно выдохнув, она одернула юбку, а затем схватила кардиган, прежде чем побежать вниз, чтобы впустить Ремуса. Она все еще натягивала кардиган, когда открыла заднюю дверь. — Привет, Гермиона, — сказал Ремус с улыбкой. — Привет, — сказала она, все еще пытаясь взять себя в руки. Левый рукав ее кардигана перекрутился, и она с трудом просовывала в него руку. Она провела Ремуса в дом, а затем изо всех сил толкнула руку в рукав. — Прости, я заставила тебя ждать. Поздно ушла с работы, а потом мне нужно было переодеться и, — она замолчала покачав головой, увидев удивленное выражение лица Ремуса. — Извини, я говорю бессвязно. — Мне почти не пришлось ждать, — сказал Ремус, подходя к ней. — Поздравляю. Андромеда сказала мне, что твое предложение принято. Гермиона усмехнулась. — Спасибо, — сказала она, протягивая руку, чтобы взять его за руку. Он наклонился и поцеловал ее. Гермиона вздохнула ему в рот и расслабилась рядом с ним, положив свободную руку ему на затылок. Она улыбнулась ему, раздражение от работы полностью ушло. — Прошлой ночью я пыталась связаться с тобой через камин, чтобы рассказать тебе об этом, — сказала она. — Но вы, должно быть, уже спали. — На самом деле, Тедди приснился кошмар, — сказал Ремус. — О, нет. С ним все в порядке? — Сегодня утром все было прекрасно. Я не думаю, что он даже помнит это. Я не могу сказать то же самое об Андромеде и о себе. — Я могу себе представить, — сочувственно сказала Гермиона, сжимая его руку. Ремус улыбнулся ей и поднял их соединенные руки, целуя тыльную сторону ее руки. Она улыбнулась и взглянула на часы. — Нам пора выходить, если мы собираемся забронировать хороший столик. Через улицу есть переулок, где можно аппарировать. Она заперла дверь и взяла Ремуса за руку. Он подошел ближе к ней и обнял ее за талию. Гермиона поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его, прежде чем они аппарировали.──────── • ✤ • ────────
Они приземлились в темном переулке, и Ремус немедленно огляделся, чтобы убедиться, что их никто не видел. Он предложил Гермионе руку, и они вышли из переулка, а затем направились к ресторану. Когда Гермиона открыла дверь, Ремус увидел на ее руке то же самое заклинание очарования, которое он видел на вечеринке по случаю дня рождения Джинни летом после войны. В то время он подумал, что, возможно, это была травма, полученная на войне, которую она скрывала до полного заживления. Но это было полтора года назад. Что, вероятно, означало, что это был шрам, который она скрывала. Ремус был хорошо осведомлен о желании скрыть шрамы, у него было много своих, от которых он хотел бы избавиться. Он не мог винить ее за это. Однако Ремус надеялся, что однажды она расскажет ему об этом. Гермиона назвала свое имя хозяину в передней части ресторана, и их провели обратно к маленькому угловому столику. Он было достаточно далеко от других посетителей, чтобы им не пришлось беспокоиться о том, что их подслушают. Ремусу стало интересно, просила ли Гермиона специально это. Он был уверен, что она хотела поговорить о своей презентации, не вдаваясь в подробности того, что она сказала в присутствии магглов. Они внимательно изучили меню, и Гермиона дала рекомендации, основанные на ее предыдущих посещениях. Ремус уступил ей в вине, не зная многого о магловских. Когда они сделали заказ и официант принес вино, Ремус поднял свой бокал за нее. — За успех твоего предложения, — сказал он. Гермиона улыбнулась и чокнулась своим бокалом с его. Они вдвоем болтали о презентации и вопросах, которые задавало правление, пока не принесли их салаты. Лицо Гермионы стало задумчивым, когда она откусила кусочек. — Что-то не так? — спросил Ремус. — Просто, Андромеда упоминала, что Хьюберта Фоули не было на собрании? Ремус сглотнул и попытался не реагировать на ее вопрос. — Да. Она сказала, что он ушел в отставку. — Я подумала, что это было чрезвычайно странно, — сказала Гермиона. — Почему? — Он