Противостояние. Квартет

Венсан даже не подозревал, что сможет стать чьей-то головной болью. Однако, кто-то же долбился в дверь его дома столь настойчиво вот уже четверть часа! — За вами, что, демоны гонятся?! — взревел парень, сонно ероша свои светлые волосы. Но вместо ответа вновь послышался нетерпеливый стук. …Догадка его не подтвердилась. Никаких демонов за порогом не было, не считая одного пса, яростно сжимающего кулаки. — Конечно, кто ещё может снести мне дверь, как не личный фамильяр? — закатив глаза, лениво протянул парень, подметив, что кампания, делающая эти двери, действительно работает на совесть. Дюран же не обращал внимание на жалобное потрескивание двери и осыпающуюся штукатурку. — Мог бы хоть голос подать, а не изображать стадо безумных воров. Конечно Венсан ни разу не видел, чтоб воры ломились в чужую дверь средь бела дня, более того он не слышал, чтоб те сбивались в стада. Но кому какое дело до слетевшей с губ формулировки?! Конечно Венсан понимал, что рано или поздно о произошедшем узнает помощник, и он действительно готовился к этому. Но появление Лефевра в столь ранний час под аккомпанемент оглушающего стука привело лишь к нервному тику. Подорвавшись с кровати, Венсан добрёл до порога и уставившись в запертую дверь, тяжело вздохнул. Рядом висело большое зеркало, отражающее каждый угол узенькой прихожей. И Венсан за три секунды своего бездействия успел полностью себя разглядеть. (Хотя он и без этого знал, что выглядит не лучшим образом. Позапрошлая ночь, проведённая в объятиях близнеца, оставила на теле и внутреннем состоянии парня свой болезненный след.) Настроение от этого не улучшилось – Венсан был подавленным, его душу била тревога. «На что я рассчитывал?» — в последний раз дал себе подзатыльник алхимик и крепко сжал ручку. (Как показывала история: любое появление Лорана Дюбуа вызывало в жизни Венсана катаклизмы. Начиналась полоса неудач, пропадало желание работать. И скорее всего Дюбуа-младший об этом догадывался.) …Когда Венсан открыл дверь, фамильяр вихрем ворвался внутрь и оглядев каждый угол, сложил на груди руки. — Ну, и как прошла ночь? — низко прорычал Дюран, смотря в васильковые глаза хозяина. — Доволен результатом? — Это тот случай, о котором вспоминать не хочется, — признался Дюбуа. Венсан никогда не скрытничал, находясь в обществе своего фамильяра. Но вместе они хранили не мало тайн. Однако, сейчас делиться внутренним и таким личным парню не хотелось. Он не желал объяснятся с тем, кто время от времени пускал слюни на Дюбуа-младшего. Более того, Венсан не хотел трогать душевные раны, ранее оставленные близнецом. Да и в целом парень не понимал, что сподвигло его затащить в свою койку боевого алхимика? «Ради какого эксперимента братец на это пошёл?», — терялся в догадках юноша. (И он действительно не имел понятия зачем Лорану сдался гомосексуальный опыт? Насколько Венсан помнил, его брата всегда интересовали лишь девушки.) Чувствуя себя использованным и выброшенным (впрочем, как и всегда, если дело касалось Лорана), Венсан всеми силами пытался не потерять лицо. Стараясь сохранить хотя бы каплю достоинства, парень не спешил оправдываться. Но Дюран был иного мнения. Его обуревали гнев и отчаяние. — Ты можешь считать это случайностью или последствием алкогольной интоксикации, — зло прошипел фамильяр. — Что же касается меня, то это была чистой воды измена. — Да не собирался я тебе изменять! — воскликнул Венсан, удивляясь тому, что его выдержка пошла трещиной. — Только и несчастным случаем это не было! — прорычал в ответ пёс. — Я что-то не заметил на твоём теле травм. Значит всё было по обоюдному согласию. Венсан всегда гордился рациональностью мышления своего фамильяра. Однако, услышав этот упрёк, он сильно побледнел и невольно опустился в скрипучее кресло. Голова начинала болеть с новой силой. — Ты действительно считаешь лучшим исходом насилие, которое может оправдать измену? — севшим голосом спросил он и посмотрел в лицо помощнику немигающим тяжёлым взглядом. — По крайней мере это бы дало оправдание, а не осознание, что твой партнёр простифульда, — выплюнул в ответ пёс. — Ну уж прости, что я не уберёг твоё душевное спокойствие, и вместо больнички нахожусь дома, валяясь под одеялом! — огрызнулся в ответ алхимик. — Я не демократ, чтоб признавать свободного рода отношения. Поэтому имей совесть в следующий раз, когда меня не будет рядом, держать свою задницу подальше от чужой ширинки, — угрожающе навис над Венсаном Дюран, заслонив собой всё пространство. Понимая, что спорить с фамильяром бесполезно, да и вину свою парень не отрицал, он прикусил губу. В эту минуту отвернулся и пёс, уставившись на чуть рассохшийся подоконник. Он видел, как по улице ходят люди и мило друг другу улыбаются парочки. «Такой безмятежности в наших отношениях не было», — подумал Дюран, вспомнив лишь бои, да искривлённые от боли лица боевых алхимиков и просто смертных солдат. — Тоскливо, — внезапно произнёс Лефевр таким тоном, словно из его тела выпустили дух. — Надо будет посадить анютины глазки. Может они скрасят твои вечера, и ты перестанешь в выходной день смотреть на других мужчин… От такого замечания Венсан чуть не задохнулся. Парень знал, что в некоторых регионах на языке цветов анютины глазки отвечают за верность и чистоту*. Еще неделю назад Венсану эта идея понравилась бы. Глядя на нежные лепестки, он бы вспоминал руки своего фамильяра, и наслаждался бы этой красотой. Теперь же высадка этих цветов казалась ему полной нелепостью, отдавая во рту желчным привкусом. Под пристальным взглядом Дюрана, Венсан опустил ресницы. Прикрыв глаза, он старался выжать из себя слова, нужные для примирения. Алхимик не пытался утешить своего фамильяра. Он просто пытался найти выход из сложившейся ситуации. А ещё… Несмотря на полное отрицание собственной заинтересованности, закрывая глаза Венсан видел лицо Лорана — его кривоватую улыбку и лукавый блеск васильковых глаз. Из-за этого, понимая, что любые фразы окажутся фальшью, Венсан так и осмелился выдавить и звука. Хотя это молчание грызло и терзало его изнутри. — Пойми, я никуда не денусь, — наконец сдался пёс. — Наша с тобой связь не зависит от общего желания. Но влияет на наши жизни. Подумай об этом на досуге, пока я буду выполнять грязную работу за тебя. На мгновение Венсану почудилось, что он впервые заглянул на ту сторону быта. Ведь Дюран действительно брал на себя то, что не вывез бы внутренний мир Дюбуа-старшего. Будучи по локоть в крови, всеми силами сдерживая ярый огонь, пёс принимал основной удар на себя. И при этом не жаловался, не просил выходных, не требовал компенсации, а подставляя своё плечо, ещё и улыбался. И сейчас, глядя на заострившиеся высокие скулы помощника, Венсан пытался понять, что с ним (Венсаном) происходит на самом деле и почему он так сглупил?