Полчаса до показа...

У них есть чертовы тридцать минут.

Полчаса до того, как в зале зазвучит музыка, воздух всколыхнется от аплодисментов и свиста. Полчаса до презентации новой коллекции Нин Гуан.

      Моделей это не особо интересует. Юноши заваливаются в тесную душную подсобку, прижимаясь ближе друг к другу, целуются и упиваются своей близостью. Одежда мнется, порой даже трещит по швам от сильного натяжения пальцами, но ни Скарамучча, ни Казуха этого не замечают. Райден в темноте с архонтовой помощью нашаривает какую-то то ли тумбу, то ли коробку, садится на нее и притягивает беловолосого к себе, подсаживает его на свои бедра и, не смотря перед собой, находит его губы своими и вжимается в них, кусает, толкается языком и беспорядочно сжимает чужую стройную талию своими ахуенными пальцами.

— Ты же понимаешь, что времени у нас мало?

      Каэдэхара улыбается хитро, озвучивая очевидное, словно это не он был инициатором всего происходящего. Скарамучча раздраженно цокает, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая ближе к себе. Целует смазанно, просто чтобы тот заткнулся ненадолго, и опускает руки вниз, расстегивая сначала свои джинсы, а потом и чужие. Казуха не спорит и не мешает, только ерзает на чужих бедрах и выцеловывает бледную шею парня перед собой, порыкивая от наслаждения. Райден, краснея и тихо мыча от удовольствия, стягивает с себя и партнера белье, тянется к заднему карману, вытаскивая квадратный конвертик с контрацептивом, и с дьявольски-довольной улыбкой вскрывает упаковку, раскатывая презерватив по до боли стоящему члену. Он дразнит светловолосого, задевает головкой вход, но не вставляет, вынуждая того раздраженно шипеть и кусать губы. В ответ на это Казуха сам пытается насадиться, потому что времени у них и так мало, а хочется — сдохнуть можно. Всегда так с Райденом. Но и у того выдержка не железная, поэтому он плавно входит, хмурясь от узости любовника и видя, как губы Каэдэхары приоткрываются в немом стоне. Толкается в него языком и членом, заставляя того сжимать его рубашку на спине и сдавленно мычать в попытках заглушить стоны и не выдать себя. А ведь буквально за стенкой ходят сотрудники модного дома его матери. Скарамучча медленно толкается, стараясь не сделать больно, но при этом мстительно покусывает чужую нежную шею. Его член жадно сжимают горячие стенки, будто пытаясь заглотнуть ещё больше. Терпеть ахренеть как тяжело, но то и не нужно: лишние церемонии и задержки не понравятся сейчас никому из них. Он поднимает светловолосого, оставляя в нём лишь головку, а потом опускает, заставляя того распахнуть широко глаза и тихо заскулить, кусая губы. Звуки шлепков кожи об кожу возбуждают ещё сильнее. От непрерывной стимуляции простаты Казуха откровенно горит и плавится, закатывает глаза и дрожит от удовольствия. Пелена возбуждения стоит у него перед глазами, он дышит тяжело ртом, с которого капает слюна. Парень уверен, что после найдет на своем теле кучу синяков и следов от цепкой хватки Райдена. Каэдэхара уже готов кончить и держится из последних сил. Еще несколько энергичных толчков, и вот, Скарамучча в последний раз попадает по простате и беловолосый с немым стоном кончает, дрожит, потому что это просто ахуенно. Он сжимается вокруг члена Райдена, доставляя болезненное удовольствие, из-за которого тот тоже кончает, утыкаясь лбом в грудь сидящего на нем парня и почти до крови раздирая губу.

— Пиздец… Ты всегда был таким жадным и бешеным? Или тебя так от пары дней вдали от меня пробрало?

— Умолкни уже, милый мой… И выйди из меня!

***

      До начала показа остается восемь минут, когда парни, собираясь в темноте подсобки, выходят на свет архонтов.

И сразу об этом жалеют, желая вернуться обратно.

      Нин Гуан, раздраженно поджав губы, оглядывает сначала своего сына, а потом и его парня. Мало того, что они выглядят так, словно торнадо пережили, так еще и…

Ее цепкий взгляд орлицы цепляется за пару мелких белых пятнышек на брюках светловолосого. И их происхождение для нее очевидно.

      Нин Гуан красноречиво смотрит на своего краснеющего сына и с тихим выдохом отворачивается, махнув рукой. — Доу, просто дай ему салфетку. Мы не можем откладывать показ из-за их выходок. А вы, язвы пубертатные, бегом готовиться к выходу, и чтоб блестали! Шагом марш, пока я не вышла из себя!

Бэй Доу едва сдерживает волну истеричного смеха, закрывая рот рукой. Скарамучча виновато отводит взгляд в сторону, а Казуха, тихо кашлянув от неловкости всей ситуации, тянется к салфеткам.