был так непреклонен в том, чтобы не принимать мое первоначальное предложение об оборотнях, — сказала Гермиона. — Да, он пытался быть справедливым по отношению к другим существам и тварям, но я знала о его предубеждении. Я просто нахожу странным, что он подал в отставку в тот самый день, когда мое новое предложение было вынесено на голосование. Ремус сделал глоток вина, прежде чем ответить. — Возможно, он понял, что предложение будет принято с ним или без него, и решил дистанцироваться от чего-то, что он не поддерживал. Гермиона вздохнула. — Андромеда сказала то же самое, но, — она сделала паузу и прикусила губу. — Я просто не могу отделаться от мысли, что должна была быть другая причина. — Даже если бы он был там, чтобы проголосовать, звучит так, как будто все равно было бы пять к двум, — отметил Ремус. — Предложение все равно прошло бы. — Я знаю, — сказала Гермиона, — Рон сказал мне, что я веду себя глупо по этому поводу. — Рон? — спросил Ремус, задаваясь вопросом, когда она говорила со своим бывшим парнем. — Да, я пошла на площадь Гриммо после собрания. Я хотела поговорить с Гарри, но он был на работе. Рон был там, и мы хорошо поговорили. Она улыбнулась, а затем взглянула на Ремуса. Он пытался не реагировать на тот факт, что она не пришла к нему после презентации. Он понимал, насколько близки были она и Гарри, но Ремус не мог отрицать, что его задело, что, не найдя Гарри дома, Рон был первым, с кем она обсудила это. Но он, конечно, был смешон. Рон был одним из ее лучших друзей, естественно, она собиралась поговорить с ним о презентации — Конечно, я бы пришла к тебе домой, — продолжила Гермиона. — Но Тедди пора было ложиться спать, и я не хотела сбивать его сон. Ремус почувствовал, как румянец пополз вверх по его шее, и Гермиона потянулась через стол и накрыла его руку своей. — Я ценю это, — сказал Ремус. Он чувствовал себя идиотом. Гермиона просто улыбнулась и вернулась к своему салату. За ужином они обсудили множество тем, и, прежде чем Ремус осознал это, прошло почти два часа. Хорошо, что это был будний вечер, а не выходные, иначе он был уверен, что официанты бросали бы на них косые взгляды за то, что они так долго сидели за столом. Когда принесли чек, Ремус потянулся за своим бумажником, но Гермиона остановила его. — Я пригласила тебя, помнишь? — Гермиона, — запротестовал он, но она покачала головой. — Это была моя идея, я угощаю, — настаивала она. Ремус хотел продолжить спор с ней, но он знал, что, скорее всего, проиграет. После того, как Гермиона оплатила счет, он встал, отодвинул для нее стул и повел ее к выходу из ресторана, положив руку ей на поясницу. Они вернулись в переулок, и Ремус снова обнял ее, хотя они оба были способны аппарировать обратно в ее дом. Когда они приземлились, он украдкой поцеловал ее, прежде чем последовать за ней к задней двери. Оказавшись внутри, Гермиона пошла на кухню, чтобы принести им что-нибудь выпить, а Ремус сел на диван перед камином. На боковом столике лежал кусок пергамента, и он взглянул на него, узнав почерк Минервы. Когда Гермиона вошла в комнату с двумя бокалами вина, она увидела, что привлекло его внимание. — Мы с Минервой встречаемся в четверг, чтобы обсудить особенности проекта, — объяснила Гермиона. Ремус кивнул, и Гермиона снова замолчала. Он протянул руку и заправил локон ей за ухо. — В чем дело? Она покачала головой и вздохнула. — Я знаю, что не должна зацикливаться на этом, но я не могу выбросить отставку Фоули из головы. Ремус снова почувствовал себя виноватым. — Гермиона, — начал он, но она перебила. — Это как головоломка, которую я не могу разгадать, и это сводит меня с ума. Она снова вздохнула и встала с дивана, начиная ходить туда-сюда. — Я знаю, что он не одобрял мое предложение, и не имеет никакого смысла, что он не боролся бы за то, чтобы оно не прошло. Ему удалось забраковать семинар по оборотням даже после того, как все были убеждены, что он будет одобрен. Я просто не понимаю. Ремус опустил взгляд на свои колени. Он не мог позволить ей продолжать говорить об этом, когда знал, что произошло. — Гермиона, — тихо сказал он. — Я знаю, почему Фоули ушел в отставку. Гермиона немедленно остановилась. — Что? — Я знаю, почему он ушел в отставку, — снова сказал Ремус. Ее брови нахмурились. -Ты знаешь? Ремус кивнул. — Откуда? — Пожалуйста, — сказал он. — Сядь. Гермиона снова села на свое место и посмотрела на него. — Всплыла кое-какая информация, — начал он. — Какого рода информация? — прервала она. Ремус вздохнул. — Фоули переводил деньги Волдеморту во время войны. У Гермионы отвисла челюсть. — Насколько мне известно, он никогда не принимал метку и не поддерживал его на всеобщее обозрение, но он поддерживал его финансово. Ремус опустил взгляд на свои колени, не желая рассказывать ей остальное. — Фаули стало известно, что у кого-то была эта информация, и вскоре после этого он подал в отставку. Ремус взглянул на Гермиону и увидел, как работает ее мозг. Он не планировал вовлекать Андромеду во все это, если бы мог этого избежать. Гермиона, вероятно, расстроилась бы из-за того, что он не сказал ей, он не хотел, чтобы она так же злилась на Андромеду. Конечно, его не удивило, что она поняла это самостоятельно. — Это то, о чем Андромеда умолчала мне на собрании, — сказала Гермиона почти рассеянно. Она оглянулась на Ремуса. — У нее была информация, не так ли? Ремус на мгновение уставился на нее. Она не выглядела сердитой, но он не мог быть уверен. — Я, — уклонялся он. Гермиона рассмеялась. Это был не горький смех. Ремус удивленно посмотрел на нее. Она выглядела искренне удивленной. — Хотела бы я видеть его лицо, — сказала Гермиона. Ремус был ошеломлен. — Ты, ты не … расстроена этим? — Ну, я бы хотела, чтобы он присутствовал при этом предложении, просто, чтобы увидеть его реакцию, когда оно пройдет. — Гермиона, я, — Ремус замолчал, не зная, что сказать. — Он поддерживал Волдеморта, Ремус, — сказала она. — Андромеда легко отделалась от него. На губах Ремуса заиграла улыбка. — Я верю, что Гарри будет поощрен поговорить с источником Андромеды. Гермиона снова рассмеялась и кивнула. — Хорошо. Ремус взял ее за руку. — Ты действительно не против этого? Метод, кажется немного … сомнительным. Он был удивлен, когда Гермиона фыркнула и покачала головой. — Ты помнишь разговор, который у нас был на днях о Гвендолин и ее переводе? — Да, — сказал он, смущенный сменой темы. — Я, — Гермиона сделала паузу и прикусила губу. Ремус ободряюще посмотрел на нее. — Я держала Риту Скитер в банке больше недели в конце четвертого курса, — выпалила она. В комнате воцарилась тишина, пока Ремус пытался осмыслить то, что она сказала. — Прости? Гермиона выдохнула. — Ты помнишь все те ужасные статьи, которые она писала о Гарри во время турнира трех волшебников? Ремус кивнул. — Ну, я не могла понять, как она получала свою информацию. Большая часть этого была сказана наедине с несколькими людьми, никто из которых не выдал бы Гарри ей. Затем она сообщила о том, что Виктор сказал мне, но только он и я присутствовали, когда он это говорил. Я наконец поняла, что она была анимагом. Незарегистрированным, конечно. Я заметила ее в больничном крыле. Она жук. Я после третьего задания положила ее в банку с нерушимым заклинанием на ней. Гермиона заламывала руки перед собой. — Я, я держала ее там, пока мы не вернулись в Лондон на Хогвартс-экспрессе, и прежде чем отпустить ее, то я взяла с нее обещание, что она ничего не напишет в течение года. Или я бы сообщила о ней в министерство. Вот с кем я ходила повидаться на днях. Я хочу, чтобы она шпионила за Саттерфилдом за обедом. Гермиона смотрела на свои колени, но теперь она взглянула на Ремуса. Он не мог говорить. Гермиона в пятнадцать лет держала репортера в банке? — Наверное, мне не следовало этого делать, — сказала Гермиона. — Я должна была просто сдать ее Министерству, но они знали, что я поддерживала Гарри, поэтому я сомневаюсь, что они поверили бы всему, что я сказала бы, и я просто хотела, чтобы она оставила Гарри в покое. Она слышала все, о чем спорили Фадж и Дамблдор, и она видела, как изменился Сириус, и она видела, как расстроился Гарри, и … Прежде чем она смогла продолжить, Ремус приложил пальцы к ее губам. Ее бессвязная речь прервалась, и она посмотрела на него, на ее лице ясно читалось опасение. — Ты действительно совершенно гениальна, — сказал он. Ее глаза расширились от удивления. — Ты не, ты не, я имею в виду, то что я сделала… Ремус покачал головой. — Я не расстроен. Гермиона несколько мгновений смотрела на него, прежде чем чуть не упала в обморок от облегчения. — Честно говоря, я немного боюсь тебя сейчас. Гермиона вскинула голову, и ее рот открылся от удивления. Когда она увидела его улыбку, она снова расслабилась, поняв, что он дразнит ее. Она хлопнула его по плечу, и он усмехнулся. Ремус заключил ее в объятия, и Гермиона вздохнула с облегчением обняв его, прежде чем положить голову ему на плечо. Он провел рукой по ее кудрям. — Ты действительно думала, что я буду сердиться на тебя из-за этого? — спросил он через несколько минут. — Не совсем… сердиться, — сказала она. — Скорее был бы в ужасе. Он фыркнул. — Мы все делали вещи, которыми не гордимся, Гермиона. Она снова вздохнула, но на этот раз это прозвучало по-другому. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, и она прикусила губу, отказываясь встречаться с ним взглядом. — Ты гордишься этим? — Не горжусь, нет, — сказала она. Гермиона наконец подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Но я не жалею об этом. Он мягко улыбнулся ей. — Ты пыталась защитить Гарри. Я не могу винить тебя за это. Гермиона мгновение изучала его лицо, затем подошла и поцеловала его. Он вернул ей поцелуй, притянув ее ближе к себе, ее руки покинули его спину, чтобы обвиться вокруг его шеи. — Спасибо, — сказала она, когда они наконец оторвались друг от друга. Он поцеловал ее в висок и откинулся на спинку дивана, притягивая ее к себе. — Расскажи мне о Саттерфилде. — Он довольно часто обедает подолгу и почти всегда пьяный, когда они заканчиваются. Я знаю, что Виктория, его секретарша, хранит отрезвляющие зелья в его кабинете, но я также знаю, что по крайней мере один раз он вел дела в состоянии алкогольного опьянения. Я не могу представить, что это не случалось чаще. — Кингсли знает об этом? — спросил Ремус. — Да, но, — она сделала паузу и вздохнула. — Саттерфилд подписал мое предложение о домовых эльфах, когда был пьян. — И Кингсли не хотел, чтобы Визенгамот пересмотрел свое решение, если они узнают, что предложение на самом деле не получило поддержки Саттерфилда. — Точно, — сказала Гермиона. Она протянула руку и начала водить пальцем по одной из пуговиц на рубашке Ремуса. — Кингсли проводит собственное расследование, но оно занимает слишком много времени. Я уверена, что Гвендолин не единственная, кто думает об уходе. Министерство не может позволить себе терять хороших людей. — Нет, они не могут, — согласился Ремус. Он крепче обнял Гермиону. — Я просто не хочу, чтобы ты была замешана в этом. — Рита не выдаст свои источники, потому что тогда ей пришлось бы признаться, откуда у нее появилась новейшая информация, — уверенно сказала Гермиона. — Я надеюсь, что ты права, — сказал Ремус. Гермиона положила подбородок ему на грудь и усмехнулась. Он усмехнулся. — Я полагаю, сейчас ты собираешься сказать что-то о том, чтобы всегда быть правым. Она пожала плечами. — Я этого не говорил. Он засмеялся и наклонился, чтобы снова поцеловать ее.──────── • ✤ • ────────
30 марта 2000
Гермиона села завтракать и развернула Ежедневный пророк. Она взглянула на заголовок и уронила вилку. Глава министерства — Выпивка за обедом — большая проблема? автор: Рита Скитер Барнаби Саттерфилд, глава Департамента регулирования и контроля магических существ, был замечен вчера за обедом в «Золотом Фениксе». Хотя в этом само по себе нет ничего необычного, владелец сообщил мне, что мистер Саттерфилд часто обедает в его заведении, тот факт, что глава департамента самостоятельно выпил почти целую бутылку огневиски, — это нечто совершенно иное. Источники сообщают мне, что Саттерфилд ужинал с двумя другими коллегами, оба из которых выпили по стакану крепкого напитка за едой. Бутылка, однако, была полностью пуста, как только счет был оплачен. Саттерфилд был замечен неравномерно шатающимся по возвращении к точке появления в Косом переулке, и этот репортер спрашивает, как ему удалось вернуться в Министерство, не расколов себя. Интересно, знает ли министр, что один из его давних руководителей департамента проводит свои обеды в состоянии алкогольного опьянения, и сохранится ли это состояние, когда он возобновит свои обязанности в министерстве. Возможно, в своем рвении избавить министерство от последователей и сторонников Сами-знаете-кого министр Шеклболт забыл о других кодексах поведения для сотрудников. Гермиона выдохнула и откинулась на спинку стула. Статья была в основном тем, что она хотела, за исключением раскопок против Кингсли. Однако она не могла отрицать, что это, вероятно, заставит Кингсли еще больше стремиться избавиться от Саттерфилда. Гермиона поспешно съела свой завтрак и пересекла гостиную, чтобы вернуться наверх, когда камин ожил. — Гермиона? — сказал голос Гвендолин. — Гвендолин, — ответила Гермиона, опускаясь на колени перед камином. На лице Гвендолин была широкая улыбка. — Я так понимаю, это был твой план? — Да, — ответила Гермиона. Гвендолин рассмеялась. — Сегодня на работе определенно будет интересно. — Я думаю, это, вероятно, преуменьшение, — сказала Гермиона с ухмылкой. — Не хочешь встретиться со мной после работы, чтобы выпить? — спросила Гвендолин. — Я расскажу тебе о неизбежном фейерверке. — Договорились, — сказала Гермиона. — Рядом с тем кафе, в котором мы обедали на прошлой неделе, есть паб, — сказала Гвендолин. Снова маггловский Лондон, что, вероятно, было лучшей идеей. — Увидимся там. Гвендолин закончила разговор. Гермиона не могла не улыбнуться. Будем надеяться, что избавление от Саттерфилда вернет Гвендолин ее старую работу.──────── • ✤ • ────────
Ремус снова уставился на заголовок в «Пророке». Он, конечно, знал, что это произойдет, но это не сделало его менее обеспокоенным. Кингсли начал бы официальное расследование, у него не было бы выбора, но Ремус все еще был обеспокоен тем, что любые предложения, подписанные Саттерфилдом, теперь попадут под пристальное внимание. Хотя это маловероятно, учитывая, сколько работы уже было сделано, Визенгамот может отменить свое решение по законопроекту о домовых эльфах. Он был уверен, что Гермиона права в том, что Рита не выдаст свои источники, и не только потому, что она была нелегальным анимагом. Она также была журналисткой, и, любители сенсаций или нет, журналисты защищали свои источники. Казалось, что Саттерфилд не был очень осторожен с теми, кто видел его в нетрезвом состоянии. Источником Риты могло быть любое количество людей. У Ремуса не было возможности прочитать больше, чем заголовок, когда он давал Тедди завтрак. Совсем недавно он сел, чтобы прочитать статью полностью. Он знал, что Гермиона уже ушла бы на работу. Ремус хотел бы пригласить ее на ланч, но они все еще держали свои отношения в секрете, и Ремус не мог придумать причину появиться в Министерстве, не говоря уже о том, чтобы пригласить Гермиону на обед. Тогда придется подождать до окончания работы. — Папа, — позвал Тедди, вбегая в комнату. — Иди! На нем уже было пальто. — Я же говорила тебе, что мы можем пойти сегодня в парк, не так ли? Тедди энергично закивал, когда Андромеда вошла в комнату и попыталась надеть кепку ему на голову. У Тедди была склонность менять цвет волос во время игры, даже не осознавая, что он это делает. Головные уборы были обязательны, когда они ходили в маггловский парк. — Хорошо, — сказал Ремус со смешком, когда Андромеда наконец надела кепку на голову Тедди. Ремус трансформировал свой плащ в пальто и взял Тедди на руки. — Нет! — сказал Тедди, извиваясь в руках Ремуса. — Я иду! Это должен был быть один из тех дней, подумал Ремус со вздохом. День, когда его сын настоял на том, чтобы все делать самому, независимо от того, сколько времени это заняло. Ремус поставил мальчика на ноги и вместо этого взял его за руку. — Веселись, — сказала Андромеда, бросив на Ремуса сочувственный взгляд. Теперь, когда Тедди настоял на прогулке, им потребовалось бы в три раза больше времени, чтобы добраться до парка. — Пока, Нанна! — сказал Тедди, дергая Ремуса за руку и вытаскивая его за дверь.──────── • ✤ • ────────
Гермиона вошла в паб, где они с Гвендолин решили встретиться, оглядываясь в поисках женщины. Гермиона заметила ее за столиком в конце зала и начала пробираться к ней. Мужчина отошел от бара, и Гермиона, прошла слишком близко, врезавшись в него. Он нес два стакана эля, и часть его выплеснулась из стаканов ему на руку. — О, мне так жаль, — сказала Гермиона. — Это не твоя вина, — ответил мужчина с улыбкой. — Я не обратил внимания. Гермиона автоматически потянулась за своей палочкой, чтобы наложить иссушающее заклинание, но остановилась в последний момент, когда вспомнила, где находится. Вместо этого она потянулась к бару и схватила несколько салфеток, пытаясь вытереть его руку и рукав. — Спасибо, — сказал он, когда она закончила. Она взглянула на Гвендолин, которая поднялась со стула и, казалось, направлялась к ней. Гермиона отмахнулась от нее. Мужчина оглянулся на Гвендолин, а затем снова посмотрел на Гермиону. — Я как раз возвращался к своему другу, — сказал он, указав на столик в нескольких футах, где сидел другой мужчина. — Вы и ваша подруга не хотите присоединиться к нам? — О, спасибо за приглашение, но нет, — сказала Гермиона с вежливой улыбкой. Мужчина пожал плечами. — Может быть, в следующий раз. Он подмигнул, и Гермиона снова улыбнулась, уходя, чтобы присоединиться к Гвендолин. — Кто это был? — спросила она. — Я не знаю, — ответила Гермиона. — Столкнулась с ним по дороге сюда. Гвендолин продолжала наблюдать за мужчиной, когда он возвращался к своему столу. — Довольно симпатичный, не так ли? — спросила она с блеском в глазах. — Я не заметила, — сказала Гермиона, пожимая плечами. — Не заметила? — недоверчиво повторила Гвендолин. — Как ты могла не заметить? Гермиона снова случайно взглянула на мужчину и предположила, что он был привлекательным. — Я не знаю, я думаю, что он не в моем вкусе. — Не в твоем вкусе? С такими глазами и ямочками на щеках? — Гвендолин изучала ее. — Я не думала, что ты с кем-то встречаешься. Гермиона поерзала на своем месте, и прежде чем она успела что-либо сказать, Гвендолин продолжила. — Ты с кем-то встречаешься? — Я этого не говорила, — ответила Гермиона, но ее взгляд переместился в сторону. — Все в порядке, — сказала Гвендолин. — Это не мое дело. Она попыталась улыбнуться, но Гермиона могла сказать, что это было вымученно. — Дело не в этом, — настаивала Гермиона. — Просто сейчас мы держим это в секрете. — Я понимаю, — ответила Гвендолин. Гермиона почти могла видеть, как шестеренки вращаются в ее голове. — Не по какой-либо неблагоприятной причине. Гвендолин подняла руки в знак капитуляции. — Как я уже сказала, не мое дело. На ее губах играла улыбка. Гермиона вздохнула и закатила глаза. — Мы можем перестать говорить о моей личной жизни? Гвендолин рассмеялась, когда к их столику подошла официантка. Гермиона заказала бокал вина. — Расскажи мне, что произошло сегодня. — Ну, все говорили о статье, конечно, — начала Гвендолин. — Я видела, как мистер Саттерфилд вошел незадолго до девяти. Он не выглядел довольным. Он весь день отсиживался в своем кабинете, даже не выходил на обед, но в какой-то момент он позвонил и Барбари, и мистеру Хьюзу. Гермиона не была удивлена Хьюзом. Он был главой отдела Зверей и одним из ближайших союзников Саттерфилда, насколько могла понять Гермиона. Однако она была немного удивлена, что он заговорил с Барбари. Барбари, должно быть, оказалась гораздо ближе к Саттерфилду, чем думала Гермиона. Она задавалась вопросом, сколько информации Барбари уже передал Кингсли. Официантка вернулась с вином для Гермионы, и она сделала глоток, выглядя задумчивой. — Что это за взгляд? — спросила Гвендолин. — Ты подавала жалобу министру? — спросила Гермиона. — Я подала, на самом деле, только в понедельник, — ответила Гвендолин. — Незадолго до моего отъезда я получила записку из канцелярии от министра с просьбой быть в его кабинете завтра утром. Я предполагаю, что он хочет обсудить это со мной. Гермиона кивнула. — Интересно, был ли вызван Саттерфилд. — Если и так, он держал это в секрете, — сказала Гвендолин. — И это о чем-то говорит, учитывая, как сплетни распространяются по Министерству. — Что ж, выпьем за надежду, что министр наконец-то избавится от Саттерфилда навсегда, — сказала Гермиона, поднимая свой бокал. Гвендолин чокнулась с Гермионой, и они вдвоем начали размышлять о том, кто может возглавить департамент, если Саттерфилд будет уволен. Спустя почти час и два бокала вина Гермиона решила, что ей лучше отправиться домой. Она ничего не ела с обеда, и выпить два бокала вина на пустой желудок было не самой умной идеей. Она рассмеялась над чем-то, что сказала Гвендолин, когда они проходили мимо мужчины, с которым Гермиона столкнулась ранее. Он подмигнул ей, и она улыбнулась, воодушевленная алкоголем. Когда она и Гвендолин прощались возле паба, мужчина вышел наружу. Гермиона не обратила на него особого внимания, но когда она повернулась, чтобы уйти после ухода Гвендолин, он схватил ее за руку. Не ожидая этого, Гермиона споткнулась и упала на него. Он позволил ей прислониться к нему дольше, чем было необходимо, и Гермиона бросила на него взгляд, когда восстановила равновесие. — Прости, — сказал он, поддерживая ее. — Я просто надеялся, что ты останешься и позволишь мне угостить тебя выпивкой. Мой друг тоже ушел. — Спасибо, но нет, — снова сказала Гермиона. — Мне действительно нужно попасть домой. — О, давай, только один бокал, — сказал мужчина, снова положив руку ей на плечо. — Нет. — Тогда как насчет твоего номера? — сказал он. Мужчина придвинулся к ней довольно близко, и Гермиона начала раздражаться. — Кажется, я сказала «нет», — твердо сказала Гермиона, стряхивая руку мужчины. Она сунула руку в карман и схватила палочку, готовая заколдовать его, если он не поймет намек. — Хорошо, хорошо, — наконец сказал он. — Может быть, мы когда-нибудь увидимся. — Я сомневаюсь в этом, — пробормотала Гермиона. Она развернулась на каблуках и поспешила домой.──────── • ✤ • ────────
Ремус подошел к задней двери Гермионы и постучал. Через несколько мгновений Ремус постучал снова, но ответа по-прежнему не было. Он должен был сначала связаться через камин, чтобы убедиться, что она дома. Вздохнув, Ремус повернулся, чтобы уйти, когда раздался треск, и рядом с ним появилась Гермиона. — Ремус, — сказала она, выглядя весьма довольной, увидев его здесь. Прежде чем он смог что-либо сказать, она бросилась в его объятия. Ремус притянул ее к себе. — Гермиона, что за… — он замолчал, почувствовав ее запах. Он мог сказать, что она была пьяна, но там было что-то еще. Для Ремуса не было ничего необычного в том, что запахи других людей смешивались с запахами Гермионы. Она работала в Министерстве и в течение дня вступала в случайные контакты с самыми разными людьми. Но этот было намного сильнее, чем должно было быть при обычном контакте, и Ремус не узнал этого. Его ноздри раздулись, когда он отстранился от нее. — Гермиона, почему от тебя пахнет мужским одеколоном?
